Постановление от 6 июля 2025 г. по делу № А27-15174/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                       Дело № А27-15174/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 7 июля 2025 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                       Дубовика В.С.,

судей                                                                  Камнева А.С.,

                                                                            Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хуснутдиновой А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (№07АП-9622/2019(25)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2025 по делу № А27-15174/2019 (судья Шулик Ю.С.) о несостоятельности (банкротстве) акционерное общество «Кемеровский социально-инновационный банк» (юридический адрес: 650000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с контролирующих должника лиц


при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО1 по доверенности от 27.03.2023, паспорт,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 12.12.2024, паспорт,

ФИО4, паспорт,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 11.12.2024, паспорт,

от ФИО7 – ФИО6 по доверенности от 01.07.2024, паспорт,

от ФИО8 – ФИО6 по доверенности от 04.05.2022, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» (далее – АО «Кемсоцинбанк», должник, Банк) в Арбитражный суд Кемеровской области обратился конкурсный управляющий в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ», конкурсный управляющий) с заявлением о взыскании убытков с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2025 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, ГК «АСВ» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование доводов жалобы указано, что обстоятельства, на которых основаны требования о взыскании убытков, стали известны конкурсному управляющему из судебных актов, которыми признаны недействительными сделки, обеспечивающие обязательства заемщиков и цессионариев. Подчеркивает, что необходимый элемент состава правонарушения в виде вреда отсутствовал на 03.02.2020 и  возник намного позже – после признания договоров залога недействительными. С учетом данных обстоятельств, вопреки выводам суда первой инстанции, полагает, что срок исковой давности ГК «АСВ» не пропущен. Заявитель отмечает, что ФИО12, ФИО7, ФИО8 являются лицами, извлекшими выгоду от совершенных сделок, поскольку подконтрольные данным лицам компании фактически освобождены от обязательств перед Банком, на безвозмездной основе. Ссылается на недобросовестное поведение ответчиков, скрывавших факт заключения заведомо невыгодных сделок.

От ФИО2 поступило заявление о пропуске АО «Кемсоцинбанк» срока на подачу апелляционной жалобы и отзыв на апелляционную жалобу.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

15.05.2025 отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО5

В судебном заседании от 19.05.2025 объявлен перерыв до 21.05.2025.

20.05.2025 от апеллянта поступили письменные пояснения.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 судебное разбирательство отложено на 11.06.2025.

09.06.2025 ФИО2 представлены письменные пояснения по вопросам, изложенным в определении апелляционного суда от 21.05.2025.

Во исполнение определения суда от 21.05.2025, от апеллянта поступили развернутые письменные пояснения (от 11.06.2025)

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 судебное разбирательство отложено на 11.06.2025.

24.06.2025 и 25.06.2025 от представителя ФИО13 и ФИО2 поступили возражения на письменные объяснения ГК «АСВ».

Представитель ГК «АСВ» - ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы.

ФИО4  просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представители ФИО13, ФИО2 поддержали выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Рассмотрев довод ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока на подачу апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, обжалуемый судебный акт изготовлен в полном объеме 24.02.2025. Апелляционная жалоба направлена в адрес арбитражного суда 24.03.2025 (том 84 л.д. 105).

Следовательно, ГК «АСВ» соблюден предусмотренный процессуальный срок на обжалование судебного акта от 24.02.2025.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 02.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

15.04.2024 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о взыскании солидарно убытков в размере 75 400 000 рублей с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8; взыскании солидарно убытков в размере 157 245 884, 12 рублей с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО5, ФИО14, ФИО8

Заявление мотивировано тем, что в результате недобросовестных/неразумных действий ответчиков:

- в пользу изначально неспособного исполнить принятые на себя обязательства ООО «АМП Сбыт» выдан не обеспеченный надлежащим образом кредит;

- произведено отчуждение ликвидного актива должника (дебиторской задолженности) в пользу изначально неспособных исполнить принятые на себя обязательства контрагентов.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку субъективная осведомленность об элементах состава убытков возникла у управляющего 03.02.2020 (дата составления заключения об обстоятельствах банкротства Банка (далее - Заключение)). Признание недействительными залогов не повлияло на возникновение права на обращение с заявлением о взыскании убытков.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Относительно срока исковой давности суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьями 195, 196196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (далее - потерпевший). Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

Согласно абзацу второму пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

По общему правилу убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности потерпевшим наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие одного из указанных элементов не дает потерпевшему право на иск в материальном смысле, иск для него становится заведомо бесперспективным.

Необходимый элемент состава правонарушения в виде вреда отсутствовал по состоянию на 03.02.2020 (дата составления Заключения).

В Заключении от 03.02.2020 указано, что обязательства заемщика ООО «АМП Сбыт», ИП ФИО15 и ИП ФИО16 обеспечены ликвидным имуществом, стоимость которого в полном объеме покрывает обязательства контрагентов (стр. 72-73, 136-137 Заключения; том 83 л.д. 72-73, 136-137). В этой связи указанные сделки не были включены в перечень сделок, причинивших Банку ущерб.

Исковая давность по требованию о взыскании убытков с ответчиков не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

В рассматриваемой ситуации о самом факте причинения вреда (об утрате объективной возможности для возврата денежных средств путем обращения взыскания на заложенное имущество) конкурсный управляющий узнал существенно позднее даты открытия в отношении Банка процедуры конкурсного производства, после вступления в законную силу следующих судебных актов, в результате вынесения которых Банк лишился возможности  вернуть свои ликвидные активы:

- постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.03.2023 по делу № А27-27756/2017;

- постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.10.2022 по делу № А27-27756/2017;

- постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.09.2021 по делу № А27-19666/2020;

- постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 по делу №А27-19681/2020;

- постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.12.2022 по делу № A32-39877/2018;

- постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.11.2023 по делу № А45-3983/2018.

До вынесения судебных актов о признании недействительными договоров залога, в отношении объектов недвижимости имелись записи в ЕГРН об обременении.

Соответственно, обращаясь 15.04.2024 с заявлением по настоящему обособленному спору, конкурсный управляющий не пропустил установленный законом трехгодичный срок исковой давности.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 1 Постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве наряду с лицом, указанным в статьей 61.10 настоящего Федерального закона, контролирующим кредитную организацию лицом признается лицо, которое осуществляет или осуществляло в отношении кредитной организации контроль, определяемый в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации. Пока не доказано иное, контролирующим кредитную организацию лицом является лицо, включенное Банком России в перечень контролирующих кредитную организацию лиц в соответствии со статьей 57.6 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Как следует из выработанной судебной практикой позиции понимания фигуры контролирующего лица, контроль над обществом может быть подтвержден как прямыми доказательствами, так и совокупностью согласующихся между собой косвенных доказательств; естественным является то, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения; отношения такого бенефициара с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно абзацу 9 пункта 2 Постановления № 62 при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Исходя из подпункта 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) контролирующего лица считается доказанной, в частности, когда такое лицо: знало или должно было знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершило сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) членов органов управления юридическим лицом считается доказанной, в частности, когда данные лица: приняли решение без учета известной им информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предприняли действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации; совершили сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Наличие признаков недобросовестности/неразумности определяется через степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для принятия решений контролирующими Банк лицами (определение Верховного суда РФ от 25.11.2014 № 305-ЭС14-4131 по делу № А40-15836/2010).

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»).

Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину.

При этом, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Согласно пункту 14.1 Устава Банка органами управления Банка являются: общее собрание акционеров, совет директоров Банка, коллегиальный исполнительный орган (Правление Банка), единоличный исполнительный орган (Генеральный директор Банка).

ФИО9 занимал должность генерального директора с 25.01.2011 до 06.09.2019, председателя Правления Банка - в период с 25.01.2011 до 06.09.2019, члена Совета директоров - с 01.05.2017 по 31.05.2019 (том 76 л.д. 139-145).

ФИО10 являлся членом Правления Банка в период с 02.04.2014 до 19.09.2019 (том 76 л.д. 128-135).

ФИО2 являлась членом Правления Банка в период с 09.01.2018 до 19.09.2019 (том 77 л.д. 69).

ФИО4 являлась заместителем генерального директора Банка.

Согласно пункту 16.9 Устава генеральный директор Банка распоряжается имуществом Банка в соответствии с настоящим Уставом; заключает и расторгает гражданско-правовые договоры в пределах, предусмотренных настоящим Уставом; издает приказы и распоряжения в соответствии со своей компетенцией; выдает доверенности; осуществляет иные полномочия, отнесенные к его ведению действующим законодательством Российской Федерации или возложенные на него решениями Общего собрания акционеров, Совета директоров и Правления Банка.

Согласно пункту 18.2 Устава Банка к компетенции председателя Правления относится в том числе: руководство текущей деятельностью Банка, организация работы всех структурных подразделений Банка, издание приказов и дача указаний, обязательных для исполнения всеми работниками Банка, представление интересов Банка без доверенности, распоряжение имуществом Банка, выдача от имени Банка доверенностей, созыв заседаний Правления Банка, председательствование на них.

Пунктом 16.5 Устава установлено, что к компетенции Правления относятся следующие вопросы: обеспечение контроля за соблюдением Банком требований законодательства Российской Федерации и Банка России; обеспечение эффективности использования финансовых средств и ресурсов Банка; организация бухгалтерского учета и отчетности Банка, внутреннего контроля, подготовка годового отчета; отнесение Банком льготных переоформленных (в том числе пролонгированных) ссуд, а также недостаточно обеспеченных ссуд к более низкой группе риска, чем это вытекает из формализованных критериев, определенных нормативными актами Банка России; принятие решений о классификации кредитных требований Банка в целях формирования резервов на возможные потери по ссудам, в случаях предусмотренных нормативными актами Банка России и внутренними документами Банка; определение и утверждение лимитов и условий кредитования; утверждение положений о комитетах Банка и иных коллегиальных органах Банка, за исключением отнесенных к компетенции Общего собрания акционеров и Совета директоров; решение вопросов, связанных с внутренним контролем: рассмотрение материалов и результатов периодических оценок эффективности внутреннего контроля; создание системы контроля за устранением выявленных нарушений и недостатков внутреннего контроля и мер, принятых для устранения; информирование Совета директоров Банка о результатах проверок, проводимых контролирующими и надзорными органами в Банке.

В компетенция финансово-кредитного комитета Банка входит: принятие решений по операциям Банка в рамках установленных Правлением лимитов: по предоставлению кредитов юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям физическим лицам, кредитным организациям, в том числе установление объема кредита, процентных ставок, срока и вида кредитования, принятие обеспечения (в том числе в целях минимизации размера резерва установление категории качества обеспечения размера затрат на реализацию), выставление прочих условий, в целях снижения кредитного риска (пункт 4.1 Положения о финансово-кредитном комитете Банка; том 76 л.д. 125-126).

Исходя из обязанности единоличного исполнительного органа и лиц, входящих в коллегиальный исполнительный орган действовать в интересах Банка разумно и добросовестно, а также из названных выше положений Устава Банка, следует, что ФИО9 (генеральный директор Банка), ФИО4 (Заместитель генерального директора) ФИО2 (член Правления Банка), ФИО17 (член Правления Банка) отвечали за организацию эффективной системы управления Банком.

При доказанности совместного причинения вреда бывшим руководителем и иными лицами ответственность несет вся группа причинителей вреда солидарно (статья 1080 ГК РФ).

Оценивая возможность взыскания убытков по эпизоду о предоставлении не обеспеченного надлежащим образом кредита изначально неспособному исполнить принятые на себя обязательства заемщику ООО «АМП Сбыт», суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В период с 14.12.2017 по 19.04.2018 Банком предоставлены денежные средства в пользу ООО «АМП Сбыт» (далее - Заемщик) на основании следующих кредитных договоров:

- № 119л999-2017 от 14.12.2017 в сумме 24 400 000 рублей;

- № 130л999-2017 от 29.12.2017 в сумме 15 000 000 рублей;

- № 026л999-2018 от 28.02.2018 в сумме 30 000 000 рублей;

- № 044к999-2018 от 19.04.2018 в сумме 6 000 000 рублей.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «АМП Сбыт» заключены следующие договоры залога:

- № 119/02з - 2017 (ипотека) от 24.05.2018 (залогодатель - ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим), № 119/033-2017 (транспортное средство) от 09.02.2018 (залогодатель - ФИО7), № 119/05з-2017 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «УК Дорожник»; залог прекращен), № № 119/06з-2017 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель – ООО «ДСКП Дорожник»; залог прекращен) - к кредитному договору № 119л999-2017 от 14.12.2017;

- № 130/02з-2017 (оборудование) от 05.03.2018 (залогодатель - ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим), № 130/03з-2017 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «УК Дорожник»; залог прекращен) - к кредитному договору № 130л999-2017 от 29.12.2017;

- №026/01з-2018 (оборудование) от 28.02.2018 (залогодатель - ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим), № 026/023-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «ДСКП Дорожник»; залог прекращен), №026/03з-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «УК Дорожник»; залог прекращен), №026/04з-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «УК Дорожник»; залог прекращен), №026/05з-2017 (транспортное средство) от 15.04.2019 (залогодатель - ФИО18), №026/05з-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «ДСКП Дорожник»; залог прекращен) - к кредитному договору № 026л999-2018 от 28.02.2018;

- №044к01з-2018 (последующий ипотеки) от 24.05.2018 (залогодатель - ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим), №044к02з-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «УК Дорожник»; залог прекращен); №044к03з-2018 (последующий залог) от 15.04.2019 (залогодатель - ООО «ДСКП Дорожник»; залог прекращен) - к кредитному договору № 044к999-2018 от 19.04.2018.

Судом апелляционной инстанции установлено, что Банком при выдаче кредитов Заемщику допущены существенные нарушения нормативно-правовых актов, регулирующих банковскую деятельность.

Как следует из бухгалтерской отчетности Заемщика за период, предшествующий кредитованию в Банке, деятельность ООО «АМП Сбыт» являлась убыточной. Сумма убытка по состоянию на 01.01.2017 составила 28 955 тыс. рублей. Величина чистых активов имеет отрицательное значение (отчет СПАР в отношении ООО «АМП Сбыт»).

В августе 2020 года МИФНС России № 4 по Алтайскому краю направило в арбитражный суд заявление о признании ООО «АМП Сбыт» несостоятельным (банкротом). Сумма задолженности Заемщика по обязательным платежам перед уполномоченным органом составляла на дату обращения более 5 млн. рублей и была сформирована уже в 2017 году.

Из представленных в Банк документов, в том числе сформированных для решения вопроса о целесообразности предоставления ссудных средств Заемщику, установить наличие доходов ООО «АМП Сбыт» в масштабах, сопоставимых с объемом кредитования - не представлялось возможным.

Какие-либо дополнительные проверочные мероприятия по получению информации о финансовом состоянии Заемщика предпринято не было. При этом согласно общедоступным данным системы СПАРК в отношении Заемщика возбуждены исполнительные производства о взыскании налоговых платежей в общей сумме 5 828 тыс. рублей, начиная с 2017 года, которые возвращены по причине невозможности установления местонахождения Заемщика либо его имущества, что также свидетельствует об отсутствии ведения реальности деятельности Заемщика.

Признавая недействительными сделками договоры залога № 119/02з - 2017 (ипотека) от 24.05.2018, № 044к01з-2018 (последующий ипотеки) от 24.05.2018, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Банк является недобросовестным залогодержателем, поскольку не проявил должной заботливости и осмотрительности при заключении договоров залога, не проверил правоустанавливающие документы залогодателя. В материалы дела не представлено доказательств проведения каких-либо самостоятельных проверочных мероприятий в отношении закладываемого имущества и залогодателя. Такое поведение возможно лишь в ситуации доверительных отношений между залогодателем и залогодержателем (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу № А27-27756/2017).

Признавая недействительными сделками договоры залога имущества № 026/01з-2018 от 28.02.2018 и № 130/02з-2017 от 05.03.2018, суды пришли к аналогичным выводам (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.04.2022, оставленное без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по делу № А27-27756/2017).

При этом вывод о фактической аффилированности Банка к семье ФИО13 установлен определением от 20.07.2022 по делу № А27-27756/2017, оставленным без изменения постановлением от 27.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 25.10.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.01.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021 по делу № А27-19666/2020, суд признал прекращенными обременения по договорам залога № 026/03з-2018 от 15.04.2019, № 119/05з-2017, № 026/04з-2018, №130/03з-2017, заключенным с ООО «УК Дорожник». Основанием для прекращения обременений послужило заключение дополнительных соглашений, которыми был установлен срок действия залогов до 31.05.2019, 01.06.2019.

По аналогичным основаниям прекращены обременения по договорам залога, заключенным с ООО «ДСКП Дорожник» (решение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.03.2021, оставленное без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 по делу № А27-19681/2020).

Указанные дополнительные соглашения ни временной администрации Банка, ни конкурсному управляющему не передавались.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что руководством Банка совершены действия, направленные на сокрытие факта вывода ликвидных активов. А упомянутые залоги оформлялись формально, о чем ответчики не могли быть не осведомлены уже на этапе их заключения.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, связанные с признанием недействительными договоров залога, прекращением обременений, Банк утратил возможность погашения задолженности Заемщика за счет реализации залогового имущества.

Кредитование Заемщика происходило в интересах семьи Юган.

О связи Заемщика, Банка и семьи Юган свидетельствует то обстоятельство, что акционер Банка ФИО19 в период с 09.09.2016 по 21.05.2017 являлся руководителем ООО «АМП Сбыт», единственным участником которого с 22.08.2013 по 08.09.2014 являлось ООО «Алтаймясопром» (ИНН <***>). В свою очередь участником ООО «Алтаймясопром» с размером доли уставного капитала 83% (с 30.09.2013 по н.в.) является ФИО12

В результате анализа движения по счету Заемщика в Банке конкурсным управляющим установлено, что дебетовые обороты с января по ноябрь 2017 г. составили более 184 516 тыс. рублей, при этом более 46% (85 396 тыс. рублей) были направлены на расчетные счета, открытые как в Банке, так и в иных кредитных учреждениях, компаний/физических лиц, прямо и/или косвенно связанных с ФИО12

Дебетовые обороты с декабря 2017 г. по май 2019 г. (период выданных ссудных средств заемщику) составили более 120 837 тыс. руб. и более 67% (81 379 тыс. руб.) направлены на расчетные счета, открытые как в Банке, так и в иных кредитных учреждениях, компаний/физических лиц, прямо и /или косвенно связанных с ФИО12

Большая часть полученных кредитных средств перечислялась в счет исполнения текущих обязательств следующих компаний, связанных с семьей Юган:

- ООО «Алтаймясопром» (в исследуемом периоде доля ФИО12 в уставном капитале 83%), ООО «Кузбассмясопром» (участники общества ФИО12 и ФИО8), АО «УК КЕМ-ОЙЛ» (единственный участник общества - ФИО12), ООО «Регион Капитал» (связь с ФИО7 через ФИО20, являвшейся участником Общества), ООО «Жемчужина гор» (ФИО7 ранее был участником общества), ООО «Новые Технологии» (единственным участником общества является ФИО8);

- заемщиков Банка - ООО «Компания «Бизнес Альянс» (руководителем в период с 22.05.2017 по 10.10.2019 являлся ФИО19, который в период с 09.09.2016 по 21.05.2017 являлся руководителем ООО «АМП Сбыт», единственным участником которого с 22.08.2013 по 08.09.2014 являлось ООО «Алтаймясопром», 83% доли в которой с 30.09.2013 принадлежит ФИО12), ООО «Агрогарант» (в период с 13.10.2016 по 18.02.2019 руководителем Общества являлся ФИО21, который в период с 14.04.2008 по 15.04.2015 занимал должность генерального директора ООО «АНГК», в котором ФИО12 являлся бывшим руководителем и владел долей уставного капитала 1% (с 24.08.2010 по 15.08.2016), права требования к которым были уступлены ИП ФИО15, ИП ФИО16;

- а также следующим физическим лицам: ФИО12, ФИО7, ФИО21 (согласно данным СПАРК по состоянию на 09.11.2016 являлся учредителем ООО «Агрогарант» (доля в УК 100%), а также по состоянию на 31.03.2017 совладельцем АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО) - доля в УК 6,35%), ФИО19 (бенефициар ООО «Компания «Бизнес Альянс», а также совладелец Банка с долей в УК - 6,65% (данные СПАРК)).

Кроме того, судебными актами установлено, что акционеры Банка являлись на дату заключения вышеуказанных договоров залога сотрудниками ООО «Агрогарант», ООО «Компания «Бизнес Альянс» и ООО «АМП Сбыт». Между акционерами и ФИО8 заключены соглашения о предоставлении опциона на приобретение акций Банка (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 по делу №А45-3983/2018, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2022 по делу № А32-39877/2018, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.08.2020 по делу № А32-39877/2018).

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о высокой степени вовлеченности семьи Юган в деятельность Банка, Юганы являются выгодоприобретателями по сделкам. Обстоятельства движения денежных средств по счетам Заемщика в свою очередь свидетельствует о его использовании в качестве транзитной компании.

Ответчиками, наделенными управленческими полномочиями, не приняты должные меры для проверки финансового положения Заемщика, не проведены проверочные мероприятия в отношении закладываемого имущества и залогодателей, в результате чего на стороне Банка сформировался неликвидный актив (дебиторская задолженность к неплатежеспособному Заемщику).

На основании вышеизложенного, действия ответчиков (ФИО9, ФИО2, ФИО17, ФИО22) по принятию решений о выдаче заведомо невозвратных кредитов, замещению ликвидной ссудной задолженности на необеспеченные надлежащим образом права требования к лицам, не способным удовлетворить требования Банка, являются недобросовестными и неразумными.

Лицами, извлекшими выгоду из совокупности сделок с ООО «АМП Сбыт», являются ФИО12, ФИО7, ФИО8

Оценивая размер причиненных убытков, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

По условиям кредитных договоров в пользу ООО «АМП Сбыт» предоставлены следующие суммы денежных средств:

- 30 000 000 рублей по договору № 026л999-2018 от 28.02.2018;

- 24 400 000 рублей по договору № 119л999-2017 от 14.12.2017;

- 15 000 000 рублей по договору № 130л999-2017 от 29.12.2017;

- 6 000 000 рублей по договору № 044к999-2018 от 19.04.2018.

Итого: 75 400 000 рублей.

Кредитные договоры от 14.12.2017 № 119л999-2017 и от 29.12.2017 № 130л999-2017, заключенные Банком с ООО «АМП Сбыт», от имени Банка подписаны его генеральным директором ФИО9, а кредитные договоры от 28.02.2018 № 026л999-2018 и от 19.04.2018 № 044к999-2018 от имени Банка подписаны заместителем генерального директора ФИО4 – на сумму 36 000 000 рублей.

Кроме того, данные сделки одобрены финансово-кредитным комитетом Банка в следующем составе: ФИО9 (генеральный директор, председатель правления, член совета директоров), ФИО2 (главный бухгалтер, член правления), ФИО23 (начальник кредитного отдела), ФИО24 (начальник службы безопасности), ФИО25 (начальник юридического отдела), ФИО17 (начальник отдела казначейства, член правления), что подтверждается протоколами от 13.12.2017, 28.12.2017, 27.02.2018, 17.04.2018.

Таким образом, имеется полный состав гражданского правонарушения, что является основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по первому эпизоду и взыскания убытков с ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5

Определяя размер ответственности ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 по данному эпизоду, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующие обстоятельства.

Прямое волеизъявление ФИО22 (заместитель генерального директора) было направлено только на заключение двух кредитных договоров (на 30 000 000 и 6 000 000 рублей), о чем свидетельствуют подписанные ею кредитные договоры и протоколы заседаний финансово-кредитного комитета Банка от 27.02.2018 и 17.04.2018, в которых ФИО22 голосовала «за» предоставление кредитов ООО «АМП Сбыт» (том 78 л.д. 73-74, 78-79).

ФИО22 не принимала участия в голосовании при принятии иных решений о предоставлении ООО «АМП Сбыт» кредитов (протокол от 28.12.2017; протокол от 13.12.2017). Учитывая изложенное, ФИО22 не подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания убытков за выдачу заведомо невозвратных кредитов в пользу ООО «АМП Сбыт» на сумму 24 400 000 рублей и 15 000 000 рублей.

Следовательно, убытки в размере 36 000 000 рублей подлежат взысканию солидарно с ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 на основании статьи 1080 ГК РФ.

Относительно отчуждения дебиторской задолженности (заемщики ООО «Компания Бизнес Альянс» и ООО «Агрогарант») в пользу изначально неспособных исполнить принятые на себя обязательства контрагентов ИП ФИО16 и ИП ФИО15, в отсутствие надлежащего обеспечения обязательства апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 27.08.2018 между Банком и ИП ФИО15 заключен договор № 7/2018-У уступки прав (требования), по условиям которого Банк уступил в пользу ИП ФИО15 права требования к ООО «АгроГарант», вытекающие из семи договоров кредитной линии общей балансовой стоимостью 106 194 597,94 рублей.

Стороны определили стоимость уступаемых прав требования в размере 106 194 597,94 рублей (пункт 1.4 Договора).

Согласно условиям Договора уступки-1 ИП ФИО15 должен осуществить поэтапную оплату по нему в соответствии с графиком, согласованным сторонами.

Обязательства ИП ФИО15, возникшие на основании Договора уступки, были обеспечены следующими договорами залога: № 7/01з-2018 (последующей ипотеки) от 27.08.2018, № 7/02з-2018 (последующей ипотеки) от 30.11.2018 (залогодатель – ФИО7); № 7/03з-2018 (последующей ипотеки) от 30.11.2018 (залогодатель – ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим), № 7/04з-2018 (последующей ипотеки) от 30.11.2018 (залогодатель - ФИО8); № 7/06з-2018 от 19.04.2019 (залогодатель - ООО «ТрансСтрой»; договор залога признан недействительным, право залога прекращено).

В период с 21.09.2018 по 14.12.2018 ИП ФИО15 частично исполнил обязательства на сумму 38 600 000 рублей. Действий по исполнению обязательств после 15.02.2021 (дата платежа в соответствии с графиком) ФИО15 не осуществлялись.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.08.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 по делу № А27-7553/2022, требования Банка удовлетворены, с ИП ФИО15 взыскана задолженность по Договору уступки-1 в размере 67 894 256,16 рублей (в том числе сумма основного долга - 67 594 597,94 рублей).

При принятии решения о заключении договора уступки финансово-кредитный комитет был осведомлен о «плохом» финансовом положении ФИО15, что отражено в протоколе финансово-кредитного комитета Банка от 27.08.2018 (том 78 л.д. 80-82).

При этом из акта инвентаризации наличных денежных средств от 09.02.2022 №333/02, опубликованного на сайте Федресурс (сообщение от 09.02.2022 №8181411), следует, что у ООО «АгроГарант» имелся значительный актив в виде дебиторской задолженности ООО «Алтаймясопром» в размере 435 946 913,53 рублей, а также иные активы.

В Банк в рамках вышеуказанного дела обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО7. в размере 67 595 тыс. руб. как обеспеченных залогом.

В результате обращения с заявлением о включении залогового требования в реестр требований кредиторов ФИО7 (принятия мер по обращению взыскания на заложенное имущество), в удовлетворении требований Банка было отказано (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.12.2022 по делу № А32-39877/2018). Суды пришли к выводу о добросовестности залогодержателя (Банка), установлены признаки фактической аффилированности Банка с ФИО7

Договор залога № 7/03з-2018 от 30.11.2018, также как и договоры залога №119/02з-2017 (ипотека) от 24.05.2018, № 044к01з-2018 от 24.05.2018, признаны недействительными сделками (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу № А27-27756/2017).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2020 по делу № А40-323868/2019 договор залога с ООО «ТрансСтрой» признан недействительной сделкой. Судом установлено, что спорный договор генеральный директор ООО «ТрансСтрой» не подписывал, договор был удостоверен не печатью ООО «ТрансСтрой», волеизъявление на передачу в залог принадлежащего обществу оборудования отсутствовало.

Таким образом, имущества, обеспечивающего исполнение обязательств ФИО15 перед Банком, недостаточно для погашения задолженности в полном объеме. Ликвидный актив в виде права требования к ООО «АгроГарант» уступлен в пользу лица, изначально неспособного удовлетворить требования Банка.

Принимая во внимание факт аффилированности Банка и ООО «АгроГарант» с ФИО8, ФИО7, фальсификации договоров залога с «ТрансСтрой», у контролировавших Банк лиц изначально имелось понимание отсутствия обеспечения исполнения обязательств ФИО15 перед Банком.

Величина ущерба от отчуждения рыночной задолженности без полной оплаты рассчитана по следующей формуле: сумма уступленных прав (106 194 597,94 рублей) за вычетом платежей, произведенных в погашение задолженности (38 600 000 рублей от ФИО15; 26 342,68 рублей – погашено в период конкурсного производства). Размер ущерба составил 67 568 255,26 рублей.

Указанный договор от имени Банка подписан генеральным директором ФИО9 и одобрен финансово-кредитным комитетом Банка в составе ФИО9 (Генеральный директор, Председатель Правления, член Совета директоров), ФИО2 (Главный бухгалтер, член Правления), ФИО23 (Начальника кредитного отдела), ФИО24 (Начальник службы безопасности), ФИО25 (Начальник юридического отдела), ФИО17 (Начальник отдела казначейства, член Правления) (протокол от 27.08.2018).

Кроме того, лицами, причастными к совершению сделки и извлекшими выгоду от нее являются ФИО7, ФИО8

27.08.2018 между Банком и ИП ФИО16 заключен договор № 8/2018-У уступки прав (требования), по условиям которого Банк в пользу ИП ФИО16 уступил права требования к ООО «Компания «Бизнес Альянс», вытекающие из девяти договоров кредитной линии общей балансовой стоимостью 106 257 628,86 рублей.

Стороны определили стоимость уступаемых прав требования в размере 106 257 628,86 рублей (пункт 1.4 Договора).

Обязательства ФИО16 обеспечивались договорами поручительства (от 25.05.2017 № 052/01п-2017, от 02.06.2017 № 058/01п-2017, от 25.08.2017 № 078/01п-2017, от 01.09.2017 № 081/01п-2017, от 10.10.2017 № 094/01п-2017, от 21.12.2017 № 125/01п-2017, от 16.02.2018 № 023/01п-2018), заключенными Банком с ФИО19, ФИО12 и ООО «Новые технологии», права требования по которым Банк утратил после заключения Договора уступки.

Также обязательства ФИО16 обеспечивались следующими договорами залога: № 8/01з-2018 (последующий залог) от 27.08.2018 (залогодатель - ФИО7); №8/02з-2018 (последующей ипотеки) от 27.08.2018 (ФИО26; право залога признано отсутствующим); 8/01з-2018 (последующей ипотеки) от 30.11.2018 (залогодатель – ФИО8; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим); № 8/03з-2018 (последующей ипотеки) от 27.08.2018 (залогодатель - ФИО27); № 8/05з-2018 от 19.04.2019 (залогодатель - ООО «ТрансСтрой»; договор залога признан недействительным, право залога признано отсутствующим).

При принятии решения о заключении договора уступки финансово-кредитный комитет также был осведомлен о «плохом» финансовом положении ФИО16, что отражено в протоколе финансово-кредитного комитета Банка от 27.08.2018.

До отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций ИП ФИО16 произвел частичную оплату обязательств по Договору уступки двумя платежами на общую сумму 16 580 000 рублей (платежное поручение от 28.12.2018 № 15 и мемориальный ордер от 29.03.2019 № 18403).

После отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций ИП ФИО16 полностью прекратил исполнять обязательства по договору уступки.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 12.02.2024 по делу №А08-6612/2022 требования Банка в сумме 89 677 628,86 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО16

Договор залога № 8/01з-2018 от 27.08.2018, также как и договоры залога № 7/03з-2018 от 30.11.2018, № 119/02з-2017 (ипотека) от 24.05.2018, № 044к01з-2018 от 24.05.2018, признаны недействительными сделками (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу № А27-27756/2017).

Договор залога № 8/05з-2018 от 19.04.2019, заключенный с ООО «ТрансСтрой», признан недействительной сделкой (решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2020 по делу № А40-323868/2019).

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 по делу № А45-3983/2018 признано отсутствующим у Банка право залога на недвижимое имущество (земельный участок), отраженное в договоре залога №8/02з-2018. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Банк является недобросовестным залогодержателем. Установлено, что Банк не мог не знать о том, что ФИО26 не является действительным собственником имущества, а участвует в цепочке сделок для сокрытия контроля за имуществом со стороны семьи Юган.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 по делу № А32-39877/2018 требования Банка включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, как требования, обеспеченного по договору залога от 27.08.2018 № 8/01з-2018. Однако должником имущество финансовому управляющему не передано и его местонахождение не установлено.

Таким образом, имущества, обеспечивающего исполнение обязательств ФИО16 перед Банком, недостаточно для погашения задолженности в полном объеме. Ликвидный актив в виде права требования к ООО «Компания «Бизнес Альянс» выбыл в пользу лица, изначально неспособного удовлетворить требования Банка.

Принимая во внимание факт аффилированности Банка и ООО «АгроГарант» с ФИО8, ФИО7, фальсификации договоров залога с «ТрансСтрой», у контролировавших Банк лиц изначально имелось понимание отсутствия обеспечения исполнения обязательств ФИО16 перед Банком.

При участии семьи Юган, которые получили непосредственную выгоду от сделок и изначально знали обо все приведенных пороках, намеренно созданы искусственные условия невозможности обращения Банком взыскания на предметы залога, являющиеся обеспечением исполнения обязательств ФИО16

Величина ущерба от отчуждения дебиторской задолженности без полной оплаты рассчитана по следующей формуле: сумма уступленных прав (106 257 628,86 рублей) за вычетом платежей, произведенных в погашение задолженности (16 580 000 рублей от ФИО16). Размер ущерба составил 89 677 628,86 рублей.

Указанный договор от имени Банка подписан генеральным директором ФИО9 и одобрен финансово-кредитным комитетом Банка в составе ФИО9 (Генеральный директор, Председатель Правления, член Совета директоров), ФИО2 (Главный бухгалтер, член Правления), ФИО23 (Начальника кредитного отдела), ФИО24 (Начальник службы безопасности), ФИО25 (Начальник юридического отдела), ФИО17 (Начальник отдела казначейства, член Правления) протоколами от 27.08.2018.

Лицами, извлекшими выгоду от сделок, причинивших Банку ущерб, являются ФИО12, ФИО7, ФИО8 Вывод об извлечении выгоды от сделок связан с фактическим освобождением подконтрольных данным лицам компаний от обязательств перед Банком, фактически, на безвозмездной основе.

Таким образом, имеется полный состав гражданского правонарушения, что является основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по второму эпизоду и взыскания убытков с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5

Убытки по второму эпизоду в размере 157 245 884,12 рублей (67 568 255,26 + 89 677 628,86 рублей) подлежат взысканию солидарно с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 на основании статьи 1080 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах обжалуемое определение подлежит отмене на основании части 2 статьи 270 АПК РФ в связи с неправильным применением норм материального права, с принятием по делу нового судебного акта о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего, взыскании с ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10,, ФИО7, ФИО8, ФИО5 солидарно в конкурсную массу должника 36 000 000 рублей убытков; взыскании с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 солидарно в конкурсную массу должника 196 645 884,12 рублей убытков (157 245 884,12 + 24 400 000 + 15 000 000). В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части требований отказано.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2025 по делу № А27-15174/2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Взыскать с ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 солидарно в конкурсную массу акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» убытки в размере 36 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ФИО5 солидарно в конкурсную массу акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» убытки в размере 196 645 884,12 рублей.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


А.С. Камнев


Н.Н. Фролова