Постановление от 13 марта 2024 г. по делу № А01-1485/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1485/2023
город Ростов-на-Дону
13 марта 2024 года
15АП-1158/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 марта 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии: от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 15.02.2024,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции: от публичного акционерного общества «ЮГ-Инвестбанк»: представитель ФИО4 по доверенности от 15.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «ЮГ-Инвестбанк» на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.12.2023 по делу № А01-1485/2023 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО6 о признании сделки должника недействительной к ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее - должник) финансовый управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании недействительным договор купли-продажи от 14.03.2022г., заключенный между ФИО5 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.12.2023 по делу № А01-1485/2023 в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной финансового управляющего ФИО6 отказано.

Публичное акционерное общество "ЮГ-Инвестбанк обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от финансового управляющего ФИО5 ФИО6 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя управляющего.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Суд огласил, что от ФИО2 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества «ЮГ-Инвестбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.04.2023 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.05.2023г. ФИО5 признана несостоятельным (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В ходе анализа сделок должника финансовый управляющий установил, что 14.03.2022г. между должником ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи следующих объектов недвижимости:

- нежилое помещение, общей площадью 2,6 кв.м. с кадастровым номером 01:08:0513024:1289, расположенное по адресу: <...>;

- машино-место, общей площадью 20,1 кв.м. с кадастровым номером 01:08:0513024:1486, расположенное по адресу: <...>.

Согласно пункту 1 договора купли-продажи стороны оценили указанные объекты недвижимости в общей сумме 500 000 рублей.

В соответствии с пунктом 2 договора купли-продажи следует, что продавец получил от покупателя указанную сумму до подписания договора.

Полагая, что договор купли-продажи совершен в преддверии банкротства при неравноценном встречном исполнении, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и имеет признаки недействительности сделки на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора недействительным.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как установлено судом, дело о банкротстве возбуждено 13.04.2023, оспариваемая сделка совершена 14.03.2022, а переход права зарегистрирован 16.03.2022, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве. Соответственно, данная сделка может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Финансовый управляющий не представил доказательства, подтверждающие наличие у должника признака неплатежеспособности в момент совершения оспариваемой сделки.

Поскольку на момент заключения сделки отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с должника задолженности в пользу кредиторов, суд первой инстанции отклонил доводы заявителя о том, что в момент совершения сделки ответчику были известны сведения о наличии указанных обязательств.

Помимо этого, судебная коллегия принимает во внимание, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.

Оценивая обстоятельства заключения договора, суд апелляционной инстанции учитывает, что договор купли-продажи от 14.03.2022 предусматривал условие об оплате, согласно которому общая стоимость переданного имущества составляет 500 000 руб.

Согласно позиции финансового управляющего следует, что указанная сделка оспаривается ими ввиду реализации имущества должника по заниженной стоимости и в отсутствии доказательств оплаты.

Управляющий указывал на отсутствие оплаты со стороны ФИО2 денежной сумму, определенной условиями договора от 14.03.2022 и то, что определенная в договоре от 14.03.2022 сумма - 500 000 руб. является значительно заниженными.

При этом условиями договора купли-продажи предусмотрено, что расчет произведен полностью ранее до подписания настоящего договора (п. 2 договора).

Оплата по договору таким способом не является отклонением действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения и в условиях представленных доказательств не свидетельствует о мнимости сделки, равно как и об отсутствии оплаты по договору.

Доказательств, опровергающих доводы ответчика, ни финансовый управляющий, ни кредитор в материалы обособленного спора не представил, отчет об оценке недвижимого имущества отсутствует, ходатайство о назначении судебной экспертизы также в суде первой инстанции не заявлено.

При этом суд верно отметил, что приобретенное имущество по договору купли-продажи от 14.03.2023г. было зарегистрировано ФИО2 21.03.2023 г., о чем свидетельствует финансовый управляющий в своем заявлении, то есть титул собственника проданного имущества перешел ФИО2, оснований полагать, что должник после отчуждения имущества в пользу ответчика владел или распоряжался имуществом, не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что такой критерий, свидетельствующий о причинении вреда кредиторам, как кратное занижение цены, в данном случае отсутствует.

Доказательства того, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, равно как и того, что стороны при исполнении обязательств действовали недобросовестно, в ущерб интересам должника и его кредиторам, предпринимали действия, направленные на создание искусственной задолженности, в материалах дела отсутствуют, следовательно, финансовым управляющим должника не доказана совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной.

Из разъяснений пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 следует, что в случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств для признания сделки недействительной, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Финансовый управляющий также просит признать вышеуказанный договор купли-продажи ничтожной сделкой на основании статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применение положений статьи 10 ГК РФ допустимо только в том случае, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) и др.).

Между тем, правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Соответственно, вмененные ответчику нарушения, в частности совершение сделки в условиях неплатежеспособности должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.12.2022 по делу № А32-48573/2021 и от 13.07.2022 по делу № А53-1051/2021.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168 Гражданского кодекса, ввиду чего при оценке оспариваемых перечислений подлежат применению положения Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии необходимой совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договора купли-продажи недействительным, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника по отчуждению транспортного средства.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Неравноценность встречного предоставления и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов подателем жалобы не доказан.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.12.2023 по делу № А01-1485/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев


Судьи Д.С. Гамов


Н.В. Сулименко