Постановление от 2 февраля 2024 г. по делу № А56-125191/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-125191/2019
02 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3


Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Е.И. Первых

при участии:

представитель конкурсного управляющего ФИО1 по доверенности от 26.01.2023 г.

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 14.06.2023 г.

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 21.11.2023 г.

представитель ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 14.10.2023 г.

ФИО8; представитель ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 21.11.2023 г.

представитель ООО «Инжиниринговая компания «Трансстрой-СПб» ФИО10 по доверенности от 10.01.2024 г. (посредством использования системы веб-конференции)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-43281/2023) конкурсного управляющего ООО «КиришиСтройИндустрия» И.В. Василега на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.11.2023 г. по делу № А56-125191/2019/сд.3, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО11

о признании недействительным договора от 04.03.2016 г., заключенного ООО «КиришиСтройИндустрия» с ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО8; договора от 30.05.2017 г. между ФИО4 и ФИО8 и сделки по разделу объекта с кадастровым № 47:27:0702019:93

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КиришиСтройИндустрия» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 15.01.2020 г. (резолютивная часть оглашена 14.01.2020 г.) по настоящему делу (принято к производству (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника по заявлению кредитора - ООО «Инжиниринговая компания «Трансстрой-СПб») определением от 29.11.2019 г.) в отношении общества с ограниченной ответственностью «КиришиСтройИндустрия» (далее - должник, Общество) ведена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО11 (далее - И.В. Василега), а решением от 07.07.2020 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утверждена И.В.Василега (далее также – управляющий).

В ходе данной процедуры, а именно - 11.04.2023 г. - управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, в котором она с учетом последующего уточнения своих требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просила признать недействительными (ничтожными) следующие сделки:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.03.2016 г., заключенный между должником, с одной стороны, и ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО8 - с другой, по которому регистрация перехода права собственности прошла 26.05.2016 г.;

- договор купли-продажи от 30.05.2017 г. между ФИО4 и ФИО8, переход права собственности по которому зарегистрирован 05.06.2017 г.;

- раздел объекта с кадастровым № 47:27:0702019:93.

В качестве применения последствий недействительности сделок управляющий просила возвратить в конкурсную массу земельный участок площадью 1 053 кв.м. и – с учетом прекращения права долевой собственности на нежилое здание с кадастровым № 47:27:0702019:37 и разделения указанного объекта на отдельные помещения, перешедшие к ФИО2, ФИО6 и ФИО8 - помещения № 1н - 8н, расположенные по адресу: Ленинградская обл., Киришский муниципальный р-н, Советская ул., д. 8.

Однако, определением от 22.11.2023 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Данное определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить в части отказа в признании сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ее заявление удовлетворить, настаивая на своих требования и полагая в этой связи, что суд первой инстанции в целом правильно определил обстоятельства дела, предшествующие и сопутствующие заключению спорых сделок, не приняв, вместе с этим, во внимание дату регистрации перехода права собственности от должника на приобретателей и наличие аффилированности ФИО2 и ФИО4 с предшествующим собственником объектов – ООО «Олимп», а также необоснованно проигнорировал доводы заявителя о притворности сделки, как прикрывающей безвозмедный вывод активов Общества – с учетом, при этом, нерыночного характера (цены) первоначальной сделки; отсутствия надлежащих доказательств ее оплаты (признаков фальсификации представленных приходных кассовых ордеров (в т.ч. содержащихся в них противоречий) и отсутствия у управляющего (непередачи ему уполномоченными лицами) финансово-хозяйственной (бухгалтерской) документации должника, а также непоступления денежных средств на счет должника и отсутствия со стороны ответчиков доказательств наличия у них финансовой возможности оплатить приобретаемое имущество), что влечет вывод о ничтожности сделки в соответствии со статьей 168 ГК РФ в силу, помимо прочего, нарушения ее совершением требования статьи 575 ГК РФ – о недопустимости дарения во взаимоотношениях между юридическими лицами.

В судебном заседании апелляционного суда управляющий, а также представитель кредитора ООО «Инжиниринговая компания «Трансстрой-СПб» поддержали доводы рассматриваемой жалобы; ответчики возражали против ее удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенных в представленных ими отзывах.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.

В данном случае, предметом оспаривания является, помимо прочего, заключенный должником (продавец) с ответчиками (покупатели) договор от 04.03.2016 г. (далее – Договор) купли-продажи земельного участка площадью 1053 кв.м. и нежилого здания площадью 1 108,5 кв. м, расположенных по адресу: Ленинградская обл., Киришское городское пос., <...> (далее – Объекты), по общей цене в 11 000 000 руб., с переходом их в общую долевую собственности покупателей, (в пользу ФИО8 - доли в размере 4/10, а остальных покупатели – по 2/10).

При этом, оплата договора ответчиками в суммах по 2 000 000 руб. и 3750000 руб. подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам от 03.03.2016 г. №№ 8 - 10 и от 22.01.2015 г. № 4, при том, что последний платеж фиксирует собой выдачу ФИО8 займа Обществу по договору от 21.01.2015 г. (для приобретения должником здания и земельного участка у ООО «Олимп»), в погашение которого (данного займа) и была учтена оплата по Договору.

В свою очередь, спорные объекты были приобретены ООО «Олимп» у Комитета муниципальных предприятий и муниципального имущества муниципального образования «Киришское городское поселение Киришского муниципального района» по договору от 13.05.2008 г. № 1 по цене в 38 799 092 руб., при том, что согласно отчету оценщика № 22/02-А рыночная стоимость указанных объектов по состоянию на февраль 2008 г. составила 33 000 000 руб.; вместе с тем, здание и земельный участок в г. Кириши являлись предметом залога по договору ипотеки от 02.06.2009 г. № 28-09з с акционерным коммерческий Сберегательным банком Российской Федерации, в пункте 1.4 которого указано, что оценочная стоимость предмета залога составляет 70909166 руб., а залогом обеспечивалось возвращение кредита по договору от 02.06.2009 г. № 1887101709, и собственником здания и земельного участка должник стал в результате обращения взыскания на спорные объекты и уступки прав кредитора (Сбербанка) в пользу Общества.

Впоследствие (после заключения Договора) по договору купли-продажи от 30.05.2017 г. ФИО4 (продавец) произвел отчуждение принадлежавшей ему доли в праве собственности на спорные объекты в пользу ФИО8 по цене в 2 000 000 руб., а по соглашению от 20.07.2017 г. ФИО2, ФИО6 и ФИО8 произвели раздел здания в натуре, в результате чего каждому отошли соответствующие помещения в здании.

Полагая Договор, а - соответственно - и последующие сделки с Объектами ничтожными управляющий исходил, помимо прочего, из того, что к моменту заключения Договора у должника уже возникли обязательства перед ООО «Инжиниринговая компания «Трансстрой-СПб», поскольку договор с указанным кредитором был заключен 19.06.2015 г., а поставки товаров по нему имели место 06.04.2016, 13.04.2016 и 20.04.2016 г., что подтверждается решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2018 г. по делу № А56-82743/2017; в этой связи заявитель полагает, что оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением правом (как направленные на вывод активов должника с целью причинения вреда кредитору(-ам)), а также являются мнимыми.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, установил наличие отсутствие оснований для оспаривания заявленных сделок по специальным нормам Закона о банкротстве, и в частности – по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 этого закона – в силу совершения сделок (в первую очередь - первоначальной сделки) за пределами предусмотренного этими нормы периода подозрительности – 1 год и 3 года до возбуждения дела о несостоятельности (данный вывод – об отсутствии условия для признания сделок недействительными по специальным нормам Закона о банкротстве - апеллянт на данной стадии процесса не оспаривает).

Применительно же к оспариванию сделок на основании общегражданских норм (в данном случае – это статьи 10, 168 и 170 ГК РФ) суд исходил из недопустимости такого оспаривания (при недоказанности выхода пороков сделки за рамки специальных оснований, предусмотренных главой III.1 Закона о банкротстве), в т.ч. в силу правовых подходов, выработанных в практике Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), например: определения от 09.03.2021 г. № 307-ЭС19-20020, от 24.10.2017 г. № 305- ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 г. № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 г. № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069, а еще ранее – отраженных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 17.06.2014 г. № 10044/11, что, помимо прочего, обусловлено тем, что категория «злоупотребление правом», использованная в пункте 1 статьи 10 ГК РФ, является оценочной, и ее применение влечет значительную долю правовой неопределенности для спорящих сторон; статьи 10 и 168 ГК РФ применялись в судебной практике в ситуациях, когда специальные основания для оспаривания отсутствовали или объективно не позволяли оспорить сделки, причиняющие вред кредиторам банкротящегося должника, а применение этих статей практически во всех случаях направлено на преодоление правил о периодах подозрительности, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке исковой давности, установленном пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

В этой связи суд полагал, что управляющий в данном случае сослалась на статьи 10 и 168 ГК РФ с целью обхода нормы о периоде подозрительности, что – такие действия по обходу закона - недопустимы в силу того же пункта 1 статьи 10 ГК РФ, при том, что в обоснование своих требований управляющий сослалась на обстоятельства, которые охватываются диспозициями пункта 1 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: нерыночность (неравноценность) сделки (ее цены), а именно – отчуждение Объектов по цене, значительно ниже той, по которой предыдущий собственник - ООО «Олимп» - приобрел их у муниципального образования (38 799 092 руб.), а также отсутствие достаточных доказательств оплаты спорных Объектов со стороны ответчика.

Вместе с тем, суд обратил внимание на то, что доводы управляющего и кредитора в последней части, в т.ч. о расхождениях в датах, указанных в подлинниках квитанций к приходным кассовым ордерам и их копиях, сами по себе не имеют решающего значения для рассмотрения дела, поскольку в данном случае речь идет не о взыскании дебиторской задолженности и не об установлении требования кредитора, а об оспаривании сделки, а повышенные стандарты доказывания применяются только при установлении требований кредиторов (определения ВС РФ от 04.06.2018 г. № 305-ЭС18-413 и от 07.06.2018 г. № 305-ЭС16-20992); при оспаривании же сделок применим стандарт доказывания «баланс вероятностей» (определение ВС РФ от 30.09.2019 г. № 305-ЭС16-18600), что - подобный подход - объясняется тем, что при оспаривании сделок интересы лица, оспаривающего сделку, и ответчика признаются равновеликими: интерес в признании недействительной сделки, причиняющей вред кредиторам, уравновешен соображениями стабильности гражданского оборота.

Равным образом суд первой инстанции не нашел оснований для отложения судебного разбирательства - для предоставления управляющему и кредитору возможности заявить о фальсификации представленных ответчиками квитанций к приходным кассовым ордерам, поскольку заявление в порядке статьи 161 АПК РФ может быть рассмотрено только в отношении доказательств, подтверждающих факты, входящих в предмет доказывания (абзац 3 пункта 39 постановления Пленума ВС РФ от 23.12.221 г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»), а в данном случае вопрос об оплате Объектов исследовался судом как сопутствующий, как не усмотрел суд и условий для признания спорных сделок мнимыми, поскольку заинтересованными лицами (управляющим и кредитором) не доказано, что стороны Договора от 04.03.2016 г. в действительности не стремились к наступлению правового результата, типичного для договора данного вида (передача товара в собственность покупателя - пункт 1 статьи 454 ГК РФ), т.е. в нарушение принципа распределения бремени доказывания управляющий не доказал свои доводы в этой части. Напротив, в качестве доказательства фактического использования принадлежавшими ему нежилыми помещениями ФИО8 представил договор от 11.10.2016 г. № 48 холодного водоснабжения и водоотведения, договор от 12.10.2017 г. № ТЭ 0091 на пользование тепловой энергией в горячей воде и договор энергоснабжения от 01.08.2018 г. № 94458.

Таким образом, оснований для признания сделок мнимыми суд не усмотрел, а изложенные выводы – применительно к отсутствию доказанных пороков у Договора от 04.03.2016 г. - свидетельствуют и об отсутствии таковых у последующих сделок с имуществом (договора купли-продажи от 30.05.2017 г. и соглашения от 20.07.2017 г.), поскольку их пороки обоснованы конкурсным управляющим лишь ссылками на недействительность Договора от 04.03.2016 г.

Апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра указанных выводов, отклоняя соответствующие доводы рассматриваемой жалобы, полагая в частности, недоказанными условия для признания сделки (-ок) недействительными (ничтожными) как в силу статьи 10 ГК РФ (т.е. совершенными при злоупотреблении правом – во вред кредиторам), так и в соответствии со статьей 170 ГК РФ (притворной), исходя, в этой связи, из следующих норм права:

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при том, что как установлено пунктами 1 и 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; в то же время, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, что – данная норма (подход) применимо к сделке, нарушающей права кредиторов по делу о банкротстве, являющихся третьими лицами по отношению к сторонам такой сделки.

Также в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом, в обоснование мнимости сделки заинтересованной в этом стороне необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Кроме того, пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку является притворной; в силу этой нормы, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку, и для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку, при том, что обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

Однако, в данном случае, по мнению коллегии, управляющим (а равно и иные заинтересованными в этом лицами) надлежаще – достаточными в своей совокупности доказательствами - не подтверждено наличие у сторон оспариваемых сделок (и в первую очередь – Договора) воли на совершение их с указанными – недобросовестными - целями (как во вред кредитора, так и для прикрытия иной сделки - по выводу активов должника); в этой связи суд исходит из того, что три из четырех ответчиков (кроме ФИО2 – участника должника) не являются аффилированными по отношению к Обществу (при том, что связь ФИО4 с предшествующим собственником объектов – ООО «Олимп» - никак не подтверждает наличие у него связи с должником – в силу отсутствия такой связи между последним и ООО «Олимп»), а соответственно – оснований подозревать их в каких-либо неблаговидных целях и предъявлять повышенный стандарт доказывания у суда не имеется.

Факт отсутствия оплаты по Договору также представляется исключительно голословным и предположительным, в т.ч. в силу наличия представленных ответчиками доказательств внесения денежных средств в кассу – приходных кассовых ордеров, наличие сомнений в достоверности которых (и в частности – ссылки на имеющие в их оформления недостатки и противоречия) надлежаще (опять же с достаточной степенью вероятности) не мотивированы; в этой связи коллегия отмечает, что ссылаясь на неинкассирование внесенных ответчиками средств (непоступление их на счет Общества), управляющий это обстоятельство надлежаще не доказала (хотя с учетом у нее полномочий по получению сведений в банках (или возможности это сделать путем обращения в суд за истребованием необходимых доказательств по части 4 статьи 66 АПК РФ) она, очевидна, могла бы это сделать), как, по мнению суда, даже в случае невнесения спорных средств на счет должника это само по себе не означает, что фактически оплата (внесение этих средств в кассу) места не имела, а средства не были использованы должником на свои нужды, как полагает суд применительно к этому, что на ответчиков (в т.ч. на ФИО2, как одного из участников Общества, на которых не возложена обязанность по обеспечению сохранности его финансово-хозяйственной (бухгалтерской) документации) не может быть отнесены неблагоприятные последствия непередачи управляющему этой документации (ее утраты/необеспечения сохранности).

Кроме того, коллегия учитывает наличие доказательств последующего несения покупателями бремени содержания имущества (в частности - ФИО8 и ФИО6 – по обеспечению соответствующих помещений коммунальными ресурсами), а также правомочий собственника (по последующему распоряжению Объектами), что свидетельствует о реальности Договора по их приобретению у должника (отсутствии признаков фиктивности сделок), как отмечает суд, что, ссылаясь на наличие у должника на тот момент неисполненных обязательств перед кредиторами, и в частности - перед ООО «Инжиниринговая компания «Трансстрой-СПб», управляющий не доказал, что в реестр требований кредиторов уже в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника была включена именно эта задолженность, при том, что с момента заключения (подписания) первой из оспариваемых сделок – Договора от 04.03.2016 г., а равно и с момента регистрации перехода права собственности от должника на приобретателей (26.05.2016 г.), прошло 3,5 года, ввиду чего оснований полагать, что сделка (отчуждение спорного имущества) была связана с последующим банкротством должника (повлекла его), нет.

Равным образом, суд отклоняет и довод управляющего (кредитора) о неравноценности Договора, поскольку Объекты фактически были приобретены должником по договору уступки права требования (Сбербанка к ООО «Олимп») за сумму 10 млн.руб., т.е. за сумму, сопоставимую с ценой Договора – 11 млн.руб., т.е. даже - меньше ее, в связи с чем – по совокупности изложенного - доводы управляющего об отсутствии со стороны ответчиков доказательств наличия у них финансовой возможности совершить сделку (Договор), а именно – оплатить Объекты – сами по себе определяющего значения не имеют (отсутствие этих документов может быть обусловлено значительным периодом времени, прошедшим с момента совершения сделок, и – соответственно - утратой необходимых документов, затруднительность, их восстановления и т.д. при отсутствии, как указано выше (в силу причин, приведенных и судом первой инстанции, и апелляционным судом) условий для предъявления к ответчикам повышенных стандартов доказывания).

Таким образом, по мнению суда первой инстанции доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции и основанием для иного разрешения спора не являются, что влечет их отклонение и оставление обжалуемого судебного акта без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.11.2023 г. по делу № А56-125191/2019/сд.3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «КиришиСтройИндустрия» И.В. Василега - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи


А.Ю. Слоневская


ФИО12