Постановление от 12 сентября 2024 г. по делу № А41-20164/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, город Москва, улица Садовническая, дом 68/70, строение 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16791/2024

Дело № А41-20164/22
13 сентября 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена  09 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2024 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей: Миришова Э.С., Юдиной Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года по делу № А41-20164/22,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АД 3886273 от 19.06.2023, диплом, паспорт; ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 6877720 от 14.01.2022, удостоверение № 1978;

от АО «Фрязинский экспериментальный завод» – ФИО5, представитель по доверенности от 04.09.2023, диплом, паспорт; ФИО6, представитель по доверенности от 04.09.2023, диплом, паспорт;

от ООО «Карат-Е» – не явился, извещен надлежащим образом;

от АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.» – не явился, извещен надлежащим образом;

от Управления Росреестра по Московской области – не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Фрязинский экспериментальный завод», обществу с ограниченной ответственностью «Карат-Е» (с учетом заявления об уточнении исковых требований, заявленного в соответствии с ч.1 ст. 49 АПК РФ и принятого судом первой инстанции к своему производству) со следующими исковыми требованиями:

- О признании недействительным решения от 28.12.2021 года Совета директоров АО «ФЭЗ», оформленного протоколом № 58 заседания Совета директоров АО «ФЭЗ»;

- О признании недействительным договора № 10-01/зем купли-продажи земельного участка от 10.01.2022 г. и дополнительного соглашения от 28.11.2022 года к указанному договору, заключенных между АО «ФЭЗ» и ООО «КАРАТ-Е»;

- О применении последствий недействительности договора № 10-01/зем купли-продажи земельного участка от 10.01.2022 г. и дополнительного соглашения от 28.11.2022 года к указанному договору, заключенных между АО «ФЭЗ» и ООО «КАРАТ-Е», а именно:

- Об обязании ООО «КАРАТ-Е» возвратить АО «ФЭЗ» часть земельного участка с кадастровым номером 50:44:0030301:1081, площадью 12 916 кв. м +/-25 кв. м, расположенного по адресу: <...> (участок с кадастровым номером 50:44:0030301:1081 за вычетом площади ранее существовавшего земельного участка с кадастровым номером 50:44:0030301:500, площадью 1476 кв.м.+/- 13 кв.м), в представленных истцом границах;

- Об обязании Акционерного общества «ФЭЗ» вернуть ООО «КАРАТ-Е» денежные средства в размере 40 038 000 рублей;

- Об истребовании земельного участка с кадастровым номером 50:44:0030301:1082 из незаконного владения ООО «ВЕЗА»;

- О восстановлении земельного участка, принадлежащего АО «ФЭЗ», в границах ранее существовавшего земельного участка с кадастровым номером 50:44:0030301:1068 общей площадью 15 567 кв. м., расположенного по адресу: <...> а именно в представленных истцом границах;

- о восстановлении ранее существовавшего земельного участка с кадастровым номером 50:44:0030301:500, принадлежащего ООО «Карат-Е».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», Управление Росреестра по Московской области.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, полагая, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представитель АО «Фрязинский экспериментальный завод» против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие представителей ООО «Карат-Е», АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», Управления Росреестра по Московской области, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 (далее – Истец) является акционером Акционерного общества «Фрязинский экспериментальный завод» (далее - АО «ФЭЗ» или Ответчик 1), ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес регистрации: 141190, <...>. Истец владеет на праве собственности 10 029 (Десятью тысячами двадцатью девятью) обыкновенными голосующими акциями Ответчика 1 (выпуск 1) номиналом 1 руб., № госрегистрации 1-01-08965-А, что составляет 25,28 (Двадцать пять целых и двадцать восемь сотых) процентов голосующих акций Ответчика 1 (см выписку № ЦО22-12267 от 16.02.2022 г. из реестра владельцев ценных бумаг на дату 16.02.2022, приложение 1).

В 2021 году и январе 2022 года Истец владел на праве собственности 10 822 (Десятью тысячами восьмьюстами двадцатью двумя) обыкновенными голосующими акциями Ответчика 1 (выпуск 1) номиналом 1 руб., № госрегистрации 1-01-08965-А, что составляет 27,28% (Двадцать семь целых двадцать восемь сотых процентов) обыкновенных голосующих акций Ответчика 1 (см. справку № ЦО22-13167 от 18.02.2022 о движении ценных бумаг по лицевому счету за период 01.01.2021 – 10.02.2022, приложение 2

Как пояснено в иске, из информации, размещенной на официальном сайте раскрытия информации DISCLOSURE.RU (Система раскрытия информации на рынке ценных бумаг) на странице Ответчика 1 https://www.disclosure.ru/issuer/<***>/, Истцу стало известно, что 28 декабря 2021 года состоялось заседание Совета директоров АО «ФЭЗ» в составе членов совета директоров ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 (кворум 100%), на котором были приняты следующие решения:

В соответствии с п. 8.2.7. Устава Общества (приложение 5), руководствуясь ст. 77 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», определить цену отчуждаемого имущества АО «ФЭЗ» - земельного участка, категория земель: Земли населенных пунктов, разрешенное использование: Для промышленно-производственной застройки, кадастровый номер: 50:44:0030301:1068, общая площадь: 15 567 кв. м., адрес (местонахождение) объекта: <...> (далее – Спорный участок), в размере 12 500 000 (Двенадцать миллионов пятьсот тысяч) рублей;

Совершить в соответствии с п. 10.1, 10.2 Устава Общества, руководствуясь п. 2 ст. 78, п. 1 ст. 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», крупную сделку по отчуждению указанного земельного участка (далее – Оспариваемая сделка) с Обществом с ограниченной ответственностью «КАРАТ-Е» (далее – ООО «КАРАТ-Е» или Ответчик 2), ИНН <***>, ОГРН <***>, на следующих условиях: стоимость отчуждаемого имущества: 12 500 000 (Двенадцать миллионов пятьсот тысяч) рублей, порядок оплаты: 100 % стоимости имущества до подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности, оплата производится денежными средствами на расчетный счет продавца.

Узнав о принятии Советом директоров АО «ФЭЗ» вышеуказанных решений, Истец направил в Управление Росреестра по Московской области возражения относительно регистрации перехода права собственности на Спорный земельный участок к Ответчику 2. По данному обращению от заинтересованного лица был получен отказ.

Согласно информации из выписки из ЕГРН от 11.03.2022 № КУВИ-999/2022-260560, оспариваемая сделка была заключена между АО «ФЭЗ» и ООО «КАРАТ-Е» и зарегистрирована 28.01.2022 г. № записи 50:44:0030301:1068-50/158/2022-3.

По мнению истца, при совершении оспариваемой сделки были нарушены положения Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – ФЗ об АО) о порядке совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность. Решения Совета директоров Ответчика 1 об определении цены отчуждаемого имущества и одобрении Оспариваемой сделки как крупной приняты с нарушением положений ФЗ об АО. Также совершение АО «ФЭЗ» оспариваемой сделки причиняет существенный ущерб АО «ФЭЗ» и его акционерам, не заинтересованным в совершении этой сделки.

Согласно п. 2 ст. 79 ФЗ «Об акционерных обществах», решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

На основании изложенного истец полагает, что оспариваемая сделка должна была быть одобрена Советом директоров Ответчика 1 единогласно.

Согласно доводам истца, заинтересованные члены Совета директоров не вправе принимать участие в голосовании при решении вопроса об одобрении крупной сделки, заключаемой в их интересах, т.е. ФИО7 и ФИО9 не вправе были участвовать в голосовании по одобрению Оспариваемой сделки ввиду своей заинтересованности в ней.

Следовательно, согласно п. 2 ст. 79 ФЗ «Об акционерных обществах» вопрос об одобрении оспариваемой сделки как крупной должен был быть передан на одобрение Общему собранию акционеров АО «ФЭЗ», чего также сделано не было.

Указанное, по мнению истца, свидетельствует о нарушении процедуры одобрения оспариваемой сделки как крупной.

По мнению истца, решение Совета директоров Ответчика 1 об одобрении оспариваемой сделки как крупной не имеет силы.

Двое из пяти членов Совета директоров АО «ФЭЗ», а именно ФИО7 и ФИО9, являются лицами, заинтересованными в совершении оспариваемой сделки.

ФИО7 является собственником 50,83% акций АО «ФЭЗ» (приложение 9), т.е. ему принадлежит 50,83% голосов высшего органа управления АО «ФЭЗ» - Общего собрания его акционеров. Следовательно, ФИО7 является контролирующим лицом Ответчика 1.

Также ФИО7 является собственником 100% долей уставного капитала ООО «КАРАТ-Е» (приложение 10), т.е. ему принадлежит 100% голосов высшего органа управления Ответчика 2 – Общего собрания его участников, и ФИО7 единолично принимает решения об избрании единоличного исполнительного органа ООО «КАРАТ-Е».

Следовательно, ФИО7 признается контролирующим лицом обоих Ответчиков и лицом, заинтересованным в заключении Оспариваемой сделки.

ФИО9 является директором ООО «Карат-Е», т.е. занимает должность единоличного исполнительного органа ООО «Карат-Е». Следовательно, ФИО9 также заинтересован в заключении оспариваемой сделки.

Учитывая, что ФИО9 является директором ООО «Карат-Е», т.е. единоличным исполнительным органом Ответчика 2, осведомленность ФИО9 о его заинтересованности в оспариваемой сделке свидетельствует об осведомленности об этом и самого ООО «Карат-Е».

На основании изложенного ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области.

Суд первой инстанции, рассмотрев иск, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с частью 2 статьи 181.1 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Частью 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

Согласно части 3 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения. Участник собрания, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить в суде решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено.

Как указано в пункте 107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

В пункте 109 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что решение собрания не может быть признано недействительным в силу его оспоримости при наличии совокупности следующих обстоятельств: голосование лица, права которого затрагиваются этим решением, не могло повлиять на его принятие, и решение не может повлечь существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ).

К существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" при рассмотрении исков о признании недействительным решения общего собрания акционеров следует учитывать, что к нарушениям закона, которые могут служить основаниями для удовлетворения таких исков, относятся: несвоевременное извещение (неизвещение) акционера о дате проведения общего собрания (пункт 1 статьи 52 Закона); непредоставление акционеру возможности ознакомиться с необходимой информацией (материалами) по вопросам, включенным в повестку дня собрания (пункт 3 статьи 52 Закона); несвоевременное предоставление бюллетеней для голосования (пункт 2 статьи 60 Закона) и др.

Иск о признании решения общего собрания недействительным подлежит удовлетворению, если допущенные нарушения требований закона, иных правовых актов или устава общества ущемляют права и законные интересы акционера, голосовавшего против этого решения или не участвовавшего в общем собрании акционеров.

Вместе с тем, разрешая такие споры, суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков акционеру (пункт 7 статьи 49 Закона).

Для отказа в иске о признании решения общего собрания недействительным по указанным основаниям необходима совокупность перечисленных обстоятельств.

О том, что сделка не является крупной, АО «ФЭЗ» неоднократно указывало в отзыве и письменных объяснениях, в частности, в соответствии с пунктом 12 Постановления N 27 балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 1.1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете").

Балансовая стоимость активов АО «ФЭЗ» (т. 6, л.д. 70-74) по состоянию на 31 декабря 2021 г. составляла 1 038 600 000 руб., цена сделки составила 41 026 000 руб., что составляет 3,95% балансовой стоимости активов АО «ФЭЗ».

Таким образом, сделка не является крупной для АО «ФЭЗ» и необходимость принятия решения о ее одобрении отсутствовала, при этом существенного изменения масштабов АО «ФЭЗ» не произошло, деятельность АО «ФЭЗ» не прекращена, изменения вида деятельности АО «ФЭЗ» не произошло, фактов о том, что сделка совершена за пределами обычной хозяйственной деятельности, не имеется.

В рассматриваемом случае истцом не представлено надлежащих и допустимых доказательств нарушения принятым на собрании решением его прав и интересов, как акционера общества.

Требования о признании недействительным договора № 10-01/зем купли-продажи земельного участка от 10.01.2022 г. и дополнительного соглашения от 28.11.2022 года к указанному договору, заключенных между АО «ФЭЗ» и ООО «Карат-Е» и применении последствий недействительности не может быть удовлетворено по следующим основаниям.

Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее по тексту - Закон об акционерных обществах) не предусматривает для сделок с заинтересованностью обязательного одобрения (согласия) общим собранием акционеров или советом директоров (абз.1 п. 1. ст. 83 Закона об акционерных обществах), отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (абзац 2 пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах).

При этом сделка с заинтересованностью может быть оспорена не по тому основанию, что на ее совершение отсутствует надлежащее одобрение (согласие), а по тому, что она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее по тексту – Пленум № 27) требование о проведении общего собрания участников (акционеров) или заседания совета директоров общества для решения вопроса об одобрении сделки с заинтересованностью может быть направлено в любой момент, в том числе до направления извещения о совершении такой сделки (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Требование может быть направлено также и после совершения сделки. В этом случае соответствующий орган общества рассматривает вопрос о последующем одобрении такой сделки.

Однако со стороны истца после того, как он узнал о спорной сделке, не последовало каких-либо требований и заявлений, в связи с чем не имеется оснований для вывода о нарушении принятым советом директоров общества Решения каким-либо образом нарушающим права истца.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27, наличие решения об одобрении сделки с заинтересованностью не является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании ее недействительной. При его наличии бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца (пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно позиции, изложенной в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27, пунктом 8 статьи 83 Закона об акционерных обществах уставом общества с ограниченной ответственностью может быть установлено, что сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, совершаются в общем порядке для совершения любых иных сделок общества, либо предусмотрены иные правила совершения таких сделок (например, обязательное предварительное одобрение, правила направления извещения о сделках, круг лиц, которым оно направляется, порядок предъявления требования о необходимости вынести на одобрение сделку, отказ от возможности направления таких требований и т.д.), в том числе путем указания на то, что подлежат или не подлежат применению только отдельные правила, содержащиеся в законе. При этом уставом хозяйственного общества не может быть изменено или отменено применение положений закона, касающихся условий признания сделок недействительными, в частности о необходимости наличия ущерба интересам хозяйственного общества как обязательного условия признания сделки с заинтересованностью недействительной.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью не является пороком, влекущим безусловную недействительность сделки, а обязательным условием признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 174 ГК РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах, является наличие ущерба для интересов юридического лица, совершающего сделку.

Вопреки доводам истца, в настоящем споре не имеется каких-либо доказательств того, что оспариваемая сделка причинила АО «ФЭЗ» какой-либо ущерб.

Так, в соответствии с п. 2.1. Договора стоимость земельного участка составила 12 500 000 руб.

При этом, рыночная стоимость земельного участка определена Ответчиком с учетом требований п. 1 ст. 77 Закона об акционерных обществах, исходя из рыночной стоимости земельного участка, определенного на основании отчета 2021/3327.

Оснований не доверять представленному отчету у АО «ФЭЗ» не имелось, в связи с чем на его основании определена стоимость земельного участка, а в последующем заключен Договор.

В рассматриваемом случае Договор был заключен по цене, соответствующей стоимости, приведенной в отчете независимого оценщика, который на момент заключения договора не был оспорен в установленном законом порядке, в связи с чем, величина рыночной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, являлась достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки.

Однако переоценка стоимости объекта недвижимости и получение иного отчета о цене этого объекта после заключения Договора не является основанием для признания договора купли-продажи недействительным.

Кроме того, согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце 4 пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2005 N 92 "О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком", оспаривание достоверности величины стоимости объекта оценки возможно способами, предусмотренными законодательством, только до момента заключения договора (издания акта государственным органом либо принятия решения должностным лицом или органом управления юридического лица).

Учитывая вышеприведенные разъяснения, принятие сторонами в договоре рыночной стоимости, определенной независимым оценщиком, является правомерным. Иную стоимость стороны Договора не могли согласовать.

Между тем в иске истец ссылается на отчет № 0203/2022, в котором рыночная стоимость земельного участка установлена в размере 41 026 000 руб., с учетом кадастровой стоимости в размере 42 325 271, 97 руб., при этом в отчете 2021/3327 в выписке из ЕГРН отсутствовало указание о кадастровой стоимости земельного участка.

Таким образом, по независящим от сторон по Договору, на момент его заключения, обстоятельствам, связанным с отсутствием в выписке из ЕГРН указания о кадастровой стоимости земельного участка, после заключения Договора, на стороне Ответчика 2, образовалось преимущество в виде недоплаты рыночной стоимости земельного участка, определенной отчетом № 0203/2022 с учетом кадастровой стоимости земельного участка.

В связи с чем, действуя добросовестно, учитывая права и законные интересы АО «ФЭЗ», а также права и законные интересы Ответчика 2 и акционеров Ответчика 1, в адрес Ответчика 2 направлено обращение о подписании дополнительного соглашения к Договору.

В соответствии с п. 7.1. Договора, он может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон.

28 ноября 2022 г. между Ответчиком 1 и Ответчиком 2, в соответствии с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст.ст. 8, 153, 421, 422, 424, 450, 550 ГК РФ, подписано дополнительное соглашение к Договору, которым Ответчики 1 и 2 установили стоимость земельного участка в размере 41 026 000 руб., в соответствии с отчетом 0203/2022, а также согласовали, что Ответчик 2 в течение 30-ти дней произведет доплату за земельный участок в размере 28 526 000 руб., на основании представленного отчета 0203/2022 об оценке рыночной стоимости земельного участка, произведенного с учетом кадастровой стоимости земельного участка.

Также Ответчики 1 и 2 установили, что в дальнейшем в случае проведения экспертизы по делу № А41-20164/2022, и в случае изменения рыночной стоимости земельного участка, Ответчики 1 и 2 произведут оплату (либо возврат части денежных средств Ответчиком 1, либо доплату Ответчиком 2) в соответствии с рыночной стоимостью земельного участка, установленной судебным актом по делу № А41-20164/2022, в течение 10 дней с момента вступления указанного судебного акта в законную силу.

Во исполнение дополнительного соглашения Ответчиком 2 произведена доплата в размере 28 526 000 руб., а именно платежным поручениями:

- № 150 от 29 ноября 2022 г. в размере 5 000 000 руб.;

- № 151 от 02 декабря 2022 г. в размере 5 000 000 руб.;

- № 172 от 19 декабря 2022 г. в размере 5 000 000 руб.;

- № 175 от 27 декабря 2022 г. в размере 8 526 000 руб.;

- № 181 от 02 декабря 2022 г. в размере 5 000 000 руб.;

Таким образом, Ответчиком 2, с учетом ранее оплаченных 12 500 000 руб., в общей сложности за земельный участок оплачено 41 026 000 руб., указанная сумма с учетом кадастровой стоимости земельного участка 42 325 271, 97 руб. не превышает 30% разницы и не подпадает под критерий нерыночной стоимости.

Стороны предусмотрели порядок исполнения обязательств, измененных дополнительным соглашением.

Следовательно, взаимная воля сторон оспариваемой сделки, оформленная заключением дополнительного соглашения и последующим перечислением денежных средств, направлена на реализацию спорного имущества по рыночной цене, вследствие чего на момент рассмотрения спора интересы Истца и АО «ФЭЗ» в любом случае нарушены не были.

Кроме того, данное соглашение в силу ст. 168 ГК РФ является оспоримой сделкой.

Факт причинения обществу значительного ущерба не доказан, поскольку с учетом дополнительного соглашения и произведенной в его исполнения оплаты, с учетом принципа свободы договора, разница между рыночной и кадастровой стоимостью в размере 3,1%, не свидетельствует о наличии явного ущерба, а, наоборот, говорит о получении АО «ФЭЗ» прибыли с учётом допустимой процентной разницы 30%, в связи с чем отсутствуют основания для признания сделки недействительной.

В связи произведенной оплатой в размере 41 026 000 руб., довод Истца, о доначислении налогов, исходя из рыночной цены земельного участка, подлежит отклонению.

Позиция истца о том, что переход права собственности на земельный участок повлечет для Ответчика 1 расходы, связанные с необходимостью использования земельного участка и постановки Ответчика 1 в зависимость от Ответчика 2 в части использования подъездных путей, являются домыслами Истца, не подтвержденными какими-либо доказательствами.

При этом необходимо отметить, что Ответчик 1 на протяжении года с даты заключения Договора – 10 января 2022 г., не несет каких-либо расходов, связанных с использованием проданного земельного участка, беспрепятственно пользуется подъездными путями.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 37, 38 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах", следует, что иски акционеров могут быть удовлетворены в случае предоставления доказательств, подтверждающих нарушение их прав и законных интересов.

Кроме того, при рассмотрении указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Таким образом, основанием для возникновения и разрешения спора является факт нарушения существующих, а не предполагаемых прав заинтересованного лица, действительность которых, доказывается истцом в установленном порядке, и проверяется арбитражным судом в соответствии с процедурой, установленной АПК РФ (процессуальная заинтересованность).

Каких-либо доказательств о том, что оспариваемое Решение и сделка нарушают права истца, как акционера АО «ФЭЗ», суду не представлено.

При этом необходимо отметить, что вопрос о распределении дивидендов, в том числе и от совершенной сделки, будет рассмотрен на общем собрании акционеров Ответчика 1, в соответствии с ст.ст. 47,48 Закона об акционерных обществах и гл. 7 Устава Ответчика 1, которое будет проведено в период с начала марта по июнь 2023 г.

То есть, отсутствует причинение ущерба Ответчику 1, либо возникновение иных неблагоприятных последствий, как и отсутствует нарушение прав и законных интересов Истца, как акционера.

В части доводов Истца о том, что нарушен порядок одобрения крупной сделки, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка не являлась крупной для АО «ФЭЗ», в связи с чем не требовалось согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров АО «ФЭЗ», по следующим основаниям.

Пунктом 1 частью 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах установлено, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Часть 6 статьи 79 Закона об акционерных обществах предусматривает, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной (статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункта 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с частью 1 статьи 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27  указывается, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного) предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В этом же пункте Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27  разъяснено, что любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано обратное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019, указано, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие у сделки не только количественного, но и качественного критерия, который заключается в том, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Установленные законом требования к порядку совершения крупных сделок направлены на защиту прав и законных интересов хозяйственного общества и его участников в сохранении имущества общества и получении обществом эквивалентного предоставления при отчуждении своего имущества. В связи с этим условием признания недействительными крупных сделок является наступление неблагоприятных последствий для общества или его участника. Доказательства отсутствия таких последствий предоставляются ответчиком.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27  балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 1.1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете").

Балансовая стоимость активов Ответчика 1 по состоянию на 31 декабря 2021 г. составляла 1 038 600 000 руб., цена сделки составила 41 026 000 руб., что составляет 3,95% балансовой стоимости активов АО «ФЭЗ».

Таким образом, сделка не является крупной для Ответчика 1 и необходимость принятия решения о ее одобрении отсутствовала, при этом существенного изменения масштабов Ответчика 1 не произошло, деятельность АО «ФЭЗ» не прекращена, изменения вида деятельности Ответчика 1 не произошло, фактов о том, что сделка совершена за пределами обычной хозяйственной деятельности, не имеется.

Поскольку оспариваемая сделка не являлась крупной, решения о согласии на её совершение по правилам статьи 79 Закона об акционерных обществах не требовалось, оснований для её признания недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по основанию отсутствия одобрения крупной сделки не имеется.

Доводы Истца о том, что АО «ФЭЗ» располагало данными о кадастровой стоимости земельного участка, не соответствуют материалам дела.

Стоимость земельного участка определена, в соответствии с п. 1 ст. 77 Закона об акционерных обществах исходя из рыночной стоимости установленной на основании отчета 2021/3327 (т. 6, л.д. 30-71), при этом оснований не доверять представленному отчету у АО «ФЭЗ» не имелось, в связи с чем на его основании определена стоимость земельного участка, а в последующем заключен договор № 10-01/зем купли-продажи земельного участка от 10 января 2022 г. (далее по тексту – Договор).

Указанный отчет производился на основании выписки из ЕГРН от 24 ноября 2021 г. в которой не имелось данных о кадастровой стоимости земельного участка (т. 5, л.д. 32, 37), сам отчет составлен 09 декабря 2021 г. (т. 6, л.д. 30).

То есть, за 7 дней до внесения сведений о кадастровой стоимости земельного участка 16 декабря 2021 г.

В рассматриваемом случае Договор был заключен по цене, соответствующей стоимости, приведенной в отчете независимого оценщика, который на момент заключения договора не был оспорен в установленном законом порядке, в связи с чем величина рыночной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, являлась достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки.

Кроме того, согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце 4 пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2005 N 92, оспаривание достоверности величины стоимости объекта оценки возможно способами, предусмотренными законодательством, только до момента заключения договора (издания акта государственным органом либо принятия решения должностным лицом или органом управления юридического лица).

Дополнительное соглашение к Договору заключено в соответствии с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст.ст. 8, 153, 421, 422, 424, 450, 550 ГК РФ, которым АО «ФЭЗ» и ООО «Карат-Е» установили стоимость земельного участка в размере 41 026 000 руб., в соответствии с отчетом 0203/2022, денежные средства уплачены ООО «Карат-Е» в полном объеме.

Довод о том, что АО «ФЭЗ» приняло на себя дополнительные финансовые затраты по использованию земельного участка и риски остановки финансово-хозяйственной деятельности, в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ничем не подтвержден, является домыслом Истца, обстоятельств, неопровержимо свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом, ввиду их фактического отсутствия и в нарушение разъяснений п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, Истцом не представлено.

Исходя из вышеизложенного, Арбитражный суд Московской области пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Истец в апелляционной жалобе ссылается на то, что оспариваемая сделка нанесла ущерб АО «ФЭЗ», цена спорного участка более чем в 3 раза ниже его кадастровой стоимости. Истец ссылается на то, что отчет № 2021/3327 об определении рыночной стоимости земельного участка не является надлежащим доказательством.

Вышеуказанный довод подлежит отклонению по следующему основанию.

Заключая договор № 10-01/зем купли-продажи земельного участка от 10 января 2022 г. (далее по тексту – Договор) АО «ФЭЗ» действовало в соответствии с п. 1 ст. 77 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее по тексту - Закон об акционерных обществах) и привлекло оценщика для определения рыночной стоимости земельного участка.

Оценщиком составлен отчет 2021/3327 (т. 6, л.д. 30-71), оснований не доверять представленному отчету у АО «ФЭЗ» не имелось, в связи с чем на его основании определена стоимость земельного участка, а в последующем заключен Договор.

Указанный отчет, как указывалось выше, производился на основании выписки из ЕГРН от 24 ноября 2021 г. в которой не имелось данных о кадастровой стоимости земельного участка (т. 5, л.д. 32, 37), сам отчет составлен 09 декабря 2021 г. (т. 6, л.д. 30). То есть, за 7 дней до внесения сведений о кадастровой стоимости земельного участка 16 декабря 2021 г.

В соответствии с пунктом 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2005 N 92 "О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком" (далее по тексту - Информационное письмо N 92) в силу статьи 12 Закона об оценочной деятельности отчет независимого оценщика, составленный по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Законом, признается документом, содержащим сведения доказательственного значения, а итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, - достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если законодательством Российской Федерации не определено или в судебном порядке не установлено иное.

При этом следует учитывать, что оспаривание достоверности величины стоимости объекта оценки, определенной независимым оценщиком, путем предъявления самостоятельного иска возможно только в том случае, когда законом или иным нормативным актом предусмотрена обязательность такой величины для сторон сделки, государственного органа, должностного лица, органов управления юридического лица.

Кроме того, согласно пункту 3 Информационного письма N 92, если в соответствии с законом или иным нормативным актом для сторон сделки, государственного органа, должностного лица, органов управления юридического лица предусмотрена обязательность величины стоимости объекта оценки, указанной независимым оценщиком (в том числе когда законом или иным нормативным актом установлено, что объект не может быть оценен ниже или выше стоимости, названной в отчете независимого оценщика), то в случае совершения сделки (издания государственным органом акта, принятия должностным лицом или органом управления юридического лица решения) по цене, не соответствующей стоимости, приведенной в отчете независимого оценщика, такие сделка и акт государственного органа должны признаваться судом недействительными, решение должностного лица - незаконным, решение органа юридического лица - не имеющим юридической силы.

Между тем в рассматриваемом случае Договор был заключен по цене, соответствующей стоимости, приведенной в отчете независимого оценщика, который на момент заключения договора не был оспорен в установленном законом порядке, в связи с чем величина рыночной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, являлась достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки.

Дальнейшая переоценка стоимости объекта недвижимости и получение иного отчета о цене этого объекта после заключения Договора не является основанием для признания Договора недействительным.

Так, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, АО «ФЭЗ» получило исковое заявление ФИО2, в котором имелся отчет № 0203/2022, в котором рыночная стоимость земельного участка установлена в размере 41 026 000 руб., с учетом кадастровой стоимости в размере 42 325 271, 97 руб., при этом в отчете 2021/3327 в выписке из ЕГРН, отсутствовало указание о кадастровой стоимости земельного участка.

Таким образом, по независящим от сторон по Договору, на момент его заключения, обстоятельствам, связанным с отсутствием в выписке из ЕГРН указания о кадастровой стоимости земельного участка, после заключения Договора, на стороне ООО «Карат-Е», образовалось преимущество в виде недоплаты рыночной стоимости земельного участка, определенной отчетом № 0203/2022 с учетом кадастровой стоимости земельного участка.

В связи с чем, действуя добросовестно, учитывая права и законные интересы АО «ФЭЗ», а также права и законные интересы ООО «Карат-Е» и акционеров АО «ФЭЗ», в адрес ООО «Карат-Е» направлено обращение о подписании дополнительного соглашения к Договору.

В соответствии с п. 7.1. Договора, он может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон.

28 ноября 2022 г. между АО «ФЭЗ» и ООО «Карат-Е», в соответствии с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст.ст. 8, 153, 421, 422, 424, 450, 550 ГК РФ, подписано дополнительное соглашение к Договору, которым АО «ФЭЗ» и ООО «Карат-Е» установили стоимость земельного участка в размере 41 026 000 руб., в соответствии с отчетом 0203/2022, а также согласовали, что ООО «Карат-Е» в течение 30-ти дней, произведет доплату за земельный участок в размере 28 526 000 руб., на основании представленного отчета 0203/2022 об оценке рыночной стоимости земельного участка, произведенного с учетом кадастровой стоимости земельного участка.

Во исполнение дополнительного соглашения ООО «Карат-Е» произведена доплата в размере 28 526 000 руб., о чём свидетельствуют представленные в материалы дела и оцененные судом платежные поручения.

Таким образом, ООО «Карат-Е», с учетом ранее оплаченных 12 500 000 руб., в общей сложности за земельный участок оплачено 41 026 000 руб., указанная сумма с учетом кадастровой стоимости земельного участка 42 325 271, 97 руб. не превышает 30% разницы и не подпадает под критерий нерыночной стоимости.

Ссылка истца на отсутствие у него возможности оспаривания отчета 2021/3327 подлежит отклонению, поскольку после получения отчета 2021/3327, ФИО2 не был лишен возможности обжаловать его в установленном порядке, кроме того, с учетом проведенной по настоящему делу экспертизы, результаты которой не оспорены ФИО2, дополнительного соглашения к Договору, оплаты стоимости земельного участка, указанный отчет не может фактически повлиять на принятое судом решение, так как сделка (Договор) не нарушила права и не причинила ущерба ни АО «ФЭЗ», ни акционеру (ФИО2).

Доводы апелляционной жалобы о том. что судом первой инстанции не дана оценка доводу ФИО2 о том, что дополнительное соглашение к Договору является недействительным на основании ст.ст. 10, 408, 168 ГК РФ, подлежит отклонению по следующему основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 названного Кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 статьи 424 этого же кодекса предусматривается, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 485 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, само по себе приобретение покупателем товара по цене ниже его рыночной стоимости не может рассматриваться как отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Заключение Договора в соответствии с п. 1 ст. 77 Закона об акционерных обществах и дополнительного соглашения к Договору свидетельствует о добросовестности действий АО «ФЭЗ» и ООО «Карат-Е», недоказанности доводов о заключении сделки на заведомо невыгодных для АО «ФЭЗ» условиях, причинении имущественного ущерба АО «ФЭЗ» и/или акционерам, в том числе ФИО2, вследствие оспариваемой сделки.

Доводы о том, что решение об изменении стоимости земельного участка и о заключении дополнительного соглашения к Договору не принималось советом директоров АО «ФЭЗ» и о нарушении п. 7 ст. 83 Закона об акционерных обществах, основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку сделка заключена в процессе обычной хозяйственной деятельности, то есть в силу попд. 1 п. 2 ст. 81 Закона об акционерных обществах положения главы XI указанного Закона не применяются.

В связи с тем, что в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи земельного участка от 10.01.2022 и дополнительного соглашения от 28.11.2022 отказано, оснований для применения последствий недействительности сделок также не имелось.

Апелляционный суд отмечает, что требование о восстановлении земельного участка в границах, ранее существующих не является требование о применении двусторонней реституции в порядке ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, представитель истцов в судебном заседании апелляционного суда не смог пояснить, кому адресовано это исковое требование и в каком порядке и каким способом оно должно быть осуществлено.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на судебную практику, содержащую иное толкование норм права, отклоняется апелляционным судом, поскольку приведенные судебные акты не свидетельствует о сложившейся правоприменительной практике, приняты по итогам рассмотрения дел, имеющих иные фактические обстоятельства, и не влияют на правильность выводов суда первой инстанции по данному делу, следовательно не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права.  

При этом апелляционный суд считает возможным отметить, что по рассматриваемому вопросу имеется иной правовой подход, формируемый с учетом конкретных обстоятельств каждого рассматриваемого дела. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела указанные подателем жалобы судебные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права является несостоятельным, поскольку определение законов и иных нормативных правовых актов, подлежащих применению при рассмотрении дела, является прерогативой суда, разрешающего спор (ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку обжалуемого судебного акта, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам. Данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения. Имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года по делу № А41-20164/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.


Председательствующий cудья


Л.Н. Иванова

Судьи


Э.С. Миришов

Н.С. Юдина