Постановление от 21 марта 2023 г. по делу № А43-25085/2020

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-25085/2020
город Владимир
21 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14.03.2023. Полный текст постановления изготовлен 21.03.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Белякова Е.Н., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Стальмонтаж» (ИНН <***>, ОГРН <***>), внешнего управляющего акционерным обществом «Волгостальконструкция» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.04.2022 по делу № А43-25085/2020,

принятое по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов акционерного общества «Волгостальконструкция» требования в размере 112 855 888 руб. 14 коп.,

при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Ингка Сентес Рус Проперти Б» – ФИО4, доверенность от 08.04.2022;

от ФИО3 - ФИО5, по доверенности от 14.10.2021 серия 52 АА No5238778;

иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Волгостальконструкция» (далее – АО «Волгостальконструкция», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области поступило заявление ФИО3


Надежды Александровны (далее – ФИО6) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 112 855 888, 14 руб.

Определением от 20.04.2022 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

При принятии определения суд руководствовался статьями 32, 100 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ

от 26.10.2002 (далее – Закон о банкротстве); статьями 158, 184 - 187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пришел к выводу о том, что требования ФИО3, являющейся правопреемником должника по договору цессии от 15.11.2020, фактически направлено на изменение условия о цене исполненного сторонами договора строительного подряда № MOS- 3658-2016/Agr путем увеличения его твердой цены на заявленную к включению в реестр требований кредиторов сумму. Согласно выводам суда первой инстанции, требования, являющиеся предметом договора цессии, не существовало к моменту подписания этого договора и появилось в дальнейшем. Заключение договора цессии имело целью создание искусственной кредиторской задолженности для включения требования в реестр требований кредиторов и последующего участия в собраниях кредиторов с правом голоса, имеющей своей исключительной целью повлиять на процедуру банкротства должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Стальмонтаж» (далее - ООО «Стальмонтаж»), АО «Волгостальконструкция», ФИО3 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 20.04.2022 отменить, по доводам, изложенным в жалобах.

ФИО3 обращает внимание, что при заключении договора цессии от 15.11.2020 не знала о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, никогда не имела каких – либо намерений и целей создания искусственной кредиторской задолженности для включения требования в реестр требований кредиторов АО «Волгостальконструкция».

Как следует из апелляционной жалобы, реальным и действительным намерением цессионария ФИО3 являлось наступление такого правового последствия, как предоставление цеденту денежных сумм в виде платы за уступленные требования в целях получения цедентом этих сумм для исполнения своих обязательств перед другими лицами. По приходному кассовому ордеру № 21 от 17.11.2020 ФИО3 внесла в кассу общества наличные денежные средства в сумме 1 000 000,00 руб., которые были использованы должником на выплату заработной платы работникам.

Считает, что материалы дела содержат доказательства обоснованности заявленных требований в части 20 508 742, 85 руб.

ООО «Стальмонтаж» в апелляционной жалобе считает, что вывод суда об отсутствии реальной возможности ФИО3 исполнить обязательства по договору уступки прав требования сделан без учета существенных для спора обстоятельств, а именно: без учета последующего расходования должником денежных средств, при том, что иные источники возникновения денежных средств, кроме как полученных от ФИО3, в материалы дела не представлены.


Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Из апелляционной жалобы АО «Вогластальконструкция» следует, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора цессии судом не учтено, что договор является реальной, а не мнимой сделкой, и заключен цедентом не для вида, а с намерением создать соответствующие ему правовые последствия.

Так, на момент заключения договора цессии общество в условиях сложного финансового состояния нуждалось в денежных средствах и имело намерение получить их для своевременной выплаты заработной платы работникам, предотвратить уголовное преследование руководства по статье 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за невыплату заработной платы. Реальным и действительным намерением общества являлось наступление такого правового последствия, как получение от ФИО3 денежных средств в качестве оплаты за уступленное требование. Согласно приходному кассовому ордеру от 17.11.2020 № 21 ФИО3 внесла в кассу предприятия 1 000 000,00 руб., которые были израсходованы через кассу на выплату заработной платы.

Кроме того, при принятии судебного акта судом первой инстанции не было учтено, что до заключения договора цессии генподрядчику – АО «ВСК», принадлежало возникшее и существующее право требования от заказчика- должника (ООО ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» денежной суммы в размере 20 508 742,85 руб. в счет реально выполненных работ, предусмотренных в технической документации, но ошибочно не оцененных в смете по договору строительного подряда от 07.11.2016.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Ингка Сентерс Рус Проперти Б» указал на законность судебного акта.

Ранее в ходе судебного разбирательства представитель ООО «Стальмонтаж», АО «Вогластальконструкция» поддержали доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Апелляционные жалобы рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным в статье 121 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.


Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве установлено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

В соответствии с пунктом 5 поименованной статьи арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции


кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц, если должником является юридическое лицо).

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально – правовым нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, 07.11.2016 между ООО «ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)» и должником заключен договор строительного подряда № MOS-3658-2016/Agr (далее – договор), в соответствии с которым должник обязался выполнить работы по реконструкции семейного торгового центра «МЕГА Казань», расположенного по адресу: <...>, а также работы связанные с указанной реконструкцией.

Общая цена работ по договору составила 661 164 806,39 руб., не включая НДС.

Пунктами 4.1.2 - 4.1.4 договора подряда предусмотрена возможность гарантийного удержания при оплате выполненных должником работ по договору до даты окончания гарантийного срока.

Пунктом 5.1. договора подряда предусмотрены начальный срок выполнения работ - 01.11.2016 и конечная дата их выполнения - 01.12.2017.

01.09.2017 ООО «ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)» реорганизовано путем выделения из него двух юридических лиц, одним из которых явилось ООО «ИКЕА Сентерс Рус Проперти Б».

Согласно передаточному акту ООО «ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)» (утвержденному на основании Протокола общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «ИКЕА МОС (Торговля и Недвижимость)» б/н от 14.08.2017) с 01.09.2017 права и обязанности из договора строительного подряда перешли в полном объеме к ООО «ИКЕА Сентерс Рус Проперти Б» порядке правопреемства.

ООО «ИКЕА Сентерс Рус Проперти Б» переименовано в ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б».

23.08.2018 заключено дополнительное соглашение № 4 от 23.08.2018 к договору, которым изменена общая цена работ, определенная в сумме 725 249 640, 22 руб., утверждена новая смета к договору, установлены недостатки работ.

24.08.2018 работы по договору выполнены и сданы, сторонами подписаны акт приемки выполненных работ по форме КС-2 № 19, справка о стоимости


выполненных работ и затрат по форме КС-3 № 19 на сумму 725 249 640, 22 руб., акт приемки законченного строительством объекта по форме КС-11.

27.05.2020 заключено соглашение о порядке выплаты гарантийного удержания по договору строительного подряда № MOS-3658-2016/Agr от 07.11.2016, в котором установлен размер гарантийного удержания в сумме 42 789 728,77 руб., указано на наличие у генподрядчика перед заказчиком нарушений, установленных в дополнительном соглашении № 4 от 23.08.2018, в связи с которыми заказчик удерживает из гарантийного удержания 13 855 014,62 рублей, в том числе: 6 295 763,27 руб. - неустойки за нарушение сроков выполнения работ; 3 215 151,35 руб. - расходов на привлечение компенсационных постов охраны и 4 346 100,00 руб. - расходов на устранение недостатков выполненных работ.

29.10.2020 должником в одностороннем порядке составлены акт № 20 о приемке выполненных работ по договору от 07.11.2016 по форме КС-2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 на сумму 112 855 888,14 руб.

Письмом от 29.10.2020 указанный акт для подписания и оплаты направлен в адрес ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б».

15.11.2020 между АО «Волгостальконструкция» и ФИО3 заключен договор уступки права требования, по условиям которого АО «Волгостальконструкция» уступило в пользу ФИО3 право требования к ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» в размере 112 855 888, 14 руб. в качестве исполнения обязательств по оплате выполненных работ, указанных в акте № 20 от 29.10.2020.

ФИО3 обязалась уплатить цеденту 2 000 000,00 руб., а также 98 % от всего, что будет взыскано с первоначального должника - ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б».

Пунктом 3 договора цессии от 15.11.2020 АО «Волгостальконструкция» приняло на себя поручительство за исполнение передаваемого по договору права требования должником, то есть ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б».

АО «Волгостальконструкция» и ФИО3 направили ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» совместное уведомление об уступке с требованием осуществить оплату новому кредитору.

Письмом от 02.02.2021 ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» сообщило ФИО3 и должнику об отказе в осуществлении оплаты.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.07.2021 по делу А43-25085/2020 в отношении АО «Волгостальконструкция» введена процедура внешнего управления на восемнадцать месяцев. Внешним управляющим акционерного общества «Волгостальконструкция» утвержден ФИО2

Сведения о введении процедуры внешнего управления опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 139 от 07.08.2021.

В Арбитражный суд Нижегородской области 23.08.2021 поступило заявление ФИО3 об установлении требований в сумме 112 855 888,14 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.


В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Возникшие между сторонами правоотношения подлежат регулированию нормами параграфа 3 главы 37 Гражданского кодекса российской Федерации о подряде, поскольку предметом договора является выполнение определенных строительных работ.

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 ГК РФ (пункт 1 статьи 746 поименованного Кодекса).

В силу пунктов 1, 3 и 4 статьи 743 Кодекса, подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.

Исходя из пункта 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 719 Кодекса).

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, подрядчик при обнаружении обстоятельств, создающих невозможность завершения работ в установленные договором сроки, а также влекущих увеличение сметной стоимости работ, должен незамедлительно предупредить заказчика об указанных обстоятельствах и приостановить работу до получения от последнего соответствующих указаний.


В соответствии с положениями статьи 709 ГК РФ в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения (пункт 1). Цена работы может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой (пункт 4). Подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик ее уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов. При существенном возрастании стоимости материалов и оборудования, предоставленных подрядчиком, а также оказываемых ему третьими лицами услуг, которые нельзя было предусмотреть при заключении договора, подрядчик имеет право требовать увеличения установленной цены, а при отказе заказчика выполнить это требование - расторжения договора в соответствии со статьей 451 данного Кодекса (пункт 6).

При этом, согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица свободны в заключении договора, условия которого определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Из материалов дела следует, что договором строительного подряда № MOS- 3658-2016/Agr предусмотрена твердая цена - 661 164 806,39 руб., которая включает в себя компенсацию издержек подрядчика, связанных с выполнением работ в полном объеме и причитающееся ему вознаграждение, связанное с выполнением работ.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, генподрядчик не оспаривал, что смета точно отображает все объемы работ, как установлено им в ходе проверки технической документации. в случае, если Генподрядчик во время выполнения работ обнаружит, что технической документацией предусмотрен больший объем работ, чем объем, обозначенный в смете, либо подрядчиком будет выполнен больший объем работ, чем определен сметой и технической документацией, это не дает ему право требовать в связи с этим увеличение цены договора (пункт 3.3 договора).

Дополнительными соглашениями № 1, 2, 3, 4 стороны увеличили общую цену работ, определив ее в размере 725 249 640,22 руб.

24.08.2018 сторонами подписаны акт приемки выполненных работ по форме КС-2 № 19, справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 № 19 на сумму 725 249 640, 22 руб., акт приемки законченного строительством объекта по форме КС-11.

Правом, предусмотренным пунктом 6 статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации, субподрядчик не воспользовался, требование о расторжении договора не заявил.

В силу статей 711 и 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику. Передача результата работ оформляется актом либо иным документом, удостоверяющим приемку (статья 720


ГК РФ). Таким образом, заявитель должен доказать фактическое выполнение работ на предъявленную к взысканию сумму, то есть объем работ и их стоимость, принятие результата работ заказчиком.

Принимая во внимание, что сторонами договора подряда согласована цена работ в размере 725 249 640,22 руб., а заказчиком произведена оплата указанной суммы в полном объеме, что участвующими в деле лицами не оспаривается, суд первой инстанции правомерно посчитал, что обязательства ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» перед должником прекратились ввиду надлежащего исполнения. Доказательств иного заявителем не представлено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Договор цессии от 15.11.2020, предусматривающий возможность получения денежных средств в размере 112 млн. руб. с организации, имеющей стабильные финансовые и экономические показатели - ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б», заключен 15.11.2020, то есть после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) и за период менее одного месяца до даты введения процедуры наблюдения (10.12.2020).

Находясь в предбанкротном состоянии, должник выдал заявителю ФИО3 поручительство за недействительность уступленных прав и за неисполнение ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» требований ФИО3

Предоставление поручительства по обязательствам третьих лиц не повлекло за собой получение должником имущественной выгоды, а напротив, являлось экономически невыгодным и привело к увеличению обязательств последнего.

Принимая во внимание условия совершения договора цессии (принятие должником обязательств по поручительству за неисполнение требований к цессионарию в размере 112 000 000,00 руб. при оплате должнику за уступленное право требования 2 000 000,00 руб.), заключение его должником в преддверии своего банкротства, при наличии неисполненных денежных обязательств перед контрагентами (кредиторами), возникшими до совершения оспариваемой сделки, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение сделки являлось экономически нецелесообразной для должника.

Так, при оплате за уступленные права 2 000 000,00 руб. в случае получения от ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» 112 855 888, 14 руб. ФИО3 в соответствии с условиями договора обязалась выплатить АО «Волгастальконструкция» 110 598 770,00 руб., то есть выплатить за приобретаемое право 112 598 770,00 руб.

В случае полного получения от ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» денежных средств в счет уступленного ООО «Волгастальконструкция» права требования экономический результат от приобретенного права требования и осуществления по нему взыскания ФИО3 мог составить 257 118,00 руб. (2%).


Таким образом, вложение 2 000 000,00 руб. для возможного получения 257 118,00 руб., представляется маловероятным, более того, представленные АО «Вогластальконструкция» ей документы не могли свидетельствовать о бесспорности уступаемого права.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение договора цессии имело целью создание искусственной кредиторской задолженности для включения требования в реестр требований кредиторов и последующего участия в собраниях кредиторов с правом голоса, имеющей своей исключительной целью повлиять на процедуру банкротства должника.

Данное поведение отличается от добросовестного.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 является работником ООО ЗЛК "Декор", требования которого в размере 16 036 083,23 руб. включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 05.03.2021.

В целях подтверждения факта внесения 1 000 000,00 руб. в кассу АО «Волгостальконструкция» заявителем представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 17.11.2020 на сумму 1 000 000,00 руб.

Из справок формы 2-НДФЛ следует, что величина ежемесячного дохода ФИО3 в период с 2019 по 2020 год составляла от 23 000,00 руб. до 35 757,02 руб. в месяц. Учитывая величину прожиточного минимума, размер дохода заявителя явно недостаточен для осуществления оплаты по договору цессии от 15.11.2020. Представленные заявителем договор купли-продажи квартиры от 18.08.2021 за 1 000 000,00 руб. и банковская выписка, подтверждающая перечисление 700 000,00 руб. на расчётный счёт ФИО3 от 18.08.2021, не являются доказательством финансовой возможности заявителя выплатить 2 000 000,00 руб. по договору уступки права требования, заключённому 15.11.2020.

Судом первой инстанции установлено, что надлежащих доказательств внесения полученных от ФИО3 денежных средств в кассу должника, их оприходования и фактического расходования в материалы дела не представлено. Платежные ведомости о выплате заработной платы такими доказательствами не являются, поскольку не подтверждены сведениями из кассовой книги должника.

Кроме того, также следует указать, что на основании решения Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 10.02.2023 (полный текст судебного акта от 27.02.2023) удовлетворены исковые требования ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б», договор цессии от 15.11.2020, заключенный между АО «Волгастальконструкция» и ФИО3 признан недействительным (решение в законную силу не вступило).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и


непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции на законных основаниях отказал в удовлетворении заявления.

Оснований для приостановления производства по делу и назначении судебной экспертизы коллегией судей не установлено.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, заключение договора цессии направлено исключительно на причинение вреда кредиторам, поскольку не установлено экономическая целесообразность уступки права требования, поскольку по договору должник после возбуждения дела о банкротстве продал ликвидное право к действующей и платежеспособной организации в размере 112 000 000,00 руб. по цене 2 000 000,00 руб., то есть более чем в 50 раз ниже реальной стоимости. Кроме того, должник также выдал поручительство за исполнение ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» уступленного права требования.

Для ФИО3 выгода от заключения договора уступки права требования носит предположительный характер.

Также необходимо отметить, что ФИО3 была осведомлена о банкротстве должника, поскольку договор заключен после того, как было возбуждено дело о банкротстве, следовательно, стороны договора не могли не знать о наличии у должника признаков банкротства на момент заключения договора.

Более того, должник не предъявлял требований к ООО «ИНГКА Сентерс Рус Проперти Б» в течение значительного периода времени (около 3 лет) с момента завершения работ на объекте и подписания актов не предъявлял требований о выплате 112 855 888, 14 руб., в 2020 году подтверждал отсутствие каких-либо финансовых претензий к обществу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что выводы суда первой инстанции о том, что требование, являющееся предметом договора цессии, не существовало к моменту подписания договора и не появилось в дальнейшем, что свидетельствует об уступке должником не возникшего у него права, являются преждевременными, поскольку, с учетом мнимости договора


цессии, не входило в предмет спора и исследование данного вопроса в суде не производилось. Однако, данные выводы не повлекли принятие необоснованного судебного акта.

Доводы ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 1 000 000,00 руб., которые подтверждаются представленными доказательствами, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку данные требования изначально не были заявлены и имеют иные основания.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.04.2022 по делу № А43-25085/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Стальмонтаж», внешнего управляющего акционерным обществом «Волгостальконструкция» ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Е.Н. Беляков Судьи С.Г.Кузьминой

Д.В. Сарри