Постановление от 10 сентября 2024 г. по делу № А40-302898/2018

, № 09АП-49702/2024

Дело № А40-302898/18
г. Москва
11 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, финансового управляющего гражданина-должника ФИО3-ФИО8

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 июня 2024,

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Территория»; приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «Территория» ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами ООО «Территория»

по делу № А40-302898/18 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Территория»

при участии в   судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания  



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2020 ООО «Территория» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Территория» возложены на временного управляющего ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2020 конкурсным управляющим ООО «Территория» утвержден ФИО4.

26.11.2020 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО1 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 июня 2024 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Территория» ФИО4 в части. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Территория». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Территория» ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами ООО «Территория». В удовлетворении оставшейся части требований отказано.

ФИО1, финансовый управляющий гражданина-должника ФИО3- ФИО8, не согласившись с вынесенным определением в части привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

В обоснование своей позиции апеллянты указывают, что суд первой инстанции посчитал установленными, обстоятельства, которые не подтверждаются материалами дела, а выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Финансовый управляющий ответчика также ссылался на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права.

От конкурсного управляющего должника поступили возражения на апелляционные жалобы.

В судебном заседании представители апеллянтов доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего возражал на доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность вынесенного определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, определение пересматривается в обжалуемой части.

Проверив в пределах, установленных статьями 258 - 262, 266 - 272 АПК РФ законность принятого судебного акта, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 являлся руководителем должника в период с 05.02.2016 по 02.09.2018 (ответчик ссылался на дату прекращения трудовой функции руководителя 12.08.2018); ФИО1 является единственным участником должника с 22.12.2015.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано не исполнение обязанности по передачи документации и товарно-материальных ценностей должника конкурсному управляющему (ФИО3); причинение вреда должнику и его кредиторам по результатам совершения сделок по выводу имущества должника (ФИО1, ФИО3); не исполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Территория» (ФИО3, ФИО1).

Суд первой инстанции, изучив материалы дела, пришел к выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пп.2 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, установив отсутствие со стороны ответчика фактов уклонения от исполнения обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему.

В данной части судебный акт не обжалуется.

В свою очередь, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку именно их действия в виде совершения должником сделок, повлекших за собой причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, кроме того, установил, что обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в месячный срок лицами, на которых настоящим Законом о банкротстве возложена такая обязанность, в настоящем случае - ФИО3, ФИО9 не исполнена, что послужило основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В силу положений пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в пп. 1 п. 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу пп. 3 п. 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу пп. 1 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Как установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2021 сделки по перечислению должником ООО «Территория» денежных средств за период с 25.05.2017 по 20.02.2018 в адрес единственного участника ФИО1 в размере 30 316 927 рублей признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Территория» денежных средств в размере 30 316 927 рублей.

Из содержания определения следует, что основанием для признания сделок недействительными послужили выводы суда о наличии совокупности условий, предусмотренных п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (спорные сделки совершены в отношении заинтересованного лица, а в период фактического заключения договора займа-перечисления денежных средств, должник отвечал признакам неплатежеспособности).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2023 признана недействительной сделка по отчуждению принадлежащей ООО «Территория» доли в размере 100 % в уставном капитале ООО «Золото Хальмерью», последовательно совершенными сделками: – по увеличению уставного капитала на 90% за счет вклада нового участника - ФИО7, оформленного решением №1/2019 от 20.02.2019 Единственного участника ООО «Золото Хальмерью» в лице генерального директора ООО «Территория», за счет чего доля должника уменьшилась до 10%; – по выходу ООО «Территория» из состава ООО «Золото Хальмерью», оформленного решением от 16.05.2019 единственного участника ООО «Золото Хальмерью», за счет чего доля должника в размере 10% перешла к ООО «Золото Хальмерью»; – по отчуждению ФИО7 90 % доли в уставном капитале ООО «Золото Хальмерью» в пользу ООО «Союзнедра», оформленным решением общего собрания от 14.11.2019; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки.

Признавая сделки недействительными, суд исходил из того, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника, в результате совершения сделок был причинен имущественный вред кредиторам.

Из содержания указанных выше судебных актов от 03.06.2021, 08.06.2023 судом первой инстанции установлено, что с 01.01.2017 до момента принятия заявления о признании банкротом, ООО «Территория» прекратило исполнять обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены.

Суд установил, что совокупный размер реестра требований кредиторов 2 очереди составляет 57 023 506 руб., 3 очереди – 72 670 887 руб. – основной долг, 4 946 421 руб. – штрафы, пени, «за реестр» включено требование в размере 650 193 руб.

Судом учтено, что вступившими в законную силу судебными актами установлено, что контролирующими должника лицами осуществлен в период с марта 2017 по 20.02.2019 гг. вывод активов должника в совокупном размере 66 317 927 руб. (30 316 927 руб. - возврат займов в пользу ФИО1, 36 001 000 руб. – стоимость 100% долей ООО «Золото-Хальмерью»).

Указанное позволило суду прийти к обоснованному выводу, что в период неплатежеспособности должника выведены активы должника, позволяющие покрыть 49% от наличествующей в реестре требований кредиторов задолженности.

В настоящем случае, перечисление в пользу участника должника денежных средств, а также принятие решение об отчуждении 100% долей ООО «Золото-Хальмерью» происходило в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами, недостаточности денежных средств самого должника для погашения требований кредиторов.

Суд правомерно указал, что вывод имущества фактически исключил возможность исполнения должником принятых на себя обязательств по выплате заработной платы, обязательных платежей и прочей кредиторской задолженности.

В силу прямого указания пп. 2 п. 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

С выводом активов Общества, участвующих в производственной деятельности общества, окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд правомерно указал, что конечным выгодоприобретателем и лицом, принимавшим решения о совершении недействительных сделок, являлся единственный участник должника ФИО1, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности на основании пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ответчика со ссылкой на Определение ВС РФ от 23.11.2023 №307-ЭС20-2251 (3,4) правомерно отклонены судом, поскольку судебный акт вынесен при иных обстоятельствах дела.

Суд справедливо отметил, что аналогичные доводы подлежат оценки при установлении размера субсидиарной ответственности, а не при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения к ней.

Суд первой инстанции также установил, что совершение недействительной сделки по получению ФИО1 денежных средств с расчетного счета должника в размере 30 316 927 руб. осуществлено в период руководства ФИО3

Судом дана оценка доводам финансового управляющего ФИО3 о том, что в период совершения сделки ответчик отсутствовал в г. Москва и не мог осуществить оспоренные платежи в пользу ФИО9, которые правомерно отклонены.

Судом первой инстанции установлено, что исходя из полученных на запрос суда ответов от АО «Комитранс», ОАО «РЖД», ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» не следует, что ответчик в период 22.03.2017- 05.07.2017 (в который осуществлялось перечисление в пользу участника) отсутствовал в г. Москва.

Так, АО «Комитранс» указало, что ответчиком приобретены билеты на 15.08.2017 (Инта-Сыктывкар-Москва), 28.11.2017 (Ухта-Москва); ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» сообщило о приобретении билета на 03.02.2017 (Ханты-Мансийск - Москва); ОАО «РЖД» указало на отсутствие приобретения и оформления билетов на имя ответчика за запрашиваемый период.

Также суд отметил, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии у ответчика доступа к «Банк-клиент», передачи электронного ключа от «Банк-клиент» иным лицам.

Учитывая, что деятельность юридического лица прежде всего контролирует его руководитель, а учредители участвуют в управлении организацией посредством принятия решений собранием участников, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, то ответчик, как единоличный исполнительный орган, несет ответственность за совершение оспоренных платежей.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из п. 2 вышеназванной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, поименованных в пп. 1 – 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При рассмотрении данной категории споров суд исходит из того, что разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника, как крайняя мера, предполагает наличие в деле доказательств недобросовестности действий руководителя должника, повлекших причинение вреда имущественным правам должника либо его кредиторам.

Причинно-следственная связь действий руководителя с невозможностью общества полностью погасить реестр требований кредиторов должна быть очевидной, доказанной и не носить предположительный, абстрактный характер. Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 16 Постановление Пленума ВС РФ № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Данные разъяснения содержатся в пункте 18 постановления Пленума ВС РФ N 53.

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла в следствие совершения контролирующим должника лицом действий, связанных с неэффективной управленческой деятельностью, выводом имущества из состава конкурсной массы, искажением бухгалтерской и иной документации должника.

Как справедливо указал суд, фактически ФИО3 своими неэффективными управленческими решениями (привлечение работников на постоянной основе, а не на сезонные работы с учетом специфики деятельности должника по добычи золота в районе, приравненного к Крайнему Северу, покупка дорогостоящего оборудования при отсутствии рентабельности, искажение показателей возможной добычи золота) довел должника до банкротства и в августе 2018 года, т.е. после масштабных обращений в суд работников должника о взыскании заработной платы, морального вреда, а также контрагентов должника по неисполненным обязательствам по оплате товаров, уволился по собственному желанию.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ответчика со ссылкой на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, что выразилось в незаконном не допуске ФИО3 к участию в судебное заседание, что существенно нарушило права ФИО3, в частности, на дачу пояснений, который, как указал управляющий, являясь профессионалом в области геологии, мог бы пояснить суду об обоснованности привлечения определённого числа работников к работам, об их привлечении по постоянным или временным договорам, о целесообразности получения лицензии и так далее, подлежат отклонению, как не влияющие на выводы суда первой инстанции по существу.

Исходя из протокола судебного заседания и аудиопротокола судебного заседания арбитражного суда первой инстанции, продолженного после перерыва 06.06.2024г., следует, что ответчик ФИО3 на судебное заседание, состоявшееся 06.06.2024 не был допущен по причине опоздания на судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные пояснения ответчик имел право и возможность предоставить в письменном виде заблаговременно до начала судебного заседания, с учетом того, что заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности поступило 26.11.2020.

ФИО3 от своего имени апелляционную жалобу либо письменные пояснения, содержащие его возражения, в том числе и как профессионала в области геологии, в суд апелляционной инстанции не направил, а также опроверг наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО1 о том, что ей было неизвестно об убыточной деятельности Общества, поскольку ФИО3 не ставил ее в известность, не явились основанием для освобождения судом первой инстанции ее от ответственности как единственного участника должника.

Как верно указал суд первой инстанции, принимая на себя соответствующий статус, ФИО1 должна была действовать добросовестно и осмотрительно: запрашивать документацию должника, проводить собрания с участием руководителя и анализировать показатели деятельности должника, проводить аудит.

Анализ дела позволил суду первой инстанции прийти к выводу, что должник был создан с целью добычи золота в районах, приравненных к Крайнему Северу, участник ФИО1 и руководитель ФИО3 осуществляли финансирование деятельности должника посредством представления займов, которые участником впоследствии были выведены из активов должника.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 в мае 2018 года запросила у ФИО3 документацию должника, был проведен аудит, согласно которому: лицензии на добычу золота под риском отзыва по причине неисполнения условий лицензионных соглашений, проекты геологоразведческих работ разработаны формально и не исполнялись, результаты геологоразведческих работ отсутствуют, приобретена лизензия на добычу россыпного золота без объективного понимания ресурсной базы и без команды специалистов и др.

После проведения аудита, ФИО1 и ФИО7 совершены мероприятия по безвозмездному отчуждению ликвидного актива должника – 100% долей ООО «Золото Хальмерью», которые определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2023 признаны недействительной сделкой.

Отклоняя довод апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3 о том, что судом первой инстанции необоснованно не были приобщены к материалам обособленного спора и не были исследованы представленные в последнем судебном заседании доказательства, свидетельствующие, по мнению финансового управляющего, об аффилированности конкретных лиц, подписавших заключение ФИО1, расписки этих лиц о получении ими денег от нее и ее сына, которые были получены ФИО3 непосредственно перед судебным заседанием и не могли быть представлены ранее, суд апелляционной инстанции исходит их следующего.

В письменных пояснениях, представленных в суд первой инстанции (л.д. 41, том 1) от 02.02.2021г. ФИО3 не отрицал факт наличия аудиторского заключении ООО «Фаур», не оспаривал легитимность его составления.

Ни финансовый управляющий, ни ФИО3 не заявили в суде апелляционной инстанции ходатайства о приобщении дополнительных доказательств, которые описывает финансовый управляющий в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно (части 1, 3, 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 10 АПК РФ доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что после доведения ФИО3 Общества до критического состояния, участником должника принимается решение о блокировании дальнейшей деятельности должника и производится безвозмездное отчуждение имущества, позволившее в случае его отчуждения по рыночной стоимости произвести погашение задолженности перед работниками должника.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО3 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку именно их действия повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Доводы апелляционных жалоб об обратном материалами дела никак не подтверждены, а выражают лишь несогласие с выводами суда.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: - неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; - возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

То есть, мерой (объемом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Конкурсный управляющий указывал, что должник обладал признаками объективного банкротства с 01.01.2017, поскольку перестал исполнять принятые на себя обязательства перед налоговым органом и кредиторами второй очереди (работниками). Факт наличия просрочки исполнения обязательств с 01.01.2017 и признаков неплатежеспособности по состоянию на 22.03.2017 установлен судом в определениях от 03.06.2021, 08.06.2023, вынесенных в рамках настоящего дела по результатам рассмотрения заявлений конкурсного управляющего по оспариванию сделок должника.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930 (6) по делу № А40-54279/2014 сформулирована позиция в соответствии с которой, установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, учитываются судом, рассматривающим второй спор.

Учитывая изложенное, суд согласился с доводами конкурсного управляющего о необходимости обращения (принятие решения) контролирующих должника лиц с заявлением о банкротстве 26.02.2018 – ФИО3, 02.03.2018 – ФИО9, поскольку уже в начале 2018 году уже объективно было невозможности восстановить платежеспособность и деятельность должника.

В свою очередь, как отметил суд, своевременное обращение/ принятие решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве в начале 2018 года повлекло бы уменьшение задолженности как по заработной плате, обязательным платежам, так и сопутствующим задолженности – моральный вред, компенсация за задержание выплаты заработной платы, а также начисление штрафных санкций по обязательствам перед кредиторами третьей очереди.

Дело о банкротстве ООО «Территория» возбуждено 25.01.2019 на основании заявления бывших работников ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18.

Изложенные выше обстоятельства, позволили суду первой инстанции прийти к выводу, что обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в месячный срок лицами, на которых настоящим Законом о банкротстве возложена такая обязанность, в настоящем случае - ФИО3, ФИО9 не исполнена, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда первой инстанции не опровергнуты документально.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют, а принятое судом первой инстанции определение подлежит оставлению без изменения с приведением иной мотивировочной части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая, что апелляционные жалобы оставлены без удовлетворения, а при их подаче государственная пошлина не уплачивалась, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в ответе на вопрос 2 раздела "Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, государственная пошлина в размере 3000 руб. за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит взысканию с ФИО1 и ФИО3 в доход федерального бюджета с каждого из апеллянтов.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 июня 2024 по делу №А40-302898/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, финансового управляющего гражданина-должника ФИО3- ФИО8  – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                               Е.Ю. Башлакова-Николаева

                                                                                               Д.Г. Вигдорчик