Постановление от 22 августа 2022 г. по делу № А43-41222/2020

Дело № А43-41222/2020
город Владимир
22 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 августа 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Белякова Е.Н., Волгиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 и ФИО3 ФИО4

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2022 по делу № А43-41222/2020,

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 и ФИО3 ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,


при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «ГеоИстеит» – ФИО5, директор ООО «ГеоИстеит» на основании выписки из ЕГРЮЛ,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее – ФИО2, должник) и ФИО3 (далее – ФИО3, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий должников ФИО4 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительными договоров дарения от 19.02.2015, договора купли-продажи от 24.07.2020 и применении последствий их недействительности.

Определением от 27.05.2022 Арбитражный суд Нижегородской области в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает на наличие признаков злоупотребления правом в оспариваемых сделках, ссылаясь на предпринимательскую деятельность должника ФИО2, наличие у него аффилированности по отношению к ООО «Фокс-2», ООО Гелиус-НН», ООО «Корнелл-НН», ИП ФИО6, а также на статус фактического бенефициара должника к указанным лицам. По мнению заявителя жалобы, ФИО2 фактически с 2015 года отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества. После совершения оспариваемой сделки в условиях отсутствия у должников отчужденного в 2015 году имущества, ФИО2 и ФИО7 в 2017- 2019 годах заключили договоры поручительства неисполнения обязательств вышеуказанных юридических лиц по контрактам с кредиторами. Указывает на то, что бенефициар основного должника не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии основного должника и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что обязательства будут исполнены основными должниками. Финансовый управляющий полагает, что обязательство поручителя отвечать за надлежащее исполнение обязательств должником перед кредитором возникает в момент заключения договора поручительства. По мнению заявителя, дети должника являются мнимыми собственниками. Имущество отчуждено третьим лицам единовременно после подачи кредитором искового заявления о взыскании задолженности. Кроме того, заявлен довод о неравноценном встречном исполнении по договору купли-продажи. Полагает, что общество с ограниченной ответственностью «Гео-Истеит» (далее - ООО «Гео-Истеит», Общество) не является добросовестным приобретателем. Судом необоснованно отклонено ходатайство управляющего о проведении судебной оценочной экспертизы. Должник должным образом не раскрыл мотивы совершения сделок. В указанном случае отсутствовала экономическая обоснованность единовременного и последовательного отчуждения всего имущества.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу указало на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, несостоятельность доводов апелляционной жалобы. В судебном заседании директор ООО «Гео-Истеит» поддержал изложенную в отзыве позицию. Пояснил, что в спорной квартире проживает лично. Информация о ее продаже была размещена агентствами недвижимости на сайтах в сети Интернет.

Управление образования и социального развития администрации Нижегородского района города Нижнего Новгорода ходатайствовало о рассмотрении жалобы в отсутствие его представителя.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.02.2015 между должником ФИО2 и его несовершеннолетним сыном, ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) заключен договор дарения жилого помещения, находящегося по адресу: <...>.

19.02.2015 между должником ФИО2 и его несовершеннолетней дочерью, ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) заключен договор дарения жилого помещения, находящегося по адресу: <...>.

24.07.2020 между ФИО8, ФИО7 (продавцы) и ООО «Гео-Истеит» (покупатель) заключен договор куплипродажи жилого помещения, находящегося по адресу: <...>. По условиям договора, стоимость недвижимости определена сторонами в размере 17 775 000 руб.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.09.2021 в отношении ФИО2 и ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Полагая, что цепочка оспариваемых сделок имеет признаки мнимости, совершена с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, а также со злоупотреблением правом, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. Требования финансового управляющего основаны на положениях статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав позицию представителя Общества, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

Право на оспаривание сделки должника реализовано финансовым управляющим на основании статей 213.9 и 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу норм ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Судом оценены доводы финансового управляющего о наличии в оспариваемых сделках признаков злоупотребления правом, ссылка на предпринимательскую деятельность должника ФИО2, наличие у него аффилированности по отношению к ООО «Фокс-2», ООО Гелиус-НН», ООО «Корнелл-НН», ИП ФИО6, а также на статус фактического бенефициара к указанным лицам, заключения договоров поручительства после заключения договоров дарения.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий ссылается на нарушения обязательств перед кредиторами, возникших значительно позднее совершения спорных сделок от 19.02.2015 (договоры поручительства заключены в период с 06.06.2017 по 26.12.2018).

Суд первой инстанции учел правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.02.2020 № 305-ЭС20-122206, согласно которой конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия или с большей долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.

Сопоставив даты неисполнения обязательств перед ООО «Фокс-2», ИП ФИО9 (23.01.2019), ООО «Эрисманн» (24.01.2019) с возбуждением дела о банкротстве должников (28.12.2020), коллегия судей считает, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должников отсутствовали кредиторы, перед которыми имелись неисполненные обязательства. При этом договор поручительства с ФИО2 заключен 26.12.2018, неустойка за поставленный товар взыскана за период с 23.01.2019.

Относительно довода финансового управляющего о том, что обязательство поручителя за надлежащее исполнение обязательств перед кредитором возникает в момент заключения договора поручительства, коллегия судей считает необходимым отметить, что наличие заключенных обеспечительных сделок (поручительство) не запрещает поручителю пользоваться своими гражданскими правами.

Кроме того, при подписании договоров поручительства кредиторы имели возможность проверить и оценить имущественное положение должников на дату их заключения, принимая на себя риски, связанные с исполнением обязательств по основным договорам.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного, доводы заявителя жалобы о злоупотреблении должниками в 2015 году правом при отчуждении спорных объектов недвижимости признаются судом необоснованными, поскольку совершение сделок дарения в отношении заинтересованных лиц (несовершеннолетних детей), не может свидетельствовать исключительно о злоупотреблении правом, поскольку такие сделки не выходят за рамки личных взаимоотношений членов семьи и реализации ими гражданских прав.

В рамках данного обособленного спора установлено, что должник фактически имел намерение обеспечить имущественное положение своих несовершеннолетних детей, в частности, путем дарения своего имущества.

Исходя из изложенного, при отсутствии доказательств бесспорно свидетельствующих о злоупотреблении правом, коллегия судей считает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, как совершенные со злоупотреблением правом.

При этом финансовым управляющим заявлено о мнимости договоров дарения, поскольку должник нес бремя несения расходов по содержанию отчужденного имущества, а также уплачивал налоги.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно совершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора дарения и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения.

По мнению судебной коллегии, данное обстоятельство не является безусловным доказательством ничтожности сделки ввиду того, что сделки дарения совершены в пользу несовершеннолетних детей, не имеющих финансовой независимости.

Принимая во внимание факт заключения договора в письменной форме, регистрации сделок и последующее отчуждение объектов недвижимости третьему лицу только в 2020 году, довод финансового управляющего о ничтожности сделки является неподтвержденным необходимыми доказательствами.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Поскольку спорные договоры заключены в 2015 году и при проверке их на наличие пороков статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации судом дана оценка целям причинения вреда кредиторам, периодов возникновения обязательств перед ними, судебная коллегия, учитывая совокупность признаков подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не усматривает правовых оснований для признания их недействительными на основании данной нормы права.

Однако на наличие пороков статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит проверке договор купли – продажи, заключенный с ООО «Гео-Истеит», в совокупности с установлением обстоятельств заинтересованности покупателя по отношению к должнику, а также признания всех сделок единой цепочкой, направленной на вывод активов должников.

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия пришла к выводу, что указанное мнение финансового управляющего является несостоятельным по следующим основаниям.

Так, ООО «Гео-Истеит», ФИО7 и ФИО8, а также должники не являются взаимозависимыми лицами применительно толкования статьи 19 Закона о банкротстве. Иное финансовым управляющим не доказано.

Документы, свидетельствующие о наличии какой-либо общей цели при заключении договора купли-продажи спорной квартиры и договоров дарения, а также признаков фактической аффилированности, не имеются.

В рассматриваемом случае юридически значимым обстоятельством является то, что договор купли-продажи недвижимости заключен 24.07.2020, то есть через продолжительное время после совершения сделок - договоров дарения квартир от 19.02.2015.

Наличие на момент совершения данной сделки у должника задолженности перед кредиторами, не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве даже при установлении признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), ввиду недоказанности финансовым управляющим всей совокупности условий, принимая во внимание констатацию отсутствия заинтересованности нового покупателя и его осведомленности о финансовом состоянии должников.

Помимо прочего материалами настоящего обособленного спора подтверждается реальное исполнение покупателем принятых на себя обязательств по оплате спорного имущества, что свидетельствует о возмездном характере оспариваемого договора купли-продажи от 24.07.2020. В подтверждение оплаты Обществом представлены платежные поручения от 29.06.2020 № 65, от 23.07.2020 № 84, от 23.07.2020 № 85, от 07.08.2020 № 104, от 04.09.2020 № 113. Сведений о наличии спора в части оплаты денежных средств за отчужденные объекты не представлено.

Финансовый управляющий вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал факт неравноценного встречного исполнения другой стороной сделки - ООО «Гео-Истеит», а также того, что стоимость приобретенной квартиры, существенно в худшую сторону отличается от среднерыночной стоимости аналогичных объектов в городе Нижний Новгород на момент заключения сделки.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если 6 предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Приводимое в подтверждение своих доводов финансовым управляющим сравнение цен на аналогичную недвижимость по состоянию на 16.05.2022 не может быть принято во внимание с учетом того, что договор купли – продажи заключен 24.07.2020.

Согласно имеющейся в деле справки Агентства недвижимости АО «Фирма «Чекни» от 17.05.2022, стоимость одного метра площади указанной квартиры по состоянию на июнь-июль 2020 года составляет от 100 тыс. руб. до 110 тыс. руб. или 14-15,5 млн руб. за квартиру в целом.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно счел, что стоимость отчуждаемой квартиры, установленная в оспариваемом договоре, в размере 17 775 000 руб. соответствует рыночной.

Ссылка заявителя жалобы на приобретение квартиры на условиях, отличающихся от аналогичных сделок, недоступных иным лицам, несостоятельна и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Довод заявителя жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости спорного имущества подлежит отклонению, так как по смыслу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Исходя из представленных в дело доказательств, пояснений и возражений сторон суд не усмотрел правовых оснований для назначения судебной экспертизы.

При этом в суде апелляционной инстанции финансовый управляющий аналогичное ходатайство не заявил, неся риск несовершения процессуальных действий.

В рассматриваемом случае, как указано ранее, ООО «Гео-Истеит» является добросовестным приобретателем.

В пункте 36 постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Доказательств того, что ООО «Гео-Истеит» действовал недобросовестно, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, как установлено по материалам дела, предложения о продаже спорной квартиры размещались рекламными агентствами на сайтах: http://www.cian.ru/ и http://www.avito.ru/. Объявление о продаже квартиры находилось на сайтах объявлений о продаже объектов недвижимости более чем в течение одного года до даты заключения оспариваемого договора (с 24.05.2019).

По общему правилу, приобретение гражданином жилья на открытом рынке недвижимости с использованием публичного источника денежных средств не носит подозрительного характера и не должно влечь причинения вреда имущественным интересам продавца.

Учитывая соответствие цены продаваемой недвижимости, продажу спорной квартиры на открытом рынке недвижимости, финансовым управляющим не доказано, что покупатель должен был предпринимать дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи, выходящие за пределы разумной осмотрительности.

Таким образом, в действиях ООО «Гео-Истеит» усматриваются признаки добросовестности при осуществлении спорной сделки, что является определяющим для рассмотрения вопроса о действительности договора, что следует из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления № 63).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что доказательств неплатежеспособности по состоянию на дату заключения договоров дарения не представлено, ООО «Гео-Истеит» не являются заинтересованным лицом по отношению к ФИО7, ФИО8 и должникам в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ООО «Гео-Истеит» осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должников на момент заключения договора купли-продажи, факт неравноценности сделки финансовым управляющим не доказан, доводы о злоупотреблении правом и мнимости договоров дарения не подтверждены надлежащими доказательствами, реальное исполнение договора купли-продажи, отсутствие доказательств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя не имеется, суд первой инстанции правомерно не установил оснований для признания спорной сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными, противоречащими нормам права и представленным в дело доказательствам.

С учетом изложенного, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, с данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом того, что финансовому управляющему предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. подлежит взысканию с ФИО2 и ФИО3 в равных долях в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2022 по делу № А43-41222/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 в отношении имущества должников ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в равных долях в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (Три тысячи) рублей.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

Д.В. Сарри



Судьи


Е.Н. Беляков


О.А. Волгина