Решение от 14 сентября 2022 г. по делу № А40-111154/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-111154/22-122-772
14 сентября 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 08 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 14 сентября 2022 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало – Ненецкому автономному округу

к ФАС России

третьи лица: Комитет по финансам администрации Ханты – Мансийского района, МБУ «Досуговый центр «Имитуй»

о признании незаконным решение 28.04.2022г. по делу №22/44/104/147

при участии:

от заявителя – не явился, извещен

от ответчика – ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 22.12.2021г.)

от третьего лица – не явились, извещены



УСТАНОВИЛ:

Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу (далее — Заявитель, ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения ФАС России от 28.04.2022 по делу № 22/44/104/147 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Комитет по финансам администрации Ханты-Мансийского района, Муниципальное бюджетное учреждение «Досуговый центр «Имитуй» (далее – Третье лицо, Заказчик).

Представитель Заявителя, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился. Согласно тексту поданного в суд заявления, Учреждение выражает несогласие с оспоренным по делу ненормативным правовым актом антимонопольного органа как вынесенным без учета всех фактических обстоятельств дела и ущемляющим права и законные интересы Заявителя. Так, Учреждение в поданном в суд заявлении указывает, что с его стороны была осуществлена подготовка к заключению государственного контракта, однако невозможность его заключения явилась следствием ненадлежащего исполнения контрагентом Заявителя своих обязательств по поставке необходимого ему товара. Указанные обстоятельства, по утверждению Заявителя, исключают выводы антимонопольного органа о проявленной им недобросовестности, однако были безосновательно проигнорированы административным органом, что привело его к принятию неправильного по существу решения. Кроме того, как настаивает Заявитель, Заказчик в настоящем случае не претерпел для себя каких-либо неблагоприятных последствий, а контрольным органом не был принят во внимание социально значимый характер деятельности Учреждения как исправительной колонии, что также свидетельствует, по мнению Заявителя, в пользу вывода об отсутствии правовых и фактических оснований к применению к нему мер публично-правовой ответственности. В этой связи, согласно тексту поданного Учреждением в суд заявления, проявленный административным органом подход к разрешению возникшего спора является формальным и нарушающим права и законные интересы Учреждения, а неисполнение им принятых на себя обязательств по подписанию Контракта носило объективный характер, что исключает в настоящем случае выводы административного органа о проявленной Учреждением недобросовестности. На основании изложенного, согласно тексту поданного в суд заявления, Учреждение настаивает на необоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просит суд о признании его таковым в судебном порядке.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признал по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятой на себя обязанности по своевременному подписанию государственного контракта в отсутствие на то объективных причин, равно как и отсутствием доказательств каких-либо обращений к оператору площадки и государственному заказчику по вопросу подписания контракта. Кроме того, представитель антимонопольного органа в судебном заседании также отметил, что заявка на участие в проведенной закупке была подана Учреждением уже после того, как ему стало известно о неисполнении своим контрагентом принятых на себя обязательств, что, в свою очередь, свидетельствует о проявленной Учреждением неосмотрительности и, как следствие, недобросовестности в ходе заключения муниципального контракта. При таких данных, в судебном заседании представитель Ответчика настаивал на обоснованности оспоренного по делу ненормативного правового акта и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представители Третьих лиц — Комитета по финансам администрации Ханты-Мансийского района, Муниципального бюджетного учреждения «Досуговый центр «Имитуй», будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явились. При этом, Заказчиком представлен отзыв, в котором, изложив хронологию заключения муниципального контракта, Третье лицо указывает на отсутствие у него каких-либо претензий к Заявителю.

При указанных обстоятельствах дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных Заявителя и Третьих лиц.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителя антимонопольного органа, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Третьим лицом открытого аукциона в электронной форме на право заключения государственного контракта на поставку чума и комплектующих к нему (реестровый номер закупки 0187300008422000083) Заявитель был признан победителем проведенного аукциона, что оформлено протоколом рассмотрения заявок от 13.04.2022.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закона о контрактной системе в сфере закупок) не позднее двух рабочих дней после составления протокола об определении победителя закупки заказчик формирует с использованием единой информационной системы и размещает в единой информационной системе (без размещения на официальном сайте) и на электронной площадке без своей подписи проект государственного или муниципального контракта.

Материалами дела подтверждается, что Заказчиком победителю закупки посредством функционала электронной торговой площадки 14.04.2022 направлен проект контракта на подписание.

Согласно ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок не позднее пяти рабочих дней после размещения заказчиком проекта контракта, победитель закупки либо подписывает указанный проект (п. 1), либо формирует протокол разногласий к направленному в его адрес проекту.

При этом, как усматривается из материалов дела, в срок до 21.04.2022 (включительно) подписанный проект Контракта со стороны Заявителя представлен Заказчику не был, равно как и обеспечение его исполнения, в результате чего 22.04.2022 Заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ Третьего лица от заключения государственного контракта с Заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта и непредставлением обеспечения его исполнения, что обусловило невозможность его заключения с обществом в установленный законом срок.

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об Учреждении в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения о Заявителе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последнего от заключения государственного контракта подтвержденным.

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая свои действия в ходе заключения государственного контракта добросовестными, невозможность его подписания в установленный законом срок — обстоятельством непреодолимой силы, а выводы антимонопольного органа о проявленной Учреждением неосмотрительности и допущенном уклонении от заключения контракта — ошибочными, Заявитель обратился в суд с требованием о признании названного решения незаконным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Заявитель был признан единственным участником закупочной процедуры на право заключения государственного контракта на поставку чума и комплектующих к нему (реестровый номер закупки 0187300008422000083).

При этом, материалами дела подтверждается, что Заказчиком в настоящем случае во исполнение требований ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок 14.04.2021 в адрес Заявителя направлен проект государственного контракта для подписания со стороны Заявителя в регламентированный законом срок.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственный контракт с его стороны в установленный срок не подписан.

В силу ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае, если участником закупки не выполнены перечисленные ранее требования по подписанию контракта и представлению обеспечения его исполнения, то такой участник закупки считается уклонившимся от заключения контракта.

Между тем, исходя из факта направления Заказчиком Заявителю проекта государственного контракта посредством функционала электронной торговой площадки 14.04.2022, в контексте ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок 5-дневный срок на подписание указанного контракта со стороны Учреждения или на направление им мотивированного протокола разногласий истекал 21.04.2022.

Вместе с тем, Учреждением к истечению указанного срока проект государственного контракта со своей стороны не подписан.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Аналогичной позиции по вопросу правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-98244/2014, А40-50228/2014, А40-59239/2017, А40-184218/2018, А40-209462/2018, А40-117588/2019.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 96 упомянутого закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается этот контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с названным законом.

При этом, в силу ч. 5 приведенной статьи закона в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник признается уклонившимся от его заключения.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст.ст. 51 и 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что непредставление обеспечения исполнения контракта также является самостоятельным основанием для признания участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

Между тем, материалами дела в настоящем случае подтверждается, что обеспечение исполнения контракта Заявителем Заказчику также предоставлено не было, что является еще одним основанием для признания Заявителя уклонившимся от заключения государственного контракта.

При таких данных суд соглашается с доводами Ответчика о том, что действия Заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Третьему лицу во включении сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного Учреждению на подписание контракта срока (указанный срок истекал 21.04.2022), неподписание Заявителем этого контракта и непредставление обеспечения его исполнения, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения государственного контракта, как на то указано в ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности судом отклоняются, поскольку в контексте ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок неподписание государственного контракта, равно как и непредставление обеспечения его исполнения являются самостоятельными основаниями для признания победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта Учреждению стало известно еще 13.04.2022 — в дату опубликования Заказчиком протокола рассмотрения единственной заявки электронного аукциона.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению Заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № А40-204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

При этом суд отмечает, что ни действующим законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, ни закупочной документацией в рамках проведенной процедуры не запрещено подписание проекта контракта в последний отведенный для этого день. В то же время, необходимо принимать во внимание, что в контексте ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) победитель закупки, откладывая подписание контракта на последний отведенный для этого день, принимает на себя и все риски, связанные с совершением таких действий (внезапная поломка оборудования, необходимого для подписания контракта, перебои в работе почтовых или электронных служб, ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей ответственными исполнителями либо контрагентами и т.д.) и последующей оценкой его действий контролирующим органом в ходе разрешения вопроса о необходимости включения сведений о таком лице в реестр недобросовестных поставщиков. В свою очередь, применительно к упомянутой ранее судебной практике затягивание процедуры подписания контракта до последнего отведенного на это дня уже само по себе свидетельствует о неосмотрительности и ненадлежащей степени заботливости хозяйствующего субъекта, которая от него требовалась при вступлении в рассматриваемые правоотношения.

При этом, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта Заявитель ссылается на неисполнение его контрагентом — ООО «ЮТТА» своих обязательств в рамках договора от 18.02.2022 № 100217091122100011 на поставку доски обрезной, необходимой Учреждению в целях последующего исполнения предполагавшегося к заключению государственного контракта. В соответствии с условиями указанного контракта товар по нему подлежал поставке до 31.03.2022, однако 22.04.2022 Учреждение было извещено названным обществом о расторжении упомянутого договора в связи с невозможностью его исполнения. Указанные обстоятельства, по утверждению Заявителя, свидетельствуют об объективном характере неисполнения им своей обязанности по подписанию государственного контракта и, как следствие, исключают выводы антимонопольного органа о проявленной Учреждением недобросовестности и необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Вместе с тем, оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы, суд отмечает, что, согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Между тем, подобных доказательств Заявителем представлено не было, а неисполнение его контрагентом по договору своих обязательств напрямую поименовано в нормоположениях ГК РФ в качестве обстоятельства, не являющегося чрезвычайным и непредотвратимым, свидетельствующим об отсутствии в действиях Учреждения вины в неисполнении своих обязательств по подписанию контракта, ввиду чего суд признает, что у ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу в настоящем случае отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного контракта, вопреки его утверждению об обратном.

Иных доказательств наступления обстоятельств, вызвавших невозможность исполнения Заявителем своих обязательств по подписанию государственного контракта с Заказчиком, Учреждением не представлено, а потому у суда отсутствуют основания считать бездействие ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу при подписании контракта вызванным объективными причинами.

При таких данных Учреждение самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредставлением Заказчику подписанного со своей стороны государственного контракта и обеспечения его исполнения, что делает невозможным заключение с ним этого контракта.

Более того, при оценке приведенных Заявителем в рассматриваемой части доводов и представленных доказательств, суд соглашается с выводом административного органа о проявленной Учреждением непредусмотрительности, поскольку на момент подачи им заявки на участие в конкурентной процедуре последнему уже было известно о неисполнении ООО «ЮТТА» своих обязательств в рамках договора от 18.02.2022 № 100217091122100011 (поскольку срок поставки товара по нему истекал 31.03.2022), а потому, подав заявку на участие в упомянутой процедуре, Заявитель в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ отнес на себя и все риски, связанные с ее подачей и последующей невозможностью исполнения своих обязательств по подписанию контракта в случае победы в закупочной процедуре.

В этой связи, оценивая в настоящем случае действия Учреждения в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в поведении названного лица наличествуют признаки недобросовестности и включение сведений об Учреждении в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что Учреждению кем-либо чинились препятствия в подписании проекта государственного контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия Заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на его подписание, у Заказчика отсутствовал как государственный контракт, подписанный со стороны Заявителя, так и обеспечение его исполнения.

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно объективной невозможности подписать проект государственного контракта в законодательно регламентированный срок Заявителем не представлено.

При этом, суд отмечает, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В связи с изложенным, учитывая нарушение Заявителем императивных требований ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для заключения контракта, административный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении Учреждения от заключения государственного контракта.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае Заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность Учреждения выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение субъекта в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет его экономическую самостоятельность и инициативу, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению таким лицом своей хозяйственной деятельности..

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении Учреждения наличествуют признаки недобросовестности, и включение последнего в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Приведенные же Заявителем доводы о его правовом статусе как казенного учреждения и социально-значимом характере осуществляемой им деятельности отклоняются судом как не имеющие правового значения для настоящего спора, поскольку, как самостоятельно указывает Учреждение в поданном в суд заявлении, согласно своему Уставу Заявитель не преследует цели получения прибыли, но вправе заниматься приносящей доход деятельностью, способствующей выполнению им основных целей и задач. При указанных обстоятельствах, подавая заявку на участие в конкурентной закупочной процедуре, Учреждение приняло на себя и все риски, связанные с таким участием, поскольку положения Закона о контрактной системе в сфере закупок объективно распространяются на всех вступающих в регулируемые им правоотношения лиц вне зависимости от их организационно-правовой формы и осуществляемой ими деятельности.

Таким образом, Федеральной антимонопольной службой ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, судом отклоняются приведенные Заявителем и Третьим лицом доводы об отсутствии неблагоприятных последствий неподписания Учреждением проекта государственного контракта, поскольку конструкция ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок не обязывает антимонопольный орган устанавливать наличие неблагоприятных последствий для Заказчика при уклонении участника от заключения государственного контракта. Их наличие или отсутствие может являться дополнительным элементом оценки при принятии контрольным органом решения в ходе проверки, но не определяющим такое решение фактором.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая