Постановление от 24 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А


http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А26-9246/2024
25 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.,

судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дукаевым А.Л.

при участии:

от ФНС: ФИО1 по доверенности от 23.12.2025 г.

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 25.01.2025 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30476/2025) ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 21.10.2025 г. по делу № А26-9246/2024, принятое по иску Управления Федеральной налоговой службы по Республике Карелия о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Белиском»

ответчик: ФИО2

третье лицо: ООО «ЛЗК Вилга»

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Карелия (далее – истец, ФНС, уполномоченный орган) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд) с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 (далее – ответчик) денежных средств в размере 55 280 762 руб. 36 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Белиском» (далее – должник, общество).

Определением арбитражного суда от 17.01.2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ЛЗК Вилга».

Решением от 21.10.2025 г. суд первой инстанции привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскал с ответчика в пользу уполномоченного органа 55 280 762 руб. 36 коп.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение от 21.10.2025 г. отменить, в удовлетворении иска отказать, полагая недоказанным наличие


причинно-следственной связи вменяемых ему действий с банкротством должника, указывая ввиду этого на то, что имущество должника (техника) было отчуждено по рыночной стоимости и перезаключение договоров аренды земель лесного фонда с должника на ООО «ЛЗК Вилга» места не имело, при том, что данное юридическое лицо осуществляло свою деятельность параллельно с должником, а деятельность последнего прекращена в результате объективных обстоятельств (болезнь ответчика и введение ограничений, связанные с распространением COVID-19).

В суд от ФНС поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором истец возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила решение суда первой инстанции отменить, а кроме того – заявила ходатайство о предоставлении возможности подготовить ходатайство о назначении судебной экспертизы, которое отклонено апелляционным судом протокольным определением, как надлежаще не обоснованное (в частности, ответчиком не обоснована невозможность надлежаще подготовить (заявить) такое ходатайство (о назначении экспертизы, в т.ч. по вопросу определения причин банкротства общества) в суде первой инстанции).

Представитель истца против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд установил:

Как следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки уполномоченным органом вынесено решение от 15.10.2021 № 4.2-163 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым должнику были доначислены суммы недоимки по налогам, пеней и штрафов, в том числе 28 874 043 руб. основного долга, 12 371 414 руб. 62 коп. пеней и 3 272 903 руб. штрафов.

Поскольку общество не исполнило обязанность по оплате имеющейся у него перед бюджетом задолженности, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом; однако, определением арбитражного суда от 31.01.2023 по делу № А26-797/2023 данное заявление возвращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве.

ФНС, ссылаясь на то, что ее требования в размере 55 280 762 руб. 36 коп. остались непогашенными, обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о


банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Также, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено (что и имеет место в настоящем случае).

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не


несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

При этом понятие контролирующего должника лица дано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Кроме того, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, равно как, из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 Постановления N 53), следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности; при этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, и в этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 Постановления N 53).

В данном случае, как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении общества, ФИО2 является его генеральным директором, т.е. имеет статус контролирующего должника лица (пункты 1, 2 и 4 (подпункт 1) статьи 61.10 Закона о банкротстве), а в качестве оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности истец указал на невозможность полного погашения его требований вследствие действий ответчика, направленных на вывод в период исполнения им обязанностей директора должника активов и перевод деятельности последнего на аффилированное лицо - ООО «ЛЗК Вилга», в результате чего создана ситуация, при которой остались не удовлетворенными требования кредитора, подтвержденные вступившим в законную силу решением налоговой проверки, которым, помимо прочего, установлен факт умышленного совершения ответчиком действий, повлекших занижение налоговой базы и получение необоснованной выгоды.

В частности, согласно выводам данного решения, неуплата НДС была обусловлена невключением в состав налоговой базы за 1-й квартал 2017 года стоимости лесозаготовительных работ и услуг, выполненных в отношении


ООО «СЗЛ-Лес» и подтвержденных им, и за 2-4 кварталы 2017 - стоимости лесоматериалов, реализованных контрагентам (ПАО «Соломенский лесозавод», ООО «РК-Гранд», ООО ДОК «Калевала» и ООО «Карелия Палп») через агента (ООО «УПЛО») на основании договоров комиссии, которая подтверждена актами сверок между ООО «Белиском» и ООО «УПЛО»; неисчислением и неуплатой налога с авансовых платежей, поступивших в 1-ом квартале 2016 года от ООО «Сортавальский лесозавод» и индивидуального предпринимателя ФИО4; неправомерным принятием к учету и включением в налоговые вычеты НДС, указанного в счетах-фактурах, которые были выставлены «проблемными» контрагентами, а неуплата налога на прибыль была обусловлена занижением доходов от реализации товаров (работ, услуг) за 2017 год на стоимость лесозаготовительных работ и услуг по перевозке лесоматериалов, выполненных в отношении ООО «СЗЛ-Лес»; занижением дохода от реализации в 2017 году в адрес ПАО «Соломенский лесозавод», ООО «РК-Гранд», ООО ДОК «Калевала» и ООО «Карелия Палп» через ООО «УПЛО» (комиссионера) лесоматериалов; завышением в 2016-2018 годах расходов по сделкам ООО «Белиском» с ООО «Тракс-ру», ООО «Сотранс Трейд», ООО «Онегооптторг», ООО «Форест- Стоун», ООО «Феликс» и ООО «Лесдорстрой»; завышением расходов на стоимость работ, выполненных ИП ФИО5; завышением внереализационных расходов за 2016-2018 годы на суммы административных штрафов, штрафов за нарушения требований лесного и налогового законодательства, неустоек за лесонарушения и ущерба, допущенных при заготовке древесины, абонентской платы и пени по ней, выставленных ресурсоснабжающими организациями.

При этом, согласно данным бухгалтерских балансов общества, по состоянию на 31.12.2028 объем обязательств должника превышал размер его активов на 28 874 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств по результатам мероприятий налогового контроля за 2016, 2017 и 2018 гг.), а согласно отчету о финансовых результатах за 2023 г., выручка должника составляла 0 руб., и движение денежных средств по расчетным счетам ООО «Белиском» в 2023 г. отсутствовало.

Ввиду изложенного суд признал, что в результате создания ответчиком, как контролирующим должника лицом, недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, у общества по результатам мероприятий налогового контроля образовалась задолженность перед уполномоченным органом, которая не была погашена.

При этом, судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что основным видом деятельности должника является лесозаготовка (код ОКВЭД 02.20); вместе с тем, 27.08.2018 (т.е. в преддверии банкротства общества) создается ООО «ЛЗК Вилга», основным видом деятельности которого также является лесозаготовка (код ОКВЭД-02.20), дополнительные виды деятельности: предоставление услуг в области лесозаготовок (код ОКВЭД-02.40.2); данное общество создано на основании решения № 1 от 21.08.2018 единственного участника (учредителя) ФИО6, являющегося сыном ответчика; юридическим адресом ООО «ЛЗК Вилга» указан: Республика Карелия, <...> офис ООО «ЛЗК Вилга», который, в свою очередь, является адресом фактического местонахождения ООО «Белиском», и более того - в ходе налогового контроля установлено, что по данному адресу находятся земельный участок и недвижимое имущество, приобретенные ФИО2 в 2015 году по договорам купли-продажи у ФГУП ОПХ «Вилга», в то время как офис ООО «ЛЗК Вилга» фактически располагался в арендованном ООО «Белиском» у ФИО2 здании, что подтверждается


договором аренды б/н от 09.01.2017 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Белиском» (арендатор), пролонгированным на 2018 и 2019 гг.

Кроме того, судом установлено, что ООО «Белиском» и ООО «ЛЗК Вилга» имеют общую бухгалтерию под руководством ФИО7 (главный бухгалтер ООО «Белиском»), единый сетевой адрес отправителя (IP 78.36.41.44) и единый контактный номер телефона <***>), а работники ООО «Белиском» (в т.ч. главный бухгалтер ФИО7) впоследствии (в период 2018-2020гг) переведены в штат ООО «ЛЗК Вилга».

Также судом по результатам анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника и третьего лица установлено, что последним были перезаключены договоры с поставщиками и покупателями должника на ООО «ЛЗК Вилга», в т.ч. контракт на экспорт древесины, при том, что согласно сведениям из книг продаж и налоговых деклараций, с марта 2021 г. поставки лесоматериалов, в т.ч. на экспорт, стало осуществлять ООО «ЛЗК Вилга», в то время как ООО «Белиском» с февраля 2021 г. фактически прекратило поставки лесоматериалов.

Помимо этого, судом первой инстанции по материалам дела установлено, что зарегистрированное за должником движимое имущество, а именно - грузовой автомобиль VOLVO FH 6X2 гос.номер М387ТС10 (VIN <***>, год выпуска 2015) и полуприцеп - сортиментовоз (прицеп) STEELBEAR PT-24L гос.номер АН488010 (VIN <***>, год выпуска 2019) снято с учета обществом 24.02.2021, что подтверждается сведениями МРЭО ГИБДД МВД по Республике Карелия, в связи с его продажей третьему лицу ООО «ЛЗК Вилга» по договорам купли-продажи от 24.02.2021 за 3 000 000 руб. и 2 124 000 руб., соответственно; также, согласно ответам Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники по Республике Карелия от 17.09.2024 № 10-160 и № 10-159, приобретенная должником по договорам лизинга лесозаготовительная техника (колесный харвестер John Deer, модель 1270G, VIN 1WJ1270GJJC004218 и форвардер John Deer, модель 1210G, VIN 1WJ1210GHJC002313) за ним не регистрировалось, а была также продана ООО «ЛЗК Вилга» по договорам купли-продажи от 30.03.2021 за 2 400 000 руб. и 2 600 000 руб., соответственно, а впоследствии – продана третьим лицом ФИО2 по договорам купли-продажи от 30.03.2021 по цене 30 000 руб. за каждую единицу техники.

Оценив в совокупности вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в период, когда стала формироваться задолженность общества перед уполномоченным органом, контролирующим должника лицом на аффилированное юридическое лицо была переведена вся хозяйственная деятельность, при том, что смена юридического лица произведена формально, фактического изменения руководящего состава не произошло, контрагенты указанных обществ не изменились, обоими обществами осуществлялся один и тот же вид деятельности, а указанное свидетельствует о совершении действий ответчика по переводу денежного потока с должника на вновь созданную компанию с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией нового юридического лица, и в результате перевода хозяйственной деятельности и - как следствие - и прибыли на другую компанию, должник окончательно утратил платежеспособность, т.е. действия ответчика были направлены на вывод активов должника, привели к неплатежеспособности общества, и, как следствие, создали ситуацию, при которой стало невозможно исполнение обязательств должника перед уполномоченным органом, и ввиду изложенного суд признал доказанными обстоятельства, совокупность которых необходима для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.


Апелляционный суд не находит условий для пересмотра изложенных выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и всестороннего исследования и анализа обстоятельств дела (включая доводы (возражения) сторон) и правильного применения норм материального (и процессуального) права, и отклоняя доводы жалобы, исходя, помимо прочего, из неопровергнутости ее подателем этих выводов, в частности – о возникновении признаков банкротства должника (задолженности по налогам) именно в результате деятельности ответчика в качестве руководителя должника, при неопровергнутости также факта последующего перевода бизнеса на аффилированное лицо, дополнительно подтверждающего вину ответчика в доведении должника до банкротства.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 21.10.2025 г. по делу № А26-9246/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Сотов И.В.

Судьи Сереброва А.Ю.

Тойвонен И.Ю.