Постановление от 23 ноября 2020 г. по делу № А34-196/2020

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11164/2020
г. Челябинск
23 ноября 2020 года
Дело № А34-196/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2020 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Киреева П.Н.,

судей Ивановой Н.А., Костина В.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Курганской области от 04.08.2020 по делу № А34-196/2020.

Представители лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без участия представителей лиц, участвующих в деле.


Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3) о взыскании компенсации в размере 600000 руб. за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 543558, принадлежащим истцу. Истцом расчет компенсации определен следующим образом: в отношении одной половины (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере от 10000 до 5000000 руб. по усмотрению суда исходя из характера нарушения, а в отношении второй половины (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в двукратном размере стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товаров, при оказании которых незаконно использовалось спорное обозначение (с учетом уточнения требований в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 04.08.2020 (резолютивная часть решения объявлена 28.07.2020) в удовлетворении исковых требований отказано. С ИП ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 13000 руб.

Не согласившись с вынесенным решением суда, ИП ФИО2 (далее также – податель жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ее податель указывает, что судом необоснованно не дана оценка степени сходства обозначений по фонетическому и семантическому признакам. По мнению апеллянта, различия в цвете и шрифте используемого ответчиком обозначения с товарным знаком не имеют значения, поскольку указанное обозначение является словесным, что согласуется с позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.04.2012 № 16577/11, а также в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 19.01.2018 по делу № СИП-314/2017 и от 09.02.2018 по делу № СИП-362/2017. Кроме того апеллянт полагает, что факт отсутствия использования товарного знака истцом не имеет правового значения, поскольку доказыванию подлежит лишь факт наличия у истца соответствующего права и нарушение его со стороны ответчика.

Также апеллянт не согласен с выводом суда о злоупотреблении правом со стороны истца, полагает, что указанный вывод противоречит положениям пункта 2 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Податель жалобы отмечает, что само по себе участие истца в других судебных делах не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Кроме того заявитель отмечает, что направив 29.10.2019 ответчику судебную претензию, истец был вправе предъявить два самостоятельных иска за период с 29.10.2016 по 28.04.2018 и за период с 29.04.2018 по 28.10.2019, рассчитав при этом компенсацию двумя различными способами. Апеллянт также полагает правомерным расчет компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товаров, при оказании которых незаконно использовалось спорное обозначение.

Ссылается также на необоснованность выводов суда о том, что продажа товара (реализация товара) и оказание услуг по реализации товара не являются тождественными и имеют различный объект и направленность. Полагает, что поскольку ответчик не осуществлял реализацию товаров, произведенных им самим, то осуществляемая ответчиком деятельность по реализации товаров является идентичной услуге «реализация товаров» 42 класса МКТУ товарного знака № 543558.

Ответчик представил в материалы дела отзыв, в котором возражает по доводам апелляционной жалобы, просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, товарный знак «МУРАВЕЙ» по свидетельству Российской Федерации № 200809 зарегистрирован 26.03.2001 за правообладателем – обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственный лазерный центр «Техника» в отношении товаров 10-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) «физиотерапевтическая аппаратура, лазеры для медицинских целей» и услуг 42-го класса МКТУ «реализация товаров».

Общество «Научно-производственный лазерный центр «Техника» 25.05.2015 передало исключительное право на указанный товарный знак истцу в отношении услуг 42-го класса МКТУ «реализация товаров» по договору отчуждения, зарегистрированному Роспатентом за номером <***>. Истцу выдано свидетельство Российской Федерации № 543558.

Истец указал, что товарный знак № 543558 используется им при осуществлении деятельности по реализации товаров путем привлечения лицензиатов.

Вместе с тем, ответчик незаконно, по мнению истца, использует обозначение «Муравей» в качестве названия магазина в <...>, без заключения с истцом лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца.

В подтверждение факта использования ответчиком спорного товарного знака истец представил фотографии вывески магазина (л.д. 8-10), видеозапись процесса закупки товара (л.д. 91).

В адрес ответчика истцом 29.10.2019 направлено досудебное предложение о прекращении использования обозначения «МУРАВЕЙ», выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 (т.1 л.д. 13-14).

Поскольку претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался выводом о недоказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав, принадлежащих истцу.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных гражданским кодексом Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Угроза смешения зависит от сходства противопоставляемых товарного знака и спорного обозначения, а также оценки однородности обозначенных ими товаров и услуг.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

В соответствии с постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06 и № 3691/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг, от различительной способности знака с более ранним приоритетом; от сходства противопоставляемых знаков.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между использованным обозначением и товарным знаком следует руководствоваться Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также Методическими рекомендациями по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197 (далее - Методические рекомендации № 197).

В соответствии с пунктом 6.3.2 Методических рекомендаций № 197 при восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В пункте 42 Правил № 482 указано, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в настоящем названном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства товарных знаков могут учитываться как отдельные признаки, так и совокупность совпадающих признаков, в то время как при установлении сходства до степени смешения оценивается восприятие товарного знака в целом.

Материалами дела установлено, что принадлежность истцу исключительного права на заявленный в иске товарный знак подтверждена свидетельством о регистрации товарного знака № 543558 «МУРАВЕЙ». Исключительное право принадлежит истцу с 25.05.2015, что отражено в сведениях открытого реестра товарных знаков, размещенного на официальном сайте Роспатента в сети Интернет.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в спорном словесном обозначении «МУРАВЕЙ», зарегистрированном в качестве товарного знака № 543558, не усматривается, каких-либо индивидуализирующих признаков графического, стилистического характера, а возможное сходство сравниваемых объектов по критерию фонетики, морфологии и семантики не может являться исключительным, поскольку слово «МУРАВЕЙ» является общеупотребимым и используется в качестве наименования насекомого из отряда перепончатокрылых.

Кроме того, судом установлено, что истцом и ответчиком предпринимательская деятельность осуществляется на территории различных регионов.

Так, ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.03.2012 на территории Курганской области. Основным видом экономической деятельности ответчика является - торговля розничная и изделиями в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.52.1). Одними из дополнительных видов экономической деятельности ответчика являются – торговля розничная лакокрасочными материалами в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.52.2), торговля розничными строительными материалами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах.

В свою очередь истец зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.05.2011, на территории Республики Башкортостан. Основным видом экономической деятельности ответчика является - торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (код ОКВЭД 47.19). Эта группировка включает в себя розничную торговлю широким ассортиментом товаров, из которых продукты питания, напитки или табачные изделия не преобладают; деятельность универсальных магазинов, торгующих товарами общего ассортимента, включая одежду, мебель, бытовые приборы, скобяные изделия, косметику, ювелирные изделия, игрушки, спортивные товары и прочее.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов.

Согласно ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданское права и обязанности.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

В соответствии с положениями части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пунктом 2 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2015 по делу № А55-1744/2015, в наименовании торгового предприятия, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, который направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право.

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм ст. 1484 и 1486 ГК РФ, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте.

Аналогичные положения содержатся в абзаце 3 пункта 154 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), согласно которому суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

При наличии довода о злоупотреблении правом при приобретении и использовании товарного знака установление фактического использования такого средства индивидуализации является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию непосредственно правообладателем в целях подтверждения того, что приобретая исключительное право на товарный знак и используя его, правообладатель действовал добросовестно, реализуя основное назначение товарного знака как средства индивидуализации товаров и услуг. Кроме того, следует учитывать, что в рассматриваемом случае доказывание отсутствия фактических обстоятельств («отрицательного факта») со стороны ответчика является по сути невозможным.

При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (ст. 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.

Гражданский кодекс Российской Федерации выделяет случаи использования товарного знака самим правообладателем (в том числе ставшим таковым на основании договора об отчуждении исключительного права), лицензиатом по лицензионному договору либо другим лицом под контролем правообладателя. При этом по смыслу п. 2 ст. 1486 ГК РФ использование товарного знака лицом под контролем правообладателя - это использование такого знака при отсутствии заключенного между правообладателем и лицом, фактически использующим товарный знак, лицензионного договора. По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом; такими договорами могут быть: договор коммерческой концессии (глава 54 Кодекса), договор простого товарищества (глава 55 Кодекса), договор подряда (глава 37 Кодекса), договор возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), предварительный договор (статья 429 Кодекса), в том числе лицензионный, и др.

Судом обоснованно отмечено, что в рассматриваемом случае истец в нарушение требований, предусмотренных статьей 65 АПК РФ, не представил доказательств того, что занимается предпринимательской деятельностью, в которой реализует свои исключительные права на товарный знак, правообладателем которого является.

В обоснование своих возражений истец ссылается на наличие в спорный период лицензионного договора, заключенного с ФИО4 на срок до 29.03.2019 и доказательства использования знака лицензиатом (видеозапись закупки от 08.02.2019).

Однако в соответствии с частью 2 статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Согласно пункту 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Само по себе неиспользование правообладателем товарного знака, в том числе осуществляющего действия по аккумулированию товарных знаков, не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции. Вместе с тем могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела, подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Критерием квалификации действий лица, зарегистрировавшего обозначение в качестве товарного знака, как злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции может служить предшествовавшее использование спорного обозначения.

При рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя. Такое последующее поведение лица, зарегистрировавшего в качестве товарного знака обозначение, может состоять в действиях по вытеснению конкурентов с рынка путем предъявления в суд требований о пресечении использования спорного обозначения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 по делу № 310-ЭС15-2555 указано, что с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ установлено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Судом установлено, что согласно информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел в свободном доступе, за последние три года ИП ФИО2 является истцом более чем в 50 арбитражных делах, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной собственности, ответчиками в которых являются компании, занимающиеся реальной предпринимательской деятельностью.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к правомерному выводу о невозможности признать, что целью приобретения истцом прав на товарный знак было его использование. Поведение истца противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров и услуг правообладателя.

Признание наличия в действиях истца по приобретению и использованию спорного товарного знака злоупотребления правом в соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в защите нарушенного права.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 Постановления № 10, при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Между тем, в рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации, рассчитанной одновременно на основании подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Однако как верно отмечено судом, арбитражно-процессуальное законодательство не содержит правил о рассмотрении альтернативных или многовариантных требований, истец не вправе оставлять на усмотрение арбитражного суда выбор одного из предложенных им нескольких способов защиты своего права. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, либо осуществлять выбор компенсации по собственному усмотрению.

Кроме того, истец полагает, что поскольку исковые требования по настоящему делу предъявлены им в защиту знака обслуживания, ответчик использовал указанный товарный знак не в отношении товаров, а в отношении услуг по реализации товаров, то он вправе на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ требовать от ответчика выплаты компенсации в двукратном размере от полученной ответчиком выручки с незаконным использованием его товарного знака.

Товарный знак истца зарегистрирован не в отношении товаров, а в отношении услуг по реализации товаров, причем, без указания в наименовании услуг на конкретные товары. Между тем продажа товара (реализация товара) и оказание услуг по реализации товара не являются тождественными и имеют различный объект и направленность.

Судом установлено, что принадлежащий истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 не был использован ответчиком при реализации товара (п. 1 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ), а изображен на вывеске магазина (п. 4 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ), в котором согласно доводам истца ответчик ведет предпринимательскую деятельность.

Доказательств реализации ответчиком товара (услуг) на сумму 36000000 руб. истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, соответствующий довод документально не подтвержден.

Кроме того судом правомерно отмечено, что подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не предусмотрена возможность произведения расчета компенсации в зависимости от выручки, полученной ответчиком от своей деятельности.

Сведения о стоимости права использования спорного товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом предполагаемого правонарушения, истцом в материалы дела не представлены (отсутствуют лицензионные договоры на право использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 543558, содержащие указание на стоимость права использования спорного товарного знака).

При таких обстоятельствах, судом правомерно отказано в удовлетворении требований истца о взыскании компенсации.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку правовых выводов суда первой инстанции, фактически выражают несогласие с судебным актом, что не является основанием для его отмены, и при этом не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 04.08.2020 по делу № А34-196/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья П.Н. Киреев


Судьи: Н.А. Иванова


В.Ю. Костин