Постановление от 22 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru


адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-7504/2026

Дело № А40-111492/13
г. Москва
23 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ивановой,

судей А.Г. Ахмедова и М.С. Сафроновой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года по делу № А40-111492/13

об отказе в признании недействительной сделку по передаче квартир от ООО «Держава» в пользу ФИО1 по договору № ДУДСА/034-2013 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 30.04.2013 и применении последствий

недействительности сделки


в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) гражданина - должника ФИО2,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14 января 2016 года (объявлена резолютивная часть) ИП ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего, в котором он просит признать недействительными сделки по передаче 35 квартир от ООО «Держава» в пользу ФИО1 и применить последствия недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года.

Апелляционная жалоба подана 23 января 2026 года, то есть с пропуском установленного срока обжалования.

В силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если признает причины пропуска уважительными.


Ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках» при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 36 Постановления № 99, в силу части 2 статьи 259 и части 2 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной (кассационной) инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы, если признает причины пропуска уважительными. Для лиц, извещенных надлежащим образом о судебном разбирательстве, уважительными могут быть признаны, в частности, причины, связанные с отсутствием у них по обстоятельствам, не зависящим от этих лиц, сведений об обжалуемом судебном акте. При указании заявителем на эти причины как на основание для восстановления срока суду следует проверить, имеются ли в материалах дела доказательства надлежащего извещения заявителя о начавшемся судебном процессе.

При этом арбитражное процессуальное законодательство не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков. Данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судебная коллегия приходит к выводу о возможности восстановления пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование и удовлетворение заявленного ходатайства, учитывая период новогодних праздников и опубликование судебного акта в сети Интернет на сайте 24 декабря 2025 года.

От ФИО1 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщен к материалам дела.

Апеллянт доводы апелляционной жалобы в судебном заседании поддержал.


На вопрос суда апелляционной инстанции о заявленных последствиях признания недействительности сделки, представитель управляющего дать пояснения затруднился.

Представитель ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения жалобы, просил определение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев спор в порядке ст. ст. 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Финансовый управляющий на основании ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 61.2 Закона о банкротстве, заявил о признании недействительными сделки по приобретению ФИО1 35 квартир по договору долевого участия с ООО «Держава» от 30 апреля 2013 года.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим наличия всех обстоятельств, необходимых для признания рассматриваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правилами п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.


Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30 апреля 2013 года ФИО1 заключила с ООО «Держава» Договор № ДУДС-А/034/2013 участия в долевом строительстве многоквартирного дома, предметом которого (п. 1.4 Договора) являются 35 квартир в многоквартирном доме, возводимом ООО «Держава».

Согласно п. 4.1.1 договора цена договора составляет 61 470 900 руб.


17 декабря 2013 года, 18 декабря 2013 года, 28 февраля 2014 года, 07 марта 2014 года, 11 марта 2014 года, 31 марта 2014 года, 26 марта 2014 года, 01 апреля 2014 года, 02 апреля 2014 года, 04 апреля 2014 года, 05 апреля 2014 года право собственности на квартиры было зарегистрировано на ФИО1 на основании договора долевого участия, а также подписанных актов приема-передачи квартир от 02 октября 2013 года.

Причиной оспаривания явилось то, что в апреле 2013 года за 3,5 месяца до подачи должником заявления о признании его несостоятельным (банкротом) матерью должника ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) заключены 35 договоров участия в долевом строительстве квартир с застройщиком ООО «Держава».

Участником 100 % доли в уставном капитале ООО «Держава» на момент заключения договоров участия в долевом строительстве квартир являлся ФИО4, однако до 19.11.2011 участником 50 % доли в уставном капитале ООО «Держава» являлся должник. При этом, в период с 2005 по апрель 2009 г.г. должник являлся директором НИЦ Курчатовский институт, а ФИО4 занимал должность его заместителя.

Заявителем указано, что совершение сделок при наличии признаков несостоятельности подтверждается тем, что должник, совершая противоправные действия с декабря 2011 года, осознавая наличие финансовых последствий и обладая признаками несостоятельности (за 3,5 месяца до подачи заявления о признании его несостоятельным (банкротом), оформил договоры участия в долевом строительстве квартир на свою мать с целью не допустить поступления в конкурсную массу спорного имущества и доходов от его последующей перепродажи после сдачи жилого дома в эксплуатацию.

Установлено, что в последующем в 2014-2017гг. ФИО1 реализовала указанные квартиры иным лицам, утратив на них право собственности. Доказательств заинтересованности новых собственников с ФИО2 не приведено, финансовый управляющий данное обстоятельство не оспаривает.

Управляющий указывал на отсутствие у ФИО1 источника собственных денежных средств на приобретение спорного имущества, поскольку на момент заключения договоров участия в долевом строительстве ФИО1 был 71 год и она являлась нетрудоспособным лицом в силу закона; руководителем и владельцем юридических лиц не являлась, личное имущество для высвобождения денежных средств не отчуждала, возможность привлечения финансирования для приобретения дорогостоящих активов отсутствовала (в том числе в силу возврата).

В результате совершенной сделки кредиторам вред кредиторам, что проявляется в том, что у матери должника после реализации спорного имущества сформирована существенная сумма денежных средств, а должник в свою очередь, злоупотребив правом и нарушив законные интересы кредиторов, фактически в период процедуры банкротства тем самым вывел доход, полученный от реализации ликвидного имущества.

Поскольку поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения, то в такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. К такого рода сделкам может относиться приобретение родственниками должника имущества за счет средств несостоятельного гражданина.


Судом первой инстанции установлено, что доказательств того, что реальной стороной договора долевого участия, заключенного ФИО1 с ООО «Держава» 30 апреля 2013 года, является ФИО2, и что спорная сделка приобретена именно за счет его имущества связана с его участием в ООО «Держава» не приведено.

Суд первой инстанции в связи с отсутствием доказательств, что реальной стороной сделки является должник, а не его мать и что сделка совершена именно за счет должника, пришел к выводу, что не приведено доказательств того, что сделка может быть оспорена по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве, а также что от нее имеется вред кредиторам ФИО2

ФИО1 в процессе рассмотрения настоящего спора пояснила, что в период с 1960 по 2011 годы она профессионально занималась финансовой и банковской деятельностью, начав свою карьеру на руководящих должностях с должности главного бухгалтера районного отделения Ульяновской областной конторы Госбанка СССР и попеременно занимая должности главного бухгалтера Республиканской конторой Госбанка СССР, главного бухгалтера ЦБ РФ и заместителя председателя ЦБ РФ, завершила ее в 2011 году (незадолго до оспариваемой сделки) на должности заместителя начальника организационного управления Московского ТУ ЦБ РФ. В период трудовой деятельности имела существенный доход, что подтверждено справкой о доходах.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что доказательств того, что ФИО2 каким-либо способом осуществлял права собственника в отношении приобретенных ФИО1 квартир не приведено, как и не подтвержден факт того, что ФИО1 получила от должника денежные средства, которые и были направлены на оплату приобретаемых ею квартир.

Доводы финансового управляющего в части взаимосвязи оспариваемой сделки с участием ФИО2 в ООО «Держава» суд первой инстанции верно отклонил, поскольку должник выбыл из состава участников ООО «Держава» 19 ноября 2011 года, в то время как оспариваемая сделка совершена 30 апреля 2013 года, то есть практически через полтора года после выхода ФИО2 из состава участников ООО «Держава».

При этом после выхода ФИО2 из состава участников ООО «Держава» имело место изменение размера уставного капитала – с 10 000 рублей при наличии у ФИО2 статуса участника до 38 000 000 рублей после его выхода из состава участников.

Доказательств наличия у ФИО2 контроля над ООО «Держава» после выхода из состава участников ООО «Держава» не приведены, доказательства не представлены.

Приобретение спорных квартир ФИО1 осуществлялось на основании договора долевого участия, специальное правовое регулирование которого осуществляется Федеральным законом «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 30 декабря 2004 года № . 214-ФЗ и носит возмездный характер.

Сама по себе заинтересованность ФИО2 и ФИО1 (сын и мать) в порядке ч. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не может являться единственным основанием недействительности сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует


квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По основанию притворности или мнимости может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий, нежели следует из ее буквального толкования.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07 апреля 2021 года) указано, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из обстоятельств дела судом первой инстанции не установлено несоответствие реальной цели ее заключения целям, следующим из ее буквального содержания.

ФИО1 не признает факта использования ею денежных средств ФИО2 при приобретении квартир у ООО «Держава», в подтверждение наличия у ФИО1 лично финансовой возможности приобрести квартиры представлены доказательства о ее


существенной заработной плате в период до 2010 года; после регистрации за ФИО1 права собственности на квартиры, они последовательно ею реализовывались лицам, заинтересованность с которыми ФИО2 не приведено и не доказано, в связи с чем, отсутствуют основания для вывода, что при совершении оспариваемой сделки ФИО1 преследовала цель, отличную от ее буквального толкования – приобретения у ООО «Держава» на возмездной основе квартир в личную собственность.

На основании разъяснений, изложенных в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для квалификации сделок как ничтожных, с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Однако применение ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Между тем, финансовым управляющим не доказано и не раскрыто, в чем состав оспариваемой сделки выходит за пределы подозрительности, установленные специальными нормами Закона о несостоятельности (банкротстве), не доказано, что результате оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, и главное не доказано что оспариваемые сделки совершены за счет имущества должника и повлекли изменение его имущественного положения.

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО1 предоставлено достаточное количество доказательств, подтверждающих приобретение имущества за счет своих личных денежных средств, что исключает использование при исполнении оспариваемых сделок имущества должника, а также изменение имущественного положения должника в результате их совершения.

Установив вышеизложенные обстоятельства, оценив представленные доказательства и доводы лиц, участвующих в споре, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для вывода об удовлетворении заявления управляющего.

Кроме того, суд первой инстанции установил пропуск заявителем срока исковой давности на подачу заявления о признании оспариваемых кредитных договоров недействительными сделками.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.


При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Финансовый управляющий в качестве оснований сделки ссылается на ее недействительность по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также на ничтожность сделки на основании ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 61.9 Закона о несостоятельности (банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о несостоятельности (банкротстве).

ФИО3 была утверждена временным управляющим ФИО2 определением Арбитражного суда города Москвы от 15 ноября 2013 года, а финансовым управляющим - решением Арбитражного суда города Москвы от 14 января 2016 года.

Заявление о признании сделки недействительной подано 24 сентября 2024 года в отсутствие доказательств того, что и после регистрации права собственности на ФИО1 ФИО2 осуществлял права собственника квартир.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года по делу № А40-111492/13 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.В. Иванова Судьи: А.Г. Ахмедов

М.С. Сафронова