Постановление от 17 декабря 2024 г. по делу № А75-3813/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-3813/2017
18 декабря 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2024 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Дубок О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лепехиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10152/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05 августа 2024 года по делу № А75-3813/2017 (судья Кашляева Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервисспецтехника» (ОГРН <***>, ИНН <***>),


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 4 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – ФНС России, заявитель, уполномоченный орган) обратилась 21.03.2017 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югра с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Сервисспецтехника» (далее – ООО «Сервисспецтехника», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.04.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-3813/2017, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.09.2017 заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «Сервисспецтехника» введена процедура  наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.10.2017 №187.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.01.2018 ООО «Сервисспецтехника» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.02.2018 № 20.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.07.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим ООО «Сервисспецтехника» утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника обратился 21.06.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.10.2018 (резолютивная часть от 28.09.2018) приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.03.2022 возобновлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Конкурсный управляющим 13.05.2024 заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований, которые приняты судом первой инстанции к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым просит взыскать с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в конкурсную массу должника 25 585 150,98 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.08.2024 (резолютивная часть от 10.07.2024) ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сервисспецтехника», с ФИО1 в пользу ООО «Сервисспецтехника» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 10 626 284,36 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с настоящей апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жлобы подателем указано, что документация должника у ФИО1 отсутствовала в связи с рассмотрением уголовного дела, после ее получения была передана 27.09.2018, конкурсный управляющий ООО «Сервиспецтехника» имел возможность формировать и реализовывать конкурсную массу должника, в том числе осуществлять инвентаризацию имущества.

Задержка в передаче бухгалтерской документации не привела к существенному затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы, что является основным условием для применения оснований для привлечения контролировавшего лица должника по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На момент вступления в силу решения о привлечении должника к ответственности за налоговое правонарушение и подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) основание, предусмотренное подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на которое ссылается суд первой инстанции, отсутствовало, следовательно, оно не может быть применено в рассматриваемом деле.

Также податель жалобы считает пропущенным конкурсным управляющим ООО «Сервиспецтехника» срок на подачу заявления о привлечении контролировавшего должника лица по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установленный трехлетний срок истек в январе 2022 года.

Более того, оспариваемые сделки совершены до внесения изменений в Закон о банкротстве, касающихся рассмотрения споров о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий ООО «Сервисспецтехника» не вправе был дополнять первоначально поданное заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности новыми основаниями.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

05.12.2024 от конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное невозможностью участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая наличие у суда права на отложение судебного заседания, а не обязанности, оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего не усмотрел, поскольку заявленное ходатайство не мотивировано наличием обстоятельств или уважительных причин неявки представителя, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела в отсутствие его представителя, в том числе в связи с намерением стороны осуществить какие-либо процессуальные действия.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее –  Закон № 266-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

ООО «Сервисспецтехника» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.04.2003. Основным видом деятельности общества являлась торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых и строительства.

Директором ООО «Сервисспецтехника» с 01.03.2007 по 25.01.2018 являлся ФИО1, он же являлся единственным участником ООО «Сервисспецтехника» ФИО1 с 14.03.2014 с долей участия в размере 100% уставного капитала.

То обстоятельство, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом подателем жалобы не оспаривается.

Ссылаясь на то, что ответчик, являясь контролирующим ООО «Сервисспецтехника» лицом, при открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства своевременно не исполнил обязанность по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, а также то, что ФИО1 привлечен к уголовной ответственности за совершение налогового правонарушения, в результате которого образовалась задолженность, включенная в третью очередь реестра требований кредиторов, и совершил сделки, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов,  в связи с чем должен нести субсидиарную ответственность по долгам последнего, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности ссылается на подпункты 2, 3, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что вред обществу возник в результате ненадлежащего исполнения обязанностей ФИО1 как директором должника, поскольку именно он осуществлял текущее руководство ООО «Сервисспецтехника», принимал управленческие решения, в результате которых произошло ухудшение финансового положения должника.

В обоснование доводов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылается на определение  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.11.2017 об обязании бывшего руководителя должника ООО «Сервисспецтехника» ФИО1 в срок до 28.11.2017 передать временному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника, штампы, материальные и иные ценности.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в перечисленных случаях, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В любом случае, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (объективного банкротства), т.е. наличие или отсутствие существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Согласно пункту 4 статьи 32 и пункту 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона № 14-ФЗ общество обязано хранить следующие документы: учредительные документы общества, а также внесенные в учредительные документы общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Обязанность по хранению организацией документов бухгалтерского и налогового учета предусмотрена также статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и пунктом 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности, согласно статьям 9, 10 и 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

Пункт 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305- ЭС21-23266).

Применительно к настоящему спору, вступившим в законную силу определением суда от 14.11.2017 установлено, что ФИО1 не исполнена обязанность по передаче документации конкурсному управляющему, что, очевидно, лишило последнего возможности по эффективному формированию конкурсной массы.

В данном случае ответчик не подтвердил суду соответствующими доказательствами, что предпринял максимально возможные меры по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, учитывая, что обязанность по ведению первичной документации, а также ее сохранности в соответствии с законом возложена на руководителя общества.

При этом ответчиком, не исполнившим обязанность передать документацию конкурсному управляющему, надлежащим образом не доказавшим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора факт передачи документов бухгалтерского учета в необходимой полноте, не приведено ни в коей степени обоснования того, что обстоятельства хозяйственной деятельности должника исключают наличие сделок, подлежащих оспариванию, отсутствуют лица, причинившие должнику вред, не объяснены причины образования такого значительной задолженности перед кредиторами.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия процедуры банкротства, в частности, установить всех контролирующих должника лиц, наличие оснований для привлечения их и иных лиц к ответственности, взыскать дебиторскую задолженность, вернуть иное имущество должника, оспаривать сделки и пополнять конкурсную массу иным образом.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления № 53).

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

Так, конкурсный управляющий указывает на наличие у должника дебиторской задолженности в размере 39 454 000 руб. по состоянию на 2016 год согласно последнему сданному бухгалтерскому балансу.

При этом, с учетом даты возбуждения дела о банкротстве (определение суда от 17.04.2017) для конкурсного управляющего в целях пополнения конкурсной массы должника представляют интерес документы за 2014-2016 годы.

Возражая относительно доводов управляющего по не передаче документов ответчик ссылается на возбуждение уголовного дела № 11702711023058504, в рамках которого были изъяты документы, касающиеся деятельности должника.

В рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа от 01.02.2018, в период с 22.02.2018 по 27.02.2018 ФИО1 передал конкурсному управляющему документацию и транспортное средство.

16.05.2018 исполнительное производство в отношении ФИО1 завершено в связи с исполнением требований исполнительного листа.

После возвращения бухгалтерской документации должника органами следствия, 19.07.2018 ответчик передал данную документацию судебному приставу-исполнителю, однако, документы были возвращены ему на хранение.

Из отзыва ответчика следует, что данные документы был направлены конкурсному управляющему 27.09.2018 в период рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (отзыв от 28.06.2022 вх. № 3813/2017, л.д. 25, т. 3).

Вместе с тем расследование уголовного дела осуществлялось за период с 2010 по 2014 годы. Согласно представленным протоколам выемки и осмотра документов, а также постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств изъяты документы за период деятельности организации 2010-2014 годы (л.д. 102-173, т. 1, л.д. 1-36, т. 2).

Из сохранных расписок, предоставленных ФИО1 следователю Югорского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по ХМАО-Югре, усматриваются документы за период 2009-2014 годов (л.д. 59-69, т. 2).

Следует отметить, что дебиторская задолженность датирована 2015 годом, деятельность должника фактически прекратилась в 2016 году, 25.09.2017 в отношении введена процедура наблюдения, документы частично переданы ФИО1 27.09.2018, что не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия по взысканию дебиторской задолженности.

Вышеуказанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, на протяжении длительного периода руководитель не предпринял каких-либо разумных действий по раскрытию конкурсному управляющему сведений о составе и размере отраженной им в балансе дебиторской задолженности. Такого рода действия явно противоречат принципам разумности и добросовестности и очевидно указывают на нежелание контролирующего должника лица оказывать содействие в погашение требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в том, что в результате непредставления первичных документов конкурсный управляющий не смог надлежащим образом сформировать конкурсную массу должника, провести работу по взысканию дебиторской задолженности с целью формирования конкурсной массы и дальнейшего удовлетворения требований кредиторов.

Также конкурсный управляющий просит привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ходатайство об уточнении заявленных требований от 21.08.2018, л.д. 90, т. 2).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Закона о банкротстве, рассматриваются по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчику деяний) установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Указанная выше презумпция включена в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 23 июня 2016 года № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации» (далее – Закон № 222-ФЗ), в пункте 9 статьи 13 которого предусмотрено, что положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 1 сентября 2016 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

С учетом изложенного, поскольку заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подано после 01.09.2016, упомянутые выше положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежат применению к рассматриваемым правоотношениям вне зависимости от периода совершения ответчиком недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной выше нормы права, с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), разъяснения которого подлежат применению при рассмотрении настоящего спора, поскольку указанная выше презумпция включена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве действующей редакции (в редакции Закона № 266-ФЗ), для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы заявитель доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Также согласно разъяснениям пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как установлено судом по материалам дела, решением Межрайонной ИФНС России № 4 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре от 14.06.2016 № 5 по итогам налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 (далее – Решение ФНС) ООО «Сервисспецтехника» привлечено к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных:

- пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) за неуплату налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 1, 2, 3, 4 кварталы 2013 года, налога на прибыль организаций за 3, 6, 9, 12 месяцев 2013 года, транспортного налога за 2014 год в виде штрафа 20% от неуплаченной суммы налога;

- статьей 123 НК РФ за неполное перечисление налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2013, 2014 годы в виде штрафа.

Решением ФНС установлено, что сделки с контрагентами должника – ООО «МонолитТрейд», ООО «Альфа-Трейд» – не заключались, имело место создание ООО «Сервисспецтехника» фиктивного документооборота в отношении данных организаций в отсутствие реальных поставок товарно—материальных ценностей. Указанное свидетельствует о нереальности взаимоотношений с ООО «МонолитТрейд», ООО «Альфа-Трейд»  по поставке товарно-материальных ценностей, указанных в первичных документах. ООО «Сервисспецтехника» вовлечено во взаимоотношения с ООО «МонолитТрейд», ООО «Альфа-Трейд»  исключительно с целью увеличения налоговых вычетов по НДС, расходов по налогу на прибыль организаций и получения в связи с этим  необоснованной налоговой выгоды.

В связи с этим налоговый орган в ходе выездной налоговой проверки, при совокупности установленных вышеуказанных обстоятельств, пришел к выводу о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, что привело к неполной уплате НДС в сумме 18 882 521 руб.

Также ООО «Сервисспецтехника» неправомерно предоставило ФИО1 стандартный налоговый вычет на второго ребенка в размере 7 000 руб., в связи с чем сумма не исчисленного НДФЛ за 2012 год составила 910 руб.

Установлены обстоятельства неполного и несвоевременного перечисления в бюджет НДФЛ за периоды 2012-2014 годов.

В ходе проведенных мероприятий налогового контроля установлены факты, свидетельствующие, что договоры, заключенные должником с ООО «МонолитТрейд», не могли быть исполнены ООО «МонолитТрейд» в силу отсутствия у них управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В связи с чем ООО «Сервисспецтехника» необоснованно включило в состав прямых расходов сумму затрат, направленных на оплату товарно-материальных ценностей ООО «МонолитТрейд» в размере 8 398 512 руб.  Доначислен налог на прибыль организаций за 2013 года в сумме 1 666 082 руб.

ООО «Сервисспецтехника» неверно исчислен транспортный налог с транспортного средства за 2014 год, в связи с чем доначислен налог 1 223 руб.

Совокупность фактически совершенных налогоплательщиком действий свидетельствуют об умышленных действиях должника, целью которых являлось неправомерное уменьшение своих налоговых обязательств. При этом, именно наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий является квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, по которому общество и было привлечено к ответственности.

Приговором Югорского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югре от 14.12.2018 ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, за уклонение от уплаты налога, подлежащего уплате ООО «Сервисспецтехника», путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

Вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве должника определением суда от 25.09.2017 признано обоснованным заявление уполномоченного органа о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сервисспецтехника», введена процедура наблюдения, в реестр включены требования уполномоченного органа в размере:

- во вторую очередь: 18 385 руб.– задолженность по НДФЛ;

- в третью очередь: 30 517 513 руб. 52 коп., в том числе: 20 056 366 руб. 31 коп. – налоги, 8 931 085 руб. 21 коп. – пени, 1 530 062 руб. – штрафы.

Определением суда от 14.12.2017 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед бюджетом в размере 1 509 964,62 руб., в том числе 65 400,30 руб. - задолженность по налогу на доходы физических лиц и страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в состав второй очереди, 1 443 697,80 руб., в том числе по налогам - 112 382 руб., по пени - 1 308 145,29 руб., по штрафам - 2 449,80 руб., по взносам на обязательное медицинское страхование - 12 071,51 руб., пени по взносам в Пенсионный фонд - 8 649,20 руб., по взносам в Фонд социального страхования - 866,52 руб., в состав третьей очереди.

Определением суда от 10.12.2018 в реестр требований кредиторов ООО «Сервисспецтехника» включена задолженность ФНС России в размере 6 385 руб. 60 коп. - штраф в составе кредиторов третьей очереди.

Определением суда от 28.05.2018 в реестр требований кредиторов ООО «Сервисспецтехника» включена задолженность ФНС России в размере 24 151 руб. 17 коп., в том числе 20 174 руб. – основной долг, 1 059 руб. 57 коп. – пени, 2 917 руб. 60 коп. – штраф в составе кредиторов третьей очереди.

По отчету конкурсного управляющего от 30.11.2023 судом установлено, что в реестр включены требования кредиторов на общую сумму 32 070 014 руб.:

- вторая очередь (долг): ФНС России – 94 103,33 руб.,

- третья очередь (долг): ФНС России – 31 975 910 руб. 70 коп.

Таким образом, возникшая в результате привлечения должника к налоговой ответственности задолженность по основному долгу, которая включена в третью очередь реестра, составляет 100% всех требований кредиторов общества, что соответствует установленной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции.

Учитывая то, что в ходе налоговой проверки установлены неправомерные действия должника в лице его руководителя ФИО1 по использованию схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, при которой использовались подконтрольные организации в целях получения налоговой выгоды, искажение должником реальных сведения о расходах, в результате чего должник был привлечен к налоговой ответственности, в условиях отсутствия достаточного ликвидного имущества у должника он оказался неспособным погасить полностью требования уполномоченного органа, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что в результате совершения ответчиком, как контролирующим должника лицом, указанных недобросовестных, преднамеренных действий наступило объективное банкротство ООО «Сервисспецтехника», в свою очередь, при добросовестном исполнении обществом своих публично-правовых обязанностей оно не приобрело бы признаки банкротства.

Исходя из изложенного, доводы подателя жалобы относительно отсутствия оснований, предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не опровергают возможность привлечения ФИО1 к ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период совершения правонарушения, в которой основания для привлечения к ответственности.

В ходатайстве об уточнении заявленных требований от 20.04.2022  конкурсный управляющий заявляет также о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, суд отмечает следующее.

Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, то есть презумпции могут быть опровергнуты. Это означает следующее: при обращении в суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться заявителем (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком (лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 ГК РФ, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Аналогичный правовой поход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.05.2022 № 304-ЭС22-6904.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) и с учетом необходимости определения условий привлечения к субсидиарной ответственности на основании закона, действующего в момент совершения действия (бездействия), в отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий.

Следовательно, порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности регламентируется положениями Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ, но, в настоящем деле подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакциях Законов от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и статья 61.11 (в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), соответственно необходимо исследовать вопрос об обращении конкурсного управляющего в пределах годичного субъективного срока исковой давности в отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, имевших место в период действия статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Исследовав вопрос об обращении конкурсного управляющего в пределах годичного субъективного срока исковой давности в отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, имевших место в период действия статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), суд апелляционной инстанции определил, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Поскольку в рамках настоящего заявления применению подлежит срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, следовательно, трехлетний объективный срок исковой давности, который на дату обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением (20.06.2018) в отношении действий ФИО1 не истек.

Определением суда от 01.10.2018 производство по рассмотрению заявления было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 28.03.2022 производство по заявлению о привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности возобновлено.

В рассматриваемом случае, производство по делу о банкротстве возбуждено определением суда от 17.04.2017, конкурсное производство открыто решением суда 25.01.2018, в то время как уточненное требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в суд первой инстанции 20.04.2022.

Вместе с тем следует учитывать, что первое определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа – Югра о признании сделки недействительной вынесено 12.11.2019 (резолютивная часть), следовательно, в этой даты следует исчислять срок исковой давности (когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права) по возможности привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. То есть уточненные требования конкурсным управляющим поданы в суд 20.04.2022 до истечения предусмотренного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ трехлетнего объективного срока на подачу заявления о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (срок истекал 12.11.2022).

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок исковой давности может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30.06.2013 (с даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

Учитывая данные обстоятельства, доводы апеллянта о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности несостоятельны.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применяемой к спорным правоотношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому разъяснения, сформулированные в Постановлении № 53, подлежат применению в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В рассматриваемом случае судом установлено, в рамках процедуры банкротства ООО «Сервисспецтехника» конкурсным управляющим оспорены сделки должника:

- сделка по передаче простого векселя серии ВГ № 024001, № 024002 от 22.04.2016 на общую сумму 1 000 000 руб. в пользу ФИО4;

- сделка по передаче простого векселя серии ВГ № 024003, № 024004 от 22.04.2016 на общую сумму 1 000 000 руб. в пользу ФИО5;

- сделка по передаче простого векселя серии ВД № 0263051 на сумму 5 000 000 руб. и векселя серии ВД №0263053 на сумму 10 000 000 руб. в пользу ФИО6;

- сделка по передаче простого векселя серии ВД № 0263054 на сумму 10 000 000 руб. в пользу ФИО7;

- сделка по передаче простого векселя серии ВД №0263052 на сумму 5 000 000 руб. в пользу ФИО5;

- сделка по продаже в пользу ФИО8 транспортного средства ГАЗ–A21R33, VIN <***>, гос. № Е814ВС196.

Определениями Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, оставленными в без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда, вышеуказанные сделки были признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу номинальной стоимости векселей в общем размере 27 000 000,00 руб. и транспортного средства ГАЗ–A21R33, VIN <***>, гос. № Е814ВС196.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в результате совершения спорных сделок от ООО «Сервисспецтехника» в пользу третьих лиц безвозмездно выбыли высоколиквидные активы в виде векселей ПАО «Сбербанк России» на сумму 27 000 000 руб., а также транспортное средство – имущество, которое могло быть направлено на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

Также следует учитывать, что сделки по выводу активов должника совершены ФИО1 после привлечения ООО «Сервисспецтехника» к налоговой ответственности (14.06.2016) и размер доначиленного налога сопоставим с суммами сделок, что свидетельствует о целенаправленных действиях ответчика по выводу активов должника с целью неудовлетворения требований уполномоченного органа, по заявлению которого возбуждено дело о банкротстве ООО «Сервисспецтехника».

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим приведены доказательства того, что именно в результате в совокупности эти сделки привели к появлению признаков объективного банкротства и дальнейшему значительному усугублению ситуации имущественного кризиса.

При данных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что вред возник в результате ненадлежащего исполнения обязанностей ФИО1 как директором должника, поскольку именно он осуществлял текущее руководство ООО «Сервисспецтехника», принимал управленческие решения, в результате которых произошло ухудшение финансового положения должника и взыскал ФИО1 в пользу ООО «Сервисспецтехника» в порядке субсидиарной ответственности 10 626 284 руб. 36 коп.

Проверив расчет размера субсидиарной ответственности, осуществленный судом первой инстанции, коллегия суда признает его верным.

Выводы суда первой инстанции о взыскании с ФИО1 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия денежных средств в размере 10 626 284 руб. 36 коп. являются законными и обоснованными.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05 августа 2024 года по делу № А75-3813/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий


О.Ю. Брежнева

Судьи


Е.В. Аристова

О.В. Дубок