Постановление от 30 мая 2022 г. по делу № А70-10866/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10866/2020
30 мая 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2022 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Дубок О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2854/2022) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 февраля 2022 года по делу № А70-10866/2020 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>),


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,



установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель, должник) обратился 08.07.2020 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.07.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-10866/2020, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.08.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – заявитель, податель жалобы).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсант» от 25.07.2020 № 131.

Финансовый управляющий должника обратился 10.06.2021 в суд с заявлением, уточненным 08.07.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства (номерного агрегата), заключенного 24.06.2014 между ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), в отношении автомобиля МЗКТ 65158-421, VIN <***>.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.02.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование указано, что установленная цена в договоре по сделке существенно, в худшую для должника сторону, отличается от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах должна быть совершена аналогичная сделка, транспортное средство по состоянию на текущую дату состоит на регистрационном учете за должником, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон сделки, направленном на исключение ликвидного имущества из конкурсной массы должника. Кроме того, не установлены обстоятельства произведенной оплаты по договору купли-продажи автотранспортного средства от 24.06.2014 на счета должника, представлены доказательства управления должником спорным автомобилем в послепродажный период, наличие или отсутствие у ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеют основополагающего значения для разрешения настоящего спора, поскольку, по мнению апеллянта, в данном случае подлежит установлению мнимость заключенной сделки.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 16.02.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 24.06.2014 между ФИО3, действовавшим в качестве продавца, и ФИО4, действовавшим в качестве покупателя, заключен договор купли-продажи автотранспортного средства (номерного агрегата) в отношении автомобиля МЗКТ 65158-421, VIN <***>.

Цена данного транспортного средства согласована в размере 30 000 руб.

Несмотря на совершение указанной сделки, соответствующее регистрационное действие уполномоченным органом внутренних дел не совершено, до настоящего времени этот автомобиль состоит на регистрационном учете за ФИО3

Настаивая на том, что отчуждение должником указанного автомобиля привело к нарушению прав кредиторов ввиду неравнозначного встречного предоставления, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в суд с настоящим заявлением.

Поддерживая выводы суд первой инстанции, отказавшего в удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном федеральном законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

ФИО3 в период с 08.10.2004 по 25.11.2015, то есть на дату продажи, был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

При этом из разъяснения, содержащегося в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», в соответствии с пунктом 1 статьи 215 Закона о банкротстве правом требовать признания индивидуального предпринимателя банкротом обладают кредиторы, требования которых связаны с обязательствами при осуществлении должником предпринимательской деятельности, в том числе, если обязательства возникли до государственной регистрации должника в качестве индивидуального предпринимателя.

С учетом дат совершения оспариваемой сделки (24.06.2014) и возбуждения дела о банкротстве ФИО3 (10.07.2020) договор купли-продажи не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поскольку заключен должником за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе указывает на мнимость оспариваемого договора.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для проверки соответствия оспариваемой сделки названным законоположениям судом первой инстанции из Управления МВД России по Тюменской области истребованы сведения об административных правонарушениях, совершенных с участием автомобиля МЗКТ 65158- 421, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> из Центра автоматической фиксации административных правонарушений (далее – ЦАФАП) – сведения о зафиксированных передвижениях транспортного средства с указанным государственным регистрационным знаком.

Согласно представленным территориальным подразделением органа внутренних дел данным 13.05.2021 с участием спорного автомобиля, управляемого ФИО3, совершено административное правонарушение, предусмотренное статьей 12.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, о чем в этот же день вынесено соответствующее постановление № 18810072200003032899.

В связи с этим в судебном заседании, состоявшемся 12.01.2022, должнику на обозрение представлено указанное постановление по делу об административном правонарушении, осмотрев которое ФИО3 подтвердил принадлежность ему подписи в этом документе, пояснив, что в момент совершения административного правонарушения управлял иным транспортным средством.

С учетом данных пояснений должника, суд первой инстанции в судебном заседании 09.02.2022 в качестве свидетеля допросил инспектора дорожно-патрульной службы муниципального отдела МВД России «Ишимский» ФИО5, который, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил пояснения должника, сообщив, что первоначально в постановлении по делу об административном правонарушении им по ошибке не был указан автомобиль, сведения о таковом внесены в постановление позже на основании информации, содержащейся в базе данных ГИБДД (первое попавшееся транспортное средство, зарегистрированное за ФИО3).

Кроме того, на запрос суда ЦАФАП представил истребованные сведения со ссылкой на то, что достоверно установить, верно ли был распознан государственный регистрационный знак транспортного средства, не представляется возможным.

Оценив представленные сведения, суд первой инстанции отметил, что единственная сохранившаяся фотография автомобиля со схожим знаком содержит изображение транспортного средства, кузов которого отличен от кузова автомобиля МЗКТ 65158-421, тогда как государственный регистрационный знак этого транспортного средства неразличим.

Наряду с этим, арбитражным судом принято во внимание, что в 2015 году ФИО4 предпринималась безуспешная попытка в порядке административного судопроизводства оспорить действия судебного пристава-исполнителя, препятствовавшие проведению регистрации спорного автомобиля за покупателем.

Вопреки доводам финансового управляющего, непринятие должником мер к снятию автотранспортного средства с учета само по себе о фактическом сохранении имущества в распоряжении должника не свидетельствует, поскольку регистрация транспортных средств в органах ГИБДД не является актом государственного удостоверения права собственности.

Ссылка финансового управляющего на представленную в материалы спора копию постановления от 13.05.2021 по делу об административном правонарушении подлежит отклонению ввиду противоречивости данного доказательства, учитывая пояснения самого должника и должностного лица, вынесшего данное постановление.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что совокупность перечисленных обстоятельств в отсутствие хоть каких-либо (даже косвенных) доказательств заинтересованности должника и ответчика не позволяет заключить о том, что после 24.06.2014 за ФИО3 сохранились правомочия владения, пользования и распоряжения автомобилем МЗКТ 65158-421, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> и, как следствие, квалифицировать оспариваемую сделку в качестве мнимой.

Убежденность подателя жалобы в обратном в отсутствие документального подтверждения правового значения иметь не может, мнимость оспариваемой сделки заявителем не доказана.

Признаков злоупотребления сторонами сделки правом при ее заключении судом первой инстанции также не установлено.

Так, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания сделки ничтожной в связи с ее противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на ее недобросовестное совершение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон сделки на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно абзацу третьему пункта 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно).

Кредитные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и правопредшественником общества с ограниченной ответственностью «Энигма» (кредиторы, требования которых внесены в реестр) возникли в связи с осуществлением ФИО3 приносящей доход деятельности, несмотря на то, что в соответствующих договорах он не поименован в качестве предпринимателя.

Должник являлся заемщиком по кредитным договорам, заключенным с ПАО Сбербанк в 2007-2013 гг., с АО «Тинькофф Банк» - 17.08.2012, залогодателем в пользу ЗАО «Тюменьагропромбанк» по договору залога от 09.11.2012 в счет обеспечения исполнения кредитных обязательств ФИО6.

Между тем, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства неисполнения в спорный период принятых на себя заемных обязательств, период образования просрочки платежей не раскрыт.

При этом судебные постановления о взыскании задолженности вынесены судами общей юрисдикции 13.03.2015 и 08.02.2016.

Податель жалобы указывает на заниженную стоимость транспортного средства, однако в отсутствие надлежащих доказательств технического состояния на момент совершения сделки данный довод о злоупотреблении правом не свидетельствует.

Доказательства, свидетельствующие об экстраординарности поведения должника и ответчика, позволяющие заключить о выходе оспариваемой сделки за пределы пороков подозрительности, заинтересованными лицами в материалы обособленного спора не представлены.

Какие-либо допустимые, достоверные, относимые, а в совокупности достаточные доказательства, в том числе косвенные, свидетельствующие об аффилированности ФИО3 и ФИО4 и осведомленности последнего о неудовлетворительном финансовом положении должника в материалах обособленного спора отсутствуют.

При этом в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П изложен правовой подход, согласно которому, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия необходимых экономических и правовых мер, предупреждающих негативные последствия для них, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

Суд первой инстанции справедливо отметил, что приведенная правовая позиция в условиях отсутствия по состоянию на 2014 год практики банкротства граждан не позволяет суду требовать от ответчика избыточных доказательств проверки «чистоты» сделки.

Тем более, что добросовестность ФИО4 подтверждена инициированной им в 2015 году судебной тяжбой по обжалованию действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя.

Также, учитывая отсутствие каких-либо доказательств заинтересованности между сторонами сделки, суд первой инстанции принял во внимание содержащуюся на договоре от 24.06.2014 рукописную запись должника: «Произведен обмен, претензий не имею», подтверждающую встречное эквивалентное предоставление по нему.

Суд апелляционной инстанции в указанной части отмечает, что под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Бремя доказывания злоупотребления определенным лицом своим правом возлагается на лицо, требующее признания соответствующей сделки недействительной, и в противном случае соответствующие действия должны признаваться разумными и добросовестными.

Апелляционной коллегией отмечено, что само по себе заключение договора купли-продажи транспортного средства не противоречит формальным требованиям законодательства, не содержащего соответствующих запретов, стороны руководствовались принципом свободы договора, и действительная их воля была направлена на отчуждение транспортного средства на возмездной основе.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что управляющий не представил каких-либо документальных доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с намерением причинить вред должнику и его кредиторам.

Указанные обстоятельства в своей совокупности исключают удовлетворение заявленного конкурсным управляющим требования.

Доводы финансового управляющего в заявлении и апелляционной жалобе о наличии злонамеренного соглашения и направленности сделки на причинение имущественного вреда правам кредиторов не подтверждены документально.

Ссылка на занижение цены договора является ошибочной, поскольку договор купли-продажи по своей правовой природе является консенсуальным договором, заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям. Реальное исполнение договора купли-продажи не опровергнуто.

Следует также отметить, что из заявления арбитражного управляющего должника следует, что указанные в обоснование недействительности спорной сделки признаки, классифицируемые им как злоупотребление правом, неравноценность встречного исполнения, причинение вреда имущественным интересам кредиторов, убытков должнику, отвечают признакам подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Иных оснований полагать, что в действиях сторон спорной сделки имелись признаки злоупотребления правом арбитражным управляющим не приведено, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в данном случае возможность применения статьей 10 и 168 ГК РФ к спорным сделкам арбитражным управляющим должника не обоснована.

При рассмотрении настоящего обособленного спора финансовым управляющим не приведено ссылок на обстоятельства, свидетельствующие о выходе пороков спорной сделки за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о несостоятельности, оснований для применения которой не имеется ввиду совершения сделки за пределами периода подозрительности.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 февраля 2022 года по делу № А70-10866/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.



Председательствующий


О.Ю. Брежнева

Судьи


Е.В. Аристова

О.В. Дубок