Решение от 22 сентября 2020 г. по делу № А40-82057/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-82057/20-92-591
г. Москва
22 сентября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 сентября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 22 сентября 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Уточкина И.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «ИНЖПРОЕКТСТРОЙ»

ответчик: УФАС по г. Москве

третье лицо: ГБУ «Гормост»

о признании незаконным решение от 19.02.2020 г. № 077/10/19-2758/2020

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (паспорт, дов. № б/н от 01.06.2020г., диплом), ФИО3 (паспорт, решение № 1 от 15.06.2020г.),

от ответчика: ФИО4 (удостов., дов. № 03-32 от 14.07.2020г.),

от третьего лица: ФИО5 (паспорт, дов. № 795 от 16.03.2020г., диплом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «ИНЖПРОЕКТСТРОЙ» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконным решение от 19.02.2020 г. № 077/10/19-2758/2020.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает, что заказчиком не была соблюдена процедура расторжения контрактов, а потому, по мнению общества, применение мер публично-правовой ответственности является необоснованным. Заявитель настаивает, что информация о вступлении в законную силу решений о расторжении контрактов №№ 2772276542819000417, 2772276542819000387, 2772276542819000260, 2772276542819000259 внесена в единую информационную систему ранее момента вступления в силу указанных решений, что является безусловным нарушением процедуры расторжения контракта.

Общество также настаивает, что контрольным органом необоснованно был сокращен десятидневный срок на устранение выявленных нарушений, а также не учтено расхождение даты уведомления о принятом решении и непосредственно самой даты решения.

Одновременно заявитель настаивает на невозможности внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку на момент вступления в силу решений об одностороннем отказе сроки действия контрактов были прекращены.

Кроме прочего общество настаивает на собственной добросовестности, в частности, указывает на ошибочность выводов контрольного органа о том, что срок исполнения всех контрактов составляет 120 дней, выводов о том, что п. 12 Технических заданий содержит общие требования к выполняемым работам, а равно на необоснованность выводов контрольного органа об обязанности представления обществом задания на проектирование.

При этом, заявитель указывает, что неисполнение контрактов было обусловлено действиями заказчика, а именно непредставлением последним запрашиваемых исходных данных в полном объеме. Одновременно общество настаивает на отсутствие у него обязанностей по передаче задания по проектированию. В этой связи, заявитель полагает, что именно заказчиком должно было быть представлено задание на проектирование, чего последним сделано не было.

В то же время, заявитель ссылается на необоснованность отказов заказчика в приемке первых этапов работ по контрактом, несоблюдение учреждением претензионного порядка, предусмотренного контрактами. Более того, как указывает общество, соблюдение условий контракта подтверждено актом внеплановой проверки от 27.02.2020.

Также в подтверждение заявленных требований общество ссылается на судебные акты Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П), в соответствии с которыми меры государственного понуждения должны применяться с учетом характера совершенного правонарушения.

На основании изложенных обстоятельств заявитель полагает оспариваемые решения незаконными и настаивает на их отмене в судебном порядке.

Ответчиком представлен отзыв. Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Третьим лицом представлены письменные пояснения, в которых представитель возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в них.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Согласно ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. В данном случае такая возможность предусмотрена пунктом 8.1 гражданско-правового договора.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенных заказчиком электронных аукционов между заявителем и ГБУ «Гормост» заключены государственные контракты от 12.08.2019 № 2772276542819000417, от 30.07.2019 № 2772276542819000368, от 05.08.2019 № 2772276542819000392, от 05.08.2019 № 2772276542819000391, от 30.07.2019 № № 2772276542819000387, от 17.06.2019 № 2772276542819000260, от 17.06.2019 № 2772276542819000259 на выполнение проектно-изыскательных работ по капитальному ремонту (далее — контракты).

Как следует из представленных материалов дела, письмом № 25.06.2019 № 22-224/19 заявитель запросил у заказчика техническую документацию по объекту: подземный переход Новая Башиловка-1 ТТК.

Письмом от 23.07.2019 № 23-224/19 заявитель попросил у заказчика представить в его распоряжение исходные данные, архивные технические документации по вышеупомянутому объекту.

Письмом от 15.08.2019 № 15-365/19 заявитель запросил у заказчика техническую документацию по объекту: причал «Сетунь».

В свою очередь, учреждение письмом от 15.08.2019 № 15-365/19 представило обществу техническую документацию по объекту: причал «Сетунь».

Письмом от 15.08.2019 № 15-338/19 заявитель запросил у заказчика техническую документацию на объект: причал «Андреевский». Как следует из материалов дела, письмом от 23.08.2019 № 014-8166/19 учреждение передало обществу ранее запрошенную документацию по упомянутому объекту.

Также письмом от 15.08.2019 № 15-366/19 заявитель запросил у заказчика техническую документацию на объект: сход-причал № 3 «Кутузовский», указанная документация была представлена заказчиком в письме от 26.08.2019 № 014-8230/19.

В свою очередь, учреждение письмами от 27.08.2019 № 014-8264/19, от 26.08.2019 № 014-8231/19 передало обществу техническую документацию по объектам: причал «Фили» и причал «Северный стадион Лужники».

Далее письмами от 26.08.2019 №№ 26-366/19, 26-338/19, 26-348/19, 26-365/19, общество уведомило заказчика о формировании им заданий на проектирование и просило рассмотреть и утвердить указанные задания.

Письмом от 29.08.2019 № 29-222/19 общество уведомило заказчика о выполнении обследования технического состояния конструкций и сетей подземного перехода Новочеремушкинский.

Вместе с тем, письмом от 29.08.2019 № 29-224/19 общество вновь потребовало у заказчика техническую документацию на объект: Новая Башиловка-1 ТТК.

В свою очередь, заказчик письмом от 06.09.2019 № 018-8717/19 уведомил заявителя о готовности согласования ЗНП по объектам после рассмотрения полного состава проектно-сметной документации и согласования соответствующих отделов.

Однако письмом от 10.09.2019 № 10-224/19 общество продолжало настаивать на представлении технической документации на объект: Новая Башиловка-1 ТТК.

Письмами от 24.09.2019 № 35-348/19, № 30-338/19-1 общество передало заказчику топографические планы по причалу «Фили», причалу «Андреевский», сходу причалу № 3 «Кутузовский», причалу «Сетунь».

Впоследствии письмами от 02.10.20193 №№ 02-366/19, 02-348/19, 02-338/19, 02-365/19 общество передало заказчику техническую документацию по причалу «Фили», причалу «Андреевский», сходу причалу № 3 «Кутузовский», причалу «Сетунь».

В свою очередь, письмами от 16.10.2019 №№ 017-10269/19, 017-10270/19 заказчик указал обществу, что доступ в архив для ознакомления со всей требуемой документацией был обеспечен 23.08.2019, в связи с чем отсутствуют основания для увеличения сроков проектирования.

Также письмами от 18.10.2019 № 018-10334/19, 018-10336/19 заказчик уведомил общество о результатах рассмотрения направленных актов приемки и указал на необходимость устранения недостатков по причалам «Фили» и «Андреевский».

При этом, письмами от 21.10.2019 №№ 018-10396/19, 018-10399/19, 018-10439/19 учреждение уведомило общество о необходимости корректировки представленной технической документации по причалам «Фили», «Андреевский», «Сетунь», раскрыв при этом детальный перечень недостатков.

Письмами от 22.10.2019 №№ 22-338/19, 22-348/19 общество уведомило заказчика о том, что некоторые выявленные недостатки будут устранены.

Учреждение письмом от 24.10.2019 № 018-10609/19 уведомило заявителя о результатах рассмотрения акт о приемке по объекту: причал «Сетунь» и указало на необходимость устранения некоторых недостатков.

Однако заявитель в письме от 25.10.2019 № 25-365/19 выразил несогласие с недостатками, выявленными заказчиком в результате приемке причала «Сетунь».

Заказчик письмом от 29.10.2019 № 018-10792/19 уведомил общество о том, что им ранее уже была представлена техническая документация на пешеходный переход «Новочеремушкинский», а потому основания для продления сроков проектирования отсутствуют.

Следует отметить, что письмами от 29.10.2019 № 29-338/19 и 29-348/19 общество не отрицало получение исходных данных по объектам: причал «Андреевский», причал «Фили».

В свою очередь заказчик в письме от 05.11.2019 № 018-10997/19 вновь указал заявителю, что исходные данные по объекту причал «Сетунь» были представлены ранее, а равно доступ в архив был обеспечен с 16.08.2019, а потому основания для увеличения сроков проектирования отсутствуют.

Также в письме от 08.11.2019 № 017-11124/19 заказчик указал, что им были рассмотрены ранее представленные обществом задания на проектирование и они имеют существенные недостатки. Данное письмо содержало указание на необходимость устранения указанных недостатков.

В то же время, письмом от 11.11.2019 № 017-11199/19 заказчик уведомил общество о том, что сроки окончания работ по причалам «Андреевский» и «Фили» истекают 27.11.2019, а план график выполнения работ и положительное заключение ГАУ «Мосгосэкспертиза» так и не представлено.

В письме от 11.11.2019 № 017-11198/19 заказчик изложил детальный перечень недостатков отчета по водолазному обследованию причального сооружения и дна сход-причала № 3 «Кутузовское».

Письмами от 13.11.2019 № 13-222/19, 13-224/19 общество передало учреждению топографические планы по объектам: пешеходный переход «Новочеремушкинский» и Новая Башиловка-1 ТТК.

Вместе с тем, заказчик в письме от 13.11.2019 № 017-11325/19 вновь указал заявителю, что все исходные данные в том числе и по объекту сход-причала № 3 «Кутузовское» были переданы ранее, а также 16.08.2019 был обеспечен доступ в архив.

Впоследствии в письмах от 15.11.2019 № 15-224/19, от 20.11.2019 № 20-222/19, от 21.11.2019 № 2111-338/19, от 24.11.2019 № 2411-365/19, от 25.11.2019 № 2511-338/19, от 25.11.2019 № 2511-336/19 общество настаивало, что утвержденное задание по проектированию отсутствует по вине заказчика.

Следует отметить, что далее между заявителем и заказчиком происходила процедура преодоления разногласий, однако сроки исполнения обязательств по контракту уже истекли.

Указанные обстоятельства явились мотивом для составления заказчиком решений об одностороннем отказе от исполнения контрактов 18.12.2019, 25.12.2019.

Впоследствии все документы и сведения, касающиеся исполнения контрактов, были переданы в Московское УФАС России для разрешения вопроса о применении мер публичной ответственности.

В результате рассмотрения названных документов комиссия антимонопольного органа приняла решение о необходимости включения сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков.

Антимонопольный орган полагает, что доводы заявителя подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, предметом контрактов являлось выполнение работ по контракту.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе, ст. ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

В контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума названного суда от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, срок выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

В соответствии с ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Как указывает заявитель, подтверждением его добросовестности являются неоднократные запросы у заказчика исходных данных для выполнения работ по договору.

Общество настаивает, что именно непредставление заказчиком требуемых исходных данных привело к срыву закупочных процедур.

Однако заявителем не учтено следующее.

Так, согласно п. 11.1 Технического задания на выполнение проектно-изыскательских работ по капитальному ремонту причала "Северный стадиона Лужники", литер II Лужнецкой Западной набережной р. Москвы (СМП и СОНО) к перечню работ и услуг, выполняемых заявителем, относится подготовка исходных данных и согласование технических условий со специализированными отделами ГБУ «Гормост» по необходимым разделам.

Одновременно согласно п. 13.1 Технического задания по вышеуказанному объекту исходно-разрешительная документация представляется подрядчиком.

Аналогичные требования имеются в закупочной документации по иным объектам выполнения работ.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что обязанность по представлению каких-либо исходных данных заявителю у заказчика отсутствовала. Следует отметить, что детальный перечень обязанностей заказчика предусмотрена п.п 5.2 контрактов, где обязанность по представлению исходных данных также отсутствует.

Вместе с тем, несмотря на отсутствие у учреждения ранее упомянутой обязанности, последнее представило обществу требуемую документацию, а также обеспечило доступ в архив с 16.08.2019, что подтверждается письмами от 15.08.2019 № 15-365/19, от 23.08.2019 № 014-8166/19, от 27.08.2019 № 014-8264/19, от 26.08.2019 № 014-8231/19 и др., представленными в материалы дела.

При таких данных, позиция заявителя о том, что пропуск срока исполнения обязательств по контрактам обусловлен действиями заказчика, несостоятельна.

Кроме того, согласно п. 12.1 Технического задания на выполнение проектно-изыскательских работ по капитальному ремонту причала "Северный стадион Лужники", литер II Лужнецкой Западной набережной р. Москвы (СМП и СОНО) Работы по разработке проектно-сметной документации выполняются в соответствии с ЗАДАНИЕМ НА ПРОЕКТИРОВАНИЕ, утвержденным ГБУ «Гормост» и согласованным Подрядчиком после заключения Контракта Сторонами. Указанные требования также отражены в Технических заданиях по иным государственным контрактом.

Соответственно, заявителю надлежало разработать задания на проектирование и утвердить их у государственного заказчика.

В этой связи, доводы заявителя об отсутствии у него обязанности по разработке заданий на проектирование основаны на неверном понимании условий закупочной документации и не могут нивелировать факт применения к нему мер публично-правовой ответственности.

В свою очередь позиция заявителя о том, что заказчик обязан был утвердить задания на проектирование без выявления каких-либо недостатков вовсе противоречит природе заключенных государственных контрактов, поскольку согласно п. 5.4.1 всех контрактов подрядчик обязан своевременно и надлежащим образом выполнить работы в соответствии с требованиями Технического задания.

В то же время, заказчик вправе требовать от подрядчика представления надлежащим образом оформленной отчетной документации и материалов, подтверждающих исполнение обязательств в соответствии Техническим заданием и контрактами (п. 5.1.2 контрактов).

Ссылки заявителя на наличие акта внеплановой проверки от 27.02.2020, подтверждающего факт надлежащего исполнения обязательств по контракту подлежат отклонению, поскольку данный акт датирован позднее даты принятия решения контрольным органом, он отсутствовал в распоряжении Управления, а также заявителем даже в составе своего не приложены какие-либо документы, подтверждающие его доводы, несмотря на то обстоятельство, что проверка судом законности оспариваемого ненормативного правового акта осуществляется по состоянию на дату его вынесения применительно к ч. 5 ст. 200 АПК РФ, а не по состоянию на дату судебного заседания. Таким образом, приведённые заявителем доводы об оказании им заказчику части услуг по договорам подлежат отклонению как не имеющие доказательственного подтверждения.

Доводы заявителя о наличии в решении контрольного органа некоторых расхождений применительно к дате исполнения обязательств по контракту не являются основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку, как достоверно установлено Управлением, срок исполнения обязательств был пропущен по всем контрактам.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, контрольным органом обоснованно принято решение о включение сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков.

Доводы заявителя о том, что решения об одностороннем отказе от исполнения контрактов размещены в единой информационной системе ранее даты их вступления в законную силу, что, по мнению общества, является нарушение процедуры расторжения контрактов подлежат отклонению как не основанные на нормах материального права.

Так, в силу ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

При таких обстоятельствах суд соглашается с позицией антимонопольного органа о том, что порядок расторжения контрактов надлежащий.

Материалами дела подтверждается, что решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контрактов направлены в адрес заявителя посредством почтовой связи, а также решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контрактов были размещены им в единой информационной системе 26.12.2019, 20.12.2019, 27.12.2019. В материалы дела представлены письма общества, подтверждающие факт получения решения об одностороннем отказе 25.12.2019,

Согласно ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Таким образом, в настоящем случае датой уведомления заявителя о расторжении государственных контрактов является 04.01.2020, соответственно — спустя 10 дней со дня уведомления заказчика об осведомленности о принятых решениях. Указанный правовой подход нашел отражение в судебных актах по делу №№ А40-297416/2018.

При этом, согласно ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона.

Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что заявителем не устранены выявленные заказчиком нарушения исполнения контрактов.

В этой связи у заказчика отсутствовали правовые основания для отмены собственных решений об одностороннем отказе от исполнения контрактов, поскольку его условия заявителем выполнены не были.

Кроме того, ссылаясь на незаконность оспариваемого решения, заявитель указывает на факт истечения срока действия контрактов (31.12.2019) к моменту принятия решений заказчика от 18.12.2019, 25.12.2019. В этой связи заявитель полагает невозможным расторжение уже недействующих контрактов и, как следствие, настаивает на необоснованности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Однако заявитель не учитывает, что на дату принятия решений заказчиком срок действия контрактов не истек, а потому доводы заявителя в указанной части являются бездоказательными и не основанными на фактических обстоятельствах дела.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

В то же время, нормы Закона о контрактной системе в сфере закупок являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

Так, Закон о контрактной системе закупок устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе закупок и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований. Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях. При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же Заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и положения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в сфере закупок в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации. В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П и определения от 07.06.2001 № 139-0, от 07.02.2002 № 16-0 подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Исходя из требований ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе, включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

В этой связи в отсутствие каких-либо обстоятельств, подтверждающих невозможность исполнить требования контракта, вышеизложенная линия поведения заявителя может быть оценена исключительно как проявление недобросовестности в его действиях, выразившееся в халатности и пренебрежительном отношении к исполнению контракта.

Вместе с тем, как следует из требований действующего законодательства о контрактной системе, при оценке поведения исполнителя на предмет его добросовестности следует исходить из совокупности обстоятельств, которые в настоящем деле свидетельствуют о возможности заявителем исполнить контракт надлежащим образом. Доказательств невозможности соблюдения заявителем положений действующего законодательства по причинам, не зависящим от него, не представлено.

Отказ от надлежащего исполнения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, осуществлённых с указанной целью, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению норм и правил, необходимых для исполнения контракта, то есть создаёт условия, влекущие невозможность его надлежащего исполнения.

Названный правовой подход наиболее полно обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов и направлен на повышенную защиту заказчика как стороны с наибольшим объёмом публично-правовой ответственности в части исполнения государственного контракта и расходования бюджетных средств.

Основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое неисполнение подрядчиком контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности исполнения контракта этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Игнорирование условий контракта, принятие на себя обязательств в отсутствие уверенности и намерения по их исполнению надлежащим образом и в срок, свидетельствует об исключительной халатности и недобросовестности заявителя, как участника государственных закупок.

Таким образом, ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года является необходимым условием изоляции заявителя от иных заказчиков в рамках системы государственных закупок, в связи с чем применённая антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

В настоящем случае заявитель пренебрёг необходимостью соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок исполнения государственного контракта, не проявил внимательности и должной осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре исполнения государственного контракта, в части отказа в поставке товара надлежащего качества.

В этой связи, учитывая факт неисполнения обществом своих обязательств по контракту в установленный контрактом срок в отсутствие обстоятельств, не позволяющих выполнить принятые обязанности, существенность допущенных заявителем нарушений (несоблюдение сроков установленных контрактом повлекло за собой лишение заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении контракта), антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о необходимости внесения сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено.

Таким образом, Московским УФАС России сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок обосновано включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение является законным, обоснованным, принято в полном соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительным.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству РФ, отказать в удовлетворении требований по заявлению ООО «ИНЖПРОЕКТСТРОЙ» к УФАС по г. Москве о признании незаконным решение от 19.02.2020 г. № 077/10/19-2758/2020.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Уточкин И.Н.