Постановление от 25 июля 2024 г. по делу № А54-2283/2018

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А54-2283/2018

20АП-7617/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 18.07.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 25.07.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Тучковой О.Г., судей Волошиной Н.А., Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамыриной Е.И., при участии в судебном заседании от Управления Федеральной налоговой службы России по Рязанской области – ФИО1 (доверенность от 21.02.2024), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы России по Рязанской области на определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2023 по делу № А54-2283/2018 (судья Белов Н.В.),



УСТАНОВИЛ:

от общества с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР-АВТО» (далее по тексту - ООО «ПАРТНЕР-АВТО») 15.05.2018 поступило заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТехноГрупп» (<...>, ОГРН <***>, ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 01.08.2018 в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 27.12.2018 ООО «ТехноГрупп» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства - конкурсное производство опубликовано в газете «Коммерсантъ» 12.01.2019.

Федеральная налоговая служба 15.07.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просит:

- признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего лица ООО «Техногрупп» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 28 138 876 руб. 35 коп.

Конкурсный управляющий ФИО2 11.08.2022 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит:

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательства должника ООО «Техногрупп» контролирующее лицо - ФИО3;

- взыскать с ФИО3 сумму в размере 28 105 907 руб. в пользу кредиторов ООО «ТехноГрупп».

Определением суда от 30.01.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «ТехноГрупп» ФИО2 и заявление Федеральной налоговой службы о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ФИО3 объединены в одно производство.

Определением суда от 06.10.2023 заявление Федеральной налоговой службы (127381, <...>, <...>) и конкурсного управляющего ООО «Техно-Групп» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, УФНС России по Рязанской области обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В своей апелляционной жалобе уполномоченный орган ссылается на то, что судом первой инстанции не выяснены в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им не дана надлежащая правовая оценка, судом неправильно применены нормы материального и процессуального права. Указывает на то, что определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.06.2022 в реестр требований кредиторов ООО «Техногрупп» включены требования ФНС России в сумме 25 441 937 руб., именно с этого момента уполномоченный орган узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, трехгодичный срок исковой давности не истек.

В письменных пояснениях уполномоченный орган ссылается на то, что действия руководителя (учредителя) ООО «Техногрупп» ФИО3 были направлены на применение схемы по уклонению от уплаты налогов путем заключения фиктивных договоров с недобросовестными контрагентами ООО «ТК Синергия», ООО «Мегаальянс», ООО «Интергрупп» с целью избежать уплаты законно установленных налогов.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, считает, что судом первой инстанции был справедливо применен срок исковой давности, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления налогового органа и конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности. Обращает внимание суда на то, что в ходе налоговой проверки не выявлено схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно ООО «Техногрупп» или ответчиком - ФИО3, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля. Ссылается на то, что возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях контрагента с обществом не установлена. Указывает на то, что ФНС России не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам ООО «Мега-Альянс», ООО «Интергрупп» и ООО «ТК «Синергия» или других третьих лиц контролировалось ответчиком либо проводилось по его поручению, не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагента, какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом и спорными контрагентами налоговым органом не установлена. Указывает на то, что понесенные обществом расходы документально подтверждены, имеют производственный характер и направлены на получение дохода от реально осуществляемой предпринимательской деятельности. Считает, что привлечение общества «Техногрупп» к налоговой ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника, доказательств того, что только действиями или указаниями ФИО3 общество было доведено до состояния неспособности в полной мере удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, заявителем не представлено. Считает, что отсутствуют основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техногрупп».

Изучив материалы дела, доводы жалобы, отзыва на них, письменных пояснений к жалобе, дополнительных пояснений, лиц участвующих в деле, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный кредитор указал на наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с заключением им сделок, повлекших причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Из материалов дела следует, что 03.07.2015 должником заключены с ООО «Мега-Альянс» договор подряда № 1 и договор поставки № 35.

Должником 07.07.2015 заключены с ООО «Интергрупп» договор подряда № 2, а 07.11.2016 договор поставки № 29.

Должником 09.07.2015 заключен с ООО «ТК Синергия» договор подряда № 3.

Налоговым органом на основании решения от 29.09.2017 № 2.10-07/187 проведена выездная налоговая проверка по вопросу полноты и своевременности перечисления и удержания налогов за период с 01.01.2015 - 28.09.2017.

В ходе проверки установлено, что работы, оформленные как выполненные ООО «ТК Синергия», ООО «Мега-Альянс», ООО «Интергрупп», фактически выполнялись должником - ООО «Техногрупп».

Таким образом, в рамках выездной налоговой проверки установлен факт вывода денежных средств на расчетные счета контролировавших ООО «Техногрупп» с использованием подконтрольных «фирм-однодневок» - ООО «ТК Синергия», ООО «Мега-альянс», ООО «Интергрупп».

Вывод должником денежных средств в сумме 51 283 308 руб. 30 коп. привел к уменьшению активов ООО «Техногрупп».

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт от 24.09.2018 № 2.10- 07/766 и вынесено решение от 12.07.2019 № 1201 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения с доначислением в сумме 25 441 937 руб.

В ходе рассмотрения спора ФИО3 заявлено об истечении срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Отказывая в удовлетворении заявлений Федеральной налоговой службы и конкурсного управляющего ООО «Техно-Групп» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134 - ФЗ сослался на пропуск срока исковой давности конкурсным управляющим должника и налоговым органом, в связи с тем, что конкурсное производство в отношении должника открыто 20.12.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда), однако конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 11.08.2022, Федеральная налоговая служба - 15.07.2022.

Между тем, судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок исковой давности может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30.06.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ).

После введения Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Кроме того, согласно пункту 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Таким образом, начало исчисления срока исковой давности, его продолжительность должны определяться в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, то есть следует применять редакцию Закона о банкротстве, действовавшую в момент совершения правонарушения.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Кроме того, обоснованность применения при решении вопроса об исковой давности редакции Закона о банкротстве, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, заявленных как основания для привлечения к ответственности, подтверждается пунктом 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, которым разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу указанного Федерального закона, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.01.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данной ситуации, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом указанных кредитором действий/бездействий ответчика в качестве привлечения для субсидиарной ответственности, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Во время совершения указанных деяний, Закон о банкротстве действовал в редакции № 134-ФЗ от 28.06.2013 (с 30.06.2013 по 27.06.2017).

В силу четвертого абзаца пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Однако Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757 (2,3) и N 309-ЭС19-24945 20.01.2020) указал на необходимость применения срока исковой давности, руководствуясь редакцией Закона о банкротстве, действовавшей в период, когда у истца появилась объективная возможность реализации права на иск, при этом, если по состоянию на 01.07.2017 не истек срок давности по старой редакции Закона (1 год), при таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Суд первой инстанции, применяя срок исковой давности по заявлению ФИО3, сослался на то, что конкурсное производство в отношении должника открыто 20.12.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда), однако конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 11.08.2022, Федеральная налоговая служба - 15.07.2022. При этом, акт по результатам выездной налоговой проверки составлен 24.09.2018, решение № 1201 о привлечении к ответственности за совершения налогового правонарушения вынесено 12.07.2019, решение УФНС России по Рязанской области по апелляционной жалобе вынесено 09.10.2019.

Однако судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Рязанской области от 27.12.2018 ООО «ТехноГрупп» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство.

ФНС России 30.05.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Техногрупп» требований в сумме 25 441 937,00 руб., возникших по результатам мероприятий налогового контроля (решение о привлечении к налоговой ответственности от 12.07.2019 № 1201).

ФНС России 20.12.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ Закона о банкротстве, контролирующего ООО «ТехноГрупп» лица ФИО3.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 29.04.2022 заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставлено без рассмотрения, в связи с тем, что уполномоченный орган на дату подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ООО «ТехноГрупп» не был включен в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 15.06.2022 требования налогового органа в сумме 25 441 937,00 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «Техногрупп».

ФНС России 15.07.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника ООО «Техногрупп» лица ФИО3 по обязательствам должника к субсидиарной ответственности. Основанием для подачи такого заявления послужили результаты выездной налоговой проверки по вопросу полноты и своевременности перечисления и удержания налогов за период с 01.01.2015 - 28.09.2017.

С учетом изложенных конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание то обстоятельство, что первоначально налоговая служба обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности 20.12.2021, то есть в пределах трехгодичного срока с момента открытия конкурсного производства в отношении должника, однако данное заявление было оставлено без рассмотрения в связи с тем, что требования налогового органа не были включены в реестр требований кредиторов должника, судебная коллегия полагает, что срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в данном случае уполномоченным органом не пропущен. В противном случае будут нарушены права уполномоченного органа на судебную защиту, предусмотренные Конституцией РФ.

Выводы суда первой инстанции об обратном, основаны на неполном выяснении обстоятельств дела.

Рассматривая требования налогового органа о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Уполномоченный орган считает, что имеются основания для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями пп.1,3 п.2, пп. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (Судебная коллегия по экономическим спорам, раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность руководителя должника (и/или его участника) наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как следует из материалов дела, по данным ЕГРЮЛ с 24.12.2007 по 20.12.2018 ФИО3 являлся руководителем (учредителем) юридического лица ООО «Техногрупп».

В соответствии с уставом ООО «Техногрупп», ФИО3, являясь руководителем общества, выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, осуществлял руководство текущей деятельностью организации. Кроме того, являясь участником ООО «Техногрупп», принимал участие в распределении прибыли общества, а также принимал участие в управлении делами общества в порядке, установленном Законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Налоговым органом в соответствии со статьей 89 Налогового Кодекса Российской Федерации и на основании решения от 29.09.2017 №2.10-07/187 проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Техногрупп» по вопросу полноты и своевременного перечисления, удержания налогов (сборов) за периоды 01.01.2015-31.12.2016, в том числе по вопросу полноты и своевременности уплаты налога на доходы физических лиц с 01.01.2015 – 28.09.2017.

По результатам налоговой проверки был составлен акт от 24.09.2018 №2.10-07/766 и вынесено решение от 12.07.2019 №1201 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения с доначислением в сумме 25 444 937 руб.

Решением УФНС России по Рязанской области от 09.10.2019 № 2.15-12/14315 апелляционная жалоба общества на решение инспекции оставлено без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 11.12.2020 по делу №А54-10263/2019 решение налогового органа признано недействительным.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 решение Арбитражного суда Рязанской области от 11.12.2020 оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.07.2021 постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 и решение Арбитражного суда Рязанской области от 11.12.2020 по делу №А54-10263/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 25.01.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В ходе проверки налоговым органом исследованы отношения ООО «Техногрупп» с контрагентами ООО «ТК Синергия», ООО «Мега-альянс», ООО «Интергрупп. Данные субподрядные организации были привлечены руководителем ООО «Техногрупп» ФИО3 для выполнения строительно-монтажных работ по договорам, заключенным между ООО «Техногрупп» и ООО СКЗ «Красное знамя».

В ходе проверки установлено, что работы, оформленные как выполненные ООО «ТК Синергия», ООО «Мега-Альянс», ООО «Интергрупп», фактически выполнялись должником - ООО «Техногрупп».

В рамках выездной налоговой проверки ФНС России установлен факт вывода денежных средств на расчетные счета контролировавших ООО «Техногрупп» с использованием подконтрольных «фирм-однодневок» - ООО «ТК Синергия», ООО «Мега-альянс», ООО «Интергрупп».

Общая сумма неосновательно выведенных денежных средств в адрес вышеуказанных контрагентов составила 51 283 308, 30 руб., сделки по заключению договоров с контрагентами на данную сумму относятся к взаимосвязанным и преследовали единую хозяйственную цель.

Вывод имущества общества на вышеуказанную сумму при балансовой стоимости активов должника, составляющим на 31.12.2014 (период предшествующей сделке) 30 285 000 руб., для должника имело признаки крупной сделки, указанное привело к уменьшению активов ООО «Техногрупп» на сумму произведенных платежей.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, поскольку для ООО «Техногрупп» данная сделка являлась крупной, причинение ФИО3 существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения, является доказанным.

Отсутствие вины ФИО3 как контролирующего должника лица в рассматриваемый период не доказано.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТехноГрупп», в связи с этим определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2023 по делу № А54-2283/2018 подлежит отмене.

Согласно положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Таким образом, имеются основания для приостановления производства по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего должника лица.

Руководствуясь статьями 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2023 по делу № А54-2283/2018 отменить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТехноГрупп» (<...>, ОГРН <***>, ИНН <***>).

Приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «ТехноГрупп» (<...>, ОГРН <***>, ИНН <***>).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий О.Г. Тучкова

Судьи Н.А. Волошина

И.В. Девонина