Решение от 13 декабря 2022 г. по делу № А47-7831/2021

12074/2022-378778(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024 http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-7831/2021
г. Оренбург
13 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 декабря 2022 года В полном объеме решение изготовлено 13 декабря 2022 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Юдина В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с

ограниченной ответственностью «Ирбис» (г. Оренбург,

ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2

(ИНН <***>),

с привлечением третьих лиц, не заявляющих самостоятельных

требований относительно предмета спора: - ФИО3 (г. Оренбург); - ФИО4 (г. Оренбург);

- ФИО5 (г. Королев Московской области); - ФИО6 (г. Москва);

- индивидуального предпринимателя ФИО7 (г. Оренбург, ОГРНИП 314565828000030, ИНН <***>);

о взыскании убытков в размере 18 991 560 руб. 38 коп. и процентов с

даты вступления решения в законную силу.

В судебном заседании в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ объявлялся перерыв с 30.11.2022 по 05.12.2022 (определение протокольное). Информация о перерыве размещена на официальном сайте арбитражного суда.

В судебном заседании приняли участие: от истца – ФИО8, от ответчика – ФИО2, ФИО9, ФИО10, от третьих лиц – явки нет.


Общество с ограниченной ответственностью «Ирбис» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании убытков в размере 18 991 560 руб. 38 коп. и процентов с даты вступления решения в законную силу (требование с учетом уточнения).

Судом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования в полном объеме с учетом принятого судом уточнения.

Ответчик и его представители возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к нему: истцом пропущен срок исковой давности; договор аренды № 2005_16 от 20.05.2016 заключен ООО «Ирбис» в лице директора ФИО3 с ИП ФИО7, ввиду чего ФИО2 не является надлежащим ответчиком по заявленному требованию; при определении размера убытков применена неверная методика расчета, не учитывающая условия договоров об оплате коммунальных платежей; исковые требования обусловлены наличием корпоративного конфликта; оспариваемые сделки совершены в целях извлечения прибыли обществом за счет передачи в аренду простаивающих помещений общества «Ирбис»; все договоры с контрагентами (субарендаторами) и дополнительные соглашения к ним в спорный период заключались исключительно после согласования и одобрения директора, учредителей/участников и бенефициара ООО «Ирбис»; цена аренды и субаренды установлена по согласованию с директором, участникам/учредителями и бенефициаром ООО «Ирбис» и была обусловлена объективными факторами: непригодное для передачи в аренду состояние принятых ИП ФИО7 помещений; низкая ликвидность передаваемых в аренду коммерческих площадей; рыночная стоимость площадей на цокольных этажах; наличие делового риска в виде создания в течение года высокой дебиторской задолженности у ООО «Ирбис». Модель передачи помещений общества через посредника (эксплуатирующей организации) способствовало снижению налогового бремени и исключению наступления предбанкротного состояния юридического лица. Самостоятельный переход ООО «Ирбис» на упрощенную систему налогообложения повлек бы необходимость несения дополнительных расходов в виде возврата в бюджет возмещенного НДС. Также учитывались высокие риски сдачи в субаренду подвальных помещений, сроки поиска арендатора, инвестора, необходимость вложений в капитальный ремонт здания.

Ответчиком указано, что до сдачи спорных площадей ИП ФИО7 они простаивали, в помещениях до сегодняшнего дня расположено специализированное оборудование и строительные конструкции под боулинг. ООО «Ирбис» не принимались меры по поиску арендаторов для заключения прямых договоров аренды. Дополнительно в целях извлечения в


интересах ООО «Ирбис» прибыли ФИО2 организована сдача в аренду участков земли, принадлежащих обществу.

По мнению ответчика, недобросовестность действий ФИО2 не может рассматриваться применительно к отдельно взятым сделкам, а подлежит оценке в совокупности со всеми мероприятиями, реализуемыми во исполнение управленческих решений ответчика.

Экономическая модель ФИО2 была направлена на недопущение потери арендаторов, минимизацию издержек, выведение общества на безубыточность, поддержание здания, помещений, сетей и прилегающей территории в конкурентноспособном состоянии.

Ценообразование при расчете субарендной платы проводилось на условиях долгосрочных пятилетних договоров с учетом сезонности платежей арендаторов.

Индексация 5% в год проводилась для компенсации официальной инфляции по правилам делового оборота и практики ведения арендного бизнеса в России. Также учитывалось влияние инфляции на повышение тарифов на коммунальные услуги и издержки эксплуатации здания.

Модель оптимизации издержек с использованием ИП ФИО7 как эксплуатирующей организации способствовала снижению налогового бремени за счет использования упрощенной системы налогообложения. Финансовый результат получен в большем размере, в отличие от того, который мог быть получен обществом в результате применения варианта прямой аренды.

ИП ФИО7 приняты на себя расходы по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг в отношении арендованных помещений; риски неполучения в полном объеме субарендной платы; расходы по охране помещений, уборке прилегающей территории, чистке снега, кровли, ухода за газонами, ремонтом козырьков, наружного освещения, ямочного ремонта асфальта и другие расходы по содержанию в надлежащем виде имущества.

Истцом не учтены осуществленные арендатором и субарендаторами неотделимые улучшения, инвестиции субарендаторов, капитальный ремонт помещений, коммунальных сетей.

Ответчиком отмечено, что инициатором расторжения договора аренды с ООО «Аптус» являлся арендатор, а не арендодатель.

В отношении договоров оказания услуг и уступки прав требования отсутствуют признаки мнимости, доказательства отсутствия у сторон сделок намерения совершить сделку в действительности, в материалы дела истцом не представлены.

Третьим лицом – ИП ФИО7 в материалы дела представлен письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому возражает против удовлетворения иска в полном объеме, указывая, что все договоры с контрагентами (субарендаторами) и дополнительные соглашения к ним в спорный период заключались исключительно после согласования и одобрения учредителей и бенефициаров ООО «Ирбис» - ФИО6, ФИО2 и ФИО5


Данная модель экономической деятельности была направлена на снижение налогового бремени ООО «Ирбис», работающего на общей системе налогообложения и являющегося плательщиком НДС, и на привлечение как можно большего числа потенциальных арендаторов, не являющихся плательщиками НДС. У ИП ФИО7 был персонал для обслуживания помещений, а также организационный опыт работы с документами по регистрации аренды, управление имуществом, команда. Статус индивидуального предпринимателя позволял ООО «Ирбис» снизить затраты на заработную плату персонала, снизить налоговое бремя, снизить стоимость регистрации договора в Росреестр и снизить высокий риск реализации проекта ООО «Акватория». Никто из участников ООО «Ирбис» и арендаторов ни разу не создавал подобные проекты. У ИП ФИО7 имелась возможность привлечь арендатора ООО «Акватория» на подвальные помещения, так как в данный период времени подвальные помещения было сдать в аренду практически невозможно. Условия, предложенные ООО «Акватория» были приемлемыми для ФИО6 и ФИО3 Договор с ООО «Акватория» заключался на условиях повышенной арендной ставки на момент подписания, и наличие договоренностей снизить стоимость аренды в случае отрицательного финансового результата ООО «Акватория» и/или неправильного расчета, неудовлетворительных показателей бизнес-моделей. ИП ФИО7 согласовала данный подход с ФИО3, ФИО6

Предварительный договор с ООО «Акватория» был заключен в апреле 2016 года, подписывался ФИО3 – директором ООО «Ирбис». ФИО2 не мог в указанную дату подписать договор, так как деятельность по обслуживанию здания вел ФИО3 Деятельность ООО «Ирбис» с ИП ФИО7 вел именно ФИО3 ФИО2 не подписывал документы ООО «Ирбис», договоры и любые другие документы для ИП ФИО7

Во время действия заключаемых от имени ИП ФИО7 договоров, последняя регулярно и своевременно осуществляла все платежи по договорам аренды в пользу ООО «Ирбис», тогда как субарендаторы свои обязательства перед субарендодателем выполняли нерегулярно и не в полном объёме. Также ИП ФИО7 периодически осуществляла погашение обязательств ООО «Ирбис» перед третьими лицами с последующим представлением в адрес учредителей ООО «Ирбис» всех необходимых расчетных документов.

ФИО2 в период исполнения обязанностей директора ООО «Ирбис» действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, противоправность его поведения вопреки интересам юридического лица не подтверждена, недобросовестность и неразумность действий отсутствует, а причинение обществу убытков не доказано.

ИП ФИО7 занимала 25% от общей площади ООО «Ирбис», подвальных помещений. В то время как ООО «Ирбис» имеет 2 649 кв.м площадей общего, технического и коммерческого пользования, в том числе


377,9 кв.м из них составляют общие и технические площади, которые необходимо технически обслуживать. У общества «Ирбис» отсутствует персонал на техническое обслуживание. Имущественный комплекс коммерческих площадей ООО «Ирбис» составлял 2271,1 кв.м, что составляет все имеющиеся у ООО «Ирбис» коммерческие площади, которые возможно было сдавать в аренду и извлекать выгоду. Однако обслуживать нужно было всю площадь.

В 2016 году ООО «Ирбис» из 2 649 кв.м возможных к сдаче в аренду помещений сдал ИП ФИО7 только подвальное помещение общей площадью 673,5 м. кв., что составило долю в 25 % от имеющихся у ООО «Ирбис» площадей; с апреля 2018 года по октябрь 2018 года – 1 413,9 кв.м, что составляло 53% от 2 649 кв.м площадей. С октября 2018 года начинается расторжение договоров субаренды и возврат площадей арендатору ООО «Ирбис». При этом из 2649 кв.м всех имеющихся у ООО «Ирбис» коммерческих площадей 916,2 кв.м, что составляет 40,3% от коммерческих площадей всего здания, являются подвальными помещениями цокольного этажа. Подвальные помещения на момент сдачи в аренду ИП ФИО7 затапливались водой и требовали капитального ремонта. В апреле - мае 2016 года на момент передачи ИП ФИО7 подвальные помещения цокольного этажа ООО «Ирбис», были не пригодны для сдачи в аренду. Сдавать в аренду в таком состоянии площади ООО «Ирбис» не могло. ИП ФИО7 занималась техническим обустройством здания. Поэтому и стоимость метра квадратного не должна была превышать 100 руб./кв.м.

Остальные площади ООО «Ирбис» использовало самостоятельно, или сдавало в аренду по прямым договорам.

Сделка ООО «Ирбис» с ИП ФИО7 была заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Ценообразование при расчете субарендной платы проводилось на условиях долгосрочных пятилетних договоров с учетом сезонности платежей арендаторов.

Индексация 5% в год проводилась для компенсации официальной инфляции по правилам делового оборота и практики ведения арендного бизнеса в России. Также учитывалось влияние инфляции на повышение тарифов на коммунальные услуги и издержки эксплуатации здания.

Весь персонал, обслуживающий здание ООО «Ирбис», находился в штате ИП ФИО7, которая и выплачивала ежемесячно зарплаты сотрудникам.

В расчетах ущерба истцом не учтены факты недополучения ИП ФИО7 в полном объеме арендной платы от субарендаторов в силу долгосрочных контрактов между субарендаторами и ИП ФИО7 как эксплуатирующей организации, а также существенной сезонности в поступлении платежей от арендаторов.

Истцом не учтена нерегулярность платежей за оплату коммунальных услуг от арендаторов, связанную с сезонным характером их бизнеса, что также было учтено в долгосрочных договорах по аренде. В то же время,


коммунальные платежи необходимо оплачивать своевременно, не допуская просрочек, которые могли бы привести к отключению электроэнергии, подачи тепла и воды, отключению от сетей с последующими затратами времени и денег на восстановление подключения, а также к блокировке счетов юридического лица. Во избежание просрочек ИП ФИО7 приходилось временно изымать свои дополнительные средства и с их помощью оплачивать коммунальные платежи, внося предоплату из личных средств, фактически предоставляя ООО «Ирбис» безвозмездные услуги факторинга.

Кроме этого ИП ФИО7 произвела неотделимые улучшения здания в подвальных помещениях цокольного этажа на сумму более 10 миллионов рублей инвестиций, вложенных субарендаторами, отысканными ИП ФИО7 Инвестиции субарендаторов, вложенные в здание на условиях договоров субаренды, позволили осуществить капитальный ремонт площадей ООО «Ирбис», который не производился с 2009 года, что влекло рост стоимости квадратного метра площади на рынке коммерческой недвижимости и в итоге высокой цены продажи здания. Расторжение договора аренды привело бы ООО «Ирбис» к возмещению неотделимых улучшений, произведенных субарендаторами.

Условия договоров субаренды предусматривали бремя производства капитального ремонта, коммунальных сетей за счет субарендатора. ИП ФИО7 заключила договоры субаренды по цене аренды, обеспечивающей ремонт коммунальных сетей своими силами и силами арендаторов (ремонт вентиляции, теплопункта, системы кондиционирования, пожарных выходов, гидроизоляции, отопления и горячей воды). У ООО «Ирбис» отсутствовали необходимые компетенции, финансирование персонала и организационные возможности на обеспечение такого рода работ. Работы выполняли подрядчики субарендатора. ООО «Ирбис» получал выгоду в виде ремонта коммунальных систем.

ИП ФИО7, субарендаторами понесены затраты на выполнение условий договора аренды об обеспечении ИП ФИО7 услуг по охране помещения, уборке прилегающей территории, чистке снега в зимний период, чистке кровли, уборке сосулек, уходом за газонами, ремонтом козырьков, ремонтом наружного освещения, ямочный ремонт асфальта и других видов работ, поддерживающих прилегающую территорию в доступном для субарендаторов виде.

Истец не учитывает рисков и альтернативных издержек, установленных договором в случае расторжения договоров заключенных ООО «Ирбис» с ИП ФИО7, бремя возврата понесенных субарендаторами затрат на произведенные неотделимые улучшения коммерческих площадей. Что увеличило бы для ООО «Ирбис» затраты из бюджета от 5 до 10 миллионов рублей в год дополнительно.

ИП ФИО7 ежемесячно отправляла в ООО «Ирбис» отчет о финансовой деятельности. Бухгалтер ИП ФИО7 представляла по запросу ФИО6 копии всех договоров субаренды, банковские


выписки, бухгалтерскую и налоговую отчётность, расчеты по оплатам заработных плат сотрудникам ИП ФИО7

ФИО6 и ФИО5 регулярно приезжали в Оренбург с целью контроля деятельности ООО «Ирбис» и ИП ФИО7 Так, в октябре 2017 года, феврале 2018 года ФИО5 и ФИО6 прилетали в Оренбург и проводили встречу с ФИО11 – субарендатором ИП ФИО7 (директор ООО «Акватория») на предмет погашения дебиторской задолженности и обеспечения необходимой поддержки субарендатору. ИП ФИО7 организовывала встречу с субарендатором.

Как отражено в документации общества, последующие дополнительные соглашения к договору аренды как об увеличении переданных в аренду ИП ФИО7 площадей, так и об их уменьшении, ООО «Ирбис» в лице директора ФИО2 заключало с согласия и одобрения всех участников ООО «Ирбис». ИП ФИО7 отправляла письменные запросы в ООО «Ирбис» ФИО3, ФИО2, что подтверждается перепиской ООО «Ирбис» и ИП ФИО7 Ежемесячно между бухгалтером ИП ФИО7 и ФИО2, ФИО6 велась переписка о состоянии субарендаторов и финансовой отчетности. Действительность такой переписки подтверждается как копиями писем с электронной почты ответчика, так и решением Дзержинского районного суда города Оренбурга от 23.06.2020 года по делу № 2-661/2020 предметом которого как раз является надлежащее исполнение ответчиком поручений учредителя.

Общим собранием участков ООО «Ирбис» решение о расторжении договора аренды № 2005_16 от 20.05.2016 г. с ИП ФИО7, либо об отзыве договора с дополнительными заключениями с государственной регистрации не принималось. Договор с ИП ФИО7 действовал до самой продажи здания. Новый директор ООО «Ирбис» - ФИО5 договор не расторгал.

Договор аренды между ИП ФИО7 и ООО «Ирбис» был подписан за несколько месяцев до оформления нотариального согласия № 56 АА 1499184 от 18.08.2016 и начала действия договора, его регистрации в Росреестре, так как арендатору требовалось время на проведение капитального ремонта. Предварительный договор с ИП ФИО7 был заключен в апреле 2016 года, а полный текст 20.05.2016. Договор не регистрировался по причине выполнении субарендатором строительных работ на площади 673, 5 метра, на что потребовалось 5 месяцев. После произведенного ремонта помещений необходимо было зарегистрировать договор в Росреестре. При регистрации договора Росреестр потребовал согласие супруга физического лица. Без предъявления согласия супруга регистрирующим органом в регистрации сделки было бы отказано. Регистрация в Росреестре и подписание с субарендатором акта приема передачи помещений обусловило передачу и ввод помещений в эксплуатацию, т.е. начало действия договора субаренды.


Расчеты, прилагаемые истцом к иску, приводятся суммы расчетной, а не фактически полученной арендной платы по каждому из арендаторов, и в качестве ущерба приводится разница между расчетным значением (ставок для прямой аренды и субаренды) умноженная на занимаемую площадь, что не учитывает фактические затраты на ремонт, эксплуатацию, коммунальные издержки и оплату труда, понесенные ИП ФИО7, как эксплуатирующей организацией.

Иными третьими лицами письменные отзывы в материалы дела не представлены.

Ходатайств о необходимости предоставления дополнительных доказательств сторонами не заявлено, в связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Решениями внеочередного общего собрания участников ООО «Ирбис», оформленными протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Ирбис» от 10.08.2016, директор ООО «Ирбис» ФИО3 с 15.08.2016 освобожден от занимаемой должности, на должность директора ООО «Ирбис» избран ФИО2

В соответствии с приказом № 1 от 15.08.2016 ФИО2 вступил в должность директора ООО «Ирбис» с 15.08.2016.

20.05.2016 между ООО «Ирбис» (арендодатель) и ИП ФИО7 (арендатор) заключен договор аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 2005_16, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду помещения общей площадью 673,5 кв.м., а именно:

- часть здания № 11, представляет собой помещение, площадью 10,3 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 12, представляет собой помещение, площадью 10,6 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 13, представляет собой помещение, площадью 26,8 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 14, представляет собой помещение, площадью 15,1 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 15, представляет собой помещение, площадью 45,2 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 16, представляет собой помещение, площадью 34,4 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 17, представляет собой помещение, площадью 415,2 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 18, представляет собой помещение, площадью 115,9 кв.м., расположенное на цокольном этаже.


Пунктами 2.2.3, 2.2.4, 2.2.8, 2.2.9, 2.2.10, 2.2.13, 2.2.17 договора предусмотрена обязанность арендатора поддерживать оборудование, арендуемые помещения и инженерные системы в арендуемых помещениях в исправном состоянии; производить за свой счет текущий ремонт арендуемых помещений и оборудования, содержать их в полном исправности и соответствующем санитарном и противопожарном состоянии до момента окончания срока действия договора и сдачи помещения арендодателю; осуществлять самостоятельно или с привлечением третьих лиц техническое обслуживание всего арендуемого оборудования и инженерных систем, а также производить текущие ремонтные и другие работы, связанные с поддержкой оборудования и инженерных систем в исправном рабочем состоянии (при этом арендатор несет все расходы, связанные с исполнением данного обязательства); за свой счет поддерживать в чистоте арендуемые помещения в соответствии с утвержденным графиком работы заведения, силами самого арендатора или силами клининговой компании, арендатор несет расходы по приобретению материалов, найма спецтехники и оплаты прочих услуг, необходимых для выполнения таких работ; производить уборку и организовывать вывоз твердых бытовых отходов в специально отведенное место на территории, непосредственно примыкающей к помещениям и зданию; обеспечить самостоятельно охрану арендуемых помещений и оборудования; арендатор несет все расходы, связанные с эксплуатацией арендуемого оборудования, помещений и инженерных систем, находящихся в этих помещениях.

Согласно пункту 3.1 договора размер арендной платы устанавливается в размере 100 рублей в месяц, без учета НДС, за один квадратный метр арендуемого площадей. Коммунальные услуги (электроэнергия, водоснабжение) исчисляются и оплачиваются в соответствии с показаниями приборов учета. Тепловая энергия – пропорционально арендуемой площади.

В силу пункта 3.2 договора оплата арендной платы и коммунальных услуг за указанные в пункте 1 договора помещения производится арендатором ежемесячно до 25 числа, следующего за расчетным, на счет арендодателя в размере, предусмотренном договором.

Дополнительным соглашением № 1 от 20.05.2016 к договору аренды (дата регистрации 24.10.2016) арендодатель дополнительно сдал, арендатор принял в аренду помещения общей площадью 107,6 кв.м., а именно:

- учетный номер части здания № 9 (кадастровый номер 56:44:0115003:49/9), представляет собой служебное помещение, площадью 58,0 кв.м., расположенное на первом этаже;

- учетный номер части здания № 4 (кадастровый номер 56:44:0115003:49/4), представляет собой служебное помещение, площадью 32,6 кв.м., расположенное на первом этаже;

- учетный номер части здания № 1 (кадастровый номер 56:44:0115003:49/1), представляет собой служебное помещение, площадью 17,0 кв.м., расположенное на первом этаже.


Дополнительным соглашением № 1 от 20.05.2016 к договору аренды

(дата регистрации 21.09.2017) арендодатель дополнительно сдал, арендатор

принял в аренду помещения общей площадью 430,7 кв.м., а именно:

- помещения, площадью 205,0 кв.м., расположенные на 1 этаже - из

которых:

- помещение № 1 - площадью 170,6 кв.м. – площадь обслуживания

клиентов;

- помещение № 3 - площадью 10,9 кв.м. – подсобное, складское

помещение;

- помещение № 4 - площадью 6,0 кв.м. – подсобное помещение; - помещение № 2 - площадью 8,1 кв.м. – гардероб;

- помещение I - площадью 9,4 кв.м. – входная группа.

- помещения площадью 225,7 кв.м., расположенные на цокольном этаже

– из которых:

- помещение № 15 - площадью 36,1 кв.м. – служебное помещение; - помещение № 16 - площадью 3,4 кв.м. – санузел;

- помещение № 17 - площадью 3,7 кв.м. – санузел;

- помещение № 18 - площадью 17,7 кв.м. – служебное помещение; - помещение № 19 - площадью 16,9 кв.м. – служебное помещение;

- помещение № 22 - площадью 98 кв.м. – площадь обслуживания

клиентов;

- помещение № 23 - площадью 1,3 кв.м. – служебное помещение; помещение № 24 - площадью 12,0 кв.м. – служебное помещение; - помещение № 25 - площадью 5,8 кв.м. – служебное помещение; - помещение № XI- площадью 30,8 кв.м. – служебное помещение.

Дополнительным соглашением № 2 от 02.04.2018 к договору аренды

арендодатель дополнительно сдал, арендатор принял в аренду помещения

общей площадью 740,4 кв.м., а именно:

- часть здания № 3, представляет собой помещение, площадью 18,5 кв.м.,

расположенное на первом этаже;

- часть здания № 4, представляет собой помещение и санузел, площадью

721,9 кв.м., расположенное на первом этаже.

При этом пунктом 2 данного дополнительного соглашения срок аренды

продлен с 10 августа 2016 года по 31 мая 2022 года.

Дополнительным соглашением № 3 от 23.08.2018 к договору аренды на

период с 23 августа 2018 года по 18 ноября 2018 на время проведения

ремонтных работ в помещении и приостановления коммерческой

деятельности была установлена постоянная арендная плата в размере 10 000

рублей 00 копеек в месяц, без учета НДС.

Дополнительным соглашением № 4 от 31.10.2018 к договору аренды с

31.10.2018 из пункта 1.1 договора аренды были исключены следующие

площади (673,5 кв.м.):

- часть здания № 11, представляет собой помещение, площадью 10,3

кв.м., расположенное на цокольном этаже;


- часть здания № 12, представляет собой помещение, площадью 10,6 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 13, представляет собой помещение, площадью 26,8 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 14, представляет собой помещение, площадью 15,1 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 15, представляет собой помещение, площадью 45,2 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 16, представляет собой помещение, площадью 34,4 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 17, представляет собой помещение, площадью 415,2 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 18, представляет собой помещение, площадью 115,9 кв.м., расположенное на цокольном этаже.

Дополнительным соглашением № 5/1 от 11.11.2018 к договору аренды договор аренды был дополнен пунктом 3.1.1, в соответствии с которым, установленный размер арендной платы, предусмотренный пунктом 3.1 договора, не подлежит пересмотру и изменению до окончания срока действия договора аренды установленного дополнительным соглашением № 2 от 20.04.2019 к договору.

Дополнительным соглашением № 6 от 13.01.2019 к договору аренды с 14.01.2019 из пункта 1.1 договора аренды:

- были исключены следующие площади:

- часть здания № 1, представляющую собой помещение, площадью 17,0 кв.м., расположенную на цокольном этаже (кадастровый номер 56:44:0115003:49/1);

- часть здания № 4, представляющую собой помещение, площадью 32,6 кв.м., расположенное на первом этаже (кадастровый номер 56:44:0115003:49/4);

- часть здания № 9, представляющую собой помещение, площадью 58,0 кв.м., расположенное на первом этаже (кадастровый номер 56:44:0115003:49/9);

- часть здания № 3, представляющую собой помещение, площадью 18,5 кв.м., расположенное на первом этаже;

- часть здания № 4, представляющую собой помещение и санузел, площадью 721,9 кв.м., расположенное на первом этаже;

- арендодатель дополнительно сдал, арендатор принял в аренду помещения общей площадью 168,4 кв.м., а именно:

- часть здания № 19, представляющей собой помещение, площадью 142,4 кв.м., расположенное на первом этаже;

- часть здания № 20, представляющей собой помещение, площадью 10,6 кв.м., расположенное на первом этаже;

- часть здания № 19, представляющее собой помещение, площадью 15,4 кв.м., расположенное на первом этаже.


Как указано истцом, полученные по договору аренды и указанным выше дополнительным соглашениям к нему помещения ИП ФИО7 сдавала в субаренду по указанным ниже договорам по значительно бóльшей стоимости, чем арендовала сама.

Так, между ИП ФИО7 (субарендодатель) и ООО «Белая сметана» (субарендатор) был заключен договор субаренды части здания (нежилого помещения) № 127/17 от 01.01.2017, в соответствии с пунктом 2.1 которого арендатор передал субарендатору в субаренду помещения общей площадью 430,7 кв.м., которые перечислены в дополнительном соглашении № 1 от 20.05.2016 (дата регистрации 21.09.2017) к договору аренды между арендодателем и арендатором.

Согласно пункту 4.1 договора субаренды размер и структура субарендной платы определяются сторонами приложением № 4 к этому договору, в соответствии с которым размер постоянной субарендной платы составил 323 025,00 рублей в месяц без учета НДС (ежегодно увеличивается на 5 %), а размер эксплуатационных платежей - 43 370,00 рублей в месяц без учета НДС.

24.01.2018 дополнительным соглашением № 1 к договору субаренды размер постоянной субарендной платы был изменен на 233 175,00 рублей в месяц без учета НДС, 31.05.2018 и 31.08.2018 дополнительными соглашениями б/н от 31.05.2018, № 3 от 31.08.2018 размер постоянной субарендной платы был изменен на 185 201,00 рублей в месяц без учета НДС на период 01.06.2018-31.12.2018.

Согласно уточненному расчету истца по данному эпизоду упущенная выгода общества составила 8 224 518,27 рублей.

Между ИП ФИО7 (субарендодатель) и ООО «Бирбар» (субарендатор) был заключен договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 22/10 от 01.11.2016, в соответствии с пунктом 2.1 которого арендатор передал субарендатору в субаренду помещения общей площадью 107,6 кв.м., которые перечислены в дополнительном соглашении № 1 от 20.05.2016 (дата регистрации 24.10.2016) к договору аренды между арендодателем и арендатором.

Согласно пункту 4.1 договора субаренды размер и структура субарендной платы определяются сторонами приложением № 4 к этому договору, в соответствии с которым размер постоянной субарендной платы составил 3 702,09 рублей в год без учета НДС (ежегодно увеличивается на 10 %, с 01.11.2017).

01.04.2018 дополнительным соглашением № 2 к договору субаренды размер постоянной арендной платы был изменен на 33 200,00 рублей в месяц без учета НДС.

14.01.2018 дополнительным соглашением № 6 к договору аренды помещения, переданные в порядке субаренды арендатором субарендатору, были исключены арендодателем и арендатором из объектов аренды.

Согласно уточненному расчету истца по данному эпизоду упущенная выгода общества составила 603 975,08 рублей.


Между ИП ФИО7 (субарендодатель) и ООО «Акватория» (субарендатор) в лице директора ФИО11 был заключен договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 21/06 от 21.06.2016, в соответствии с пунктом 2.1 которого арендатор передал субарендатору в субаренду помещения общей площадью 612,3 кв.м., которые указаны в договоре аренды между арендодателем и арендатором.

Согласно пункту 4.1 договора аренды размер и структура субарендной платы определяются сторонами приложением № 4 к этому договору, в соответствии с которым размер постоянной субарендной платы составил 275 535,00 рублей в месяц без учета НДС (ежегодно увеличивается на 5 %, начиная с 21.06.2017), а размер эксплуатационных платежей - 7 500,00 рублей в месяц без учета НДС.

01.11.2017 дополнительным соглашением № 1 к договору субаренды размер постоянной арендной платы был изменен на 157 000,00 рублей в месяц без учета НДС.

31.10.2017 дополнительным соглашением № 4 к договору аренды помещения, переданные в порядке субаренды арендатором субарендатору, были исключены арендодателем и арендатором из объектов аренды.

Согласно уточненному расчету истца по данному эпизоду упущенная выгода общества составила 5 236 412,30 рублей.

Между ИП ФИО7 (субарендодатель) и ИП ФИО11 (субарендатор) был заключен договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 03/06 от 03.06.2016, в соответствии с пунктом 2.1 которого арендатор передал субарендатору в субаренду помещения общей площадью 61,2 кв.м., которые указаны в договоре аренды между арендодателем и арендатором.

Согласно пункту 4.1 договора аренды размер и структура субарендной платы определяются сторонами приложением № 4 к этому договору, в соответствии с которым размер постоянной субарендной платы составил 27 540,00 рублей в месяц без учета НДС (ежегодно увеличивается на 5 %, начиная с 03.06.2017), а размер эксплуатационных платежей - 7 500,00 рублей в месяц без учета НДС.

31.10.2018 дополнительным соглашением № 4 к договору аренды помещения, переданные в порядке субаренды арендатором субарендатору, были исключены арендодателем и арендатором из объектов аренды.

Согласно уточненному расчету истца по данному эпизоду упущенная выгода общества составила 716 778,50 рублей.

В обоснование иска обществом «Ирбис» указано, что в результате превышения дохода, полученного арендатором (супругой ответчика – ИП ФИО7) по перечисленным выше договорам субаренды, над доходом, полученным ООО «Ирбис» по основному договору аренды с ней, убытки истца составили 14 781 684 руб. 15 коп.

Кроме того, между ООО «Ирбис» (арендодатель) и ООО «Аптус» (арендатор) заключен договор аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 0710_15 от 07.10.2015, в соответствии с пунктом 1.1


которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду помещения общей площадью 1184,4 кв.м., а именно:

- часть здания № 3, представляет собой помещение, площадью 18,5 кв.м., расположенное на первом этаже;

- часть здания № 4, представляет собой помещение и санузел, площадью 721,9 кв.м., расположенные на первом этаже;

- часть здания № 5, представляет собой помещения, площадью 205,0 кв.м., расположенные на первом этаже;

- часть здания № 6, представляет собой служебное помещение, площадью 17,7 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 7, представляет собой служебное помещение, площадью 16,9 кв.м., расположенное на цокольном этаже;

- часть здания № 8, представляет собой служебные помещения и санузел, площадью 49,9 кв.м., расположенные на цокольном этаже;

- часть здания № 9, представляет собой помещение, площадью 154,5 кв.м., расположенное на втором этаже.

Согласно пункту 3.1 договора аренды размер арендной платы устанавливается в размере 250 рублей в месяц, без учета НДС, за один квадратный метр арендуемых площадей. Коммунальные услуги (электроэнергия, водоснабжение) исчисляются и оплачиваются в соответствии с показаниями приборов учета. Тепловая энергия - пропорционально арендуемой площади.

В силу пункта 3.2 договора аренды оплата арендной платы и коммунальных услуг за указанные в пункте 1 договора помещения производится арендатором ежемесячно до 30 числа, следующего за расчетным, на счет арендодателя в размере, предусмотренном договором.

Ответчик расторг указанный договор и с 02.04.2018 согласно дополнительному соглашению № 2 от 02.04.2018 к договору аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 2005_16 стал сдавать эти же помещения своей супруге по стоимости 100,00 рублей без учета НДС за один квадратный метр арендуемых площадей (а в период 23.08.201818.11.2018 по стоимости 7,82 рублей за один квадратный метр арендуемых площадей), в связи с чем, согласно уточненному расчету истца по данному эпизоду упущенная выгода общества составила 1 244 145,45 рублей.

14.01.2019 ООО «Ирбис» в лице ответчика дополнительным соглашением № 6 от 13.01.2019 к договору аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 2005_16 исключило эти помещения из объектов аренды.

Кроме того, 28.05.2018 ответчик, действуя от имени общества, подписал с ИП ФИО4 договор оказания услуг, в соответствии с пунктами 1.1, 2.1 которого ИП ФИО4 обязался оказать услуги общественного питания стоимостью 150 000,00 рублей.

01.06.2018 ответчик, действуя от имени общества, подписал с ИП ФИО4 договор уступки прав требования, в соответствии с пунктами 1.1, 1.2, 2.1 которого передал ИП ФИО4 право


требования общества к ООО «Аптус» о возврате долга в размере 1 321 887,39 рублей по указанному выше договору аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 0710_15 от 07.10.2015 между ООО «Ирбис» и ООО «Аптус».

Истец утверждает, что формальное подписание договоров оказания услуг и уступки прав требования было осуществлено с целью создания видимости гражданско-правовой сделки в целях формирования несуществующей задолженности по договору оказания услуг от 28.05.2018. Какая-либо необходимость в оказании услуг общественного питания в таком объеме (на 150 000,00 рублей) у общества отсутствовала. Таким образом, по мнению истца, ответчик (являющийся в указанную дату участником/директором ООО «Аптус», что подтверждается сведениям выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аптус» по состоянию на 14.03.2016, 05.06.2018) бесплатно передал ИП ФИО4 (другому участнику ООО «Аптус», что подтверждается сведениям выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аптус» по состоянию на 14.03.2016, 05.06.2018) право требования общества к ООО «Аптус» в размере 1 321 887,39 рублей, чем причинил истцу убытки в указанном размере.

С учетом изложенного, ссылаясь на вывод эксперта ФИО12 (стр. 1920 заключения от 21.09.2020) по анализу расчетов по договору аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 2005_16 от 20.05.2016 с приложениями, об увеличении цен за прошедшее время на 1,185059423, истец определяет итоговый размер упущенной выгоды общества применительно к указанному коэффициенту (16 025 829,60 х 1,185059423).

Решением внеочередного общего собрания участников ООО «Ирбис», оформленным протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Ирбис» от 21.01.2019, полномочия директора общества – ФИО2 досрочно прекращены с 21.01.2019.

В адрес ответчика 19.08.2019 почтовым отправлением направлена претензия от 16.08.2019, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения, в связи с чем, истец обратился с настоящими требованиями в суд.

Заслушав пояснения сторон, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Истцом предъявлено требование о возмещении убытков, причиненных действиями бывшего директора общества «Ирбис» - ФИО2, которое подлежит рассмотрению в соответствии с положениями статей 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и специальных норм корпоративного законодательства.

Ответчик ссылается в обоснование своих возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с чем, заявляет о пропуске специального срока исковой давности и просит применить последствия его пропуска.


При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Учитывая, что рассматриваемый спор между истцом и ответчиком возник не из трудовых отношений, а является корпоративным, к настоящему требованию подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", поскольку в настоящем деле требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Принимая во внимание, что новый директор ООО «Ирбис» ФИО5 назначен на должность с 22.01.2019, а исковое заявление предъявлено в суд в 21.11.2019, истец не может считаться пропустившим срок исковой давности.

В силу основных положений о юридических лицах, предусмотренных гражданским законодательством, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (п.1 ст.53 Гражданского кодекса РФ).

Специальные нормы о правовом положении общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества установлены Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Согласно части 4 статьи 32 Закона об ООО, руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с нормативными положениям статьи 44 Закона об ООО, пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно


управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Аналогичная правовая позиция изложена также в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума № 62).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из пункта 5 статьи 44 Закона об ООО следует, что с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (ч.2 ст.44 Закона об ООО).

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.


Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Таким образом, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В пункте 2 Постановления Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Кроме этого, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять


экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений

(ч. 1 ст. 65 АПК РФ). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 41 АПК РФ).

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (ч. 3 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В обоснование заявленных требований истец указывает, что в период осуществления функций единоличного исполнительного органа юридического лица, ФИО2, действуя недобросовестно, неразумно и незаконно причинил ООО «Ирбис» убытки.

Вышеуказанные действия бывшего директора выразились, по мнению истца, в сдаче (последующем изменении в сторону увеличения, уменьшения площади арендуемых помещений) по заниженной цене принадлежащих обществу помещений в аренду супруге ответчика, которая впоследствии передавала спорные помещения субарендаторам по более высокой арендной ставке; в расторжении действующего договора аренды с ООО «Аптус» и последующей передаче арендуемых указанным контрагентом помещений супруге ответчика с установлением меньшего размера арендной платы; в заключении договора оказания услуг в отсутствие необходимости получения услуг по организации общественного питания и договора уступки прав требования, квалифицируемых истцом как мнимые сделки.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчиком представлены в материалы дела и объявлены в ходе проводимых по делу


судебных заседаний пояснения относительно оспариваемых управленческих действий.

Оценивая правовые позиции сторон, суд установил, что из анализа изложенных положений спорного договора аренды и дополнительных соглашений к нему следует, что в общей сложности ФИО7 переданы в аренду принадлежащие ООО «Ирбис» помещения площадью 1 952,2 кв.м и установлен размер арендной платы в сумме 100,00 рублей в месяц без учета НДС за 1 кв.м арендуемых площадей. В период с 23.08.2018 по 18.11.2018 размер арендной платы составлял меньшую сумму, исходя из условий дополнительного соглашения № 3 от 23.08.2018 (общий размер арендной платы за всю арендованную площадь в сумме 10 000,00 рублей в месяц без учета НДС).

ИП ФИО7 в свою очередь передала спорные помещения в субаренду обществу «Белая сметана» (договор субаренды части здания (нежилого помещения) № 127/17 от 01.01.2017), обществу «Бирбар» (договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 22/10 от 01.11.2016), обществу «Акватория» (договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 21/06 от 21.06.2016), индивидуальному предпринимателю ФИО11 (договор субаренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 03/06 от 03.06.2016).

По ранее изложенным условиям перечисленных договоров субаренды полученные в аренду помещения ИП ФИО7 действительно сдавала в субаренду третьим лицам по более высоким арендным ставкам.

Вместе с тем, учитывая конкретные фактические обстоятельства данного рассматриваемого спора, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о совершении рассматриваемых сделок ответчиком в целях причинения ущерба обществу и не может быть оценено только лишь применительно к сравниваемым истцом размерам арендной и субарендной платы.

Исходя из материалов дела, переданные в аренду ИП ФИО7 нежилые помещения, в предшествующий передаче период простаивали.

Так, обществу «Ирбис» принадлежало здание общей площадью

2 649 кв.м общего, технического и коммерческого пользования. В том числе 377,9 кв.м составляли в здании общие площади и площади технического назначения (теплопункт, водомерный узел и др.).

В период с 2007 года по 2016 год все 2 271,1 кв.м коммерческих площадей ООО «Ирбис» занимало самостоятельно, осуществляя деятельность в группе юридических лиц объединённых брендом Боулинг- центр «РИНА».

При этом 740,4 кв.м названной площади ООО «Ирбис» сдавало напрямую в аренду до апреля 2018 года обществу «Аптус».

С мая 2016 года по апрель 2018 года ООО «Ирбис» сдало в аренду ИП ФИО7 помещения площадью 673,5 кв.м, что составляет только 30% от всех коммерческих площадей юридического лица, с апреля 2018 года


по октябрь 2018 года – 1 413,9 кв.м, что составляло 62% от всех коммерческих площадей.

С октября 2018 года начинается расторжение договоров субаренды и возврат площадей ООО «Ирбис».

Исходя из изложенного, до передачи спорных помещений в аренду ИП ФИО7 находящиеся во владении ООО «Ирбис» площади не приносили обществу какого-либо дохода, в то время как объективно требовали исполнения собственником расходных обязательств на их содержание.

В указанный период времени в хозяйственной деятельности ООО «Ирбис» прослеживалась отрицательная динамика. Исходя из сведений налоговой отчетности, у ООО «Ирбис» имелись просроченные налоговые обязательства, что могло повлечь блокировку счетов и прекращение непрерывной деятельности юридического лица.

Довод ответчика о необходимости срочного исправления сложной финансовой ситуации, сформировавшейся у юридического лица непосредственно перед передачей помещений в аренду ИП ФИО7, подтверждается материалами дела № А47-11948/2015, в рамках которого судом рассмотрено заявление Федеральной налоговой службы в лице инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г.Оренбурга о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ирбис» (г.Оренбург; ИНН <***>; ОГРН <***>) ввиду образовавшейся задолженности по налогам, сборам и другим обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды. Общий размер этой задолженности по состоянию на начало 2016 года составлял 934 768 руб. 39 коп. Указанная задолженность была погашена ООО «Ирбис» в январе 2016 года, после принятия судом заявления уполномоченного органа к производству. На этом основании определением арбитражного суда от 22.01.2016 производство по делу

№ А47-11948/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ирбис» было прекращено.

Ввиду чего ФИО2 будучи участником/учредителем ООО «Ирбис» предложена схема предотвращения ущерба интересам юридического лица и получения обществом прибыли.

Данная модель экономической деятельности, предполагала, в частности, передачу недвижимого имущества в субаренду через посредника (эксплуатирующую организацию – индивидуального предпринимателя). В конечном итоге указанная экономическая модель была направлена на снижение налогового бремени ООО «Ирбис», состоящего на общей системе налогообложения и являющегося плательщиком НДС, на привлечение как можно большего числа потенциальных арендаторов, не являющихся плательщиками НДС, освобождение юридического лица от несения эксплуатационных расходов по обеспечению нежилых помещений.

Из пояснений ответчика, не противоречащих имеющимся в материалах дела документальным доказательствам, следует, что спорный договор аренды


№ 2005_16 от 20.05.2016 заключен на долгосрочную перспективу (долгосрочный договор аренды) в целях получения обществом «Ирбис» регулярного дохода (в необходимом и достаточном для нормального ведения хозяйственной деятельности по управлению имуществом общества размере) от сдачи нежилых помещений в аренду, для покрытия возникающих у общества эксплуатационных расходов, расходов на коммунальные платежи и на содержание недвижимого имущества, на исполнение налоговых обязательств и осуществление прочих обязательных платежей.

Договор аренды с дополнительными соглашениями и заключенные арендатором договоры субаренды в совокупности и взаимосвязи объединены общей хозяйственной целью и были направлены на извлечение наибольшей прибыли и предотвращение еще большего ущерба интересам юридического лица от имеющихся рисков. В результате совершения данных сделок инициатором предложенной к реализации модели экономической деятельности в лице ответчика, напротив, предполагалось получение выгоды обществом «Ирбис».

Ответчиком в письменных пояснениях подтверждено, что договор аренды с дополнительными соглашениями и договоры субаренды, реализованы в рамках предложенного ФИО2 в качестве антикризисного управляющего плана эффективной деятельности ООО «Ирбис». В связи с чем, формальное заключение договора аренды от ООО «Ирбис» ФИО3 не имеет правового значения для рассматриваемого спора, поскольку спорные договоры заключены и исполнялись по инициативе ФИО2, имеющего фактическую возможность определять действия общества «Ирбис».

Довод истца о заключении в рамках реализуемой экономической модели договора аренды между ООО «Ирбис» и ИП ФИО7 по заведомо заниженной ставке аренды подлежит отклонению, поскольку не подтвержден соответствующими доказательствами. В материалы дела не представлены сведения о размере арендной платы нежилого помещения в спорный период, сведения о стоимости аренды аналогичных помещений в пределах квадратного метра в зависимости от места нахождения здания, сведения о финансовом положении ООО «Ирбис» на момент заключения спорного договора аренды, сведения о заключаемых в отношении указанных помещений иных договорах аренды и их стоимости.

В свою очередь ответчиком приведено обоснование установленной в договоре арендной платы.

Так, из 2 271,1 кв.м всех имеющихся у ООО «Ирбис» коммерческих площадей 916,2 кв.м, что составляет 40% от коммерческих площадей всего здания, являются подвальными помещениями цокольного этажа. Подвальные помещения, на момент сдачи в аренду ИП ФИО7 затапливались водой и требовали капитального ремонта, ввиду чего были не пригодны для сдачи в аренду. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства истцом не представлено.


Из 2 271,1 кв.м всех имеющихся у ООО «Ирбис» коммерческих площадей 969,4 кв.м (42%) коммерческих площадей сдавались напрямую арендаторам, 740,4 кв. м были и остаются до сегодняшнего дня занятыми специализированным оборудованием и строительными конструкциями под боулинг.

Помимо прочего, учитывались объективные обстоятельства, такие как, фактор низкой ликвидности коммерческих площадей, передаваемых ИП ФИО7; оценка рыночной стоимости площадей на цокольных этажах, составляющая ниже 50 рублей за кв. м; наличие, исходя из сведений налоговой отчетности, высокого делового (предпринимательского) риска в виде возникновения в течение года значительной дебиторской задолженности у ООО «Ирбис».

Одним из определяющих факторов установления размера арендной платы являлась необходимость исключения возникновения высокого налогового бремени (по НДС) и наступления предбанкротного состояния ООО «Ирбис», состоявшегося годом ранее (дело № А47-11948/2015).

Дополнительно принята во внимание ситуация наличия высоких рисков сдачи в субаренду подвальных помещений, продолжительный срок поиска арендаторов, инвесторов, необходимость вложений в капитальный ремонт здания.

Изложенные обстоятельства объективно обусловили принятие учредителями/участниками ООО «Ирбис» - ФИО6, ФИО2, директором ООО «Ирбис» ФИО3, а также бенифициаром ФИО5 коллегиального решения об установлении цены за аренду квадратного метра коммерческой площади в размере 100 рублей для передачи ИП ФИО7 по договору аренды.

Данное решение, с возможностью последующей корректировки, подразумевалось как пилотный проект, реализуемый в ближайшие два-три года.

Кроме этого в подтверждение обоснованности примененного размера арендной платы ответчиком в материалы дела приложено заключение от 21.09.2020 специалиста кандидата экономических наук ФИО12, в соответствии с выводами которого, величина средней рыночной арендной платы за нежилые помещения, переданные ООО «Ирбис» в аренду ИП ФИО7 по договору аренды № 2005 16 от 20.05.2016, на дату заключения этого договора составляла 1 841,93 рубля за один квадратный метр в год (в пересчете 153,4 рублей в месяц), а диапазон значений ставок аренды на 20.05.2016 составлял от 803,21 рублей за квадратный метр в год до 3 614,42 рублей за квадратный метр в год (от 66,9 до 301,2 рублей в месяц).

Ответчиком также в материалы дела представлено заключение

№ 13170/Ц от 18.09.2020, выполненное по результатам производства финансово-экономического исследования специалистом в области финансов и кредита Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» ФИО13, в соответствии с выводами которого, имущественная выгода ООО «Ирбис» по договору аренды № 2005_16 от 20.05.2016 с ИП ФИО7 за 2017-


2018 годы составила 7 287 456,65 рублей в виде денежных поступлений на расчетный счет в сумме 3 980 320,86 рублей и оплаты ИП ФИО7 за ООО «Ирбис» расходов в сумме 3 307 135,79 рублей плюс экономия по НДС в размере 1 889 827,47 рублей. Это при размере подлежащей внесению арендной платы по договору 3 448 019,24 рублей.

Таким образом, из заключений специалистов следует, что согласованная в договоре аренды № 2005_16 от 20.05.2016 для ИП ФИО7 ставка арендной платы - 100 рублей в месяц, без НДС, соответствовала рыночным расценкам и не выходила за границы существовавшего в то время диапазона цен, а сотрудничество с ИП ФИО7 не являлось для ООО «Ирбис» убыточным, так как приносило ему постоянную значительную по сумме прибыль и экономию.

Оценивая указанные заключения с учетом соответствующих возражений истца о недопустимости признания их в качестве надлежащих доказательств, суд отмечает, что они не могут быть отнесены ни к числу консультаций специалиста (ст. 87.1 АПК РФ), ни к числу свидетельских показаний (ст. 88 АПК РФ), ни к числу заключений эксперта (ст. 86 АПК РФ) поскольку процессуальный порядок получения рассматриваемых доказательства не соответствует перечисленным нормам процессуального права.

Однако, приведенные истцом в качестве возражений обстоятельства (отсутствие предупреждения специалистов об уголовной ответственности, отсутствие процессуального статуса у лиц, подготовивших заключение, наличие ошибок в подготовленных заключениях) не могут являться безусловным основания для признания спорных заключений недопустимыми доказательствами по делу, поскольку могут быть отнесены к письменным доказательствам в порядке статьи 75 АПК РФ, в связи с чем, подлежат оценке судом в рамках рассматриваемого дела.

Истцом не представлены суду доказательства, опровергающие выводы, изложенные в заключениях.

Анализ заключений проведен представителем истца самостоятельно.

Истцом ходатайство о назначении в порядке статьи 86 АПК РФ судебной экспертизы по определению рыночной стоимости ежемесячной арендной платы за один квадратный метр помещения, расположенного в спорном здании, принадлежащем обществу «Ирбис», по состоянию на дату заключения договоров не заявлено.

Суд отмечает непоследовательность правовой позиции истца по вопросу оценки представленных ответчиком доказательств в виде заключений специалистов, с одной стороны, отрицающего допустимость признания заключений в качестве надлежащих доказательств по делу, но одновременно оценивающего заключение специалиста ФИО12 как подтверждающее исковые требования документа и применяющего выводы специалиста при осуществлении расчета уточненного размера исковых требований (в отношении применения коэффициента увеличения).


На основании изложенного, рассматриваемые доказательства оценены судом как подтверждающие правовую позицию ответчика об обоснованности примененного размера арендной платы документы.

В документации ООО «Ирбис» отражено, что дополнительные соглашения к договору аренды (об увеличении/уменьшении арендуемых ИП ФИО7 площадей) заключены ответчиком с согласия и одобрения всех участников/учредителей ООО «Ирбис», что подтверждается нотариально удостоверенным осмотром переписки между учредителями (участниками) и бенефициаром ООО «Ирбис» ФИО5

Соответствующие возражения ответчика относительно признания нотариально удостоверенной осмотром переписки порочной подлежат отклонению судом, поскольку не опровергают ее наличие и содержание. Заявление о фальсификации данных доказательств истцом не заявлено. Информация и обстоятельства, содержащиеся в переписке истцом не опровергнуты.

В свою очередь, последующее ценообразование при расчете субарендной платы проводилось на условиях долгосрочных пятилетних договоров с учетом сезонности платежей арендаторов.

Индексация 5% в год проводилась для компенсации официальной инфляции по правилам делового оборота и практики ведения арендного бизнеса в России. Также учитывалось влияние инфляции на повышение тарифов на коммунальные услуги и издержки эксплуатации здания.

Нахождение спорных помещений в аренде у супруги ответчика представляло экономическую выгоду для ООО «Ирбис», поскольку переносило на ИП ФИО7 обязанность по поиску и привлечению арендаторов для заключения договоров субаренды. Тем самым, супругой ответчика приняты предпринимательские риски, связанные с простоем арендованных помещений, поскольку в любом случае последняя, будучи арендатором, приняла обязательства по внесению арендных платежей.

Кроме этого на ИП ФИО7 перешли обязанности по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг, что освобождало ООО «Ирбис» от несения соответствующих расходов за счет юридического лица.

В подтверждение оплаты коммунальных и иных эксплуатационных услуг в материалы дела представлены платежные поручения. Сведения о наличии правопритязаний ООО «Ирбис» по отношению к ИП ФИО7 ввиду ненадлежащего исполнения последней обязательств арендатора, выражающихся в невнесении арендной платы (постоянной или переменной частей), или правопритязаний ресурсоснабжающих организаций как к собственнику, так и арендатору в отношении принадлежащих ООО «Ирбис» помещений за спорный период, в материалах дела отсутствуют. Истцом на наличие требований такого характера не указано.

В рассматриваемом случае, ответчиком также обоснованно указано на необходимость учета обстоятельств принятия мер в виде надлежащего исполнения обязательств потребителя в целях предотвращения отключения электроснабжения, водоснабжения, теплоснабжения и канализации по


причине ненадлежащего исполнения обязательств с ресурсоснабжающими организациями. Учитывая, что коммунальные платежи подлежат своевременной уплате в отсутствие просрочек, влекущих отключение ресурсов (электроэнергии, теплоэнергии, воды) от сетей, несение в последующем дополнительных финансовых и временных затрат на восстановление подключения, блокировку счетов, ответчиком и арендатором во избежание названных последствий, напротив, принимались меры по временному изъятию собственных дополнительных средств в целях внесения коммунальных платежей и предоплаты по коммунальным платежам. Фактически обществу оказывались безвозмездные услуги факторинга. В летний период ООО «Ирбис» с расчетного счета необходимо было вносить предоплату за коммунальные платежи из арендной ставки, оплаченной арендаторами. Обратное неизбежно могло повлечь расторжение договоров аренды, ухода всех арендаторов, и, соответственно, привести к потере обществом «Ирбис» дохода от сдачи в аренду помещений. При этом ООО «Ирбис» должно было бы оплачивать первоочередные платежи – налоги, а после – коммунальные платежи. Позиция бывшего директора в указанной части является разумной и обоснованной, поскольку направлена на сочетание возможности одновременного надлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством, а также на погашение текущих расходов юридического лица.

Довод истца о возложении обязательства по оплате коммунальных услуг (переменная часть арендной платы) на субарендаторов не влияет на выводы суда, поскольку в любом случае, расходы в указанной части были возложены на арендатора и субарендаторов и не составляли расходную часть самого общества «Ирбис».

Ссылка истца на наличие судебных актов о взыскании ООО «Ирбис» с ИП ФИО7 задолженности по арендным платежам также не имеет правового значения для выводов суда, поскольку в рамках дела № А4715429/2019 судебный приказ отменен, а в рамках дела № А47-275/2020 ко взысканию предъявлена задолженность за период с февраля 2019 года по декабрь 2019 года. При этом сведения о наличии у ИП ФИО7 задолженности по договору аренды за рассматриваемый в настоящем деле спорный период отсутствуют.

При оценке обоснованности примененной арендной и субарендной ставок в их сравнительном соотношении подлежат учету также фактические затраты на ремонт, эксплуатацию, оплату труда обслуживающего персонала, понесенные ИП ФИО7, как эксплуатирующей организацией.

В рамках договора аренды предусмотрено также обеспечение ИП ФИО7 услуг по охране помещения, уборке прилегающей территории, чистке снега в зимний период, очистке кровли, уборке сосулек, уходу за газонами, деревьями, ремонту козырьков, наружного освещения, ямочному ремонту и других видов работ, поддерживающих прилегающую территорию в доступном для субарендаторов виде.


Следовательно, в указанной части расходы ООО «Ирбис» перенесены на ИП ФИО7

Оценивая обоснованность предъявленных исковых требований, суд полагает необходимым принимать во внимание также факты недополучения в полном объеме арендной платы от субарендаторов в силу долгосрочных контрактов между субарендаторами и ИП ФИО7 как эксплуатирующей организацией; сезонности в поступлении платежей от арендаторов; нерегулярность поступлений за оплату коммунальных услуг от арендаторов, связанную с сезонным характером их бизнеса, что было учтено в долгосрочных договорах аренды.

Помимо прочего отысканными ИП ФИО7 субарендаторами произведены вложения в неотделимые улучшения здания (подвальные помещения цокольного этажа) в размере, превышающем 10 миллионов рублей. Инвестиции внесены субарендаторами в здание на условиях договоров субаренды и были обусловлены необходимостью проведения ремонта, не проводившегося с 2009 года, что, в свою очередь, влекло обеспечение роста стоимости квадратного метра площади на рынке коммерческой недвижимости и установления более высокой цены продажи здания (с 20 миллионов рублей до 70 миллионов рублей).

В договорах субаренды предусматривались также условия о капитальном ремонте коммунальных сетей. В связи с чем, ИП ФИО7 заключены договоры субаренды по цене, обеспечивающей ремонт коммунальных сетей своими силами и силами арендаторов (ремонт вентиляции, теплопункта, системы кондиционирования). В то время как у общества «Ирбис» отсутствовал компетентный персонал, финансовые и организационные возможности обеспечения такого рода работ.

Необходимо учитывать риски и альтернативные издержки, установленные договором в случае расторжения договоров, заключенных ООО «Ирбис» с ИП ФИО7, бремя возврата понесенных субарендаторами затрат на произведенные неотделимые улучшения коммерческих площадей.

Приведенные обстоятельства в совокупности способствовали получению обществом «Ирбис» постоянной прибыли от непрерывного нахождения площадей в аренде и освобождению от несения расходов по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг.

Помимо освобождения ООО «Ирбис» от несения вышеперечисленных расходов и получения дохода от сдачи в аренду помещений предложенная ответчиком обществу модель оптимизации издержек юридического лица с использованием счета индивидуального предпринимателя ФИО7 в качестве посредника, эксплуатирующей организации (оператора), повлекла снижение налогового бремени, ввиду использования ИП ФИО7 упрощенной системы налогообложения. Так, в 2017 году разница между размером налогового бремени для альтернативного варианта с прямой арендой и фактически примененным вариантом субаренды составила 371 246,37 рублей, а в 2018 году – 1 247 078,47 рублей, что указывает на


эффективность принятого ответчиком управленческого решения в интересах находящегося в кризисной ситуации общества. В то время как переход ООО «Ирбис» на упрощенную систему налогообложения потребовал бы дополнительных издержек в значительном размере.

В соответствии со сведениями МИФНС России № 12 по Оренбургской области ООО «Ирбис» применяет общую систему налогообложения.

Вопреки соответствующему суждению истца, переход ООО «Ирбис» на упрощенную систему налогообложения не представлялся экономически целесообразным, поскольку неизбежно явился основанием для возврата в бюджет ранее возмещенного НДС за строительство объекта.

Отчетность в налоговые органы и внебюджетные фонды обществом «Ирбис» представлена, что не опровергалось истцом и установлено судом общей юрисдикции в рамках гражданского дела № 2-661/2020.

Истец, заявляя о недостоверности сформированной ФИО2 бухгалтерской отчетности, доказательств ее последующей корректировки не представил.

Возражение истца со ссылкой на ненадлежащее выполнение ФИО2 обязанностей директора общества по причине его отсутствия в городе Оренбурге не оказывает правового значения для выводов суда с учетом рассматриваемой категории спора.

В результате применения предложенной ответчиком модели финансовый результат (чистый денежный поток) в 2017 году получен в размере 2 236 109,82 руб., в то время как в случае варианта прямой аренды чистый денежный поток составил бы 1 478 643,35 руб., аналогично за 2018 год. Указанное обстоятельство также свидетельствует об экономической эффективности принятого ответчиком управленческого решения в интересах ООО «Ирбис».

Сведениями бухгалтерской документации подтверждено обстоятельство получения обществом «Ирбис» от сдачи помещений в аренду ИП ФИО7 постоянной прибыли, которая до этого не поступала в пользу юридического лица по причине простоя помещений.

Ссылка истца на отрицательные значения финансовых показателей ООО «Ирбис», отражающих результат деятельности ФИО2 на позиции директора ООО «Ирбис» вопреки доводам истца не свидетельствует о недобросовестности ФИО2 и причинении ущерба обществу.

Действительно финансовый результат по итогам 2018 года составил чистый убыток на сумму свыше 5 миллионов рублей, а по итогам 2017 года - свыше 2 миллионов рублей.

Однако анализ данного показателя должен осуществляться с учетом положений пункта 3 статьи 268 Налогового кодекса Российской Федерации (в части отражения в составе убытков остаточной стоимости амортизируемого имущества).

Исходя из сведений бухгалтерской отчетности за спорный период, минимальный размер убытков ООО «Ирбис» (с учетом положений п. 3 ст.


268 Налогового кодекса РФ) отражен именно в период руководства организацией ФИО2

При этом после прекращения полномочий ФИО2 в качестве директора ООО «Ирбис», размер убытков юридического лица существенно увеличился.

При этом, как отмечено ранее, истец, заявляя о недостоверности сформированной ФИО2 бухгалтерской отчетности, доказательств этого, в том числе - ее последующей корректировки не представил.

Из анализа арендных отношений, сложившихся в рамках договора аренды № 0710_15 от 07.10.2015, заключенного между ООО «Ирбис» и ООО «Аптус», судом установлено, что инициатором расторжения договора являлся не ответчик, а общество «Аптус». Причинами инициирования расторжения данного договора явилась неспособность контрагента исполнять обязательства по внесению арендной платы, при утрате интереса в дальнейшей аренде помещений, что подтверждается перепиской сторон и соглашением о расторжении данного договора.

При данных обстоятельствах, возвратившиеся собственнику помещения были дополнительно переданы ИП ФИО7 на аналогичных условиях.

В контексте оценки рассмотренных обстоятельств, суд отмечает, что примененная истцом методика расчета убытков, заключающаяся в сравнении расчетной суммы, а не фактически полученной арендной платы по каждому из арендаторов, исчисляемая в конечном итоге как разница между расчетным значением ставок для прямой аренды и субаренды, умноженная на занимаемую площадь, является ошибочной.

Указание ответчика на необходимость учета сопутствующих получению дохода от сдачи в аренду недвижимого имущества по прямым договорам расходов, представляется суду обоснованной, поскольку по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Суд принимает во внимание, что все передаваемые в аренду ИП ФИО7 помещения, в предыдущий период не находились в аренде у третьих лиц, дохода не приносили.

Доказательств о принятых ООО «Ирбис» мерах для передачи спорных помещений в аренду другому арендатору (арендаторам) на более выгодных условиях и выполненных с этой целью приготовлениях, равно как и о том, что эти приготовления не были реализованы по вине ответчика, истцом не представлено.

Дополнительно суд отмечает, что общим собранием участков ООО «Ирбис» решение о расторжении договора аренды № 2005_16 от 20.05.2016, либо об отзыве договора с дополнительными соглашениями с государственной регистрации не принималось. Напротив, договор аренды не был расторгнут, продолжал исполняться обществом и после прекращения


полномочий директора ФИО2 Указанное обстоятельство свидетельствует об оценке учредителями (участниками) сложившихся арендных отношений с ИП ФИО7 как отвечающих интересам ООО «Ирбис».

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу приведенных норм гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

Истцом указано, что договор оказания услуг (общественного питания) от 28.05.2018 и договор уступки прав требования (ООО «Ирбис» к ООО «Аптус» о возврате долга в размере 1 321 887,39 рублей по договору аренды части здания (нежилого помещения) и оборудования № 0710_15 от 07.10.2015) от 01.06.2018, заключенные между ООО «Ирбис» и ИП ФИО4, являются мнимыми, поскольку отсутствовала необходимость и целесообразность оказания услуг общественного питания на указанную сумму.

Вместе с тем, из материалов дела не усматривается признаков, свидетельствующих о намерении ФИО2 совершить сделки исключительно для вида, без их реального исполнения.

Ответчиком указано, что оказание контрагентом услуг по договору носило длящийся характер и заключалось в организации питания для работников, производивших ремонтные работы на объекте Боулинг-центра «Рина», что в свою очередь обусловило общую стоимость договора.

Указанием в пункте 1.1 договора адреса оказания услуг, не соответствующего месту нахождения Боулинг-центра «Рина» не опровергает факта оказания услуг.

Предпосылкой передачи обществом «Ирбис» в пользу ИП ФИО4 права требования с ООО «Аптус» задолженности по договору аренды явился ее безнадежный характер.

При данных фактических обстоятельствах, имеющиеся в деле документальные доказательства не позволяют безусловно констатировать


отсутствие между ФИО2, ФИО4 обязательств, вытекающих из договоров оказания услуг и уступки права требования.

Оценка истцом рассматриваемых сделок как не отвечающих интересам ООО «Ирбис» основана на предположениях.

Договоры оказания услуг и уступки прав требования по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, истец не оспаривает, в установленном порядке договоры недействительными по данному основанию не признаны.

Оцениваемые сделки совершены по цене и на условиях, не отличающихся от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В связи с чем, сделки не могут быть признаны в качестве совершенных на невыгодных условиях. Напротив, из исследованных судом доказательства усматривается положительный экономический для общества результат от исполнения оспариваемых сделок, получение коммерческой организацией прибыли от осуществления основной цели ее деятельности (сдача внаем нежилых помещений).

При таких обстоятельствах, действия ответчика не подлежат признанию как неразумные.

Таким образом, установление гражданских правоотношений в рамках рассматриваемых договоров, вопреки доводам истца, имело целью систематическое извлечение обществом «Ирбис» дохода от осуществления деятельности по опосредованной сдаче в аренду недвижимого имущества. Имеющимися в материалах дела документальными доказательствами подтверждено достижение положительного экономического эффекта от реализации принятых ФИО2 управленческих решений. Реализация данной модели экономической деятельности способствовала снижению налогового бремени ООО «Ирбис», применяющего общую систему налогообложения и являющегося плательщиком НДС; привлекла достаточное количество арендаторов, не являющихся плательщиками НДС; предотвратила потерю арендаторов; исключила (минимизировала) из расходных статей организации эксплуатационные и иные издержки по содержанию принадлежащего юридическому лицу имущества; способствовала увеличению чистой прибыли от сдачи помещений в аренду, субаренду; вывела ООО «Ирбис» на безубыточность; способствовала поддержанию здания, помещений, сетей и прилегающей территории в надлежащем, конкурентноспособном состоянии; подготовила последующее осуществление сделки по продаже здания якорному арендатору за 65 миллионов рублей в неблагоприятных внешних условиях снижения стоимости коммерческой недвижимости в рассматриваемый период.

Фактические обстоятельства, усматривающиеся по результатам оценки доказательств, объективно свидетельствуют о том, что передача недвижимого имущества арендаторам по прямым договорам аренды являлась бы для общества «Ирбис» более невыгодной и приносящей меньший доход, в отличие от полученного обществом «Ирбис» дохода в рамках реализуемых


через посредника (эксплуатирующую организацию) субарендных отношений. Оспариваемые сделки в совокупности с иными совершенными в рамках реализации предложенной ответчиком схемы, повлекли положительный финансовый результат для ООО «Ирбис», несмотря на то, что ответчиком принято управление обществом в кризисной, предбанкротной ситуации.

Учитывая, что результатом управленческих решений ФИО2, явилось получение обществом прибыли и минимизация расходов, очевидно, что реализованная модель экономической деятельности, предложенная ФИО2, разработана с учетом известной ему и достаточной для принятия решения информации, имеющей значение в сложившейся ситуации и принимаемой во внимание в деловой практике при сходных обстоятельствах. При этом доводов о совершении сделок без соблюдения обычно требующихся или принятых в обществе «Ирбис» внутренних процедур для совершения аналогичных сделок не заявлено.

В любом случае, как указано выше, негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (п. 2 Постановления Пленума № 62).

На основании изложенного суд полагает об отсутствии оснований для квалификации спорных сделок в качестве противоречащих интересам юридического лица. Доказательства заведомой осведомленности ответчика о неспособности контрагентов по сделкам исполнить обязательства арендатора в материалах дела отсутствуют.

Суд приходит к выводу, что ответчиком даны необходимые пояснения и представлены в материалы дела надлежащие доказательства в подтверждение того, что его действия по передаче в аренду ИП ФИО7 принадлежащих ООО «Ирбис» нежилых помещений по согласованной сторонами стоимости не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, отвечали критериям добросовестности и разумности, совершены в целях недопущения причинения обществу «Ирбис» еще больших убытков, а также совершались по согласованию с участниками/учредителями и бенефициаром общества.

Со своей стороны, истцом не доказано, что на момент совершения спорных сделок ответчик действовал в противоречие с интересами ООО «Ирбис».

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом выслушаны, оценены и не принимаются, как не имеющие правового значения для разрешения спора по


существу и не влияющие на результат его рассмотрения, а также как основанные на ошибочном толковании норм права.

Судебные расходы распределены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 110 АПК РФ, исходя из результатов рассмотрения дела.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Поскольку в ходе судебного разбирательства истцом были увеличены исковые требования и данное уточнение судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, государственная пошлина в сумме 24 315 руб. 29 коп. подлежит довзысканию с истца в доход федерального бюджета.

Определением от 09.06.2022 судом приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО2 в пределах общей стоимости имущества в размере 18 991 560 руб. 38 коп.

В силу пунктом 5 статьи 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Учитывая изложенное, принятые по делу обеспечительные меры следует отменить после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь статьями ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.


Принятые по делу обеспечительные меры отменить после вступления в законную силу настоящего решения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ирбис» в доход Федерального бюджета государственную пошлину в сумме 24 315 руб.

29 коп.

Исполнительный листы на взыскание государственной пошлины выдать налоговому органу в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

(г. Челябинск) в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья В.В. Юдин

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначействоДата 24.12.2021 3:24:00

Кому выдана Юдин Василий Владимирович