Постановление от 14 декабря 2022 г. по делу № А66-17234/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-17234/2019
г. Вологда
14 декабря 2022 года




Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 14 декабря 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Писаревой О.Г. и Селецкой С.В. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 25 октября 2022 года по делу № А66-17234/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 16.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник).

Определением суда от 06.08.2020 (резолютивная часть объявлена 03.08.2020) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3, являющаяся членом ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

Решением суда от 22.12.2020 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Финансовый управляющий должника 06.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 10.11.2018 дарения земельного участка с жилым домом, заключенного ФИО4, действующим с согласия своего попечителя ФИО2 (должник) с ФИО5 (Санкт-Петербург), и договора от 16.11.2016 дарения, заключенного должником с ФИО6 в лице законного представителя ФИО7, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

Определением суда от 02.08.2021 заявление принято к рассмотрению.

Определением суда к участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО7 (г. Тверь), государственное казённое учреждение Тверской области Центр социальной поддержки населения города Твери (адрес: 170033, <...>; ИНН <***>; ОГРН <***>), ФИО8 в лице законного представителя ФИО7.

Определением суда от 27.10.2022 в удовлетворении требований отказано.

Финансовый управляющий должника с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению апеллянта, оспариваемые сделки совершены должником при злоупотреблении правом во избежание обращения на имущество. Отмечает, что в результате совершения сделок должник формально стал соответствовать признаку недостаточности имущества, сохраняя недвижимость внутри своей семьи. Ходатайствует о рассмотрении жалобы в своё отсутствие.

Лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 (даритель), действовавшим с согласия должника (попечителя) – супруги ФИО2 и ФИО5 (одаряемый), заключен договор дарения земельного участка с жилым домом от 10.11.2008, по условиям которого даритель передал одаряемому принадлежавший ему на праве собственности земельный участок из земель поселений в границах кадастрового плана, площадью 1 604,1 кв. м с кадастровым № 69:13:0070144:34, предоставленный для индивидуального жилищного строительства, и размещённый на нём жилой дом с пристройками, с кадастровым № 69:13:0070144:34:1, общей площадью 105,3 кв. м, в том числе жилой площади – 54 кв. м, находящиеся по адресу: <...>.

ФИО2 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) в лице законного представителя ФИО7 16.11.2016 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передаёт в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар от бабушки принадлежащую дарителю на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 16.11.2016, выданного нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО9 07.07.2015, реестровый номер 3-1038, квартиру с кадастровым номером 69:40:0200021:1254, расположенную по адресу: <...>.

Переход права собственности по договорам дарения зарегистрирован 27.11.2008 и 23.11.2016 соответственно в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРН).

Финансовый управляющий ФИО3, полагая, что оспариваемые договоры дарения являются взаимосвязанными сделками, совершены со злоупотреблением права в пользу заинтересованных лиц, направлены на вывод из конкурсной массы недвижимого имущества и в результате их заключения нарушены имущественные права и законные интересы конкурсных кредиторов должника, обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании данных сделок недействительными на основании статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО2 и ФИО7 в ходе рассмотрения дела сделано заявление о пропуске заявителем срока исковой давности в соответствии со статьёй 181 ГК РФ для обращения в суд с требованием о признании недействительным договора дарения от 10.11.2008.

Суд первой инстанции счёл требования финансового управляющего недоказанными.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I–III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершённые до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3–5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Договор дарения совершён 10.11.2008, переход права собственности на объект недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке 27.11.2008, то есть указанный договор может быть признан недействительным только на основании статьи 10 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путём осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведённых норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики № 2 (2015) Верховного Суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершённую со злоупотреблением права сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при её заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить, аналогичный вывод сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 305-ЭС17-19849.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – гражданину, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, что ФИО5 является сыном ФИО2

Вместе с тем установленный судом факт регистрации ФИО2 в период с 26.11.1997 по 09.06.2016 и с 22.08.2018 по настоящее время по адресу отчужденного по договору от 10.11.2008 имущества не является основанием приобретения права на жилое помещение.

Судом учтено, что обязательства ФИО2 как правопреемника умершего наследодателя ФИО4 перед ФИО10 подтверждены вступившим в законную силу решением Московского районного суда г. Твери от 30.10.2008 по делу № 2-450/08, которым признан недействительным договор купли-продажи квартиры между ФИО4 (продавцом) и ФИО10 (покупателем), и в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО10 возвратить ФИО4 квартиру, а с продавца взыскал в пользу покупателя 1 542 000 руб. В дальнейшем решением Кесовогорского районного суда Тверской области от 31.01.2011 по делу № 2-3/2012 с ФИО4 в пользу ФИО10 взыскано 390 994 руб. 70 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Определением Московского районного суда г. Твери от 08.08.2014 по делу № 2-450/2008 (вступившим в законную силу 26.08.2014) в порядке процессуального правопреемства осуществлена замена должника ФИО4, умершего в 2013 году, на его наследника – ФИО2 Исполнительные производства, возбужденные в 2011 и 2012 годах, окончены 11.02.2021 в связи с введением в отношении ФИО2 процедуры банкротства.

Таким образом, на дату заключения договора дарения от 10.11.2008 наличие у должника признаков неплатежеспособности не доказано.

Сведения о наличии у ФИО2 в период совершения сделки иных неисполненных обязательств перед кредиторами в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в признании договора дарения от 10.11.2018 недействительным по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

В силу части 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. По правилам статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, на земельный участок, на котором расположено такое жилое помещение, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В соответствии с разъяснениями пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что должник на момент совершения оспариваемого договора дарения – 16.11.2016 и по 22.08.2018 проживал вместе с членами своей семьи (сыном), а также иными родственниками в спорном жилом помещении.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, у должника иного пригодного для проживания жилого помещения не имеется. Сделок с жилыми помещениями в период подозрительности не совершалось.

В этой связи и в отсутствие доказательств обратного суд первой инстанции верно указал, что признание сделки недействительной и применение последствий недействительности в отношении спорного имущества, защищённого исполнительским иммунитетом, не позволит пополнить конкурсную массу.

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь приведёнными выше нормами права, сделал верный вывод об отсутствии в оспариваемой сделке признаков злоупотребления правом. Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, финансовым управляющим не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что стороны при заключении оспоренного договора имели намерение причинить вред кредиторам должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, опровергающих правомерность обжалуемого судебного акта. Иное толкование апеллянтом норм права и иная правовая оценка обстоятельств спора не свидетельствуют об ошибочности выводов суда и не могут служить основанием для отмены или изменения определения.

При изложенных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 25 октября 2022 года по делу № А66-17234/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Л.Ф. Шумилова



Судьи

О.Г. Писарева


С.В. Селецкая