Постановление от 19 октября 2023 г. по делу № А40-174540/2021

, № 09АП-26635/2023

Дело № А40-174540/2021
г. Москва
19 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2023 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 19 октября 2023 года.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А., судей Нагаева Р.Г., Скворцовой Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО «Банк

Дом.РФ» (ИНН <***>) и конкурсного управляющего должника на определение

Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2023 по делу № А40-174540/2021 о включении

денежных требований ФИО2 в сумме 128 958 904 руб. 11 коп. в

реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ЗАО «Спортивный комплекс «Внуково» (ИНН <***>) (судья Игнатова Е.С.).

В судебном заседании приняли участие представители: от АО «Банк Дом.РФ» - ФИО3 (доверенность); от ФИО2 - ФИО4 (доверенность). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2021 принято к производству заявление АО «Банк ДОМ.РФ» о признании Закрытого акционерного общества «СК «Внуково» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2022 в отношении Закрытого акционерного общества «СК «Внуково» (далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (далее - временный управляющий).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2022 г. ЗАО «СК «Внуково» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника 128 958 904 руб. 11 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2023 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «СК «Внуково» требование Суринова Артура Татевосовича в размере 128 958 904 руб. 11 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника и АО «Банк ДОМ. РФ» обратились апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм права. Конкурсный управляющий должника в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым установить требование кредитора подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и п. 8 ст. 63 ГК РФ. АО «Банк ДОМ. РФ» в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым установить, что требования подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В судебном заседании 12.10.2023 представитель общества «Банк ДОМ.РФ» доводы и требования, изложенные в апелляционных жалобах, поддержала. В свою очередь, представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционных жалоб возразил.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, пришёл к выводу о правомерности денежных требований ФИО2, в связи с чем, удовлетворил заявление.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело (обособленный спор) в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими

право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно части 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Материалами дела подтверждено, что заявитель ФИО2 обладает 10% акций АО «Эльгера», которое в свою очередь является единственным акционером ЗАО «СК «Внуково».

В рамках банкротного дела, ФИО2 поданы заявления, основанные на заемных обязательствах с должником в период с 24.03.2017 по 10.03.2021 (заключено порядка 20 займов со сроком возврата 30.04.2024 на общую сумму около одного миллиарда рублей).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов настоящего обособленного спора, 26.10.2018 между ФИО2 (займодавец) и ЗАО «СК «Внуково» (заемщик) заключен договор займа № 18/з-2018, по условиям которого займодавец обязался предоставить заем в размере 125.000.000,00 руб. Пунктом 2.2. договора предусмотрен размер процентов за пользование займом 1% годовых. Пунктом 2.3. договора предусмотрен срок возврата займа – 30.04.2024. Кредитором предоставлен займ в общем размере 125.000.000,00 руб. по платежным поручениями № 669098 от 14.11.2018. Кредитором произведен расчет процентов за пользование займом за период с 15.11.2018 по 14.01.2022, размер которых составил 3 958 904,11 руб.

Включая требования кредитора в третью очередь реестра кредитора и отклоняя доводы о необходимости понижения очередности удовлетворения требований кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что выдача займа представляла собой добросовестно реализуемую без возражений со стороны банка до 2021 года бизнес-модель, которая была известна последнему с момента заключения кредитного договора. При этом отсутствие у должника на момент заключения кредитных договоров собственных оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности не оценивалось банками как наличие объективных признаков банкротства ввиду достаточности имущества для успешной реализации проекта группы компаний, в которую входили должник и его бенефициары. Внешним кредиторам было известно о статусе должника как проектной компании, об отсутствии у него собственных денежных средств, необходимых для строительства спорного объекта, о способе финансирования должника группой компаний.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции не может согласиться в указанной части, с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2023 № 305-ЭС23-4897(3), принятого в рамках настоящего дела о несостоятельности.

Верховным Судом Российской Федерации указано на то, что исходя из того, что в условиях банкротства в отношении реестровых требований действуют принципы очередности (приоритетности очередей исходя из природы долга) и пропорциональности (пункт 4 статьи 134 и пункты 2 и 3 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), при наличии условий для субординирования требования ФИО2, а также учитывая, что это условие распространяется только в отношении лиц, участвующих в таком соглашении, требование ФИО2, будучи пониженным к требованию банка, подлежит удовлетворению наравне с другими независимыми кредиторами третьей очереди реестра. То есть, требование банка и ФИО2 должно рассматриваться как единое консолидированное требование (пункт 9

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве»).

Само по себе предоставление контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

Равным образом действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать всю совокупность правоотношений, сложившихся между независимыми кредиторами, должником и лицами, предоставившими заем, цели и экономическую целесообразность сделки, предшествующее и последующее поведение их участников.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств предоставления контролирующими должника лицами компенсационного финансирования в период имущественного кризиса должника. В связи с этим основания для применения пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) отсутствуют.

Вместе с тем пунктом 3.1.38.2 кредитного договора предусмотрено привлечение денежных средств от аффилированных лиц без согласия банка с условием превышения сроков возврата этих займов относительно сроков погашения кредитных обязательств, что должно быть отражено в договоре займа.

Включая в договор такое условие, стороны, по всей видимости, имели в виду, что при достаточности имущества должника доходы (активы) от успешной реализации проекта прежде будут направляться на удовлетворение требования банка до полного погашения кредитных обязательств, после чего будут погашаться требования аффилированных лиц из договоров займа.

Таким образом, должнику предоставлена возможность финансирования строительства спорного объекта аффилированными лицами, но с понижением очередности удовлетворения их требований по отношению к требованию банка.

Принимая во внимание, что экономические мотивы урегулирования отношений подобным образом обусловлены, в первую очередь, возможной несостоятельностью заемщика в будущем, оснований для неприменения данного положения договора в процедуре банкротства должника не имеется.

В то же время договоренность между банком и должником о понижении займов, привлеченных последним от заинтересованных по отношению к нему лиц, сама по себе не создает обязанностей для лиц, не участвующих в этом соглашении (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим предусмотренное кредитным договором положение о субординации займов аффилированных лиц приобретает юридическую силу только после согласия (акцепта) заимодавца предоставить денежные средства на таких условиях. Подобное условие

может рассматриваться как действие, направленное на заключение соглашения между кредиторами о порядке удовлетворения их требований к должнику (статья 309.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отсутствие прямо (документально) выраженного согласия ФИО2 на понижение удовлетворения его требования суду необходимо оценить приводимые банком на протяжении рассмотрения обособленного спора доводы о следующем.

За период с 24.03.2017 по 10.03.2021 между ФИО2 и должником заключено порядка 20 займов со сроком возврата 30.04.2024 на общую сумму около одного миллиарда рублей.

В группу компаний «Внуково» входят в том числе должник, общество «Эльгера», общества с ограниченной ответственностью «Мегабай», «Кортэкс Трейн», «Эйркрафт», «Универсал», «Универсус», «Марта-ХХ», «Агент.Ру Онлайн», «ЦАВС», «Апстрим-Инвест», закрытое акционерное общество «Агент.РУ», ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12.

В спорный период общество «Эльгера» являлось единственным участником должника. Участниками общества «Эльгера» были ФИО2 (10%), ФИО9 (5%), ФИО10 (30%), ФИО8 (55%). ФИО2 при этом являлся руководителем должника с 12.09.2019.

Таким образом, семья С-вых полностью контролировала как общество «Эльгера» (100% участия), так и должника (100 % участия и исполнительный орган), являясь фактически консолидированным мажоритарным кредитором последнего.

Должник, привлекая в значительном объеме денежные средства от банка, вероятнее всего действовал с согласия (либо при непосредственном участии) бенефициара группы, в связи с чем, осведомленность ФИО2 о таком способе финансировании спорного проекта (в том числе об условии субординирования требований лиц, указанных в пункте 3.1.38.2 договора, и погашения требования банка в приоритетном порядке) предполагается.

Следовательно, предоставляя должнику финансирование на таких условиях, ФИО2 согласился на субординацию его займа, в связи с чем, действуя добросовестно, в настоящее время не может рассчитывать на возврат вложенных в проект денежных средств до полного погашения кредитного обязательства.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве») разъяснено, что в деле о банкротстве должника по основному обязательству требование предоставившего частичное исполнение поручителя, являющегося правопреемником на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ, и требование кредитора в непогашенной части учитываются в реестре требований кредиторов как единое консолидированное требование (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве). При определении пропорции, на основе которой конкурсная масса распределяется между всеми кредиторами, данное требование берется в расчет целиком, как если бы это было одно требование, принадлежащее одному лицу. Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования кредитора по основному обязательству, а в случае полного его погашения - на удовлетворение требования поручителя. Права кредитора в деле о банкротстве по консолидированному требованию осуществляет кредитор по основному обязательству как лицо, имеющее приоритет на получение исполнения, до момента полного погашения его требования. Число голосов, принадлежащих кредитору по основному обязательству на собрании кредиторов, определяется исходя из общего размера всего консолидированного требования. Поручитель вправе участвовать в собрании кредиторов без права голоса. Вместе с тем поручителю до полного удовлетворения требования кредитора принадлежат прочие права лица, участвующего в деле о банкротстве (статья 34 Закона о банкротстве), в том числе право на обжалование действий (бездействия) арбитражного управляющего, на оспаривание сделок должника, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и

т.д. Кредитор по основному обязательству, управляя консолидированным требованием, должен учитывать права и законные интересы поручителя (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). Если кредитор в процедурах банкротства должника по основному обязательству действует явно во вред интересам поручителя, последний вправе в рамках дела о банкротстве оспорить одобренный кредитором акт (например, положение о порядке продажи имущества; пункт 1 статьи 60 Закона о банкротстве) или решение, принятое собранием кредиторов с участием кредитора (пункт 4 статьи 15 Закона о банкротстве), потребовать возмещения кредитором убытков (по смыслу пункта 4 статьи 363, статьи 393 ГК РФ) и т.д. Иные порядок и очередность удовлетворения требований кредитора и поручителя могут определяться соглашением между ними (статья 309.1 ГК РФ).

Материалами дела о несостоятельности подтверждено то обстоятельство, что требования АО «Банк ДОМ.РФ» по кредитному договору № <***> от 03.04.2017 в размере 2 911 813 263, 00 руб. включены в третьею очередь реестра требований кредиторов.

В соответствии с пункт 3.1.38.2 кредитного договора № <***> от 03.04.2017 должник имеет право на привлечение займов от АО «Эльгера» и/или акционеров АО «Эльгера», для целей оплаты хозяйственных расходов заемщика, рефинансирования действующих займов, привлеченных заемщиком, а также исполнения обязательств заемщика перед Банком по кредиту устранения или предотвращения условий досрочного истребования кредита, указанных в пункте 7.1 кредитного договора. Условиями указанных займов будет предусмотрено, что сроки погашения основного долга и процентов по таким займам будут превышать сроки исполнения обязательств по Кредитному договору.

Таким образом, в данном случае предусмотрена субординация акционерных займов по отношению к обязательствам из кредитного договора, т.е. привлечение акционерных займов было согласовано Банком исключительно на условиях их субординации - погашения после исполнения должником своих обязательств по кредитному договору.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.02.2019 N 304-ЭС18-14031 по делу № А81-7027/2016, подобное договорное условие о субординации (несубординации) требований может рассматриваться как действия, направленные на заключение впоследствии соглашения между кредиторами о порядке удовлетворения их требований к должнику (статья 309.1 ГК РФ). При этом не имеется каких-либо оснований полагать, что данное условие договора не применяется в процедуре банкротства. Напротив, экономические мотивы урегулирования отношений подобным образом обусловлены, в первую очередь, возможным банкротством заемщика в будущем.

Недопустима ситуации, при которой аффилированные с должником лица в ситуации банкротства оказались в более выгодном положении, чем если бы обязательства по кредитному договору исполнялись надлежащим образом, и банкротство не произошло (так как они включены в 3 очередь и претендуют на получение удовлетворения в одной очереди с банком).

В соответствии с пунктом 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Таким образом, требования контролирующего лица из займа, предоставленного в начальный период осуществления обществом своей деятельности, в том числе при начале реализации проекта, должны быть субординированы.

В рассматриваемом случае, имеется диспропорция между общими капиталовложениями в бизнес-проект и размером уставного капитала является абсолютно очевидной (10 тыс. рублей уставного капитала и 3,7 млрд. рублей займов).

Кредитором не представлено обоснований необходимости выбора модели внесения займов взамен механизма увеличения уставного капитала.

Единственным выгодоприобретателем от данной схемы внесения денежные средств являются аффилированные кредиторы, которые перераспределяют риски на случай банкротства и сохраняют все преимущества в случае успешной реализации проекта.

Применение пункта 10 Обзора от 29.01.2020 в данном случае не может быть признано обоснованным, поскольку описанные в нем случаи, при которых очередность требования контролирующего лица не подлежит понижению, общим основанием при которых, прежде всего, являются обстоятельства, свидетельствующие о том, что действиями такого лица не были нарушены права и законные интересы миноритарных кредиторов и контролирующее должника лицо при этом не отклоняется от стандарта поведения, предусмотренного в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данный пункт подлежит применению, когда контролирующее должника лицо согласовало с мажоритарным кредитором мероприятия по выходу из имущественного кризиса путем предоставления финансирования.

Однако материалы настоящего спора не содержат доказательств того, что случае кредитор согласовал схему выхода из имущественного кризиса должника.

Наличие в кредитном договоре условий о реализации проекта как за счет собственных средств бенефициаров и за счет средств банка, свидетельствует о структурировании сделки, предусматривающей создание общества без активов, не способного реализовать столь масштабный проект и использование бенефициарами конструкции займа вместо увеличения уставного капитала.

При этом материалами дела подтверждено, что в спорный период семья С-вых полностью контролировала как АО «Эльгера» (100% участия), так и должника, являясь фактически консолидированным мажоритарным кредитором последнего.

Таким образом, поскольку должник, привлекая в значительном объеме денежные средства от банка, действовал с согласия бенефициара группы, следовательно, презюмируется осведомленность ФИО2 о подобном способе финансировании спорного проекта и об условии субординации требований лиц, указанных в пункте 3.1.38.2 договора, и погашения требования банка в приоритетном порядке.

Также, апелляционный суд учитывает, что займы, предоставленные должнику ФИО2, соответствуют требованиям, установленным в пункте 3.1.38.2 кредитного договора, так как сроки погашения основного долга и процентов по займам превышают сроки исполнения обязательств по кредитному договору.

Указанное свидетельствует о согласии ФИО2 на условия о субординации займов.

Принимая во внимание указания Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в определении от 25.09.2023, апелляционный суд приходит к выводу о том, что требование ФИО2 подлежит субординации по отношению к требованию Банка.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции надлежит изменить (пункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ), заявление – удовлетворить частично.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2023 по делу № А40174540/2021 изменить.

Признать требования ФИО2, основанные на договоре займа от 26.10.2018 № 18/з-2018 в размере 128 958 904 руб. 11 коп., в составе консолидированного требования АО «Банк Дом.РФ» (ИНН <***>) в размере 2 911 813 263 рубля.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ЗАО «Спортивный комплекс «Внуково» (ИНН <***>) денежные требования ФИО13

Артура Татевосовича в размере 128 958 904 руб. 11 коп., но признать указанные требования подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований АО «Банк Дом.РФ» (ИНН 7725038124) по кредитному договору от 03.04.2017 № 90-007/КЛ-17 в размере 2 911 813 263 рубля.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья А.А. Дурановский

Судьи Р.Г. Нагаев

Е.А. Скворцова