Постановление от 6 августа 2025 г. по делу № А41-58382/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-7108/2025

Дело № А41-58382/21
07 августа 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  05 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 августа 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А., 

при участии в судебном заседании:

лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном  заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ГСК №1 РМЗ «Главстальконструкции» на определение Арбитражного суда Московской области от 03.03.2025 по делу  № А41-58382/21,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 17 ноября 2021 года ГСК № 1 РМЗ «Главстальконструкции» (ИНН: <***>; ОГРН: <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим суд утвердил ФИО1.

Определением от 06.11.2024 Арбитражный суд Московской области отстранил арбитражного управляющего ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в настоящем деле.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.12.2024 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.03.2025 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и удовлетворить заявленные требования.

Одновременно апеллянтом заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Из содержания статьи 117, части 2 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом по ходатайству лица, участвующего в деле, при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения, и суд признает причины пропуска уважительными.

В силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если данный срок пропущен по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой.

Как следует из материалов дела, обжалуемое определение изготовлено в полном объеме 03.03.2025 и размещено в системе КАД Арбитр 03.04.2025.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего поступила в Арбитражный суд Московской области 24.04.2025

Учитывая, что апелляционная жалоба подана в пределах шести месяцев со дня принятия судом первой инстанции обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции признает уважительными причины пропуска процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в связи с чем пропущенный процессуальный срок подлежит восстановлению.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, учредителями ГСК №1 РМЗ «Главстальконструкции» являлись ФИО4, ФИО5, ФИО12, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

Руководителем (председателем) должника являлся ФИО3.

Конкурсный кредитор просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по следующим основаниям: за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ГСК №1 РМЗ «Главстальконструкции» несостоятельным (банкротом), за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований кредитора, не установил необходимой совокупности условий для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанные выводы суда первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как верно указано судом первой инстанции, для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо установить причинно-следственную связь между отсутствием спорной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

При этом невыполнение требования закона о представлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве возлагает обязанность на руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения. При этом данная обязанность возлагается также и на бывшего руководителя должника и вне зависимости от поступления соответствующего запроса. Иными словами, бывший руководитель при наступлении соответствующих условий (введении той или иной процедуры банкротства) в установленный законом срок обязан был передать документацию должника арбитражному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно, исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Неисполнение данной обязанности, повлекшее невозможность формирования конкурсной массы, и отсутствие доказательств наличия документов бухгалтерского учета и отчетности к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом может являться основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной конкурсному управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением от 22.06.2022 Арбитражный суд Московской области обязал бывшего руководителя должника ФИО3 передать конкурсному управляющему финансово-экономическую документацию должника.

Требования определения суда ответчиком исполнены не были.

Вместе с тем, в рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим не представлено доказательств, достоверно свидетельствующих о невозможности сформировать конкурсную массу должника именно вследствие непредставления ФИО3 финансово-хозяйственной документации должника.

Заявитель не доказал отсутствие каких именно документов повлияло и/или могло повлиять на невозможность формирования конкурсной массы или иным образом затруднить проведение процедур банкротства.

Конкурсный управляющий ООО "Тайфун Москва" в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не обосновал, каким образом отсутствие у конкурсного управляющего документации должника существенно затруднило проведение процедур банкротства, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов.

Не подтверждена причинно-следственная связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Несмотря на наличие в Законе о банкротстве презумпций вины руководителя должника и его ответственности по неисполненным обязательствам должника, основания, необходимые для их применения должны быть установлены и доказаны в полном объеме в соответствии с общими принципами материального и процессуального права о гражданско-правовой ответственности, согласно которым установлению подлежит как событие в виде действия или бездействия, факт нанесения ущерба, наличие причинно-следственной связи между ними, а также вина ответственного лица и указанные обстоятельства должны быть подтверждены достаточными относимыми и допустимыми доказательствами.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника - банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В качестве второго основания для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 конкурсный управляющий указала на неисполнение обязанности участников и бывшего руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденном его президиумом 06.07.2016, указано, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим неплатежеспособности или недостаточности имущества должника по состоянию на 01.03.2017, поскольку на указанную дату у должника имелась задолженность перед бюджетом по обязательным платежам в размере 482 211,15 руб.

Вместе с тем, неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не может являться свидетельством невозможности организации исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом. Равно как и факт подачи исков к должнику сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества. Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности. По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

Верховный Суд Российской Федерации ввел понятие «объективное банкротство», под которым понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Термин «объективное банкротство» отличается от понятия «недостаточность имущества» тем, что причиной неплатежеспособности при объективном банкротстве является превышение размера не только денежных обязательств и обязательных платежей, как при недостаточности имущества, а превышение размера всех обязательств должника над стоимостью активов.

Материалами дела не подтверждено наличие у должника по состоянию на 01.03.2017 объективного банкротства – критического положения, при котором невозможно осуществление юридическим лицом обычной хозяйственной деятельности, очевидного для любого обычного руководителя, действующего разумно. Конкурсным управляющим не представлено достоверных и бесспорных доказательств наличия вины ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в увеличении задолженности перед кредиторами и намеренной неподаче заявления о банкротстве в суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении № 305-ЭС21-7572 от 23.08.2021, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд 17.06.2025 отложил судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы, предложив конкурсному управляющему представить в суд доказательства, подтверждающие, неплатежеспособность должника по состоянию на 2017 (результаты исполнения решений налогового органа о взыскании задолженности, сведения по расчетному счету общества за период с 2017 по дату введения первой процедуры, сведения службы судебных приставов о результатах  исполнительного производства); последний бухгалтерский баланс, представленный в налоговый орган, перечень имущества, имеющееся у должника и не переданное конкурсному управляющему, документы в отношении какого имущества не передано конкурсному управляющему, что не позволило последнему сформировать конкурсную массу.  

Конкурсным управляющим не раскрыта структура баланса, не представлены сведения о составе имущества (наличие и размер дебиторской задолженности, нематериальных активов, основных средств, запасов, финансовых вложений, денежных средств и т.д.), соотношение активов и пассивов, не представлены результаты финансово-хозяйственной деятельности должника за исследуемый период.

Следовательно, конкурсным управляющим и кредитором не доказано, что не обращение ответчиков с заявлением о банкротстве общества привело к возникновению каких-либо новых обязательств должника и нарушению прав кредиторов вследствие нераскрытия информации о финансовых трудностях предприятия, а также не доказан период, когда руководитель должника должен был обратиться с соответствующим заявлением в суд.

Также заявителем не доказано наличие вины и причинно-следственной связи между неподачей ответчиками заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Целью правового регулирования, содержащегося в положениях статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 9 и ст. 61.12 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 03.03.2025 по делу № А41-58382/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ГСК №1 РМЗ «Главстальконструкции» в доход федерального бюджета судебные расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).


Председательствующий


Н.В. Шальнева

Судьи


В.П. Мизяк

 А.В. Терешин