Постановление от 13 октября 2022 г. по делу № А56-118882/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-118882/2018
13 октября 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1



Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Е.В. Будариной, Е.А. Герасимовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

представитель финансового управляющего ФИО2 по доверенности от 15.03.2021 г.

О.И. Гедзь, представитель О.И. Гедзя – ФИО3 по доверенности от 24.05.2022 г.

представитель О.А. Гедзь – ФИО4 по доверенности от 24.05.2021 г.

представитель ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.11.2020 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-22610/2022, 13АП-22609/2022) ФИО7 и ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2022 г. по делу № А56-118882/2018/сд.1, принятое

по заявлению финансового управляющего ФИО7 – ФИО9


о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Нововолынск Волынской обл. Украинской ССР; ИНН <***>; адрес: Санкт-Петербург, <...>)

ответчик: ФИО8

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 19.04.2019 г., резолютивная часть которого объявлена 17.04.2019 г., вынесенным по заявлению кредитора - ФИО5 (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) определением от 19.11.2018 г.), в отношении ФИО7 (далее – должник, О.И. Гедзь) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10, а решением арбитражного суда 18.08.2020 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно - 01.12.2020 г. - управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора (с учетом уточнения – договоров) дарения земельных участков от 06.06.2014 г. № б/н между должником и ФИО8 (далее – ответчик, О.А. Гедзь) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в собственность должника и включения в конкурсную массу земельных участков с кадастровыми номерами 47:03:1305002:143, 47:03:1305002:144, 47:03:1305002:145, 47:03:1305002:148, 47:03:1305002:149, 47:03:1305002:150, 47:03:1305002:151, 47:03:1305002:152, 47:03:1305002:153, 47:03:1305002:154, 47:03:1305002:155, 47:03:1305002:156, 47:03:1305002:157, 47:03:1305002:158, 47:03:1305002:159, 47:03:1305002:160, 47:03:1305002:161, 47:03:1305002:162, 47:03:1305002:163, 47:03:1305002:165, 47:03:1305002:167, 47:03:1305002:168, 47:03:1305002:169, 47:03:1305002:170, расположенных по адресу: Ленинградская область, Приозерский муниципальный район, Запорожское сельское поселение, поселок Луговое.

Определением арбитражного суда от 27.08.2021 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 г., в удовлетворении заявления управляющего отказано; однако, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2022 г. указанные определение и постановление апелляционного суда отменены; дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, при котором управляющий уточнил свои требования, перечислив оспариваемые им договоры применительно к каждому из спорных участков, и определением суда от 20.06.2022 г. заявление управляющего удовлетворено, а именно – признаны недействительными договоры дарения от 06.06.2014 г., заключенные между О.И.Гедзем и О.А. Гедзь в отношении 24 земельных участков, расположенных по адресу: Ленинградская область, Приозерский муниципальный район, Запорожское сельское поселение, поселок Луговое, имеющих следующие кадастровые номера: 47:03:1305002:143, 47:03:1305002:144, 47:03:1305002:145, 47:03:1305002:148, 47:03:1305002:149, 47:03:1305002:150, 47:03:1305002:151, 47:03:1305002:152, 47:03:1305002:153, 47:03:1305002:154, 47:03:1305002:155, 47:03:1305002:156, 47:03:1305002:157, 47:03:1305002:158, 47:03:1305002:159, 47:03:1305002:160, 47:03:1305002:161, 47:03:1305002:162, 47:03:1305002:163, 47:03:1305002:165, 47:03:1305002:167, 47:03:1305002:168, 47:03:1305002:169, 47:03:1305002:170; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить указанные земельные участки в конкурсную массу должника; кроме того, с О.И. Гедзь в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке должником и ответчиком; в своих жалобах их податели (с учетом их консолидированной позиции) просят определение отменить, в удовлетворении заявления управляющего отказать, мотивируя жалобы, помимо прочего, нарушением судом первой инстанции норм процессуального права, поскольку оглашенная в заседании резолютивная часть обжалуемого определения не соответствует опубликованной резолютивной части, а кроме того – просительной части заявления управляющего с учетом его уточнения.

По существу спора апеллянты не согласны с выводами суда о заключении спорных договоров при злоупотреблении правом, как основанными на ненадлежащих доказательствах, с учетом в этой связи, в частности того, обстоятельства, что на момент сделок у должника было достаточно активов для погашения имеющихся обязательств (даже без учета отчужденных участков), а соответственно – нет оснований полагать, что стороны сделок имели намерение причинить вред кредиторам (кредитору).

В заседании апелляционного суда 04.10.2022 г. представители должника и ответчика поддержали доводы жалоб; представитель конкурсного кредитора - ФИО5 - возражал против их удовлетворения, однако мотивированного отзыва, при этом, не представив.

При этом в заседании судом был объявлен перерыв до 11.10.2022 г., после которого в составе суда была произведена судьи Д.В. Бурденкова, в связи с нахождением его в учебном отпуске, на судью Е.А. Герасимову, ввиду чего рассмотрение дела (жалоб) начато сначала (т.е. без учета объявленного ранее перерыва); при этом, к заседанию 11.10.2022 г. в суд поступили письменные объяснения управляющего с возражениями против удовлетворения жалобы, поддержанными представителем управляющего непосредственно в заседании, а от должника – также письменные пояснения (с учетом поставленных судом в предыдущем заседании вопросов), а также ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, обоснованное тем, что суд принял изменения предмета требований от управляющего, но при этом заявление, представленное в материалы дела, не подписано; резолютивная часть определения не соответствует этим измененным требованиям, принятым судом, а кроме того – судом была оглашена резолютивная часть определения, не соответствующая той, которая была опубликована.

Однако, применительно к последнему ходатайству суд не усмотрел условий для его удовлетворения, как и признания обоснованными доводов рассматриваемых жалоб о допущенных судом процессуальных нарушениях, поскольку, в действительности, заявленные управляющим в ходе рассмотрения спора уточнения своих требования носили исключительно технический характер (управляющий просто перечислил оспариваемые им сделки в отношении каждого из отчужденных должником участков – при полной идентичности места нахождения/расположения (адреса) всех этих участков и реквизитов договоров, заключенных в их отношении), а неперечисление (неоглашение/незачитывание) судом в соответствующем заседании, по результатам которого был разрешен настоящий спор, перечня этих земельных участков (и в частности – их кадастровых номеров) опять же является следствием реализации принципа процессуальной экономии при очевидном отсутствии у всех участников спора недопонимания относительно предмета спора (требований управляющего) и – соответственно – сути судебного акта.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

При этом, в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона; согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а как установлено пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц; право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, а заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 этого Закона).

Также, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом, пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.)

В данном случае предметом оспаривания являются 24 договора дарения б/н, заключенные 04.06.2014 г. между должником и его супругой – О.А. Гедзь, а основанием для их оспаривания послужило отчуждение должником в пользу ответчика, являющегося его супругой, недвижимости по безвозмездным сделкам при наличии неисполненной обязанности по возврату долга конкурсному кредитору, что, по мнению управляющего, влечет за собой признание ничтожности оспариваемых сделок, в связи с чем управляющий просил признать эти договоры недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В этой связи суд исходит из того, что как установлено пунктом 13 статьи 14 федерального закона от 29.06.2015 г. № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки же указанных граждан, совершенные до этой даты с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве; кроме того, как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При таких обстоятельствах заявление об оспаривании сделок по общим нормам ГК РФ в настоящем случае подано управляющим правомерно.

Вместе с тем, по мнению апелляционного суда, удовлетворяя эти требования суд первой инстанции ошибочно не учел следующее:

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований или возражений.

В силу статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) передает другой стороне (одаряемый) вещь в собственность либо имущественное право к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или третьим лицом.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родителя, дети, сестры и братья супруга; таким образом, оспариваемые по настоящему спору сделки дарения совершены должником с заинтересованным лицом.

Между тем, само по себе дарение, как безвозмездная сделка, в отношении близкого родственника, само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, поскольку для квалификации сделки, как совершенной с таким злоупотреблением, должны быть представлены безусловные доказательства того, что заключая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, при чем – такая цель имелась у обеих сторон.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, противоправным интересом заявитель и кредитор полагают намерение должника и ответчика, его супруги, посредством заключения спорных договоров дарения уклониться от исполнения обязанности оплаты долга перед ООО «Зеленый берег» в размере 27 млн.руб., который уже существовал на момент заключения спорных сделок.

При этом, в соответствии со сложившейся судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации, основным предметом доказывания по спорам о недействительности сделок в процедуре банкротства является доказывание невозможности исполнения требований кредиторов, возникшей именно вследствие заключения спорной сделки (определения Верховного Суда РФ № 308-ЭС19-4372 от 22.07.2019 г., № 305-ЭС19-13080 (2,3) от 30.08.2021 г., от 27.07.2021 г. № 2-73/2020 по делу № 56-КГ21-10-К9 и т.д.).

В данном случае, как следует из материалов дела, действительно, 19.08.2013 г. между ООО «Зеленый берег» и О.И. Гедзем был заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Ленинградская область, Приозерский муниципальный район, Запорожское сельское поселение, поселок Луговое с кадастровым номером 47:03:1305002:135 площадью 35 313 кв.м. по цене 27 млн.руб., и обязательства по оплате земельного участка должником в срок, установленный договором, исполнены не были, при том, что кадастровая стоимость земельного участка до его раздела в 2014 г. составляла 4 459 325 руб. 64 коп.

Впоследствие, а именно - 28.02.2014 г. - между ООО «Зеленый берег» в лице генерального директора А.В. Лисаченко и ФИО5 был подписан договор об уступке права требования № 4, по которому Обществом было частично передано ФИО5 право требования долга от О.И. Гедзя в размере 4,5 млн.руб., а 06.06.2014 г. между О.И. Гедзь и его супругой О.А. Гедзь были заключены спорные договоры дарения земельных участков.

При этом, апелляционным определением Московского городского суда от 16.06.2015 г. ФИО5 было отказано в требовании о взыскании с О.И.Гедзя денежных средств в размере 4,5 млн. руб. по договору уступки права требования № 4 от 28.02.2014 г. на том основании, что судебная коллегия признала договор уступки права требования незаключенным по причине отсутствия его государственной регистрации, а решением Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24.08.2015 г. по делу № 2-3647/2015 весь долг по договору купли-продажи земельного участка в размере 27 млн. руб. был взыскан с О.И. Гедзя в пользу ООО «Зеленый берег».

Также ООО «Зеленый берег» 10.08.2017 г. отозвало из службы судебных приставов исполнительный лист о взыскании с О.И. Гедзя 27 млн. руб., а определением от 21.02.2018 г., принятым по делу № 2-3647/2015, Пушкинский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал в удовлетворении ходатайства ФИО5 о частичной замене взыскателя по делу в соответствии с договором уступки права требования.

Вместе с тем, 24.04.2018 г. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда (в редакции Апелляционного определения от 19.06.2018 г.) взыскатель по решению Пушкинского суда от 24.08.2015 г. в части долга О.И. Гедзя перед ООО «Зеленый берег» в размере 4,5 млн.руб. был заменен на ФИО5, и 25.09.2018 г. последний обратился в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о банкротстве О.И. Гедзя; по итогам рассмотрения данного заявления, как указано выше, в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов и в реестр требований кредиторов включен долг перед ФИО5 в размере 4,5 млн.руб., а определением от 17.12.2020 г. в реестр требований кредиторов должника также включено требование ФИО5 в размере 2 028 408 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2014 по 17.04.2019 г.

Кроме того, определением арбитражного суда от 28.02.2020 г. по настоящему делу (о несостоятельности (банкротстве) О.И. Гедзя) в реестр требований была включена задолженность перед ООО «Зеленый берег» в размере 22 560 000 руб.; однако, впоследствие, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 г., оставленным в силе Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.10.2020 г., определение о включении в реестр кредиторов долга О.И. Гедзя перед ООО «Зеленый берег» отменено; таким образом, в настоящее время реестровая задолженность должника О.И. Гедзя перед кредиторами включает только долг перед ФИО5 в общем размере 6 528 408 руб. 82 коп.

При этом, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-111655/2020 были признаны обоснованными действия бывшего генерального директора ООО «Зеленый берег» ФИО11, которая 10.08.2017 г. отозвала исполнительный документы из службы судебных приставов-исполнителей, и Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 03.03.2022 г. признал обоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии недобросовестности в действиях ФИО11 при отзыве исполнительного документа, поскольку отсутствовала определенность относительно лица, имеющего право требовать исполнения от О.И. Гедзя; в этой связи судами в рамках указанного дела было установлено, что долг О.И. Гедзя перед ООО «Зеленый берег» был уступлен 28.02.2014 г. бывшим генеральным директором Общества А.В. Лисаченко не только ФИО5, но и иным лицам, включая самого А.В. Лисаченко; однако, документы об уступке права требования не были переданы в Общество, а решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-1456/2017 действия А.В. Лисаченко оценены как недобросовестные и совершенные при злоупотреблении правом.

Также должником в материалы дела представлены доказательства того, что земельный участок с кадастровым номером 47:03:1305002:135 площадью 35 313 кв.м. был приобретен ООО «Зеленый берег» за счет средств самого О.И.Гедзя - по цене 8 084 940 руб. и в последующем продан О.И. Гедзю по цене 27 млн. руб.; при этом зачет взаимных требований произведен не был, как в материалы дела представлены и вступившие в законную силу решения Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 08.12.2021 г. по делу № 2572/2021 о взыскании с ООО «Зеленый Берег» в пользу О.И. Гедзя задолженности в размере 4 200 000 руб. и от 06.12.2021 г. по делу № 2-1313/2021 о взыскании с ООО «Зеленый Берег» в пользу О.А. Гедзя задолженности в размере 4 150 000 руб. (задолженность не погашена).

Кроме того, должником представлены доказательства того, что у него после заключения 24 договоров дарения земельных участков, оспариваемых управляющим, оставалось в собственности (с учетом раздела, произведенного брачным договором 2011 г.) имущество, стоимость которого в несколько раз превышала размер реестровой задолженности, а также первоначальной задолженности в размере 27 млн. руб., а именно: ½ доли квартиры в Москве стоимостью 8 млн. руб.; квартира в г. Павловске, которая в 2018 г. была продана по цене 18 327 533 руб. и земельный участок с кадастровым номером 47:03:1305002:164 кадастровой стоимостью 386 265 руб., а всего - на сумму 26713798 руб.; также у должника имелась дебиторская задолженность ООО «Зеленый берег» в размере 4,2 млн. руб., при взаимозачете которой кредиторская задолженность О.И. Гедзя снизилась бы до 22 800 000 руб.

Таким образом, после заключения спорных сделок у О.И. Гедзя не возникло признаков неплатежеспособности и оставалось достаточно средств для погашения реестровой задолженности.

При этом, ФИО5, обращаясь в октябре 2014 г. в Головинский районный суд г. Москвы с иском к О.И. Гедзю о взыскании долга в размере 4,5 млн.руб., был осведомлен об отчуждении О.И. Гедзем земельных участков, о чем прямо указывал в ходатайстве о применении мер обеспечения иска; вместе с тем, у него не было сомнений в наличии у О.И. Гедзя возможности погасить указанный долг, поскольку он ходатайствовал об аресте ½ квартиры в г. Москве и квартиры в г. Павловске.

В этой связи апелляционный суд отмечает, что соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванная недостаточностью денежных средств,; однако, в данном случае в материалы дела представлены доказательства того, что неоплата должником задолженности как перед ООО «Зеленый берег», так и перед реестровым кредитором ФИО5 была обусловлена длительными спорами, связанными с неопределенностью относительно надлежащего взыскателя, а также неурегулированностью встречных взаимных денежных обязательств между должником и ООО «Зеленый берег».

Финансовый управляющий и кредитор в обоснование злоупотребления правом со стороны должника и ответчика при заключении спорных сделок также указали на тот факт, что 27.10.2018 г. должник продал квартиру в г. Павловске по цене 18 327 533 руб. и не направил полученные средств на погашение долга; однако, отчуждение этой квартиры было произведено спустя 4 года и 4 месяца после заключения спорных договоров дарения и в период, когда продолжались споры между должником, ООО «Зеленый берег» и цессионариями по договорам уступки права требования, заключенными 28.02.2014 г., при том, что сделка по отчуждению квартиры не была оспорена ни финансовым управляющим, ни кредитором.

Также суд исходит из того, что действительность или недействительность сделки, в том числе, направленность воли сторон при её заключении, а также наличие или отсутствие признаков несостоятельности должника оценивается на момент заключения и исполнения этой сделки (как это отражено, например, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 305-ЭС20-11205(3) от 24.02.2022 г.), и в данном случае ФИО5 не представил доказательств того, что после замены на него взыскателя по решению Пушкинского районного суда от 24.08.2015 г., произведенной на основании апелляционных определений Санкт-Петербургского городского суда от 24.04.2018 и от 19.06.2018 г., вынесенных, при этом, без извещения сторон, он обращался к О.И. Гедзю за взысканием долга и с указанием оснований возникновения такого долга, а также реквизитов для его оплаты, до возбуждения процедуры банкротства.

Равным образом, управляющий не представил доказательств того, что невозможность для О.И. Гедзя исполнить обязательства по долгу перед ФИО5 возникла именно в результате заключения спорных договоров дарения, в частности потому, что, как следует из материалов дела (указано выше), основное имущество должника было отчуждено только спустя 4 года после заключения спорных договоров дарения, и эти сделки не были оспорены финансовым управляющим.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не может согласиться с доводами финансового управляющего о наличии в действиях должника и его супруги признаков злоупотребления правом при заключении спорных сделок, поскольку, в т.ч. с учетом изложенного выше, заключая договоры дарения, его стороны не преследовали какие-либо иные цели помимо тех, которые предусмотрены их условиями, и действовали с намерением создать соответствующие правовые последствия, при том, что в соответствии с частью 5 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности поведения участников гражданского оборота, и в этой связи лицо, которое обращается с иском о недействительности сделок по основаниям, связанным со злоупотреблением правом, должно эту презумпцию доказательно опровергнуть, а целью квалификации сделки в качестве недействительной, как совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса российской Федерации»), как в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращено внимание и на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

При этом, в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; и в данном случае, должник и ответчик представили в материалы дела доказательства того, что после заключения спорных договоров дарения у должника оставалось значительное имущество, которого было достаточно для погашения долга в размере 27 млн. руб.; соответственно, при таких обстоятельствах нет оснований для вывода о направленности действий должника и ответчика исключительно на причинение вреда кредиторам посредством заключения спорных сделок.

Равным образом, апелляционный суд не может не принять во внимание судебные акты, которыми установлено, что в результате злоупотребления правом со стороны бывшего генерального директора ООО «Зеленый берег» А.В.Лисаченко у Общества и у должника на протяжении длительного времени отсутствовала определенность в вопросе о том, кто и в каком размере может являться взыскателем задолженности, возникшей в связи с неоплатой по договору купли-продажи земельного участка от 19.08.2013 г., а также о встречных взаимных требованиях должника и Общества, и такая неопределенность и неурегулированность не может быть поставлена в вину должника или ответчика и свидетельствовать о злоупотребленииправом с их стороны.

Таким образом, финансовый управляющий не представил доказательств, которые опровергали бы презумпцию добросовестности должника и ответчика, свидетельствовали бы о возникновении неплатежеспособности должника, возникшей вследствие заключения оспариваемых им сделок, а также не опроверг заявленные должником и ответчиком доводы и представленные ими доказательства.

Кроме того, апелляционная коллегия считает возможным также обратить внимание на то, что ФИО5 является единственным конкурсным кредитором, а соответственно – фактически требования в отношении оспариваемых сделок заявлены в его интересах (а не сообщества кредиторов); вместе с тем, правом на оспаривание сделок по мотивам ничтожности (предъявление требований о применения последствий недействительности ничтожных сделок) обладает любое заинтересованное в этом лицо; следовательно - ФИО5, имея соответствующий интерес, мог оспорить эти сделки вне зависимости от возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) и введения в отношении него процедуры банкротства, в связи с чем и поскольку, как указано выше, о спорных сделках ФИО5 знал уже в октябре 2014 г., не лишены разумного основания и доводы должника (ответчика) о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, что применительно к обстоятельствам настоящего дела является дополнительным основанием для отказа в требованиях управляющего (в силу безмотивированного и длительного бездействия кредитора по оспариванию сделок).

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении - в силу изложенного - заявленных управляющим требований с взысканием также за счет конкурсной массы должника в пользу ответчика понесенных последним расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2022 г. по делу № А56-118882/2018/сд1 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО9 о признании недействительными договоров дарения земельных участков от 06.06.2014 г., заключенных между О.И. Гедзем и О.А. Гедзь, и применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать за счет конкурсной массы О.И. Гедзя в пользу О.А. Гедзь 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов



Судьи



Е.В. Бударина


Е.А. Герасимова