Постановление от 7 октября 2024 г. по делу № А76-8840/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6570/2024
г. Челябинск
08 октября 2024 года
Дело № А76-8840/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 октября 2024 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Ковалевой М.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу при ведении протокола до перерыва секретарем судебного заседания Макушевой А.А. и после перерыва - секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Алафар» (ОГРН <***>, далее – общество «Алафар») - ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2024 по делу № А76-8840/2022 об отказе в признании сделки должника недействительной и исключении имущества из конкурсной массы.

В судебном заседании приняли участие:

до перерыва - представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 06.09.2023 сроком действия три года);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк») - ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.04.2024);

после перерыва – те же представители ФИО2 и общества «Сбербанк», а также представитель конкурсного управляющего имуществом общества «Алафар» - ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 23.09.2024).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, 



установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Алафар».

Определением суда от 26.07.2022 в отношении общества «Алафар» введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве) - наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО1

 Решением суда от 29.11.2022 общество «Алафар» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим имуществом должника утверждена ФИО1

 ФИО2 16.01.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы должника нежилого здания - бани № 4 с кадастровым номером 74:31:0102064:86 и земельного участка площадью 1821 кв.м с кадастровым номером 74:31:0102063:5, расположенных по адресу: <...>, и признании за права собственности на данное имущество за собой.

 Определением суда от 20.01.2023 данное заявление принято к производству.

Конкурсный управляющий, в свою очередь, 25.01.2023 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании договора аренды недвижимого имущества от 05.06.2017, заключенного обществом «Алафар» с ФИО2, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 4 692 072 руб.

Определением суда от 15.02.2023 данное заявление принято к производству.

Определением суда от 15.02.2023 указанные заявления ФИО2 и конкурсного управляющего объединены для совместного рассмотрения.

Определениями суда от 03.07.2023, от 29.09.2023 и от 30.01.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены ФИО6, финансовый управляющий его имуществом - ФИО7, ФИО8 и публичное акционерное общество «Челиндбанк» (далее – общество «Челиндбанк»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2024 по делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано; заявление ФИО2 удовлетворено, из конкурсной массы общества «Алафар» исключены нежилое здание - баня № 4 с кадастровым номером 74:31:0102064:86 и земельный участок площадью 1821 кв.м с кадастровым номером 74:31:0102063:5, расположенные по адресу: <...>; требование ФИО2 о признании за ней права собственности на исключенное имущество оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий имуществом общества «Алафар» обратился с апелляционной жалобой, в которой простит указанное определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о признании сделки должника недействительной.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о доказанности наличия у ФИО2 финансовой возможности и экономической целесообразности для передачи директору общества «Алафар» ФИО6 наличных денежных средств в сумме 2 000 000 руб. во исполнение пункта 3.1 договора аренды от 05.06.2017, несмотря на то, что представленные договор купли-продажи от 31.05.2017 и справка общества «Челиндбанк» от 27.03.2017 не являются надлежащими и достаточными доказательствами данного факта.

Апеллянт при этом отмечает, что указанная справка банка о том, что ФИО9 получен кредит по договору от 07.05.2017 №С-7282021411/05, не отвечает требованиям статьи 68 АПК РФ, наряду с чем сам данный кредитный договор, заключенный при этом за месяц до оспариваемого договора аренды от 05.06.2017, а также расходный кассовый ордер либо выписка по счету, подтверждающие выдачу денежных средств наличными либо их перечисление на расчетный счет, не представлены.

Конкурсный управляющий должником также полагает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к обществу «Алафар», ссылаясь на то, что с учетом условий оспариваемой сделки, отсутствия эквивалентного встречного предоставления по ней между ФИО2 и ФИО6 усматривается фактическая аффилированность.

Податель жалобы отмечает, что стоимость имущества по спорному договору, размер выкупных платежей по нему занижены более чем в два раза относительно рыночной стоимости, что подтверждается заключением от 23.11.2023 № 2401-2023, а также оценкой общества «Сбербанк» от февраля 2017 года, при этом арендные платежи не выплачивались на протяжении всего использования имущества и фактически ФИО2 получила беспроцентную рассрочку, которую выплачивала за счет того же полученного в пользование имущества.

Как считает конкурсный управляющий, ФИО2 действовала совместно с контролирующим должника лицом - ФИО6 и их совместные действия были направлены на причинение вреда должнику и его кредиторам путем вывода единственного ликвидного актива.

Наряду с этим апеллянт отмечает, что на дату совершения оспариваемой сделки движения по расчетным счетам у должника фактически отсутствовали, при этом имелись кредитные обязательства перед обществом «Сбербанк» в размере 11 500 000 руб.

Кроме названного, заявитель апелляционной жалобы считает, что судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что ФИО2 предпринимала попытки на получение спорного имущества незаконным путем, а именно задолго до выплаты денежных средств по кредитному договору, указанному в договоре аренды с правом выкупа от 05.06.2017, и приобретения права на получение имущества должника, 28.02.2022 предоставляла в службу судебных приставов заявление о снятии арестов с имущества с приложением расписки, согласно тексту которой ФИО6 получил от ФИО2 денежные средства в размере 4 500 000 руб. и отказывается от прав на спорное недвижимое имущество, а также обязуется провести перерегистрацию данного имущества на нового собственника, однако, на дату составления такой расписки с имущество находилось в залоге у общества «Челиндбанк», о чем ФИО2 было достоверно известно.

Помимо вышеизложенного, по мнению конкурсного управляющего обществом «Алафар», судом первой инстанции не дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что выписка, представленная обществом «Челиндбанк» 15.05.2023 в материалы дела, не подтверждает внесение денежных средств ФИО2 и согласно проведенному анализу установлено, что денежные средства в общей сумме 1 470 754,36 руб. внесены в счет погашения кредита ФИО6 следующими лицами - ФИО8, ФИО10, при этом невозможно сделать однозначный вывод о том, что ппоследний вносил денежные средства по поручению ФИО2, а не по поручению ФИО6

Определением Восемнадцатого арбитражного от 01.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 10.09.2024.

От ФИО2 02.08.2024 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должником, в котором она, ссылаясь на необоснованность доводов данного апеллянта, просит оставить обжалуемое определение суда без изменения.

От общества «Сбербанк» 05.09.2024 также поступил отзыв на апелляционную жалобы, в котором кредитор, поддерживая доводы подателя жалобы, просит обжалуемое определение отменить, удовлетворить требований конкурсного управляющего и отказать в удовлетворении требований ФИО2

В судебном заседании 10.09.2024 поступившие отзывы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

В связи с поступившим от заявителя апелляционной жалобы ходатайством в заседании 10.09.2024 объявлен перерыв до 24.09.2024.

Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024 в составе суда произведена замена судьи Кожевниковой А.Г., в связи с ее нахождением в отпуске, на судью Ковалеву М.В.

После перерыва заседание продолжено 24.09.2024.

В связи с изменением состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

Представитель конкурсного управляющего  обществом «Алафар» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель общества «Сбербанк», ссылаясь на обоснованность доводов жалобы и незаконность исключения имущества должника из формируемой конкурсной массы, просил требования апеллянта удовлетворить.

Представитель ФИО2, возражая по доводам заявителя апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом, согласно решению Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2015 по делу № А76-2895/2015 общество «Алафар» являлось арендатором нежилого здания бани № 4 площадью 730,6 кв.м, расположенного по адресу: <...>, на основании договора аренды муниципального имущества от 22.04.2011 № 4, заключенного с муниципальным образованием «Коркинское городское поселение».

В дальнейшем 05.08.2014 общество «Алафар» обратилось в Администрацию с заявлением о реализации преимущественного права на приобретение арендуемого непрерывно с 22.04.2011 нежилого здания, наличие у общества такого права признано судом.

После этого, в связи с наличием разногласий при заключении договора купли-продажи от 16.10.2015 общество «Алафар» обратилось в арбитражный суд с иском об их урегулировании.

 Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.05.2016 по делу № А76-32339/2015 (т. 8, л.д. 14-22) в рамках рассмотрения возникших разногласий утверждено мировое соглашение от 17.05.2016, согласно которому определена общая стоимость объектов недвижимости в размере 6 144 527 руб. 31 коп., из которых 5 036 000 руб. – стоимость нежилого здания бани, 1 078 527 руб. 31 коп. – стоимость земельного участка, а также установлена рассрочка оплаты стоимости имущества с окончательным сроком до 30.11.2016; стоимость неотделимых улучшений, произведенных обществом «Алафар», в сумме 3 052 837 руб. зачтена в счет оплаты объекта (т. 8, л.д. 21).

Государственная регистрация права собственности на имущество за обществом «Алафар» произведена 18.07.2016.

Согласно договору залога (ипотеки) от 20.02.2017 № О-7281771763/04, заключенному обществом «Челиндбанк» и обществом «Алафар» (залогодатель) в лице директора ФИО6, указанные объекты недвижимости предоставлены в качестве обеспечения обязательств заемщика ФИО6 по ипотечному кредитному договору от 20.02.2017 <***>, заключенному с указанным банком (т. 3, л.д. 148-150).

Залоговая стоимость имущества определена равной 7 280 000 руб., в том числе: 4 550 000 руб. – стоимость нежилого здания-бани, 2 730 000 руб. – стоимость земельного участка (пункт 1.11 договора залога от 20.02.2017 № О-7281771763/04).

Затем 05.06.2017 обществом «Алафар» (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды недвижимого имущества (т. 1, л.д. 34-37), по условиям которого арендодатель обязуется предоставить в аренду арендатору, а арендатор обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями договора следующее имущество, расположенное по адресу (местоположение): Россия, <...>:

- нежилое здание-баня № 4 общей площадью 730,6 кв.м, кадастровый номером 74:31:0102064:86,

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов - под общественную застройку, площадью 1821 кв.м, кадастровый номер 74:31:0102063:5.

Полная и окончательная стоимость выкупаемого нежилого здания бани и земельного участка согласно условиям указанного договора составляет 6 500 000 руб., из которых 2 000 000 руб. уплачивается до подписания договора в качестве обеспечения исполнения обязательств, а 4 500 000 руб. арендатор выплачивает по кредитному договору от 20.02.2017 <***>, заключенному обществом «Челиндбанк» и ФИО6 сроком на 120 месяцев за общество «Алафар» самостоятельно. 6 500 000 руб. – окончательная цена выкупаемого имущества и земельного участка и пересмотру не подлежит в течение всего периода аренды (выкупа) (абз. 7-8 пункта 1.1 названного договора аренды).

Стоимость арендной платы (выкупной стоимости) за объекты составляет 71 092 руб. ежемесячно, без НДС, в арендную плату не входит оплата коммунальных и иных платежей, оплачиваются арендатором самостоятельно на основании выставляемых поставщиками счетов. Все поступающие от арендатора платежи считаются оплаченными (пункт 1.2 договора аренды от 05.06.2017).

Арендные платежи, осуществляемые в ходе эксплуатации арендатором объектов, засчитываются в счет выкупной стоимости объектов (пункт 3.3 указанного договора).

Срок аренды - до 31.01.2027, уплата первого платежа - 25.06.2017, все последующие платежи согласно графику по ипотечному договору от 20.02.2017 № С7281771762/04. Срок внесения арендной платы до 25 числа текущего месяца аренды (пункты 1.3, 1.5 названного договора аренды).

По условиям пунктов 1.6, 1.7 того же договора в любое время до 31.01.2017 арендатор вправе выкупить объекты аренды путем полного погашения обязательств по ипотечному договору от 20.02.2017 <***> на общую сумму 4 500 000 руб. С момента погашения указанного кредита договор аренды считается полностью исполненным и все имущество, а именно, нежилое здание-баня № 4 и земельный участок в течение 5 рабочих дней подлежат регистрации Управлением Федеральной регистрационной службы по Челябинской области. При надлежащем исполнении обязательств по договору стороны определяют, что с даты внесения последнего платежа по договору (25.02.2027) арендатор считается выкупившим объекты аренды. Арендодатель обязан пописать и принять меры к государственной регистрации перехода права собственности на объекты к арендатору в течение 5 рабочих дней. Арендатор поставлен в известность, что объекты являются предметом залога по ипотечному договору от 20.02.2017 <***> (пункт 2.1.7 договора аренды 05.06.2017).

Залогодержателем дано согласие на передачу предмета залога в аренду ФИО2 (т. 6, л.д. 140), государственная регистрация договора аренды произведена 07.12.2018.

Как следует из справки общества «Челиндбанк» от 06.12.2023 (т. 11, л.д. 4), задолженность по кредитному договору <***> оплачена в полном объеме.

Согласно представленной выписке погашения по указанному кредитному договору за период с 27.02.2017 по 09.03.2023 составили 6 706 947 руб. 28 коп. (т. 11, л.д. 127-132).

Ссылаясь на исполнение заключенного с обществом «Алафар» договора аренды недвижимого имущества от 05.06.2017, фактическую утрату должником в связи с этим права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом данного договора и невозможность проведения государственной регистрации перехода права собственности ввиду формального наличия зарегистрированных ограничений и возбужденного дела о банкротстве должника, ФИО2 обратилась в рамках настоящего дела с заявлением о признании за ней права собственности на имущество и о его исключении из конкурсной массы должника.

Конкурсный управляющий обществом «Алафар», указывая на заключение договора аренды с правом последующего выкупа от 05.06.2017 в целях причинения имущественным интересам кредиторов должника, учитывая, что в результате данной сделки должник безвозмездно утратил единственный ликвидный актив, а также на осведомленность ФИО2 о соответствующей противоправной цели сделки, обратился с заявлением о ее признании недействительной.

Суд первой инстанции, отказывая в признании оспариваемого договора недействительной сделкой должника, исходил из наличия встречного равноценного предоставления со стороны ФИО2, имеющей экономический интерес в приобретении спорного объекта недвижимости и освобождении его от залогового обременения, существовавшего до заключения оспариваемой сделки, а также отсутствия доказательств осведомленности ответчика о возникновении у должника неисполненных обязательств на дату государственной регистрации договора аренды.

Установив законность договора аренды от 05.06.2017 и его исполнение, суд сделал вывод о том, что переход к ФИО2 права собственности на нежилое здание бани с кадастровым номером 74:31:0102064:86 и земельный участок площадью 1821 кв.м с кадастровым номером 74:31:0102063:5, расположенные по адресу: <...>, состоялся, несмотря на отсутствие его  государственной регистрации в силу объективных причин, в связи с чем удовлетворил требование об исключении данного имущества из конкурсной массы должника, наряду с чем оставил требование ФИО2 о признании за ней права собственности на указанные объекты как не подлежащее рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника.

Повторно исследовав и оценив материалы дела в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2), а также сделок с предпочтением (статья 61.3).

В данных правовых нормах приведены специальные (характерные для каждого из названных видов сделок) основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также ретроспективные периоды глубины их проверки, исчисляемые от даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

В свою очередь, сделка, результатом совершения которой явилось преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими (абзацы 1, 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), может быть признана недействительной соответственно по основаниям пункта 2 статьи 61.3 данного Закона, если она совершена не позднее одного месяца до либо после возбуждения производства по делу о банкротстве (иных условий не требуется); либо пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если она совершена не ранее одного, но не позднее шести месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункты 11, 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В то же время следует учитывать, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из содержания названной статьи, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех ее участников (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В данном случае судом установлено, что оспариваемый договор аренды заключен 05.06.2017, то есть более чем за три года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Алафар» (28.03.2022) и оснований для рассмотрения вопроса о возможной квалификации указанной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

При этом конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований приводил доводы о том, что спорный договор заключен в условиях наличия у общества «Алафар» значительной задолженности перед кредиторами и в результате совершения данной сделки должник безвозмездно утратил ликвидное имущество, о чем ФИО11 не могла не знать, что полностью охватывается диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Какие-либо иного рода обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим в ходе рассмотрения спора не приведены.

Наряду с этим при оценке законности спорной сделки судом установлено, что согласно отчету конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов должника, помимо заявителя по делу, включены: уполномоченный орган, МУП «Водоканал Роза», АО «Газпром газораспределение Челябинск», совокупный размер требований которых составляет 156 685 руб. 43 коп. основного долга, 49 616 руб. 28 коп.

При этом перед обществом «Сбербанк» кредитные обязательства по кредитному договору от 25.12.2013 № 1221/8597/0472/006/13 исполнялись надлежащим образом вплоть до марта 2018 года (10 месяцев), в последующем, в период с 20.04.2018 по 23.05.2018 наблюдалось несвоевременное и не в полном объеме внесение денежных средств, однако, на конец данного периода просроченная задолженность была погашена, и только в результате нарушения графика погашения кредита с 28.06.2018 началась формироваться просроченная задолженность, после чего уже 23.10.2018 весь долг вынесен в просрочку.

Задолженность по названному договору взыскана решением Советского районного суда г. Челябинска от 10.01.2019 по делу № 2-51/2019 в редакции апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 06.06.2019 (т. 11, л.д. 53- 60), причем из взысканных 5 880 040 руб. 54 коп. по состоянию на 09.01.2019, с учетом частичного погашения задолженности за счет реализации залогового имущества солидарного должника, в рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования банка в суммах 2 112 929 руб. 23 коп. основного долга, 25 601 руб. 10 коп. неустойки.

Исходя из этого, суд сделал обоснованный вывод о том, что на дату заключения спорного договора аренды у должника отсутствовала просроченная кредиторская задолженность, в частности в течение последующего года общество «Алафар» исполняло принятые на себя кредитные обязательства перед обществом «Сбербанк», а первичные признаки неплатежеспособности возникли у общества «Алафар» не ранее 30.11.2018, когда должник прекратил исполнение обязательств перед указанным банком, при этом иные контрагенты должника о данных обстоятельствах не могли узнать вплоть до опубликования решения Советского районного суда г. Челябинска от 10.01.2019.

ФИО2 не обладает установленными статьей 19 Закона о банкротстве признаками заинтересованности по отношению к обществу «Алафар», поскольку не входит с ним в одну группу, не входит и никогда не входила в состав органов управления должника, не имеет и никогда не имела экономической зависимости от него при осуществлении своей предпринимательской деятельности, не является родственником по отношению к директору должника.

Относительно обстоятельств, предшествующих заключению спорного договора аренды, суд на основании объяснений ФИО8 установил, что он был знаком с ФИО6 в силу занимаемой им должности депутата Коркинского городского округа с 2015 года; в рамках одного из разговоров ФИО6 пожаловался на убыточность деятельности общественной бани, являющейся социальным объектом для города, после чего ФИО8 предложил купить данный объект для ведения бизнеса совместно с ФИО12, который являлся его другом; условия оформления сделки предлагал ФИО6, оформили договор аренды с правом выкупа, но фактически полагали его договором купли-продажи, где были прописаны все существенные условия, в том числе оплата посредством полного исполнения кредитного обязательства ФИО6 перед обществом «Челиндбанк».

Как установлено судом, в пункте 12.6 договора аренды от 05.06.2017 сторонами было согласовано условие о том, что арендатор обязуется самостоятельно вносить платежи по кредитному договору от 27.02.2017 № С7281771762/04 и согласие на заключение спорной сделки дано обществом «Челиндбанк», то есть банк был достоверно осведомлен о том, что плательщиком по кредитному договору будет выступать ФИО2

В подтверждение своих обязательств по спорному договору ФИО2 представлены оригинал расписки, выданной 06.06.2017 директором общества «Алафар» ФИО6, о получении им наличных денежных средств в размере 2 000 000 руб. в счет арендных платежей по договору аренды недвижимого имущества от 05.06.2017 (т. 8, л.д. 31), а также копия квитанции общества «Алафар» к приходному кассовому ордеру от 06.06.2017 № 10 на сумму 2 000 000 руб., содержащая ссылку на расписку от 06.06.2017, подпись директора и печать общества (т. 1, л.д. 38 оборот).

Наличие в своем обладании указанной необходимой суммы подтверждено ФИО2 посредством представления документов о реализации собственного имущества, имущества сына, у которого право собственности возникло по дарению от отца, а также по принятию супругом заемных обязательств в предшествующий заключению спорного договора период (т.8, л.д. 33-36, 50, т. 4, л.д. 42).

Объективных оснований ставить под сомнение достоверность пояснений ФИО2 с учетом совокупности соответствующих представленных доказательств у суда первой инстанции не имелось.

Наряду с указанным судом установлено, что согласно справке общества «Челиндбанк» от 06.12.2023 (т. 11, л.д. 4), задолженность по кредитному договору <***> оплачена в полном объеме и сам по себе факт исполнения кредитных обязательств конкурсным управляющим не оспорен.

Как следует из объяснений ответчика, в период с 2017 по 2023 гг. ежемесячные выкупные арендные платежи вносились за счет личных средств ФИО2, получаемых ею от предпринимательской деятельности, либо за счет личных средств ФИО8 В некоторых квитанциях по уплате ежемесячных платежей плательщиком указан ФИО10, который по поручению ФИО2 вносил за ее счет денежные средства, после чего оригиналы квитанций передавал ей.

В целях досрочного погашения обязательств по ипотечному договору ФИО6 (в соответствии с пунктом 1.6 договора аренды от 05.06.2017) ФИО2 на основании заключенного с обществом «Челиндбанк» кредитного договора от 24.09.2020 № С-7282043790/10 также получила денежные средства в сумме 3 000 000 руб. на условиях залога нежилого помещения (<...>), что подтверждается расходными кассовыми ордерами от 30.09.2020 на суммы 1 900 000 руб., 1 000 000 руб., 100 000 руб. (т. 8, л.д. 37- 39).

Доказательств тому, что исполнение по кредитному договору <***> производилось самим должником, либо ФИО6, в деле не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что спорная сделка являлась для общества «Алафар» возмездной, фактически ФИО2 исполнила перед банком за должника его обязательства как залогодателя, а в отсутствие такого исполнения, очевидно, что спорные объекты недвижимости, являющиеся предметом залога по кредитным обязательствам перед обществом «Челиндбанк», подлежали бы реализации в пользу данного залогодержателя.

В этой связи суд также верно отметил, что возможность погашения  за счет стоимости объектов недвижимости требований иных кредиторов общества «Алафар», не обеспеченных залогом данного имущества и возникших в последующий период, в указанном случае отсутствовала.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для квалификации спорного договора в качестве недействительной (ничтожной) сделки по статьям 10, 168 ГК РФ и правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Предусмотренных нормами статьи 270 АПК РФ снований для отмены судебного акта в соответствующей части судебная коллегия не усматривает.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном проверены апелляционным судом, по результатам чего признаны подлежащими отклонению, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции в отношении спорной сделки, сводятся исключительно к несогласию с оценкой судом имеющейся по обособленному спору доказательственной базы и установленных на ее основании фактических обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Между тем, суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции, сделанными в отношении требований ФИО2, ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Обстоятельством, свидетельствующим о наличии оснований для исключения имущества из конкурсной массы должника, может являться факт принадлежности имущества другому лицу.

Согласно статье 209 ГК РФ права владения, пользования и распоряжения имуществом принадлежат его собственнику, в силу чего имущество, не принадлежащее должнику, но включенное в конкурсную массу, подлежит исключению в пользу лиц, обладающих титульным правом на соответствующее имущество.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131 ГК РФ право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 235 ГК РФ право собственности прекращается, в частности при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

По пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 223 ГК РФ право собственности переходит к приобретателю по договору с момента передачи вещи, если иное не установлено договором или законом.

В отношении недвижимого имущества момент перехода права собственности императивно привязан к моменту регистрации такого перехода (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

В силу также части 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В абзаце третьем пункта 60 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22) разъяснено, что после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (пункт 2 статьи 551 ГК РФ), в связи с чем до государственной регистрации перехода права собственности к покупателю для третьих лиц собственником имущества остается продавец.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2020 № 305-ЭС-18-18763, действительно, факт государственной регистрации не влияет на возникновение прав и обязанностей сторон договора по отношению друг к другу. При этом целью государственной регистрации договора является создание возможности для неограниченного круга третьих лиц узнать о существовании такого договора.

Аналогичная позиция содержится в пункте 3 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165.

В абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

В рассматриваемом случае ФИО2 заявлены связанные между собой требования о признании за собой права собственности на имущество должника и об исключении на этом основании объектов недвижимости из его конкурсной массы.

Суд первой инстанции при этом, оставив без рассмотрения требование ФИО2 о признании права собственности на имущество, что с точки зрения вышеприведенных норм и существа позиции заявителя, являлось первичным, исключил соответствующее имущество из конкурсной массы должника, ссылаясь исключительно на надлежащее исполнение заявителем обязательств по договору аренды от 05.06.2017.

Действительно, исходя из представленных в материалы настоящего обособленного спора доказательств, ФИО2 исполнила обязательства перед обществом «Челиндбанк» за общество «Алафар», выступавшее залогодателем, предоставившим свое имущество в залог в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств иного лица и с учетом оформленной конструкции договорных правоотношений между ФИО2 и должником, последний обязан был передать освобожденное из-под залога имущество в собственность арендатору в качестве эквивалентного предоставления за платежи, совершенные ею в пользу банка.

Между тем переход к ФИО2 права собственности на недвижимое имущество, выступавшее предметом договора аренды, заключенного с должником, не был зарегистрирован в установленном порядке, в связи с чем имущество осталось собственностью должника и обоснованно включено конкурсным управляющим в конкурсную массу.

В пункте 61 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 разъяснено, что если одна из сторон договора купли-продажи недвижимого имущества уклоняется от совершения действий по государственной регистрации перехода права собственности на это имущество, другая сторона вправе обратиться к этой стороне с иском о государственной регистрации перехода права собственности (пункт 3 статьи 551 ГК РФ).

При этом после признания общества «Алафар» банкротом государственная регистрация перехода к покупателю права собственности на приобретенные объекты недвижимости стала невозможной в силу абзацев второго и третьего пункта 5, абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве.

Наряду с этим с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, перечисленных в пункте 1 статьи 134 данного Закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 126, абзац 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, пункт 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35).

Требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума ВАС РФ № 35). Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134, 142 названного Закона (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

С момента признания должника банкротом конкурсный управляющий приступает к выполнению мероприятий, связанных с реализацией имущества должника в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, в целях максимального удовлетворения требований всех кредиторов должника. Кредиторы, предъявившие требования к должнику в рамках дела о банкротстве до государственной регистрации перехода к третьему лицу права собственности на имущество, вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет всего имущества, входящего в конкурсную массу должника.

При этом в отсутствие регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости от должника к ФИО2 исключение спорного имущества из конкурсной массы может привести к удовлетворению требований заявителя в обход норм Закона о банкротстве преимущественно перед требованиями иных кредиторов должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2021 № 310-ЭС21-1061.

Исходя из вышеизложенного, обжалуемый судебный акт в соответствующей названной части подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ.

В данном случае, с учетом установленных фактических обстоятельств, в порядке статьи 269 АПК РФ в удовлетворении требований ФИО2 об исключении из конкурсной массы общества «Алафар» нежилого здания - бани № 4 с кадастровым номером 74:31:0102064:86 и земельного участка площадью 1821 кв.м с кадастровым номером 74:31:0102063:5, расположенных по адресу: <...>, следует отказать.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего в таком случае фактически удовлетворена частично.

При этом расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, поданной по существу на отказ суда в признании сделки должника недействительной, ввиду того, что в соответствующей части судебный акт оставлен без изменения, подлежат отнесению на конкурсную массу должника в силу норм статьи 110 АПК РФ.

Учитывая, что при подаче жалобы по ходатайству конкурсного управляющего предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, последняя подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2024 по делу № А76-8840/2022 отменить в части, апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Алафар» - ФИО1 – удовлетворить частично.

В удовлетворении требований ФИО2 об исключении из конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Алафар» нежилого здания (баня № 4) с кадастровым номером 74:31:0102064:86 и земельного участка с кадастровым номером 74:31:0102063:5, расположенных по адресу: <...>, отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.03.2024 по делу № А47-9925/2017 оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алафар» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья                                  Т.В. Курносова


Судьи:                                                                         М.В. Ковалева


                                                                                    А.А. Румянцев