Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А61-4497/2020

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки Дело № А61-4497/2020

15.07.2024


Резолютивная часть постановления объявлена 08.07.2024

Полный текст постановления изготовлен 15.07.2024



Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Акаевой У.В., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.04.2024), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 28.01.2021), ФИО5 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и финансового управляющего ФИО6 (ФИО1) на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 08.04.2024 по делу № А61-4497/2020,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Рискинвест» (далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 24.12.2020 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 09.02.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (ИНН <***>), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении ФИО6 процедуры реструктуризации опубликовано в официальном издании Газета «Коммерсантъ», объявление № 77210635827, стр. 21, № 29 (6988) от 13.02.2021.

Решением от 13.08.2021 завершена процедура реструктуризации имущества должника и в отношении ФИО6 (ИНН <***>) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим ФИО6 утвержден ФИО7.

Сообщение о признании гражданина ФИО6 несостоятельным (банкротом) и о введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в ЕФРСБ 16.08.2021, номер публикации 7164879.

Определением от 18 марта 2022 года ФИО7 - член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих» освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8 (член Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих центрального федерального округа.

ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6.

Определением от 03 августа 2023 года финансовым управляющим ФИО6 (ИНН <***>) утвержден ФИО9 (ИНН <***>), член Саморегулируемой организацией «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Кредитор ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания к ФИО10, ФИО5, несовершеннолетним детям - ФИО11 и ФИО12 в лице их законного представителя ФИО5, ФИО13 с требованиями:

- о признании недействительной сделкой договора от 18.04.2016 купли-продажи жилого помещения (квартиры) №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м., заключенного между ФИО6 и ФИО10;

- о признании недействительной сделкой договора от 20.09.2019 купли-продажи жилого помещения - квартиры №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м.. с рассрочкой платежа и использованием средств материнского (семейного) капитала, заключенного между ФИО10 и ФИО5, действующей в своих интересах, а также в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО11 и ФИО12, а также ФИО13;

- о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО6 на объект недвижимости - квартиру №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 08.04.2024 в удовлетворении заявления отказано. Судом сделан вывод о том, что кредитор не доказал наличие оснований для признания оспариваемых договоров цепочкой ничтожных сделок, совершенных с нарушением требований статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

ФИО3 и финансовый управляющий Должника (ФИО1) обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ), просили обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что наличие аффилированности между участниками оспариваемых сделок может быть осуществлено и ссылкой на единого представителя, и, принимая во внимание даты заключения оспариваемых договоров, а также идентичность поданных отзывов, можно предположить, что ФИО10 и ФИО5 не являются случайными независимыми лицами, а находятся в фактическом аффилированном положении по отношению друг к другу и к должнику. Доказательств реальности исполнения со стороны покупателей в материалы дела представлено не было. Все время, начиная с даты заключения договора квартира оставалась под контролем семьи Марлевых, то есть фактически осталась в пределах семьи должника, сменив в результате оспариваемых сделок титульного собственника с должника на его сына, сноху и внуков. Должник не мог не знать о возможности его привлечения к субсидиарной ответственности, а также о последствиях его привлечения к субсидиарной ответственности. Какого-либо объективного критерия, позволяющего суду вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение составов недействительности по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и по пункту 2 статье 61.2 Закона о банкротстве, не установлено. ФИО5 и ФИО13 не представили надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у них финансовой возможности произвести оплату по договору, за исключением использования средств материнского капитала.

Определением суда от 20.05.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 08.07.2024.

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

Участвующие в судебном заседании лица, высказали свои позиции по рассматриваемым апелляционным жалобам, одновременно дали пояснения по обстоятельствам спора.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО10 с доводами жалоб не согласились, просили определение суда оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзывов на них, заслушав представителей сторон, проверив законность обжалуемого определения в апелляционном порядке в соответствии с нормами главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела 18.04.2016 между должником и ФИО10 заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) (далее – договор от 18.04.2016), по которому должник продал ФИО10 квартиру №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м. (далее – квартира) по цене 3 200 000 рублей.

Согласно пункту 2.2 договора передача денежных средств подтверждается распиской.

По передаточному акту от 25.04.2016 должник передал ФИО10 указанную квартиру.

Право собственности ФИО10 на спорную квартиру зарегистрировано в ЕГРН 21.06.2016, запись регистрации №15-15/001-15/001/090/2016- 195/2.

20.09.2019 между ФИО10 и ФИО5, действующей в своих интересах, а также в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО11 и ФИО12, а также от имени ФИО13, заключен договор купли-продажи жилого помещения с рассрочкой платежа и использованием средств материнского (семейного) капитала (далее – договор от 20.09.2019), по которому ФИО14 в долевую собственность (по ? доли каждому) продана квартира №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м. по цене 3 200 000 рублей.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания г. Владикавказ 02.10.2019 произведена государственная регистрация права общей долевой собственности, №15:09:00303386490-15/035/2019-2,3,4,5 и государственная регистрация ипотеки в силу закона № 15:09:00303386490-15/035/2019-6.

Полагая, что оспариваемые договоры являются цепочкой сделок совершенных должником с целью причинения вреда при отсутствии встречного предоставления и между аффилированными лицами, кредитор пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ, в связи с чем обратился в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о признании сделки недействительной.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правильно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Главой X «Банкротство граждан», а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона урегулированы отношения связанные с банкротством граждан (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявитель оспаривает данный договор на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса РФ, как мнимую сделку, заключенную в условиях реальной возможности привлечения должника к субсидиарной ответственности, в отношении заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Для квалификации сделок как ничтожных необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Направленность сделок на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника, в полной мере укладывается в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

Вместе с тем необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 Гражданским кодексом Российской Федерации, если присущие ей пороки не выходят за рамки понятия подозрительной сделки.

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Из материалов дела следует, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 24 декабря 2020 года.

Договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) №25 по адресу: РСО – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв.м., заключен между ФИО6 и ФИО10 18.04.2016 , то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности предусмотренного частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае пороки сделки, на которые сослался кредитор, в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, грубо нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, позволяющие заключить, что обе стороны сделки при ее заключении действовали исключительно с намерением причинить вред иному лицу (кредиторам должника) и, как следствие, применить к оспоренным перечислениям общие положения о недействительности, суд первой инстанции не выявил.

Оснований для применения к спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При этом, мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Исходя из пункта 1 статьи 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 11746/11).

Вместе с тем для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014).

Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

На основании изложенного суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что кредитор не доказал наличие оснований для признания оспариваемых договоров цепочкой ничтожных сделок, совершенных с нарушением требований статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Довод апелляционной жалобы о том, что доказательств реальности исполнения со стороны покупателей в материалы дела представлено не было подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу нормы пункта 1 статьи 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Довод апелляционной жалобы о том, что все время, начиная с даты заключения договора квартира оставалась под контролем семьи Марлевых, то есть фактически осталась в пределах семьи должника, сменив в результате оспариваемых сделок титульного собственника с должника на его сына, сноху и внуков также подлежит отклонению.

В период с 18.04.2016 года по 20.09.2019 года квартира находилась в собственности ФИО10.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 210 ГК РФ Собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Тот факт, что семья М-вых и после заключения договора купли-продажи от 18.04.2016 г., продолжала быть зарегистрированными и проживать в Квартире по договору найма жилого помещения, так как у семьи отсутствовало пригодное для проживания жилье, не свидетельствует о мнимости сделки. Собственник дал свое согласие на это, что также не противоречит действующему законодательству (данная позиция подтверждается судебной практикой в Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.06.2020 N Ф01-11078/2020 по делу N А11-1920/2016.)

Довод апелляционной жалобы о том, что должник не мог не знать о возможности его привлечения к субсидиарной ответственности, а также о последствиях его привлечения к субсидиарной ответственности является несостоятельным ввиду следующего.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. При этом, недобросовестность безусловно предполагает информированность контрагента о том, что он действует с целью причинения вреда и в ущерб интересам другого лица.

В обоснование своей позиции конкурсный кредитор ссылается на то, что договор был заключен должником после подачи (02.02.2016) заявления о признании ООО «Стройлюкс» несостоятельным (банкротом) и принятия его судом к производству (04.04.2016), при осознании должником неизбежности предъявления к нему соответствующего денежного требования в виде привлечения к субсидиарной ответственности и последующего обращения взыскания на принадлежащее ему имущество.

Однако согласно Определению Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2018 по делу №Ф40-19258/2016, к участию в деле о банкротстве ООО «Стройлюкс» ФИО6 был привлечен определением от 22 ноября 2018 года о принятии к производству и назначении судебного заседания по заявлению конкурсного управляющего ООО «Стройлюкс» ФИО15 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Стройлюкс», которое поступило в Арбитражный суд г. Москвы 15.11.2018 г.

Таким образом, на дату заключения сделки - 18 апреля 2016 года сведения об участии должника в деле о банкротстве ООО «Стройлюкс» и предъявлении к должнику каких-либо материальных требований не были размещены и известны ни ФИО6, ни тем более ФИО10, следовательно в действиях указанных лиц отсутствуют основания, подтверждающие злоупотребление правом, выразившееся в нарушении прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.

Довод апелляционной жалобы о том, что какого-либо объективного критерия, позволяющего суду вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение составов недействительности по статье 10 ГК РФ и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлено подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы Ш.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (статей 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Для квалификации сделок как ничтожных необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Направленность сделок на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника, в полной мере укладывается в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

Вместе с тем необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 Гражданским кодексом Российской Федерации, если присущие ей пороки не выходят за рамки понятия подозрительной сделки.

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, преду смотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 24 декабря 2020 года.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводов суда, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судам доказательств.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 08.04.2024 по делу № А61-4497/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.


Председательствующий З.М. Сулейманов


Судьи Н.Н. Годило


З.А. Бейтуганов