Постановление от 2 октября 2024 г. по делу № А49-249/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-13020/2024)


03 октября 2024 года                                                                       Дело № А49-249/2023


Резолютивная часть постановления оглашена 26 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 03 октября 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревой Ю.А., судей Машьяновой А.В., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ильясовой Э.М.,

с участием в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО1 - представитель ФИО2, по доверенности от 21.08.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №4, с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание), апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 11 июля 2024 года, вынесенное по заявлению временного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Верус», ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 442026, <...> на юг, 



УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Пензенской области 13.01.2023 обратился кредитор НАО «Управление Строительства и Технологического Инжиниринга» в лице конкурсного управляющего ФИО4 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Группа компаний «Верус», утверждении временного управляющего из числа членов Союза АУ НЦРБ, признании установленной и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 1 972 725,33 руб., из которых 1 272 733,33 руб. – основной долг, 699 992 руб. – неустойка.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 07.07.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023, производство по делу № А49-249/2023 о признании ООО «Группа компаний «Верус» несостоятельным (банкротом) прекращено, в связи с частичным погашением обществом долга.

22.08.2023 в суд обратился кредитор - ФИО3 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО Группа компаний «Верус» и включении в реестр требований кредиторов с суммой требований 9 500 000 руб. Требование представлено определением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 19.01.2021, которым утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО3, ФИО5 и ООО Группа компаний «Верус».

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 12.09.2023 заявление ФИО3 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве № А49-8793/2023.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2023 определение Арбитражного суда Пензенской области от 07.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А49-249/2023 отменены, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пензенской области.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.11.2023 заявление кредитора Непубличного акционерного общества «Управление Строительства и Технологического Инжиниринга» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 24.11.2023 суд объединил в одно производство, присоединив  дело № А49-8793/2023 по заявлению гражданина ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО Группа компаний «Верус» к делу № А49-249/2023 по заявлению непубличного акционерного общества «Управление Строительства и Технологического Инжиниринга» в лице конкурсного управляющего ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ООО  Группы Компаний «Верус».

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 18.01.2024 заявление непубличного акционерного общества «Управление Строительства и Технологического Инжиниринга» признано обоснованным. В отношении ООО «Группа компаний «Верус» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. Требования кредитора, с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, в сумме 6 637 799,20 руб., в том числе: основной долг – 5 638 378,49 руб., неустойка – 999 421,25 руб., включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве в суд обратился временный управляющий ФИО1 с заявлением о признании договора поручительства № 114 от 14.01.2020, заключенного между ФИО3 и ООО Группа Компаний «Верус», недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 11.07.2024 в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приостановлении производства по заявлению временного управляющего ООО  Группа Компаний «Верус» ФИО1 о признании сделки недействительной отказано.

Заявление временного управляющего ФИО1  удовлетворено.

Суд признал недействительным договор поручительства № 114 от 14.01.2020, заключенный между ООО Группа Компаний «Верус» и ФИО3.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От представителя ФИО3 поступила телефонограмма: «Представитель ФИО3 по делу № А49-249/2023 не будет участвовать в судебном заседании с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание) назначенном 26.09.2024 на 10:20».

Ходатайство ООО «Группа компаний «Верус» об участии в судебном заседании посредством вебконференц-связи (онлайн-заседание) было удовлетворено. Председательствующий судья не допустил к участию в судебном заседании представителя ООО «Группа компаний «Верус» ФИО6 ввиду введенного в отношении общества конкурсного производства и прекращении полномочий.

От конкурсного управляющего ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Судом отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Просил определение Арбитражного суда Пензенской области от 11 июля 2024 года по делу № А49-249/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, временный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании договора поручительства № 114 от 14.01.2020, заключенного между ФИО3 и ООО Группа Компаний «Верус», недействительной сделкой. Требования заявлены по основаниям ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель ФИО3 заявил ходатайство о приостановлении  производства  по заявлению временного управляющего  до вступления в законную силу судебного акта Железнодорожного районного суда г. Пензы по иску ФИО3 к ФИО5, ООО ГК «Верус» о взыскании в солидарном порядке  задолженности по договору займа от 31.12.2018 в размере 9 500 000 руб.

Рассмотрев ходатайство представителя заинтересованного лица о приостановлении производства по заявлению временного управляющего о признании договора поручительства недействительным, суд первой инстанции не нашел оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 настоящего Кодекса, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом, судом общей юрисдикции.

Для приостановления производства по делу по указанному основанию необходимо установить, что рассматриваемое судом дело связано с тем, которое может служить основанием для его приостановления.

Кроме того, обязательным условием для приостановления производства по делу является объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела судом до разрешения дела, которое может служить основанием для его приостановления. Такая невозможность означает, что, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или даже к вынесению противоречащих судебных актов.

В данном случае, суд первой инстанции не усмотрел совокупности условий необходимых для приостановления производства по настоящему обособленному спору, поскольку рассмотрение Железнодорожным районным судом г. Пензы дела № 2-69/2021 не препятствует рассмотрению настоящего дела.

Рассмотрев заявление временного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 66 Закона о банкротстве временный управляющий вправе предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок, а также требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных статьями 63 и 64 Закона о банкротстве.

В пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013)  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Из изложенного следует, что положения статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о праве на обращение в арбитражный суд, действующие во взаимосвязи с иными нормами Кодекса и Закона о банкротстве (в частности, его пунктом 1 статьи 61.8, согласно которому заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника) и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления № 63, дают право временному управляющему на подачу заявления об оспаривании сделок по общим основаниям в рамках дела о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2017 № 305-ЭС17-10214 по делу № А40-93410/2016.

Наличие специальных механизмов для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не может препятствовать оспариванию сделок, совершенных в ущерб кредиторов, на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации до введения процедур внешнего управления или конкурсного производства, и именно  таким правом наделен временный управляющий должником, одной из основных задач которого является принятие мер по обеспечению сохранности имущества должника, защищая тем самым права и законные интересы должника и его кредиторов.

Согласно расписке 31.12.2018  ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, получил беспроцентный займ в размере  9 500 000 руб. от ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, с обязательством вернуть  долг не позднее 01.05.2020 г. (л.д. 12).

14.01.2020 г. между ФИО3 - «Займодавец» и ООО Группа Компаний  «Верус» - «Поручитель», в лице ФИО5, действующего на основании  нотариально удостоверенной доверенности от 16.04.2018, был заключен договор поручительства № 114, по условиям которого  Поручитель обязался отвечать перед Займодавцем за исполнение  ФИО5 – Заемщик всех своих обязательств перед Займодавцем, оплачивать его займы возникшие  в результате расписок и договоров займа, в период  как до заключения настоящего договора, так и после  него, проценты по ним, и другие  гарантийные обязательства, возникшие перед Займодавцем (п. 1.1. договора). В соответствии с п. 2.1 договора, Поручитель обязался  нести  солидарную ответственность с Заемщиком перед Займодавцем за исполнение  обязательств  Заемщиком по договору займа (указанным в п. 1.1.  договора) включая, в случае  неисполнения Заемщиком  обязательств  по договору займа (п. 1.1.), возврат суммы  основного долга или его части, процентов  за пользование   займом  и уплату  штрафных санкций, возмещение судебных  издержек по взысканию долга и других убытков  Займодавца на день  расчетов. В случае, если Поручитель  возместит все убытки Займодавца по указанному  договору займа, к нему  переходят  права Займодавца в объеме  фактически удовлетворенных  требований (п. 2.6 договора).

В связи с невозвращением ФИО5 денежных средств ФИО3 были направлены претензионные письма, а затем последний обратился в Железнодорожный районный суд г. Пензы с исковым заявлением к ФИО5 и ООО Группа Компаний «Верус» о взыскании  задолженности в сумме 9 500 000 руб.

Определением Железнодорожного районного суда г. Пензы  от 19.01.2021 по делу № 2-69/2021 было утверждено мировое соглашение, по условиям которого стороны признали, что 31.12.2018 ФИО5 (ответчик – 1) получил  от ФИО3  (истец) беспроцентный  заем в размере  9 500 000 руб., который  обязался вернуть  в срок не позднее 01.05.2020 г.  В установленный распиской  срок  денежный  заем  возвращен не был, в связи с чем образовалась задолженность. Ответчик-2 признает, что несет  солидарную ответственность перед истцом в размере 9 500 000 руб. Ответчик-1 и  ответчик-2 обязуются  возвратить истцу  денежную сумму  в размере 9 500 000 руб.  в солидарном порядке в срок не позднее 31.01.2021 г.

Неисполнение условий мирового соглашения явилось основанием для обращения ФИО3 в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании ООО ГК «Верус» несостоятельным (банкротом).

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26.04.2024  по жалобе временного управляющего ООО ГК «Верус» определение Железнодорожного районного суда г. Пензы  от 19.01.2021  было отменено, дело направлено  на новое рассмотрение.

Т.е. на момент рассмотрения заявления временного управляющего о признании договора поручительства недействительным, вступивший в законную силу судебный акт отсутствует.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Суд первой инстанции установил, что участник ООО ГК «Верус» ФИО5 факт  реального получения займа непосредственно от ФИО3 отрицал. Пояснял, что у него были договорные отношения с сыном ФИО3 – ФИО7, с ФИО3 он знаком не был.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Вместе с тем, по сведениям УФНС России по Пензенской области ФИО3 получил доход  в 2018 году  в размере  6 351,77 руб. (налоговый агент АО «Альфа-Банк»), в 2019 году в размере  5 665,58 руб. (налоговый агент АО «Альфа-Банк»). Сведения о доходах ФИО3 за 2016-2017 гг. в информационных ресурсах налоговых органов отсутствуют. Декларации по форме 3-НДФЛ за указанный период  ФИО3 не представлял.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица указал, что доказательства снятия денежных средств с банковского счета у него отсутствуют, так как денежные средства у ФИО3 хранились дома.

В подтверждение  финансовой возможности выдать заем в сумме 9 500 000 руб. представителем ФИО3 в материалы обособленного спора  представлена копия протокола  собрания   учредителей  ООО «ЖБИ-3» от 27.01.2011 № 1, согласно которому участники: ФИО3- генеральный директор, учредитель с долей 25%, а также участники ФИО7 – доля участия 25%, ФИО8 – доля участия 25%, ФИО9 – доля участия 25%, заслушали доклад генерального директора ФИО3 о деятельности  предприятия по итогам 2010 года. Генеральный директор,  учитывая  окончание действия договора аренды производственного цеха, предложил производственную деятельность  в 2011 году остановить, склад продукции реализовать, а прибыль разделить  в равной части, после чего предприятие  ликвидировать. Поскольку учредители ФИО8 и ФИО9   предложили  передать свои доли  любому участнику  общества с условием  оплаты их  доли со склада в перерасчете себестоимости  материалов в продукции, генеральный директор и учредитель  с 25% доли  общества ФИО3  согласился принять  весь склад и выплатить  компенсацию  остальным участникам общества. Собранием единогласно принято решение  пересчитать  себестоимость продукции согласно расценкам  на 27.01.2011 год. Передать  весь склад  готовой продукции ФИО3 в объеме 6 позиций и 484 изделий. До 25.03.2011 ФИО3  выплатить  каждому  участнику общества 25% от полученной  при расчетах сумме. Все затраты  по дальнейшему  складированию  и реализации возложить на ФИО3 (л.д. 33). Согласно  оборотной стороне протокола общая стоимость 6 позиций из 484 изделий составила  9 947 380 руб. Участники собрания  единогласно  утвердили  полученные результаты. Согласно протоколу конечные цифры  дальнейшему  обсуждению не подлежат. Каждому участнику  общества в ранее указанные сроки  полагается 99 473,8 руб.  за 1% доли. Протокол собрания подписан всеми учредителями общества.

Как следствие каждому участнику общества необходимо было выплатить до 25.03.2011 года по 2 486 845 руб.

В подтверждение реализации изделий ФИО3 в материалы обособленного спора представлены копии: товарной накладной  в адрес ООО «Железобетонный центр» (ИНН <***>) от 11.02.2016 на сумму 16 528 750 руб., а также расходных  кассовых ордеров: № 2  от 15.02.2016 о получении ФИО3 за ЖБИ - 3 000 000 руб., № 4 от 15.03.2016  о получение ФИО3 за ЖБИ -  3 000 000 руб., № 8 от 01.07.2016  о получении ФИО3 за ЖБИ - 6 000 000 руб., № 12  от 22.12.2016 о получение ФИО3 за ЖБИ - 2 528 750 руб., а всего на сумму 14 528 750 руб.  (л.д. 33-37).

Оригиналы вышеуказанных документов не представлены.

Судом первой инстанции рассмотрено представленное третьим лицом  ФИО5 заявление о фальсификации  вышеуказанных документов.

Суд первой инстанции разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, о чем отобрана соответствующая расписка и предложил стороне, представившей спорные документы исключить их из числа доказательств по делу.

Представитель заинтересованного лица  отказался  исключать  вышеуказанные документы из числа доказательств, представил в материалы дела объяснения ФИО3 в порядке со ст. 81 АПК РФ, согласно которым  в протоколе  собрания учредителей ООО «ЖБИ-3» от 27.01.2011  обсуждалось распределение дивидендов  учредителям общества за весь период деятельности. Т.к. деятельность уже  не велась, не было  возможности осуществлять  охрану имущества, организовать сбыт  имеющейся продукции, было принято именно такое  решение. ФИО8 и ФИО9, не смотря на то, что вышли из состава участников, продолжали оставаться в обществе и в связи с накоплением  материальных средств   участвовали  в распределении (л.д. 119).

Проверка заявления о фальсификации доказательств проведена судом первой инстанции путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела, пояснениями участвующих в деле лиц в судебном заседании, что не противоречит положениям ч. 1 ст. 161 АПК РФ.

По сведениям Единого государственного реестра юридических лиц учредителями ООО «ЖБИ-3» (ОГРН <***>) за период с 02.11.2006 по 18.07.2016 гг. являлись:

- ФИО8 в период с 02.11.2006 по 07.07.2009;

- ФИО7 в период с 02.11.2006 по 01.11.2010;

- ФИО9 в период с  02.11.2006 по 01.11.2010;

- ФИО3 в период с 02.11.2006 по 17.11.2010, он же являлся генеральным директором  общества в период с 01.11.2006 по 16.11.2010;

- ФИО10  в период с 17.11.2010 по 18.07.2016, он же являлся генеральным директором  общества в период с 17.11.2010 по 18.07.2016 (л.д. 115-116).

Таким образом, на дату  протокола собрания  учредителей от 27.01.2011 ни один из лиц указанных в качестве учредителей ООО «ЖБИ-3» таковым не являлся. Кроме того, ФИО3 не являлся и генеральным директором ООО «ЖБИ-3», поскольку 17.11.2010 в ЕГРЮЛ были внесены сведения  о том, что генеральным директором общества является ФИО10.

Согласно протоколу от 27.01.2011 генеральным директором ФИО3 было предложено прекратить в 2011 году деятельность общества. Однако 09.03.2011 года в ЕГРЮЛ были внесены сведения о смене адреса место нахождения юридического лица  на г. Москву, а ООО «ЖБИ-3» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее  юридическое лицо только  18.07.2016 (л.д. 62-67).

Представленные расходные кассовые ордера также датированы 2016 годом. При этом, расходный кассовый ордер № 12 датирован  22.12.2016 г., в связи с чем ФИО3 никак не мог получить за ЖБИ денежные средства в размере 2 528 750 руб., поскольку, как указывалось выше, 18.07.2016  общество было исключено из ЕГРЮЛ.

Согласно протоколу, ФИО3 из выручки от продажи изделий со склада  должен был выплатить другим участникам общества денежные средства в сумме по 2 486 845 руб. на каждого до 25.03.2011 года. Однако согласно представленным документам ФИО3 реализует  изделия  спустя 5 лет. Доказательств выплаты доли другим участникам общества за счет иных источников ФИО3 не представлено.

В связи с  изложенным суд первой инстанции пришел к выводу о наличии противоречий в пояснениях ФИО3  имеющимся в материалах обособленного спора  документам.

Таким образом, судом первой инстанции установлена недостоверность представленных доказательств.

В отсутствие каких-либо доказательств подтверждающих  обстоятельства накопления и хранения  наличных денежных средств в такой сумме  либо их снятия с банковского счета (вклада), обстоятельств их перемещения  и передачи,  суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта предоставления ФИО3 ФИО5 займа.

Доказательств расходования денежных средств ФИО5, утверждавшим о неполучении денежных средств, также не представлено.

ФИО5 пояснял, что у него были договорные отношения с сыном  ответчика - ФИО7 Однако  последний просил  написать расписку непосредственно на имя отца ФИО3, т.к. находится в процедуре банкротства. Изложенное подтверждается судебными актами, размещенными в свободном доступе в системе кад.арбитр,

Так, ФИО7 являлся единственным учредителем и руководителем ООО «Пензенский железобетонный завод № 3» (ИНН <***> ОГРН <***>)  в отношении которого  определением Арбитражного суда Пензенской области  от 29.10.2015 было возбуждено  дело о банкротстве № А49-11620/2015. В рамках данного дела  конкурсным управляющим  было подано заявление о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Определением  от 14.08.2019 производство по делу было прекращено в связи с отсутствием средств  для дальнейшего финансирования процедуры банкротства (л.д. 149-153).

Кроме того,  определением Арбитражного суда Пензенской области от 17.05.2019 по заявлению АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Пензенского регионального филиала  было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) самого ФИО7. Решением Арбитражного уда Пензенской области  от 08.11.2019 по делу № А49-4607/2019  в отношении ФИО7 введена процедура  реализации  имущества должника. Требования кредитора АО «Россельхозбанк»  в сумме 55 198 562,93 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, как обеспеченные  залогом имущества должника.

ФИО5 пояснял, что  расписку написал, т.к. ФИО7 якобы должен был  поставить ему щебень, но не поставил. При этом, в ходе первоначального рассмотрения заявления ФИО3 о признании ООО ГК «Верус» несостоятельным (банкротом)  в рамках дела № А49-8793/2023 ФИО3 уточнил требования и просил включить его в реестр требований кредиторов должника с суммой требований 8 000 000 руб., признав тот факт, что ФИО5 вернул сыну ФИО7 1 500 000 руб. Более того, ФИО5 утверждал что возвращал  ФИО7  еще 1 500 000 руб., однако расписку не взял.

Изложенное явилось основанием вывода суда первой инстанции о том, что между ФИО5 и непосредственно ФИО7 имелись  взаимоотношения, истинный характер которых ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не раскрыл. А в силу того, что в отношении ФИО7 в настоящее время введена процедура реализации имущества должника, все договорные  отношения оформлялись через его отца – ФИО3, который в свою очередь какие-либо денежные средства ФИО5 не предоставлял. Расписка со стороны ФИО3 носила безденежный характер, была составлена сторонами  лишь для вида, без намерения создать  соответствующие  им правовые последствия, при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать  соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (пункт 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 323 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Как следствие, по договору  поручительства № 114 от 14.01.2020 года ООО Группа Компаний «Верус», как Поручителем, фактически принято обязательство нести солидарную ответственность по несуществующему долгу, о чем стороны договора не могли не знать. В связи с чем,  данную сделку  следует также признать недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.  Более того, в условиях когда ООО ГК «Верус» не ведет фактически хозяйственную деятельность, т.к. отсутствуют средства  для запуска производства о чем неоднократно заявлял и его участник   ФИО5 (доля в обществе 84%) и подтверждается   представленными бухгалтерскими балансами, Общество принимает на себя экономически невыгодные  и нецелесообразные дополнительные финансовые обязательства.

Заключение договора поручительства в условиях сомнительной платежеспособности поручителя не может иметь целью создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

В результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов, выразившийся  в необоснованном увеличении кредиторской задолженности должника, поскольку именно наличие договора поручительства и утвержденного мирового соглашения предоставили ФИО3 право обратиться  в суд с заявлением о признании ООО ГК «Весур» несостоятельным (банкротом) и заявлении требований о включении в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Приоритетной задачей института банкротства является справедливое и  пропорциональное погашение требований кредиторов (Определение Верховного суда № 302-ЭС18-8995 (2) от 28.05.2019 г.).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Оценив имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства по правилам  ст. ст. 65, 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно признал заявление временного управляющего  обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Апеллянт, обращаясь с апелляционной жалобой, ссылается то, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, признав недействительным договор займа, фактически предрешив исход гражданского дела по иску ФИО3 к ФИО5, рассматриваемому в настоящее время Железнодорожным районным судом г. Пензы.

В материалы дела представлены документы подтверждающие наличие у заявителя необходимой денежной суммы для выдачи займа, однако, по мнению апеллянта, суд первой инстанции дал им неверную оценку.

Передача денежных средств по расписке имела явный (реальный), а не мнимый характер, волеизъявление сторон соответствовало их воле, и также не было направлено на создание условий для банкротства должника. Тем самым, вопреки утверждению суда первой инстанции, заключение договора поручительства имело целью создания дополнительных гарантий возврата займа и не преследовало цель создания условий для банкротства должника.

О наличии сомнительной платежеспособности должника заявитель не знал и не мог знать.

Также, по мнению апеллянта, суд первой инстанции не принял во внимание, что сообщение о намерении обратиться с заявлением о банкротстве должника (поручителя) опубликовано только 26.07.2023. Таким образом, ФИО3 инициировал процедуру банкротства по прошествии более трех лет с даты заключения договора поручительства.

Кроме того на момент обращения ФИО3 в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании ООО ГК «Верус» банкротом (23.08.2023), производство по делу о банкротстве по заявлению кредитора Непубличного акционерного общества «Управление Строительства и Технологического Инжиниринга» было прекращено (07.07.2023).

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

В соответствии с п.1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Ничтожными являются сделки, которые недействительны по основаниям, установленным законом, независимо от признания недействительности судом (пункт 1 статьи 166 ГК).

Ничтожная сделка не порождает правовых последствий с момента ее совершения (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, к ничтожным сделкам применяется порядок констатации их ничтожности и применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, судом первой инстанции не допущено выхода за пределы заявленных требований.

Суд первой инстанции с учетом представленных доказательств установил мнимость договора займа, заключенного между ФИО3 и ФИО5, подтвержденного распиской от  31.12.2018 г.

При этом, суд первой инстанции обоснованно исходил из факта отсутствия доказательств наличия у ФИО3 денежных средств для предоставления займа и отсутствия доказательств их передачи ФИО5

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

В рассматриваемом случае, исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 Кодекса доказательств, суд первой инстанции установил отсутствие реального существования правоотношений между ответчиком и ФИО5 и их экономической целесообразности.

При этом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что по договору  поручительства № 114 от 14.01.2020 года ООО Группа Компаний «Верус», как Поручителем, фактически принято обязательство нести солидарную ответственность по несуществующему долгу, о чем стороны договора не могли не знать. В связи с чем,  данную сделку  первой инстанции признает недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о наличии в материалах дела доказательств наличия у него финансовой возможности для предоставления займа отклоняются судебной коллегией, так как судом первой инстанции установлена недостоверность представленных ответчиком доказательств. Указанные выводы не опровергнуты заявителем апелляционной жалобы.

Доводы об отсутствии осведомленности о неплатежеспособности должника и как следствие, об отсутствии намерения причинить вред кредиторам, судебной коллегией также отклоняются.

В условиях создания фиктивных правоотношений с должником, ответчик не мог не осознавать, что создание мнимой задолженности должника причиняет вред его кредиторам.

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии цели получения статуса заявителя по делу о банкротстве должника и получения его имущества, так как заявителем по делу является иной кредитор, отклоняется судебной коллегией.

ФИО3 не предпринимал попыток получения суммы долга с поручителя и обратился с заявлением о банкротстве сразу после прекращения производства по ранее поданному заявлению кредитора. Дальнейшие обстоятельства могли и не охватываться умыслом ФИО3, при этом его заявление уже было принято к производству суда.

Суд апелляционной инстанции отклоняет приведенные доводы в апелляционной жалобе, поскольку, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Пензенской области от 11 июля 2024 года по делу А49-249/2023, следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы на оплату государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ возлагаются на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 11 июля 2024 года об  удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А49-249/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                            Ю.А. Бондарева


Судьи                                                                                                          А.В. Машьянова


Н.Б. Назырова