Постановление от 1 августа 2023 г. по делу № А40-65529/2020

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-36422/2023 № 09АП-36424/2023


г. Москва Дело № А40-65529/20

01.08.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20.07.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 01.08.2023


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей А.С. Маслова, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ФК Гранд Капитал» и ООО «Магнит Фарма» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.04.2023 по делу № А40-65529/20, вынесенное судьей Никифоровым С.Л., об отказе в удовлетворении заявления кредитора ООО «ФК Гранд Капитал» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «БСС», ООО «Рикс», ООО «Парацельс»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мосфарма».


при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий должника – ФИО6, лично

от ООО «ФК Гранд Капитал» - ФИО7 по дов. от01.06.2022, ФИО8 по дов. от10.05.2023, ФИО9 подов. от 07.04.2023

от ООО «Магнит Фарма» - ФИО10 по дов. от18.07.2022,

от ФИО2 – ФИО11, по дов. от 04.05.2023,

от ООО «Парацельс» - ФИО12, по дов. от 30.10.2022,

от ФИО3 - ФИО13, по дов. от 05.12.2022,

от ООО «БСС» - ФИО14, ФИО15 по дов. 27.06.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Мосаптека» - ФИО16 по дов. от 30.11.2022,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Мосвы от 26.10.2020 ООО «Мосфарма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6

В Арбитражный суд г. Москвы 08.10.2021 поступило заявление кредитора ООО «ФК Гранд Капитал» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением от 21.04.2023 суд в удовлетворении заявленных требований отказал.

ООО «ФК Гранд Капитал» и ООО «Магнит Фарма» не согласились с определением суда, обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

ООО «Парацельс», ООО «Рикс», ООО «БСС», ФИО3 и ФИО2 представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ООО «Магнит Фарма» и ООО «ФК Гранд Капитал» заявили ходатайства о приостановлении производства по делу, в удовлетворении которых отказано.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений по ним, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

ООО «ФК Гранд Капитал» подачу заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности аргументирует тем, что в период времени, когда ООО «МосАптека», ООО «Мосфарма» и ООО «Ника Фарма» (группа компании – «НикаФарма») стала образовываться задолженность перед кредиторами-поставщиками фармацевтической продукции, ФИО3 и ФИО2 решили продать бизнес (т.д. 4, л.д. 124).

В своей консолидированной позиции ООО ФК «Гранд Капитал» (т.д. 4, л.д. 136) указывает, что по состоянию на 31.12.2019 у ООО «МосФарма» явно возник признак объективного банкротства.

Между тем согласно имеющейся бухгалтерской (финансовой) отчетности на 31.12.2019 (стр. 8 обжалуемого определения) только текущие обязательства общества с наступившими сроками платежей существенно превышают все активы, а именно по состоянию на 31.12.2019: текущие обязательства составляют – 119 983 руб., все активы – 99 656 руб. Следовательно, обязательства превышают активы на 20 327 руб.».

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Также в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, которым оставлено без изменения определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2021 об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, указано, что после 4 квартала 2019 года факт наращивания кредиторской задолженности в результате бездействия контролирующих должника лиц управляющим не доказан.

Суд первой инстанции в своем определении обоснованного ссылается на отчет о финансовых результатах ООО «МосФарма», сформированный из справочной системы СПАРК-Интерфакс, по состоянию на 31.12.2019:

валовая прибыль компании составила - 71 404 руб., себестоимость продаж - 342 191 руб., поступления от продаж - 440 989 руб.

Согласно отчету о движении денежных средств по состоянию на 31.12.2019 платежи поставщикам и подрядчикам составили 379 432 руб.

На конец 2019 г. стоимость оборудования оценивалась в 9 735 руб., активы - 99 656 руб.

Неоплату долга конкретному кредитору (в частности, ООО ФК «Гранд Капитал») нельзя отождествлять с неплатежеспособностью компании, на что указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12.

Неоплата долга конкретному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) и не является безусловным основанием для обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Как правильно указал в своем определении суд первой инстанции, само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредитором не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества по заявленным основаниям, если это не выходит за пределы обычной предпринимательской деятельности.

Такие выводы подтверждаются материалами многочисленной судебной практики.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, которым оставлено без изменения определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2021 об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, указано, что после 4 квартала 2019 года факт наращивания кредиторской задолженности в результате бездействия контролирующих должника лиц конкурсным управляющим не доказан.

ООО ФК «Гранд Капитал» ошибочно связывает наличие задолженности и наличие признаков такого состояния организации, когда она перестаёт быть способной исполнять обязательства.

ООО ФК «Гранд Капитал» ссылается на заключение специалиста ФИО17, текст которого совпадает с позицией ООО ФК «Гранд Капитал» и не может являться надлежащим доказательством по делу.

В соответствии с ч. 1. ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2 указанной статьи).

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (ч. 3 ст. 71 АПК РФ).

Таким образом, судом дана оценка заключению специалиста ФИО17: выводы, изложенные в данном заключении, не соответствуют обстоятельствам дела, что подтверждается тем, что обжалуемое определение не основано на данных выводах.

Относительно довода о признаках преднамеренного банкротства группы компаний НикаФарма.

В апелляционной жалобе ООО ФК «Гранд Капитал» указывает, что обозначенный ответчиками план по выходу из кризиса является ни чем иным, как согласованной сделкой.

При этом доказательств того, что данная сделка имела какую-либо правовую форму, стороны согласовали все ее необходимые условия, и от указанной сделки был причинен ущерб, не представил.

Указанная сделка не состоялась, материальной или иной финансовой выгоды ФИО3 и другие ответчики не получали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Наоборот, сделка имела форму антикризисного плана выхода из кризисной ситуации, который, в свою очередь, необязательно должен иметь определенную правовую форму, что также подтверждается позицией Верховного Суда РФ.

Довод ООО ФК «Гранд Капитал» об уходе от погашения требований кредиторов продаваемых компаний (т.д. 4, л.д. 124) является необоснованным, так как руководителем (являющимся участником компании с долей 81 %) был разработан план выхода из кризисной ситуации с целью погашения требования всех кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984, грамотный менеджер должен приступить к более детальному анализу ситуации, развивающейся на предприятии, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не предпринял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с п. 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 ноября 2021 г., при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса.

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо, когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

В соответствии с пунктом 56 постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника.

Одним из потенциальных покупателей бизнеса выступила компания – ООО «БСС».

Реализация данного плана не состоялось, ООО «БСС» не осуществило никаких действий, направленных на исполнение сделок.

В УМВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москвы 25.06.2020, 25.08.2020, 28.10.2020 поданы заявления о возбуждении уголовного дела по факту противоправных действий со стороны представителей ООО «БСС» (т.д. 1, л.д. 165-167), однако по указанным заявлениям вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т.д. 1, л.д. 41-43, 44-46, 48-50).

Невозможность исполнения обществом обязательств перед основным кредитором была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере фармацевтики, которая нередко характеризуется наличием значительной кредиторской задолженности перед поставщиком фармацевтической продукции. Фармацевтическая сфера деятельности также характеризуется высокой степенью конкуренции со стороны федеральных аптечных сетей, которые практикуют открытие своих аптечных точек вплотную с небольшими аптечными точками (такими как были у должника) и ценовой демпинг, что напрямую отражается на финансовых показателях небольшого аптечного бизнеса.

Тот факт, что объем долговых обязательств перед упомянутым кредитором (ООО ФК «Гранд Капитал») в итоге вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии.

По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.

Однако к понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено доказательств наличия в действиях должника приведенных обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства: являлся ли план разумным в момент его принятия; когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.

Верховным Судом Российской Федерации не установлено закрытого перечня критериев, согласно которым принято считать план экономически обоснованным.

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и оценке доводов о наличии плана, направленного на выход из кризисной ситуации, взыскание дебиторской задолженности, переговоры и заключение сделок с новыми клиентами, оптимизация расходов, модернизация производства, реструктуризация задолженности и осуществление инвестиционных проектов является основанием для отказа в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция поддержана в постановлениях Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.03.2019 по делу № А78-11463/2015, Арбитражного суда Центрального округа от 11.09.2019 по делу № А62-8384/2016, Арбитражного суда Поволжского округа от 09.07.2019 по делу № А72-13494/2015, Арбитражного суда Северо-западного округа от 14.11.2018 по делу № А46-11398/2015.

Почти нулевые обороты, как заявил кредитор ООО ФК «Гранд Капитал», объясняются спецификой деятельности всей группы компаний аптечной сети «НикаФарма», в которую входил должник.

В процессе ведения хозяйственной деятельности, при отсутствии денежных средств на счете одной из компаний аптечной сети «НикаФарма», руководитель должника прибегал к кредитованию за счет средств компаний, входящих в группу (ООО «МосАптека», ООО «МосФарма», ООО «НикаФарма»), при этом денежные средства оставались внутри группы компаний, ущерб не причинялся, денежные средства из группы компаний не выводились. Указанная внутрикорпоративная задолженность даже не создавала основания для обращения руководителя должника с заявлением о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 постановления № 53). При указанных обстоятельствах, учитывая заключение договоров займа внутри группы компаний, предоставление займов по этим договорам аффилированными лицами перед указанными кредиторами-займодавцами не учитывается для целей определения размера субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

При этом вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «МосФармма» ФИО6 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МосФарма».

Иными словами, система организации бизнес-процессов должника не позволяла ФИО3 принимать управленческих решений, при этом личные средства ФИО3 должник использовал в качестве заемных.

Таким образом, помимо выполнения упомянутого антикризисного плана, мероприятий, связанных с привлечением нового покупателя бизнесу, руководство ООО «МосФарма» предпринимало меры к взысканию дебиторской задолженности, которая с 23 498 руб. (в 2018) снизилась до 9 149 руб. (в 2019) в целях получения денежных средств для погашения требований кредиторов.

Дополнительным доводом, подтверждающим отсутствие признаков преднамеренного банкротства должника, служит тот факт, что собственники помещений, которые арендовал должник, с самим должником никак и никогда не были связаны.

Если бы ответчик действительно участвовал в схеме преднамеренного банкротства должника, а также всей группы компаний «НикаФарма», то заявителю необходимо доказать, что и собственники помещений должны были знать о реализации данной схемы, обратного в деле не доказано.

Иными словами, отсутствуют признаки аффилированности между должником и собственниками арендуемых помещений. Как следствие, указанные обстоятельства подтверждают отсутствие признаков преднамеренного банкротства должника.

Относительно договоров хранения товарно-материальных ценностей и оборудования, а также предварительных договоров купли-продажи данного имущества.

Передача на хранение ООО «БСС» имущества группы компаний и заключение предварительных договоров с указанной компанией не являлись частью «схемы», на которую неоднократно указывают заявители жалобы.

Действия по заключению данных договоров являются самостоятельными сделками, что также подтверждается следующим.

Ранее должник, действительно, обращался в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ООО «БСС» об обязании возвратить имущество в количестве 79 позиций по договору хранения имущества от 15.04.2020.

Решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2022 по делу № А56-118385/2020 с ООО «БСС» в пользу должника взысканы 4 207 300 руб. убытков и 6 000 руб., которые в настоящее время возвращены в конкурсную массу должника.

С учетом того, что в настоящее время указанный размер убытков возмещен, отсутствуют основания полагать, что данные сделки хранения и предварительные договоры, по результатам которых, в последующем, не были заключены основные договоры купли-продажи товарно-материальных ценностей и оборудования, являлись частью схемы, и данными сделками причинен какой-либо вред должнику.

Тот факт, что ООО «БСС» обращалось с исковыми заявлениями о признании предварительных договоров купли-продажи незаключенными (в рамках дел № А40-726/2022, № А40-643/2022, № А40-549/2022), не подтверждает какие-либо недобросовестные действия со стороны ФИО3, отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Предположения заявителей жалобы о том, что ООО «БСС» не желало возвращать оборудование и ТМЦ, т.к. передача оборудования и ТМЦ было осуществлено в рамках согласованной сделки по переводу бизнеса должника на ООО «БСС» и аффилированные с ней компании – ООО «Рикс» и ООО «Парацельс», являются не подтвержденными.

Судебные акты по указанным делам полностью копируют позицию ООО ФК «Капитал» и не могут быть положены в основу принятого по настоящему делу итогового судебного акта.

В указанной части доводы заявителей жалобы являются необоснованными.

Относительно заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «МосАптека», выполненного конкурсным управляющим Должника ФИО18 и с привлечением аудиторов ООО Аудиторская компания «ЦИФРОСИЛА».

Данное заключение подготовлено в рамках другого дела и в отношении другого должника.

Ввиду того, что конкурсным управляющим ФИО18 в рамках дела о банкротстве ООО «МосАптека» для проведения анализа наличия/отсутствия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника и анализа финансового состояния должника была привлечена аудиторская компания. В связи с этим судебные заседания по рассмотрению заявления ООО ФК «Гранд Капитал» неоднократно откладывались, к заключению и анализу не приложены следующие документы: сведения об аудиторской компании - ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА»; сведения, подтверждающие членство ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА» в Саморегулируемой организации аудиторов; лицензия ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА» на право ведения аудиторской деятельности; если аудиторы ФИО19 и ФИО20 не являются работниками ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», то дополнительные сведения, подтверждающие членство аудиторов в Саморегулируемой организации аудиторов; копии аттестатов аудитов ФИО19 и ФИО20, подтверждающих их статус аудиторов.

Заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства ООО «МосАптека» от 04.04.2023 содержит неточности, исходя из чего следуют выводы:

заключение основано исключительно на позиции ООО ФК «Гранд Капитал», таким образом, конкурсный управляющий ФИО18 в своем заключении фактически дублирует мнение Заявителя, таким образом, действует в его интересах;

отсутствует подпись руководителя ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», стоят подписи только аудиторов (работников аудиторской компании);

страница с приложениями к заключению не подписана конкурсным управляющим ФИО18 и руководителем ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА» (указанное обстоятельство должно подтверждать передачу конкурсным управляющим ФИО18 документов руководителю ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», на основании которых было сделано заключение).

Аналогичные неточности есть в анализе финансового состояния ООО «МосАптека» от 04.04.2023:

страница с выводами и подписями конкурсного управляющего и аудиторов (стр. 66), вероятно всего, была соединена с текстом заключения в отдельной программе;

отсутствует подпись руководителя ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», стоят подписи только аудиторов (работников аудиторской компании);

страница с приложениями к заключению не подписана конкурсным управляющим ФИО18 и руководителем ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА» (указанное обстоятельство должно подтверждать передачу конкурсным управляющим ФИО18 документов руководителю ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», на основании которых было сделано заключение).

В связи с этим заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства ООО «МосАптека» и анализ финансового состояния ООО «МосАптека» от 04.04.2023, подготовленные ООО Аудиторская фирма «ЦИФРОСИЛА», не являются надлежащими доказательствами по настоящему делу.

Суд первой инстанции в своем определении на стр. 9 обоснованно указал, что заявителем не представлено доказательств, подтверждающих, что стоимость сделки по продаже бизнеса составляла 266 млн. руб. и эти деньги ООО «БСС» передало ФИО5 и ФИО21 для дальнейшей передачи лично ФИО2 и ФИО3».

В качестве подтверждения стоимости сделки по продаже бизнеса ООО ФК «Гранд Капитал» ссылается только на электронную переписку двух лиц, которая, как указывалось объективным документов не является.

Пунктом 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Общий стандарт при привлечении ответчика к субсидиарной ответственности предполагает необходимость доказывания совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Таким образом, указанное обстоятельство не может подтверждать для суда явный и реальный размер ущерба, обратного не доказано.

Отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО3 возможности самостоятельно принимать решения, оказывающие влияние на деятельность общества, с учетом статуса миноритарного участника.

В соответствии с п. 5.6 устава ООО «МосФарма», утвержденного протоколом Внеочередного общего собрания участников ООО «МосФарма» № 1Р от 27.06.2016 принятие общим собранием участников общества решений и состав участников общества, присутствующих при их принятии, подтверждаются подписанием соответствующих протоколов всеми участниками общества, присутствующих на таком собрании (без необходимости нотариального удостоверения указанных протоколов в соответствии с требованиями, предусмотренными частью 3 пункта 3 ст. 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 5.7. устава принятие решений общим собранием участников путем проведения заочного голосования (опросным путем). Участники могут принимать решения путем заочного голосования без проведения собрания в порядке, установленным в настоящем пункте 5.7., за исключением вопросов, установленных п. 5.3.4. статьи 5 настоящего Устава, и действующим российским законодательством.

Такое голосование может быть проведено путем обмена документами посредством почтовой, электронной, факсимильной или иной связи, обеспечивающей аутентичность передаваемых и принимаемых сообщений и их документальное подтверждение.

ФИО3 с 07.11.2011 является участником должника с 19 % долей в уставном капитале, не являлся мажоритарным, и его голос не имел влияния на принятие большинства решений, в частности, не принимал решения по сделкам, вменяемых ему как сделки, причинившие ущерб должнику.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

В силу п. 6.1 устава должника руководство текущей деятельностью осуществляет единоличный исполнительный орган – генеральный директор, который избирается общим собранием участников сроком на пять лет.

При этом генеральным директором должника, а, следовательно, единоличным исполнительным органом должника ФИО3 не являлся, от имени общества не имел права действовать.

Не обладая мажоритарной долей в уставном капитале, ФИО3 не может признаваться лицом, определявшим хозяйственную деятельность должника в период возникновения значительных финансовых затруднений, приведших в результате к объективному банкротству.

У ФИО3 как миноритарного участника общества отсутствует статус контролирующего должника лица. Он не обладал возможностью единолично принимать решения на собраниях участников общества. Он не совершала сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; не обладал документами, подлежащими передаче конкурсному управляющему. Контроль за использованием руководителем общества денежными средствами у него отсутствовал. Таким образом, основания для его привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 сформулирован правовой подход, согласно которому субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. Такие доказательств совершения ФИО3 действий с намерением причинить существенный вред имущественным правам кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными, дачи указаний, которые могли быть выражены в решениях, обязывающих должника не исполнять взятые на себя обязательства или принимать новые заведомо неисполнимые обязательства, в материалах дела отсутствуют, следовательно, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МосФарма» в материалах дела не имеется.

Относительно факта вовлеченности ФИО4 и ФИО5 в реализацию антикризисного плана.

ООО «ФК Гранд Капитал» считает, что совместные действия ФИО5 и ФИО4 и ООО «БСС», ООО «РИКС», ООО «Парацельс», ФИО2 и ФИО3, выразившиеся в изъятии у должника ликвидных активов и их передача подконтрольным ООО «БСС» компаниям – ООО «РИКС» и ООО «Парацельс», приведшие должника к банкротству, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем сам факт заключения агентских договоров с ФИО5 и ФИО4 не подтверждает наличие причиненного ущерба должнику ввиду того, что сделки не были исполнены, агентские вознаграждения не выплачены.

В ст. 1008 ГК РФ указано, что в ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что, если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных агентом за счет принципала.

В силу пункта 3 указанной статьи принципал, имеющий возражения по отчету агента, должен сообщить о них агенту в течение тридцати дней со дня получения отчета, если соглашением сторон не установлен иной срок. В противном случае отчет считается принятым принципалом.

Как правильно указывают ФИО5 и ФИО4, уплату агентского вознаграждения законодатель ставит в зависимость от предоставления отчета агента принципалу.

При этом ФИО5 и ФИО4 не получали агентские вознаграждения по данным договорам, ущерб от указанных сделок отсутствует.

Таким образом, заключение агентских договоров не повлекло за собой получение какой-либо имущественной либо иной выгоды и не могло послужить причиной несостоятельности (банкротства) должника.

ФИО3 не является выгодоприобретателем активов должника, он выдавал займы должнику из собственных денежных средств.

ФИО3, начиная с 11.05.2017, были предоставлены займы должнику ООО «МосФарма» на сумму более 30 млн. руб. (в том числе: 5 214 000 руб. на счет в АО «АльфаБанк»; 8 400 000 руб. на счет Банк Открытие; 19 090 000 руб. на счет ПАО Сбербанк), данные обстоятельства подтверждаются банковскими выписками, предоставленными как конкурсным управляющим ООО «МосФарма», так и конкурсным кредитором ООО «ФК Гранд Капитал».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2021 по делу № А40-65529/20, требования требование ФИО3 к ООО «Мосфарма» в размере 6 198 745,37 руб. обоснованным и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве.

Таким образом, ИП ФИО3 в достаточно длительный период производил финансирование компании (ООО «МосФарма») с целью её дальнейшего развития.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «МосФарма» (заемщик) заключены в период с 29.01.2019 по 30.12.2019 договоры займа № 2/мф от 30.09.2019, № 59/мф от 19.08.2019, № 62/мф от 27.08.2019, № 63/мф от 29.08.2019, № 64/мф от 30.08.2019, № 65/мф от 02.09.2019, № 76/мф от 17.10.201, № 77/мф от 20.11.2019, № 79/мф от 22.11.2019, № 83/мф от 20.12.2019, № 84/мф от 27.12.2019, № 88/мф от 30.12.2019.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2021 по настоящему делу требование ФИО3 в размере 6 198 745, 37 руб. признано обоснованным с удовлетворением за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих от- ношение к лицам, участвующим в деле.

Преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Данный судебный акт также подтверждает выдачу займов и финансовую возможность ФИО3 предоставить данные займы должнику.

Также ООО ФК «Гранд Капитал» в своей жалобе на стр. 44 ссылается на факт оспаривания перечислений в пользу Ответчика ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022, сделка должника ООО «МосФарма» по перечислению денежных средств в размере 8 018 217 руб. в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 признана недействительной применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ООО «МосФарма» денежных средств в размере 8 018 217 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 сделка должника по перечислению денежных средств в размере 8 018 217 руб. в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 признана недействительной, однако суд не установил факт вывода активов должника. Данных доводов в определении суда не содержится.

Таким образом, в порядке ст. 65 АПК РФ заявитель не представил в материалы дела доказательств выгодоприобретения ФИО3 активов должника из сделок, вменяемых ему как сделки, причинившие ущерб и явившиеся причиной объективного банкротства должника.

Причинно-следственная связь между действиями ФИО3 как миноритарного участника (19 %) и наступившим банкротством должника не доказана. Право требование кредиторов (одним из которых является ООО ФК «Гранд Капитал») к ФИО3 по возврату денежных средств по займам восстановлены.

Заявитель указывает, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу норм Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. (п.23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Займы составляли 8 % от стоимости активов должника на 2019 г. (99 656 руб.). Таким образом, помимо недопустимости двойной ответственности, указанная сделка не отвечает признаку крупной сделки для должника и не стала причиной объективного банкротства.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (иные презумпции, перечисленные в настоящей статье, не применимы для рассматриваемого случая).

Сделка по договору займа не образует применение данной презумпции, потому что какой-либо убыток со стороны ФИО3 ею не причинен. Факт заключения договора займа не повлек возникновения новых обязательств для должника или невозможности получить исполнения от ФИО3

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) участника должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Данная сделка не носила рисковый характер и не была направлена на вывод активов должника, ФИО3 выдавал собственные денежные средства в качестве займа.

Субсидиарная ответственность имеет деликтную природу и поэтому может применяться только при наличии существенного ущерба для кредиторов. В рассматриваемом случае какой-либо ущерб отсутствует. Отсутствие ущерба означает и отсутствие причинно-следственной связи, которая образует возникновение субсидиарной ответственности.

Вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 ранее уже рассматривался судом первой инстанции по заявлению конкурсного управляющего ООО «МосФарма».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему должника отказано.

Начиная с 4 квартала в 2019 г. у ООО «МосФарма» имелись неисполненные обязательства на сумму на сумму 23 016 493, 71 руб. перед кредиторами (ООО «Авеста Фармацевтика»; ООО «Акцентмед»; АО «СИА Интернейшнл ЛТД»; ООО «ФК Пульс»). ФИО2 совместно с участником общества предпринимал меры по преодолению кризиса, в том числе по погашению кредиторской задолженности. Был разработан план, предусматривающий продажу бизнеса компании ООО «БСС», однако указанная сделка по продажи бизнеса не состоялась.

Данный план являлся разумным, поскольку включал включил себя также продажу оборудования сети аптек и ТМЦ (екарственные средства /препараты), в последующим в период с 15 по 21.04.2020 с ООО «БСС» были заключены предварительные договоры купли-продажи имущества и договора хранения), однако указанная сделка не состоялась, основные договоры купли-продажи не заключались и не подписывались, поскольку указанное имущество также находилось в залоге у ПАО Сбербанк, который не дал согласия на совершение сделки по продаже имущества должника, а с учетом специфики товара большая часть лекарственных средств была с истекающим сроком годности.

Таким образом, руководителем, а также участниками должника был разработан план по выходу из кризиса, что также подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (предварительный договор купли-продажи, договор хранения).

Не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53"О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)).

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Невозможность исполнения предприятием обязательств перед кредитором была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере аптечного бизнеса в условиях пандемии, что значительно снижает экономическую эффективность компании.

Вместе с тем в период с 06.04.2020 по 07.01.2021 в отношении ООО «МосФарма» действовал мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в соответствии со статьей 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В связи с тем, что объем долговых обязательств увеличивался, а сделка по выходу из кризиса по продаже бизнеса не состоялась, участниками общества было принято решение обратиться с заявлением об отказе от применения моратория в соответствии со ст. 9.1 Закона о банкротстве, о чем в последующем на сайте https://fedresurs.ru/ было опубликовано сообщение № 04893063 от 07.05.2020.

Обществом 10.06.2020 было опубликовано сообщение о намерении обратиться в Арбитражный суд г. Москвы о признании ООО «МосФарма» банкротом (сообщение № 04970143 от 10.06.2020).

ООО ФК «Гранд Капитал» и ООО «МагнитФарма» приведены доводы, что участниками общества проданы права аренды (сеть аптек принадлежащих ООО «МосФарма») компаниям аффилированным ООО «БСС», однако в материалы дела не представлены подтверждающие документы, отсутствуют договоры, подтверждающие продажу права аренды, договоры уступки права требований прав аренды либо иные соглашения с арендодателями Представленные в материалы дела агентские договора не могут рассматриваться в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку не подтверждают продажу бизнеса должником ООО «МосФарма».

Конкурсный управляющий ООО «МосФарма» указал, что у должника имеются требования об оплате задолженности по арендной плате на сумму более 4 млн. руб. перед арендодателями (АО «МО «Оптика»; ИП ФИО22, ПАО Сбербанк; ООО «Экот-Траст»), в последующем данные требования учтены в реестре требований должника.

Вместе с тем арендуемые ранее должником ООО «МосФарма» нежилые помещения с целью розничной реализации медикаментов и лекарственных препаратов включают в себя более 12-13 аптечных точек (находящихся в г. Москве и Московской области), срок аренды по договорам в большей части является краткосрочным.

Вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ заявителем не представлено доказательств того, что ООО «БСС» аффилировано с ООО «Фирма «Аваста», ИП ФИО23 и ИП ФИО5 Не установлено, что ООО «БСС» является выгодоприобретателем в сложившейся ситуации, а соответственно подлежит признанию контролирующим лицом должника.

Предоставленные в материалы дела агентские договоры как часть электронной переписки не являются допустимым доказательством в виду непредставления оригиналов документов в суд, а также не являются относимым доказательством в виду того, что представленные копии материалов, поименованные как агентские договоры не делают ООО «БСС», ФИО2 участником этих взаимоотношений, они подписаны лицами, которые не участвуют в настоящем споре.

Судом верно установлено, что заявителем не представлено доказательств взаимосвязи между финансово-хозяйственной деятельностью ООО «БСС» и банкротством ООО «Мосфарма».

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в соответствии правилом, предусмотренным ил. 3 ч.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Судом верно установлено, что заявителем ни один из указанных критериев не доказан, а напротив опровергнут обстоятельствами дела:

Ответчик ООО «БСС» не приобретал никаких активов должника: ООО «БСС» не приобретало в аренду и не заключало договоров аренды в отношении помещений аптек, принадлежащих ранее должнику. Договоры аренды заключены напрямую между собственниками недвижимости (не привлечены к участию в настоящем деле и не признаются лицами, по вине которых имущество выбыло из владения должника).

Со стороны аффилированных компаний ООО «Рикс», ООО «Парацельс» договоры аренды заключены на рыночных условиях.

ООО «БСС» участником/стороной данных сделок не являлось, не приобрело права на данные помещения до настоящего времени и не планирует их приобретать.

Судом установлен, а заявителем подтверждается тот факт, что договор купли-продажи ТМЦ должника во исполнение предварительного договора купли-продажи от 15.04.2020 между должником и ответчиком ООО «БСС» не заключен, а, соответственно, сделка по приобретению ООО «БСС» не состоялась, активы не переданы.

Судом установлено, а заявителем подтверждается тот факт, что ТМЦ (товарные остатки и оборудование аптек) должника были переданы ООО «БСС» на хранение на основании договора хранения 15.04.2020. Товарные остатки переданы должнику в полном объеме.

Решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области установлено, что часть имущества в соответствии с условиями договора хранения возвращена ООО «БСС» должнику, стоимость частично утраченного имущества компенсирована ООО «БСС» в пользу ООО «МосФарма». Тем самым, ООО «БСС» исполнило свои обязательства в рамках гражданско-правового договора, оказав должнику услуги по хранению его ТМЦ.

ООО «БСС» является самостоятельным юридическим лицом, не осуществляло и не осуществляет функции контроля и управления ни в отношении аптечных предприятий ООО «МосФарма», ООО «Рикс», ООО «Парацельс», ни ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

ООО «БСС» не осуществляло и указывает, что не планирует осуществлять деятельность по розничной реализации лекарственных препаратов (аптеки), подлежащей лицензированию, а соответственно помещения аптек не являются для него привлекательными активами. ООО «Рикс», ООО «Парацельс» являются самостоятельными юридическими лицами, в состав участников и органов управления которых ООО «БСС» не входит.

Аффилированность указанный юридических лиц с ООО «БСС» по критерию единственного участника общества само по себе не указывает на участие ООО «БСС» в хозяйственной деятельности ООО «Рикс» и ООО «Парацельс».

ООО «БСС» не являлось и не является ни собственником, ни учредителем, ни руководителем должника или иным липом, которое имело право давать обязательные для должника указания либо иным образом имело возможность определять его действия. Обстоятельств наличия влияния ООО «БСС» на действия должника в ходе рассмотрения дела не установлено, ООО «БСС» не принимало решений в отношении действий должника, не назначало руководящих лиц должника, не давало обязательных указаний, не согласовывало никакие сделки должника.

Судом верно установлено отсутствие обстоятельств передачи ООО «БСС» денежных средств в размере 266 млн. руб. в адрес ФИО5 и ФИО4 для передачи ФИО2 и ФИО3

Каких-либо доказательств данного факта, в т.ч. конкретных сведений об указанных платежах (дата, время, суммы, способ расчета, платежные поручения и т.п.) заявителем в материалы дела не представлено.

Должник не лишался никаких активов: помещения аптек в собственности должника отсутствовали, все помещения аптек должника находились в краткосрочной аренде, распоряжение правами аренды без согласия собственников таких помещений не представлялось возможным, а соответственно продажа должником таких помещений или прав аренды на них третьим лицам являлось невозможным. К моменту расторжения договоров аренды должником была накоплена существенная задолженность по арендным платежам, в связи с чем договоры аренды подлежали расторжению. Расторжение договоров аренды пресекло накопление задолженности по аренде. Расторжение договоров аренды осуществлялось должником и собственниками таких помещений самостоятельно.

Обстоятельств незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника при расторжении договоров аренды помещений аптек материалами дела не установлены.

Собственники помещений не привлечены к участию в настоящем деле, не привлекаются к субсидиарной ответственности и не заявляются в качестве лиц, совершивших сделки, в результате которых имущество выбыло из владения должника.

Кроме того, сделки по расторжению договоров аренды помещений аптек не были признаны недействительными, требований о переводе прав аренды в соответствие со ст. 621 ГК РФ не заявлялось, убытки, вызванные расторжением договоров аренды, не взыскивались.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что отсутствует какая-либо причинная связь между действиями ООО «БСС» и фактом банкротства должника, а соответственно ООО «БСС» не может быть признано контролирующим должника лицом.

Позиции конкурсных кредиторов, изложенные в апелляционных жалобах и основанные на заключении специалиста ФИО24, являются противоречивыми:

С одной стороны, из доводов конкурсных кредиторов следует, что банкротство должника вызвано действиями по отчуждению из владения должника помещений аптек в апреле 2020 года, факт расторжения договоров аренды в отношении таких помещений аптек в апреле 2020 года установлен судом и не оспорен сторонами. Заявитель со ссылкой на анализ финансово-хозяйственной деятельности указывает, что в случае дальнейшего ведения бизнеса через прекратившие свою деятельность аптечные пункты компания ООО «МосФарма» осталась бы действующим предприятием, гарантирующим своевременное погашение текущих платежей и задолженности.

Следуя логике данной позиции признаки банкротства возникли лишь в апреле 2020 г.. Данные обстоятельства указаны заявителем в качестве основания для привлечения ответчиков по настоящему спору к субсидиарной ответственности.

С другой стороны, заявитель полагает, что признаки объективного банкротства имелись у должника по состоянию на 31.12.2019.

Принимая во внимание данный довод заявителя, действия должника в апреле 2020 годапо расторжению договоров аренды помещений аптек не могли стать причиной и основанием банкротства должника, так как последний уже отвечал признакам банкрота. В таком случае должник, расторгая договоры аренды помещений аптек, своими действиями пресекал увеличение кредиторской задолженности, минимизируя ущерб кредиторам.

Доводы конкурсных кредиторов (заявителей апелляционных жалоб) основаны на субъективной оценке заявлений контролирующих должника лиц об имевших место договоренностях между ФИО2, ФИО3 и ООО «БСС» по приобретению бизнеса должника.

При этом доказательств, отвечающих требованиям допустимости и относимости, подтверждающих позицию конкурсных кредиторов, в дело не представлено.

ООО «БСС» не является арендатором ни одной из торговых точек аптечной сети «МосФарма».

ООО «БСС» стало известно о намерении руководства аптечной сети Ника расторгнуть существующие арендные отношения в виду невозможности нести бремя арендных платежей и с целью сокращения кредиторской задолженности. 000 «БСС» воспользовался данной информацией в собственных коммерческих целях, предоставив данную информацию руководству аптечной сети «АЛОЭ».

Обычные, рядовые действия ООО «БСС» как участника рынка, действующего в конкурентной среде, интерпретировано конкурсными кредиторами с позиции перевода бизнеса должника и его активов на ООО «БСС».

При этом сами участники дела представляют доказательства того, что банкротство должника наступило до вменяемых ООО «БСС» действий, задолженность перед кредиторами возникла до прекращения договоров аренды, допустимых доказательств того, что ООО «БСС» безвозмездно что-либо получило от должника не представлено.

Заключение договоров аренды с ООО «РИКС» и ООО «Парацельс» осуществлялось самостоятельно силами отдела недвижимости аптечной сети «Алоэ», при этом ООО «РИКС» заключило договор аренды на 1 (один) из 13 адресов, указанных в выписке из реестра лицензий должника и по рыночным ценам, отличным в большую сторону от цен арендной платы должника; и ООО «Парацельс» также заключило договор аренды на 1 (один) из 13 адресов, указанных в выписке из реестра лицензий должника и по рыночным ценам, отличным в большую сторону от цен арендной платы должника.

Каких-либо доказательств того, что именно эти три точки обеспечивали финансовую устойчивость ООО «Мосфарма» материалы дела не содержат. Анализ прибыльности данных точек не проводился.

ООО «БСС» указывает, что его специалистами произведен осмотр всех торговых точек, в которых ранее располагались аптеки сети «НикаФарма» (34 аптечных пункта), и установлено, что аптечная деятельность продолжает осуществляться в 21 точке другими, представленными на рынке РФ аптечными сетями.

Данная информация подтверждена на сайте Департамента здравоохранения г. Москвы (переход по ссылке https:.ymosgorzdrav.ru/ru-RU/depa pharmaceutical.html"). Согласно сведениям, которые содержатся на сайте Департамента здравоохранения города Москвы на адресах, ранее занятых аптечной сети Ника: 9 точек занимает аптечная сеть «Аптека Столичка»; 4 точки занимает аптечная сеть «Аптека Горздрав»; 8 точек занимает аптечная сеть «Алоэ».

При этом уже 05.03.2020 ООО «Хорошая аптека» (Аптека «Столички») получило лицензию по адресам аптечной сети.

Срок получения лицензии на 2020 год составлял 45 рабочих дней, соответственно, расторгать договоры аренды руководители аптечной сети «Ника» начали в декабре 2019 - январе 2020 года.

Между тем заявители апелляционных жалоб не анализируют действия иных аптечных сетей и не пытаются привлечь их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МосФарма» только на том основании, что они находятся по адресам, ранее арендуемых сетью НИКА.

Никакого различия между сетями «Аптека Столичка», «Аптека Горздрав» и сетью «Алоэ» нет. Все указанные лица заключили самостоятельные договоры аренды на рыночных условиях. Каких-либо оснований выделять аптечную сеть «Алоэ» из этого списка нет.

Договоры о реструктуризации задолженности ООО «Мосфарма» ни с должником, ни с аффилированными компаниями должника не заключались.

ООО «БСС» неоднократно предоставляло пояснения относительно заключения договоров хранения и предварительных договоров купли-продажи с ООО «Мосфарма».

Доводы, изложенные конкурсными кредиторами, что ООО «Рикс» и ООО «Парацельс» использовали в своей деятельности имущество (оборудование и запасы), оставленные ООО «Мосфарма» несостоятельны, так как имущество, переданное на ответственное хранение в ООО «БСС», возвращено конкурсному управляющему ФИО6, и ею реализовано.

Так, товарные запасы возвращены в полном объеме в том виде, каком оно передано на хранение. По части невозврата части имущества, по которой конкурсный управляющий обратился в суд, и взыскал ущерб с ООО «БСС», то судебный акт о взыскании ущерба исполнен ООО «БСС» в полном объеме, в ходе осмотра торговых точек обнаружено якобы пропавшее имущество, которое является элементом внутреннего обустройства помещений (кондиционеры и металлические решетки), чью принадлежность никто не устанавливал, и демонтировать которое сам должник ООО «Мосфарма» не стал, а арендодатели заявили, что данное имущество принадлежит именно им.

Все прочие позиции подателей жалоб строятся на документах, чья подлинность, относимость и допустимость вызывает обоснованное сомнение, судом была дана оценка представленным документам и они обосновано не признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Заявители жалоб считают, что их позицию подтверждают агентские договоры № 1 от 14.04.2020 между ИП ФИО5 и ООО «Фирма «Аваста», № 2 от 14.04.2020 между ИП ФИО25 и ООО «Фирма Аваста», № 3 от 14.04.2020 г. между ИП ФИО5 и ООО «Фирма «Аваста», № 4 от 14.04.2020 между ИП ФИО5 и ООО «Фирма «Аваста», схема сделки, являющейся частью представленной электронной переписки, а также доводов заявлений и позиций ООО «ФК Гранд Капитал».

Так, в части агентских договоров конкурсные кредиторы усматривают взаимосвязь между ООО «БСС», ООО «Аваста» и ИП ФИО5 и ФИО25 При этом ООО «БСС» стороной данных договоров не является, никаких иных доказательств, подтверждающих взаимосвязь ООО «БСС» с указанными лицами нет.

Оригиналы агентских договоров не представлены. Указанные лица участниками настоящего спора не являются.

Оценка электронной переписки дана в представленных в суд первой инстанции отзывах по делу, раскрыта в ходатайстве об исключении недопустимого доказательства из числа доказательств по делу.

Данный документ не позволяет достоверно установить факт ведения переписки между ФИО12 и ФИО2, идентифицировать фактических участников переписки (если таковая была). Значительная часть текста нечитаема ввиду низкого качества изображения, так же содержащего многочисленные изменения.

Изложенное свидетельствует о недостоверности данных документов.

Обоснован довод ООО «БСС» о том, что заявителями апелляционных жалоб не представлено с суд достоверных доказательств, которые бы позволили отнести ООО «БСС» к лицам, контролирующим должника, либо к лицам, извлекшим существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих обществом лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановления их имущественного положения.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Судом верно установлено отсутствие взаимосвязи ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» с ООО «Фирма «Аваста», ИП ФИО23 и ИП ФИО5, не представлено доказательств, что ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» являются выгодоприобретателями в сложившейся ситуации, не представлено доказательств взаимосвязи между финансово-хозяйственной деятельностью ответчиков и банкротством ООО «МосФарма».

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в соответствии правилом, предусмотренным пп. 3 ч.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность.

Материалами дела подтверждено, что ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» не являются контролирующими лицами должника и не отвечают критериям, установленным для контролирующего лица.

Ответчики ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» не приобретали никаких активов должника: право собственности на помещения аптек у должника отсутствовали, а соответственно отсутствовало право распоряжения таким имуществом.

Судом установлено и сторонами не оспорено, что должник владел помещениями аптек на правах краткосрочной аренды без права распоряжения помещениями, а также без возможности переуступки (перенайма) таких прав аренды (п. 2 ст. 615 ГК РФ). Собственники помещений согласий на переуступку прав аренды не давали.

При таких обстоятельствах право аренды помещений аптек не может рассматриваться в качестве актива должника, который он мог ввести в оборот путем отчуждения за плату и тем самым удовлетворить требования кредиторов. Данный довод соответствует позиции, изложенной в п. 44 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018.

Договоры аренды, а также соглашения о расторжении таких договоров в материалах настоящего дела отсутствуют, они не выявлены и в ходе процедуры банкротства, что не дает возможности установить коммерческие условия таких договоров и оценить их привлекательность для иных лиц. Тем самым, права аренды должника не могут быть оценены и признаны активом должника.

К моменту расторжения договоров аренды должником была накоплена существенная задолженность по арендным платежам, в связи с чем договоры аренды подлежали расторжению. Расторжение договоров аренды пресекло накопление задолженности по аренде. Расторжение договоров аренды осуществлялось должником и собственниками таких помещений самостоятельно. Факт накопления должником задолженности по договорам аренды подтвержден Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2021.

Доказательств незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника при расторжении договоров аренды помещений аптек заявителем в материалы дела не представлено, судом соответствующие обстоятельства не установлены. Сделки по расторжению договоров аренды помещений аптек не были признаны недействительными, требований о переводе прав аренды в соответствие со ст. 621 ГК РФ не заявлялись, убытки, вызванные расторжением договоров аренды, не взыскивались, что указывает на те обстоятельства, что расторжение договоров аренды являлось нормальной хозяйственной операцией должника в тот момент времени.

Материалами дела установлено, сторонами не оспаривается, что ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» владели помещениями аптек на основании самостоятельных договоров аренды, заключенных между собственниками помещений и ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» соответственно, при этом соглашений об уступке прав должника (перенайме) не заключалось. Отступлений от рыночных условий аренды при заключении договора аренды не установлено.

Факты оплаты за приобретение активов должника, а также заключения агентских договоров, на которые ссылаются конкурсные кредиторы не подтверждены материалами делами, конкретных сведений о платежах (дата, время, суммы, способ расчета, платежные поручения и тп) заявителем в материалы дела не представлено.

ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» являются самостоятельными юридическими лицами, не осуществляют и никогда не осуществляли функции контроля и управления ни в отношении аптечных предприятий ООО «МосФарма», ни ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» не являются и не являлись лицами, подконтрольными ООО «БСС».

ООО «БСС» не входит ни в состав участников, ни в состав органов управления ООО «Парацельс» и ООО «Рикс». Аффилированность ООО «Парацельс», ООО «Рикс» и ООО «БСС» по критерию единственного участника общества само по себе не указывает на участие ООО «БСС» в хозяйственной деятельности ООО «Парацельс» и ООО «Рикс».

ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» не являлись и не являются ни собственниками, ни участниками, ни руководителями должника, или иными лицами, которые имели права давать обязательные для должника указания либо иным образом имели возможность определять его действия. Обстоятельств наличия влияния ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» на действия должника в ходе рассмотрения дела не установлено, ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» не принимали решений в отношении действий должника, не назначали руководящих лиц Должника, не давали обязательных указаний, не согласовывали сделок должника.

ООО «Парацельс» на основании договора аренды приняло во владение лишь одно помещение аптеки по адресу: МО, <...>. ООО «Рикс» на основании договора аренды приняло во владение лишь одно помещение аптеки по адресу: <...>, который в настоящее время уже расторгнут ввиду убыточности торговой точки. При этом заявитель указывает, что должник утратил права аренды на 34 аптеки сети Ника. Никаких доказательств того, что именно эти торговые точки обеспечивали финансовую устойчивость должника, материалы дела не содержат. Анализ прибыльности данных торговых точек и иных торговых точек не проводился. Имела ли утрата двух торговых точек существенное значение (относительно масштабов деятельности должника) для признания должника банкротом заявителем не доказано, материалами дела не установлено.

Специалистами ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» произведен осмотр всех помещений торговых точек, в которых ранее располагались аптеки должника, и установлено, что аптечная деятельность продолжает осуществляться в 11 точках, из них: 5 торговых точек занимает аптечная сеть «Аптека Столичка, 1 торговую точку занимает Аптека 24, 1 торговую точку занимает Аптека №1, 1 торговую точку занимает аптека «Будь Здоров», 1 торговую точку занимает аптека «Горздрав», 1 торговую точку занимала аптека ООО «Рикс», 1 торговую точку занимает аптека ООО «Парацельс».

В отношении помещений торговых точек должника по адресам: Москва, Ангелов переулок, д. 8; <...>; <...>; г. Москва, г. Зеленоград, корп. 241; г. Москва, г. Зеленоград, корп. 2008; г. Москва, <...> уже 05.03.2020 выдана лицензия ООО «Хорошая аптека» (аптечная сеть «Аптека Столичка») на осуществление фармацевтической деятельности (аптеки).

Данные сведения подтверждаются приказом Департамента здравоохранения города Москвы №173-Л от 05.03.2020, размещенным на публичном ресурсе https://mosgorzdrav.ru/m-RU/departa pharmaceutical.html.

Наличие у ООО «Хорошая аптека» (аптечная сеть «Аптека Столичка») лицензии на осуществление фармацевтической деятельности подтверждает нахождение помещения аптек, принадлежавших должнику, уже по состоянию на 05.03.2020 в аренде у ООО «Хорошая аптека».

Тем самым, ООО «Хорошая аптека» еще за несколько месяцев до ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» приобрело права владения 6 (шестью) помещениями аптек, ранее принадлежащими должнику. При этом в действиях ООО «Хорошая аптека» недобросовестных действий ни конкурсными кредиторами, ни арбитражным управляющим не усматривается.

Никакого различия между аптечными сетями «Аптека Столичка», «Аптека Гррздрав», «Будь Здоров» и аптеками ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» нет. Все указанные лица заключили самостоятельные договоры аренды на рыночных условиях. Каких-либо оснований «выделять» аптеки ООО «Парацельс» и ООО «Рикс» из этого списка не имеется.

Представленная ООО «ФК Гранд Капитал» распечатка документов, поименованная как электронная переписка между ФИО12 и ФИО2, не представлена и не зафиксирована в подлиннике, согласно пояснениям заявителя переписка обозревалась адресатом ФИО7, являющимся представителем заявителя, при этом ФИО7 участником переписки не являлся; ни одно письмо и ни один документ, поименованные в указанной переписки, в материалы дела в подлинниках не представлены (в частности агентские договоры, схема сделки); не содержит на себе такие атрибуты, как дата, время и место фиксации этого доказательства, источник его получения, указание лиц, совершивших эту фиксацию, основания полномочий этих лиц, заверение подлинности, а также обстоятельства и основания проведения фиксации такого доказательства, имеет множественные корректировки, графические особенности, указывающие на ее порочность, в том числе значительная часть текста нечитаема в виду низкого качества изображения, текст содержит искривления и искажения.

Данный документ не позволяет достоверно установить факт ведения переписки между ООО «БСС», ООО «Парацельс», ООО «Рикс» и ФИО2, также идентифицировать фактических участников переписки (если таковая была), а соответственно признать представленную переписку в качестве доказательства по делу.

Оценив представленные документы, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что ссылка на электронную переписку между ФИО12 и ФИО2 не является надлежащим доказательством, поскольку не представляется возможным установить достоверность представленных истцом копий документов в отсутствие их подлинников либо же в отсутствие надлежащего оформления доказательств, в том числе нотариального заверения.

Иных доказательств, подтверждающих доводы заявителя, в материалы дела не представлено.

Судом обосновано отклонен довод заявителя ООО ФК «Гранд Капитал» о том, что по состоянию на 31.12.2019 у ООО«МосФарма» имелись признаки объективного банкротства.

Суд обосновано сослался на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, которым оставлено без изменения определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2021 об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО3. к субсидиарной ответственности, а также указано, что после 4 квартала 2019 года факт наращивания кредиторской задолженности в результате бездействия контролирующих должника лиц управляющим не доказан. Указанный судебный акт не обжалован.

Анализ специалиста ФИО17, на который ссылается заявитель, не опровергает установленных судом обстоятельств о превышении обязательств над активами на 20 327 тыс. руб.

При этом с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, суд сделал обоснованный вывод, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, а неоплату долга конкретному кредитору (в частности, ООО ФК «Гранд Капитал») нельзя отождествлять с неплатежеспособностью компании, о чем указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12.

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.04.2023 по делу № А40-65529/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: М.С. Сафронова


Судьи: А.С. Маслов


Н.В. Юркова