Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А07-11718/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-17201/2024
г. Челябинск
25 февраля 2025 года
Дело № А07-11718/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2025 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Курносовой Т.В., судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом открытого акционерного общества «Строительная компания Трест № 21» (ОГРН <***>, далее – общество «СК Трест № 21») - ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2024 по делу № А07-11718/2016 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.01.2024).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительное предприятие-2» (ОГРН <***>, далее – общество «Строительное предприятие-2») 25.05.2016 обратилось в суд с заявлением о признании общества «СК Трест № 21» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.11.2016 заявление общества «Строительное предприятие-2» признано обоснованным, в отношении общества «СК Трест № 21» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Определением суда от 17.01.2018 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Решением суда от 06.02.2018 (резолютивная часть решения от 05.02.2018) общество «СК Трест № 21» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.02.2018 № 30.

Определением суда от 03.04.2019 (резолютивная часть определения от 28.03.2019) в отношении общества «СК Трест № 21» прекращена процедура конкурсного производства, введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на управляющего ФИО5

Определением суда от 05.04.2019 (резолютивная часть определения от 04.04.2019) внешним управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Внешний управляющий ФИО5 17.04.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора об инвестировании строительства нежилого помещения от 29.01.2016 № 37, заключенного обществом «СК Трест № 21» с ФИО6, недействительной сделкой с применением последствий ее недействительности в виде:

1. возврата в конкурсную массу должника следующих нежилых помещений:

- площадью 74 кв.м с кадастровым номером 02:55:010158:1372, находящегося в подвале дома по адресу: <...>, номер на этаже 23, путем прекращения права собственности ФИО6;

- площадью 98,8 кв.м с кадастровым номером 02:55:010158:1375, находящегося в подвале дома по адресу: <...>, номер на этаже 40, путем прекращения права собственности ФИО2;

- площадью 89,9 кв.м с кадастровым номером 02:55:010158:1376, находящегося в подвале дома по адресу: <...>, номер на этаже 41, путем прекращения права собственности ФИО2;

2. взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника 11 170 000 руб., составляющих стоимость следующих нежилых помещений:

- площадью 112,2 кв.м с кадастровым номером 02:55:010158:1373, находящегося в подвале дома по адресу: <...>, номер на этаже 26 (цена последующей продажи - 5 670 000 руб.);

- нежилого помещения площадью 110,6 кв.м с кадастровым кадастровый номер 02:55:010158:1374, находящегося в подвале дома по адресу: <...>, номер на этаже 34 (цена последующей продажи - 5 500 000 руб.) (с учетом принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений).

Определением суда от 23.12.2020 (резолютивная часть определения от 18.12.2020) арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей внешнего управляющего должника, внешним управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Определением суда от 19.04.2021 (резолютивная часть определения от 16.04.2021) арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей внешнего управляющего должника.

Определением суда от 30.08.2021 (резолютивная часть определения от 25.08.2021) внешним управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО8.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2021 в отношении общества «СК Трест № 21» введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден арбитражный управляющий ФИО8

Определением суда от 05.03.2022 конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО8

Определением суда от 23.05.2022 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 11.08.2022 конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора об инвестировании строительства нежилого помещения от 29.01.2016 № 37, заключенного обществом «СК Трест № 21» с ФИО6, недействительной сделкой отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должником обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование поданной жалобы ее заявитель ссылается на отсутствие надлежащей оценки судом первой инстанции обстоятельств заключения спорной сделки с аффилированным по отношению к обществу «СК Трест № 21» лицом, ее фактической безвозмездности для должника, учитывая отсутствие доказательств финансовой возможности, как ФИО6, так и ФИО2, оплатить договорную стоимость помещений.

Податель жалобы указывает, что должник не получил экономической выгоды от указанной сделки, которая совершена с целью вывода ликвидного актива общества, чем причинен вред правам его кредиторов.

Заявитель апелляционной жалобы при этом отмечает, что на момент совершения спорной сделки у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов в рамках данного дела о банкротстве.

Апеллянт полагает, неверным вывод суда о преюдициальном характере решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 13.10.2016 по делу № 2-12598/2016, которым за ФИО6 признано право собственности на спорные нежилые помещения, расположенные по адресу: <...>, поскольку в рамках рассмотрения указанного дела не исследовался вопрос действительности договора об инвестировании строительства нежилого помещения от 29.01.2016 № 37, не устанавливались платежеспособность истца, аффилированость сторон договора, наряду с чем должник по иску не возражал.      

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 12.02.2025.

В судебном заседании представитель ФИО2 по доводам апелляционной жалобы возражал, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, ссылаясь, в том числе на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, обществом «СК Трест № 21» (застройщик) и ФИО6 (инвестор) 29.01.2016 заключен договор об инвестировании строительства нежилых помещений № 37, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный данным договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный дом и объект инвестирования (нежилое помещение) в этом доме и передать его инвестору по акту приема-передачи до 30.06.2016, а инвестор обязался уплатить обусловленную цену в размере 9 710 000 руб.

В соответствии с пунктами 2.2–2.2.2 данного договора объектом инвестирования являются нежилые помещения, находящиеся на уровне «-10,200» многоквартирного жилого дома, расположенного по  строительному адресу: «Строительство многоквартирного жилого дома литер 8(А) с пристроено-встроенными помещениями и автостоянкой в Кировском районе городского округа <...> ограниченный улицами Октябрьской революции, ФИО9, ФИО10 и проспектом Салавата Юлаева»; проектная площадь нежилого помещения: 485,5 кв.м; схема расположения нежилого помещения, являющегося объектом инвестирования, приводится в Приложении № 1 договора, в нем указано расположение комнат 23-41.     

Порядок уплаты цены договора согласован сторонами в пункте 3.4 названного договора, который предусматривает внесение денежных средств на расчетный счет застройщика, согласно выставленному счету на оплату любым не запрещенным законом способом, в том числе векселями. Обязательства инвестора по уплате денежных средств застройщику по договору считаются исполненными с момента их поступления на расчетный счет застройщика либо подписания соответствующего акта или справки, свидетельствующей о поступлении денежных средств на расчетный счет застройщика и исполнения обязательств по оплате по договору. 

Решением Кировского районного суда от 13.10.2016 № 2-12598/2016 за ФИО6 признано право собственности на нежилые помещения: № 23, 24, 25 с кадастровым номером 02:55:010158:1372; № 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33 с кадастровым номером 02:55:010158:1373; № 34, 35, 36, 37, 38, 39 с кадастровым номером 02:55:010158:1374; № 40 с кадастровым номером 02:55:010158:1375; № 41 с кадастровым номером 02:55:010158:1376, расположенные по адресу: РБ, <...> А. 

Далее, ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 27.12.2017 заключен договор купли-продажи № 1, в соответствии с которым продавец продал покупателю, а покупатель приобрел в собственность нежилое помещение – назначение: нежилое помещение, этаж б/н, подвал, номер помещения 23, площадь 74,0 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 02:55:010158:1372 по цене 1 480 000 руб.

Кроме того, ФИО6 (продавец) с ФИО2 (покупатель) 27.12.2017 заключены договоры купли-продажи № 2, № 3, № 4, № 12, в соответствии с которыми продавец продал покупателю, а покупатель приобрел в собственность: нежилое помещение – назначение: нежилое помещение, этаж б/н, подвал, номер помещения 40, площадь 98,8 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 02:55:010158:1375 по цене 1 976 000 руб.; нежилое помещение, этаж б/н, подвал, номер помещения 34, площадь 110,6 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 02:55:010158:1374 по цене 2 212 000 руб.; нежилое помещение, этаж б/н, подвал, номер помещения 26, площадь 112,2 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 02:55:010158:1374 по цене 2 244 000 руб.; нежилое помещение, этаж б/н, подвал, номер помещения 41, площадь 89,9 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 02:55:010158:1376 по цене 1 798 000 руб. соответственно.       

Помимо этого, между ФИО6 (продавец) и ФИО11 (покупатель) 26.03.2019 заключены договоры купли-продажи № 1, № 2, в соответствии с которыми продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель  оплатить по цене  и на условиях договоров объект недвижимости: нежилое помещение, этаж б/н, подвал, общая площадь 112,2 кв.м, кадастровый номер 02:55:010158:1373, адрес: <...>, номер на этаже 26; цена объекта недвижимости 5 670 000 руб.; нежилое помещение, этаж б/н, подвал, общая площадь 110,6 кв.м, кадастровый номер 02:55:010158:1374, адрес: <...>, номер на этаже 34; цена объекта недвижимости 5 500 000 руб. соответственно.      

Согласно выписке из ЕГРП от 13.04.2019 № 99/2019/256738491 право собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 02:55:010158:1372 зарегистрировано за ФИО6 19.01.2017; на нежилые помещения с кадастровыми номерами 02:55:010158:1373, 02:55:010158:1374 – за ФИО11 28.03.2019; на нежилые помещения с кадастровыми номерами 02:55:010158:1375, 02:55:010158:1376 – за ФИО2 15.01.2018.

Ссылаясь на фактическое отсутствие встречного исполнения по договору об инвестировании строительства нежилых помещений от 29.01.2016 № 37 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании данной сделки недействительной.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, как в соответствии с положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так и Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), материалами дела не подтверждается.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установил.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении, в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним, в частности, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, приведшее или могущее привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем, из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63, следует, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В то же время следует учитывать, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Согласно статье 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2021 № 1-КГ21-12-К3).

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует и установлено судом, что оспариваемый управляющим договор заключен 29.01.2016, то есть за несколько месяцев до возбуждения производства по настоящему делу определением суда от 27.05.2016.

Оспаривая договор об инвестировании строительства нежилых помещений от 29.01.2016 № 37, управляющий ссылался на его заключение в течение года до возбуждения данного дела о банкротстве, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности с заинтересованным лицом при фактическом отсутствии встречного предоставления со стороны ответчика, что полностью охватывается диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последующие сделки по переходу права собственности на объекты недвижимости конкурсным управляющим, исходя из сформулированных им требований, не оспариваются; доказательств того, что оспариваемая сделка и последующие составляют единую сделку, направленную на вывод активов должника, также не представлено.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что заявленные ответчики ФИО6 и ФИО2 являются аффилированными по отношению к должнику лицами.

При этом из материалов обособленного спора следует, что оплата стоимости переданных по договору инвестирования нежилых помещений осуществлена ФИО6 частично на сумму 3 010 000 руб. наличными денежными средствами, в подтверждение чего представлена квитанция общества «СК Трест № 21» к приходному кассовому ордеру от 25.03.2016 № 15 на указанную сумму; а в остальной части обязательства по оплате прекращены соглашением о зачете встречных требований от 20.05.2016, которым со стороны общества «СК Трест № 21» прекращены обязательства перед ФИО6 по оплате стоимости товара на сумму 6 700 000 руб. (рукава высокого давления), полученного по договору купли-продажи строительных материалов от 12.04.2016.

При этом ФИО6 документально подтверждено привлечение накануне осуществления расчетов по оспариваемой сделке наличных денежных средств в общей сумме 9 800 000 руб. по договору займа от 01.02.2016 № 1/02, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью Производственная компания «Гидросила» на срок до 30.12.2016, часть из которых передана в виде товара на сумму 5 510 000 руб. (гидравлические рукава высокого давления) по договору поставки от 04.04.2016, что подтверждается распиской в получении товарно-материальных ценностей от 04.04.2016, а часть – наличными, что подтверждается расходными кассовыми ордерами от 01.02.2016 № 37 на сумму 2 500 000 руб. от 17.02.2016 на сумму 1 700 000 руб.

В подтверждение наличия возможности у указанного общества представить соответствующий займ в материалы дела представлена его бухгалтерская отчетность за 2015, 2016 годы, согласно которой в 2015 году выручка общества составила 20 172 тыс. руб., чистая прибыль – 1072 тыс. руб.; в 2016 году выручка общества составила 21 943 тыс. руб., читая прибыль – 1388 тыс. руб.

Поскольку представленные ответчиком документы, содержащие сведения об указанных обстоятельствах (т. 2 обособленного спора, л. 123-132), конкурсным управляющим не опровергнуты иными доказательствами, у суда первой инстанции отсутствовали достаточные основания для вывода о том, что договор инвестирования от 29.01.2016 № 37 не имел со стороны ФИО6 встречного предоставления.

С учетом этого суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершения оспариваемой конкурсным управляющим сделки в ущерб интересам кредиторов должника.

При отсутствии совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании ее таковой по соответствующему основанию.

Оснований для признания договора инвестирования от 29.01.2016 № 37  ничтожным по нормам статей 10, 168 ГК РФ с учетом установленных по спору фактических обстоятельств у суда не имелось.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным  заявление ответчика ФИО2 о применении срока исковой давности по заявленным конкурсным управляющим требованиям.

Как отмечено ранее, сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

В рассматриваемой ситуации речь идет об отчуждении недвижимого имущества должника, переход прав на которое подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 ГК РФ).

Исходя из этого, уже в процедуре наблюдения при проведении анализа финансового состояния должника-застройщика временный управляющий был обязан запросить и проанализировать выписку из ЕГРП в отношении общества, а затем внешний управляющий, обладая правом на оспаривание сделок должника, в кратчайшие сроки должен был принять соответствующие меры (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225).

В настоящем деле о банкротстве определением суда от 17.01.2018 – арбитражный управляющий ФИО5 был утвержден временным управляющим должника и затем он же утвержден конкурсным управляющим общества, признанного банкротом решением суда от 06.02.2018 (резолютивная часть решения от 05.02.2018).

Соответственно, датой начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям будет 05.02.2018 и датой истечения данного срока – 05.02.2019.

При этом с заявлением о признании договора инвестирования от 29.01.2016 № 37 недействительной сделкой управляющий обратился только 17.04.2019, то есть за пределами годичного срока исковой давности, даже принимая во внимание необходимость некоторого времени для получения сведений из ЕГРН и их анализа.

Возражая на заявление ответчика о применении срока исковой давности, конкурсный управляющий указывал на то, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче документации должника.

Вместе с тем постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.02.2020, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «СК Трест №21» ФИО5 об истребовании документов от бывших руководителей должника отказано.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, выполнив требования статьи 71 АПК РФ, принял законный и обоснованный судебный акт.

Оценив изложенные в апелляционной жалобе доводы, судебной коллегией установлено, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Аргументированных доводов, основанных на представленных в материалы обособленного спора доказательствах, и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Сама же по себе иная оценка фактических обстоятельств спора, установленных на основании имеющейся доказательственной базы, не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Нарушений процессуальных норм, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

 Оснований для отмены обжалуемого определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на конкурсную массу общества «СК Трест № 21» (пункт 24 постановления Пленума ВАС РФ № 63) и ввиду предоставленной по ходатайству конкурсного управляющего отсрочки, государственная пошлина в сумме 30 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2024 по делу № А07-11718/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом открытого акционерного общества «Строительная компания Трест № 21» - ФИО1 без удовлетворения.

Взыскать с открытого акционерного общества «Строительная компания Трест № 21» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                           Т.В. Курносова


Судьи:                                                                                  Е.А. Позднякова


                                                                                             А.А. Румянцев