Постановление от 30 августа 2021 г. по делу № А51-15065/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-15065/2019
г. Владивосток
30 августа 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 августа 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Ревы,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-4223/2021

на определение от 01.06.2021

судьи Т.Е. Мангер

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автоприм» об оспаривании сделки должника

по делу № А51-15065/2019 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бриз»

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Автоприм»,

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АвтоПрим» ФИО3 (при участии онлайн): ФИО4, по доверенности от 21.12.2020 сроком действия 1 год, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бриз» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Автоприм» (далее – ООО «Автоприм», должник).

Определением от 17.07.2019 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 13.09.2019 в отношении ООО «Автоприм» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 10.12.2019 ООО «Автоприм» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника - договора купли-продажи автомобиля №27-06/2018-АП от 27.06.2018, заключенного между ООО «Автоприм» и ФИО2 (далее – ответчик); применении последствий недействительности сделки и возвращении в конкурсную массу должника отчужденного по сделке транспортное средство: Mitsubishi Delica D-5; 2012 г.в.; двигатель № 4B12JS1641; кузов № CV5W-0704450; цвет - белый.

Впоследствии, судом в порядке статьи 49 АПК РФ приняты уточнения заявленных требований в части способа восстановления нарушенного права, а именно конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Автоприм» действительную стоимость транспортного средства в сумме 1 110 000 рублей, согласившись со стоимостью автотранспортного средства, определенной по состоянию на 27.06.2018 в представленном ответчиком отчете №02-06/М об оценке рыночной стоимости от 10.07.2020 на спорное транспортное средство.

Определением от 18.06.2020 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к рассмотрению заявления привлечен собственник транспортного средства ФИО6.

Определением от 15.07.020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Определением суда от 01.06.2021 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить и принять новый судебный акт. В обоснование своей позиции сослался на то, что зачет как сделка сторонами не оспорен, при этом фактически суд признал акт взаимозачета №39 от 29.06.2018 недопустимым доказательством ввиду отсутствия оригинала документа без учета совокупности иных доказательств, судом не устанавливалась реальность встречных обязательств сторон, прекращенных указанным взаимозачетом требований. Отметил, что ответчик являлся кредитором ООО «АвтоПрим» по беспроцентным договорам займа: от 07.06.2018, от 13.04.2018, от 14.06.2018, от 29.05.2018, по которым общая сумма задолженности общества перед ответчиком составляла 3 187 233 руб., факт предоставления денежных средств в качестве займа подтвержден платежными документами. По мнению апеллянта, факт отсутствия оригинала (подлинника) акта зачета не свидетельствует об отсутствии факта прекращения обязательства. Считает, что поскольку факт передачи ответчиком должнику займов доказан, их частичный возврат должником не привел к уменьшению активов должника, что свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов. Также апеллянт выразил несогласие с выводом суда о наличии признаков несостоятельности должника по результатам 2017 года. Полагает, что необоснованным вывод суда о наличии оснований для признания сделки недействительной по правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возразил против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, представленном через канцелярию суда и приобщенном судом к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия признала обжалуемое определение не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Из материалов дела коллегией установлено, что 27.06.2018 между ООО «Автоприм» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля № 27-06/2018-АП (далее - договор), по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя транспортное средство, (далее товар): идентификационный номер (VIN): отсутствует; Марка, модель ТС: Mitsubishi Delica D-5; Наименование (тип ТС): легковой; Год изготовления ТС: 2012;Модель, № двигателя; 4B12JS1641; Шасси (рама) №: отсутствует Кузов (кабина, прицеп) CV5W-0704450; Цвет: Многоцветный (Белый, серый). Автомобиль, отчуждаемый по настоящему договору, принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС серии 2550 №413089, выданным ГИБДД (код подразделения 1105011), паспорт транспортного средства 25УР 320202 (пункт 1.1 договора).

Стоимость товара составляет 1 157 580 рублей, в том числе НДС 18% - 176 580 рублей (пункт 2.1 договора).

Порядок оплаты: покупатель оплачивает стоимость товара в течение 3 (трёх) банковских с момента получения счёта продавца на оплату (пункт 2.2 договора).

Согласно ответу УМВД России по Приморскому краю от 28.02.2021 №49/361 по состоянию на 18.02.2020 спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Конкурсный управляющий, полагая, что отчуждение данного транспортного средства является подозрительной сделкой должника, совершенной в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, обратился в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве нормативного обоснования указав пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Оспариваемая сделка от 27.06.2018 совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (17.07.2019), следовательно, подпадает под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений пунктов 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьим - пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемая сделка совершена 27.08.2018, соответственно признаки недостаточности имущества подлежат установлению по состоянию на 31.12.2017 - отчетная дата, предшествующая дате совершения сделки.

Как следует из материалов дела, по данным бухгалтерского баланса ООО «Автоприм» по состоянию на 31.12.2017 стоимость активов баланса ООО «Автоприм» составляла 121 490 тысяч рублей, в то время как пассив баланса составлял 122 256 тысяч рублей. Соответственно, размер денежных обязательств ООО «Автоприм» превышал стоимость активов на 766 тысяч рублей. Данный факт отражен по строке 1370 бухгалтерского баланса (непокрытый убыток), и свидетельствует о наличии признака недостаточности имущества должника на дату совершения сделки.

Таким образом, на дату совершения сделки должник имел признаки недостаточности имущества, поскольку размер обязательств превышал имеющиеся активы на 766 тысяч рублей, а чистый убыток по итогам года составил более 4,3 миллиона рублей. Также на дату совершения сделки -27.06.2018 должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел существенный объем кредиторской задолженности, которая не была погашена более 6 месяцев, что подтверждается сведениями из картотеки арбитражных дел. Задолженность перед кредиторами на сумму более 25 983 тысяч рублей образовалась в результате неисполнения ООО «Автоприм» своих обязательств в 2017 году, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

Должник с ноября 2017 года прекратил исполнять имеющиеся обязательства ввиду недостаточности денежных средств.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ответчика о наличии дебиторской задолженности в сумме 10 189 тыс. руб. (Администрация Зарубинского городского поселения - 6 245 тыс. руб., ООО «Дальневосточное управление энергетическими системами» - 3 944 тыс. руб.), указав, что размер дебиторской задолженности несоразмерен размеру кредиторской задолженности. Обязательства должника в 2,5 раза превышают размер дебиторской задолженности (25,9 млн. руб. КТ против 10,2 млн. руб. ДТ). Помимо этого, один из дебиторов с 29.01.2018 является неплатежеспособным (29.01.2018 в отношении ООО «Дальневосточное управление энергетическими системами» введено наблюдение, дело № А51 -19829/2017), что существенно влияет на качество данной задолженности и возможность ее фактического взыскания.

Учредители ООО «АвтоПрим» в 2017-2018 предоставляли должнику заемные средства. ФИО2 по договорам денежного займа № б/н от 13.04.2018, от 29.05.2018, от 07.06.2018, от 14.06.2018 предоставил ООО «АвтоПрим» заём в сумме 3 187 233,33 руб. Второй участник должника - ФИО7 по договору денежного займа № б/н от 13.07.2017 предоставил ООО «АвтоПрим» заём в сумме 4 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 87207 от 14.07.2017. Срок возврата данного займа - 15.08.2017.

Таким образом, фактически данные средства передавались должнику в кризисной ситуации в порядке финансовой поддержки с оформлением на условиях беспроцентного займа учредителя. Сам факт предоставления заемных денежных средств должнику говорит о недостаточности у должника свободных оборотных денежных средств.

Изложенное также свидетельствует о том, что по состоянию на 27.06.2018 обязательства должника превышали стоимость имеющихся активов; имеющиеся обязательства не исполнялись более 6 месяцев. Соответственно, у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Относительно наличия обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из материалов дела следует, что сделка была совершена в отношении заинтересованного лица - директора и учредителя (статья 19 Закона о банкротстве).

В ходе рассмотрения спора ответчик на позицию конкурсного управляющего возражал, ссылаясь на то, что при установлении неплатежеспособности надлежит анализировать состояние задолженности и активов в динамике, учитывая специфику деятельности должника: в рамках своей деятельности, услуги по строительству оказываются обществом в соответствии с определенными этапами строительства, окончание которых не может совпадать с отчетным периодом для финансовой и бухгалтерской отчетности: вполне вероятны ситуации, в которых значительный размер активов поступит на счет общества лишь после завершения определенного этапа работ и не будет отражено в конкретном отчетном периоде, что приведет к появлению лишь формального превышения размера кредиторской задолженности над размером активов, которое нивелируется к следующему отчетному периоду. В этой связи ответчик полагает, что определение признаков несостоятельности не может быть основано исключительно на сведениях бухгалтерского баланса и финансовой отчетности общества.

В обоснование своей позиции ответчик сослался на то, что ООО «АвтоПрим» выполняло строительные работы на объекте, где заказчиком выступало ООО «Трансстроймеханизация». В рамках выполняемых работ ООО «АвтоПрим» производил работы, однако в силу специфики строительства, объемы принимались (подписание актов КС-2, справок КС-3) не всегда своевременно, однако руководитель общества достоверно знал, что по результату закрытия объемов и подписания актов соответствующие оплаты будут внесены. Таким образом, сами по себе отдельные отрицательные показатели отчета о финансовых результатах деятельности должника по итогам 2017 года не свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долгов отдельным кредиторам, либо возникновением убытка в конкретный период времени от увеличения текущих расходов.

Отклоняя вышеизложенные доводы ответчика, как документально не подтвержденные, суд первой инстанции верно принял во внимание находящийся на рассмотрении обособленный спор по заявлению ООО «Трансстроймеханизация» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «АвтоПрим», где сумма основного долга должника значится в размере 42 480 033,89 рублей.

В качестве доказательства встречного предоставления по оспариваемой сделке ответчиком представлен акт взаимозачета №39 от 29.06.2018, согласно которому после проведения зачета путем предоставления ФИО2 беспроцентных займов ООО «Автоприм», задолженность ФИО2 перед ООО «Автоприм» составила: договор продажи автомобиля 27-06/2018-АП от 27.06.2018: 0,00 рублей.

Поскольку указанный акт взаимозачета №39 от 29.06.2018 представлен в материалы дела в виде копии без предоставления суду оригинала документа и учитывая, что конкурсным управляющим было заявлено о фальсификации данного документа, кроме того указанный акт подписан между афиллированными сторонами, суд первой инстанции обоснованно отнесся к данному документу как доказательству, подтверждающему факт оплаты (передачи денежных средств) по оспариваемой сделке, критически.

Таким образом, оспариваемая сделка привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник лишился имущества без получения встречного исполнения.

Кроме того, в июне 2018 ответчик получил удовлетворение своих денежных требований от должника, в то время как иные кредиторы не получили удовлетворения.

При этом в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 27.01.2011 № 75-0-0 указал на то, что норма ст. 2 Закона о банкротстве, исключающая из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей, - при том, что закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами, - сама по себе не может рассматриваться как нарушающая права заявителя.

В этой связи при оценке основанных на договорах займа требований участников подлежит исследованию природа соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Предоставляя должнику денежный заём, ФИО2 являлся участником ООО «АвтоПрим» с долей в размере 50% уставного капитала. Займы предоставлены на длительный срок, однако, без уплаты процентов, предоставления залога и поручительства.

Обстоятельства выдачи займа и условия, на которых совершались сделки по выдаче займов, свидетельствуют о финансировании ответчиком должника в кризисной ситуации.

При этом материалы дела не содержат (в подтверждение действительно гражданско-правовой природы обязательства) сведений об иных разумных экономических мотивах выбора конструкции займа и привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных (беспроцентных) условиях. Доказательства, что данные займы имели бы место в ином случае (если бы ФИО2. не являлся учредителем ООО «АвтоПрим») отсутствуют.

В этой связи, возможно квалифицировать сложившиеся отношения по заключенному договору займа как корпоративные, которым сторонами необоснованно придана форма гражданско-правовых обязательств. Необходимо квалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ и признать за прикрываемым требованием статус корпоративного.

Из анализа в совокупности положений п. 8 ст. 63, абз. 3 п. 1 ст. 67 ГК РФ, абз. 8 ст. 2, абз. 5 п. 1 ст. 63, п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве следует, что требования участника (акционера) ликвидируемого хозяйственного общества по обязательствам из участия в таком обществе, в том числе при прекращении отношений, связанных с владением этим участником (акционером) долями (акциями), могут быть удовлетворены за счет имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

В силу указанных норм, корпоративное требование ФИО2 подлежало удовлетворению за счет имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами. Однако ответчик приобрел в свою пользу автомобиль до осуществления расчетов с независимыми кредиторами.

Соответственно, передача автомобиля в зачет корпоративного требования контролирующего должника лица, свидетельствует о причинении вреда иным независимым кредиторам.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что, другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона).

Исходя из материалов дела, ФИО2 являлся директором и участником ООО «АвтоПрим», что в силу прямого указания в статье 19 Закона о банкротстве свидетельствует о его заинтересованности по отношению к должнику, а, значит, презюмируется его осведомленность о неплатёжеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки.

При таких обстоятельствах оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и ответчик был осведомлен об в указанной цели должника.

Таким образом, заключение оспариваемой сделки повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника, отчужденного им в пользу заинтересованного лица, как следствие, утрате возможности кредиторов получить частичное удовлетворение своих требований.

Учитывая, что все необходимые обстоятельства для признания оспариваемого договора недействительным в ходе рассмотрения дела установлены, суд первой инстанции правомерно признал данную сделку недействительной.

Также судом первой инстанции сделан вывод о наличии признаков злоупотребления правом со стороны должника и второй стороны сделки при заключении оспариваемого договора.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку в материалы дела предоставлены доказательства (ответ УМВД РФ по Приморскому краю) того, что в настоящее время спорное транспортное средство находится у третьего лица (ФИО6), суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника рыночной стоимости транспортного средства по договору купли-продажи от 27.06.2018 на момент его приобретения согласно представленному отчету №2/06-М от 10.07.2020.

В соответствии с отчетом № 2/06-М от 10.07.2020 об оценке рыночной стоимости объекта оценки, подготовленным ИП ФИО8, рыночная стоимость спорного транспортного средства составила 1 100 000 рублей.

Судебная коллегия, изучив апелляционную жалобу, приходит к выводу, что в целом доводы, изложенные в ней, являются повторением возражений на настоящее заявление, были предметом исследования арбитражного суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку выводов суда и, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 01.06.2021 по делу №А51-15065/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

Судьи

М.Н. Гарбуз

Т.В. Рева