Постановление от 23 сентября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2261/2017(25)-АК

Дело № А50-26258/2016
24 сентября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 сентября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Герасименко Т.С., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии:

от заявителя жалобы, кредитора ФИО1 – ФИО2, доверенность от 28.03.2018, паспорт,

от должника, ФИО3 – ФИО4, доверенность от 26.04.2016, паспорт,

в качестве слушателя ФИО5 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора, Щепина Анатолия Алексеевича,

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 27 июля 2020 года

об удовлетворении заявления ФИО1 о разрешении разногласий с финансовым управляющим,

вынесенное в рамках дела № А50-26258/2016

о признании несостоятельным (банкротом) Моисеева Владимира Алексеевича,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО4,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2019 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7

02.06.2020 ФИО1 (далее – кредитор) обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, возникших между ним как залоговым кредитором и финансовым управляющим должника по вопросу очередности выплаты мораторных процентов на сумму основного долга.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 22.07.2020) разногласия разрешены. Определено преимущественное право ФИО1 на получение мораторных процентов за счет стоимости реализации заложенного имущества должника, до удовлетворения требований иных кредиторов.

Частично не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит:

- отменить резолютивную часть определения в части указания в ней на преимущественное право ФИО1 получения мораторных процентов за счет стоимости реализации заложенного имущества;

- изменить судебный акт в части указания преимущественного права на получение мораторных процентов залогового кредитора ФИО1 перед началом расчетов с остальными кредиторами;

- признать незаконными выводы, изложенные в мотивировочной части обжалуемого определения о том, что правопредшественник ФИО1 – ПАО «Сбербанк» (далее – Сбербанк, Банк) счел возможным ограничиться только лишь суммой основного долга и процентов по займу без начисления процентов за пользование чужими денежными средствами и неустойки; именно такое требование было уступлено впоследствии ФИО1;

- признать незаконными выводы, изложенные в мотивировочной части обжалуемого определения о том, что в сложившейся ситуации ФИО1 вправе претендовать только лишь на установление суммы мораторных процентов исходя из уступаемой суммы в размере 1 180 026,03 руб. с момента произведенной судом замены кредитора в реестре требований кредиторов до момента погашения требований ФИО1

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что основной долг залоговому кредитору выплачен за счет поступлений в конкурсную массы доходов от использования заложенного имущества; мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора, погашаемых в силу абз.1 п.1 и абз. 1 п.2 ст. 138 Закона о банкротстве преимущественно перед требованиями остальных кредиторов; таким образом, заявитель полагает, что мораторные проценты залоговому кредитору выплачиваются одновременно с выплатой основного долга и преимущественно перед началом расчетов по требованиям остальных кредитов. Отмечает, что поскольку основной долг, включенный в реестр, перед залоговым кредитором был погашен из доходов от использования залогового имущества, а мораторные проценты выплачиваются одновременно с выплатой основного долга и преимущественно перед началом расчетов по требованиям остальных кредиторов, следовательно, расчеты с остальными кредиторами будут производиться из доходов от использования залогового имущества, при этом залоговый кредитор должен ждать, когда будет продано залоговое имущество. Таким образом, по мнению апеллянта, суд при разрешении разногласий залогового кредитора об очередности выплаты ему мораторных процентов с продажи залогового имущества, фактически нарушил преимущество выплаты мораторных процентов залоговому кредитору, так как деньги, поступающие на счет должника от доходов от использования залогового имущества будут распределяться между остальными кредиторами третьей очереди, суд определил залоговому кредитору ждать продажи имущества, несмотря на то, что на счету должника имеется сумма мораторных процентов согласно расчету; при том, что должник всячески мешает продаже залогового имущества, оспаривает даже несостоявшиеся торги, просит наложить обеспечительные меры и суд удовлетворяет это ходатайство. Также заявитель жалобы указывает на то, что выводы суда об уступленном ФИО1 праве только в сумме основного долга направлены на пересмотр определения суда от 12.08.2019, согласно которому право требования, принадлежащее кредитору на основании обязательства, передано им другому лицу в соответствии со ст.ст. 382 ГК РФ, 384 ГК РФ; отмечет, что вступившим в законную силу судебным актом установлено право ФИО1 на проценты, неустойку, а также другие связанные с требованием права; суд не может новым судебным актом отменить или пересмотреть судебный акт, вступивший в законную силу, установивший прав кредитора на проценты и неустойку. Кроме того, заявитель жалобы не соглашается с выводом суда о праве ФИО1 на установление суммы мораторных процентов, исходя из уступаемой суммы 1 180 026,03 руб. с момента произведенной судом замены кредитора в реестре требований кредиторов до момента погашения требований ФИО1, указывая на то, что окружной суд, на постановление которого ссылается суд, рассмотрел выплату мораторных процентов при суброгации с момента оплаты задолженности (внесения на депозит нотариуса); данный подход, с позиции апеллянта, не может быть применен к расчету мораторных процентов при уступке прав требования.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение – законным.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал.

Представитель должника против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не представлено.

Законность и обоснованность судебного акта в оспариваемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.266, ч.5 ст.268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в отношении ФИО4, ФИО3, ФИО6 (должники) по заявлению ПАО «Сбербанк России» возбуждены дела о банкротстве № А50-26257/2017, № А50-26258/2016, № А50-26256/2016.

Обязательства перед Сбербанком возникли из следующих правоотношений.

25.12.2007 между Сбербанком и ИП ФИО8 заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) №150-НКЛ, по условиям которого Сбербанк обязался открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для приобретения объекта недвижимости на срок до 24.12.2010, с лимитом в сумме 16 000 000 рублей.

В качестве исполнения обязательств по указанному кредитному договору были заключены: договор поручительства №704-З от 25.12.2007 с ФИО3, договор поручительства № 705-З от 25.12.2007 с ФИО4, договор поручительства № 703-З от 25.12.2007 с ФИО9, договор поручительства № 706-З от 25.12.2007 с ООО «Город Чайковский «Планета «СВЕТ», договор поручительства № 912-З от 17.12.2008 с ФИО10.

В качестве исполнения обязательств по указанному кредитному договору заключен договор ипотеки № 12-З от 18.01.2008.

Определением Чайковского городского суда от 26.06.2012 по делу №2- 578/2009 утверждено мировое соглашение между ПАО «Сбербанк» и ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «город Чайковский «Планета «СВЕТ». В соответствии с условиями указанного мирового соглашения ФИО4, ФИО6, ФИО3 приняли на себя обязанность по погашению кредитного договора №150-НКЛ от 25.12.2007, установлен новый график погашения задолженности. На момент утверждения мирового соглашения 26.06.2012 собственником залогового имущества являлся ФИО6, право собственности у которого возникло на основании договора дарения от 25.10.2011, заключенного между ФИО4, ФИО3 и ФИО6 ПАО Сбербанк не возражало против заключения договора дарения, с учетом сохранения обременения в виде ипотеки.

Должники прекратили исполнение обязательств по мировому соглашению от 26.06.2012, в связи с чем, Банком было подано заявление в Чайковский городской суд о выдаче исполнительных листов.

В рамках сводного исполнительного производства от 22.08.2013 Банк и ФИО3, ФИО11, ФИО6 (далее – Должники) обратились в Чайковский городской суд об утверждении мирового соглашения.

Определением Чайковского городского суда от 19.12.2013 между Банком и Должниками утверждено мировое соглашение, утвержден новый график погашения задолженности в размере 12 158 067,79 рублей.

Решением Чайковского городского суда от 28.07.2014 признан недействительным договор дарения от 25.10.2011, заключенный между ФИО3, ФИО4 и ФИО6 Прекращено право собственности ФИО6 на встроенное нежилое помещение адресу: <...>. За ФИО4, ФИО3 признано право общей совместной собственности на встроенное нежилое помещение по адресу: <...>.

16.11.2016 судебным приставом-исполнителем проведена регистрация права собственности на объект: нежилое помещение по адресу <...> за ФИО4 и ФИО3, на основании решения Чайковского городского суда №2-1072 от 28.07.2014.

Согласно данным выписки из ЕГРП от 24.11.2016 собственниками залогового имущества – встроенное нежилое помещение, общей площадью 514,3 кв.м., кадастровый номер 59:12:0010343:3190, являются ФИО3, ФИО4 Постановлением судебного пристава - исполнителя Отдела судебных приставов по г. Чайковскому Управления ФССП по Пермскому краю от 16.11.2016 № 27737/16/59040-СД на объект недвижимого имущества наложен запрет регистрационных действий.

20.04.2016 ввиду неисполнения условий мирового соглашения Банком получены исполнительные листы о взыскании задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество. Исполнительные листы серии ФС № 008869340, ФС № 008869341, ФС №008869342 выданы 09.03.2016.

Согласно представленному расчету Банка сумма задолженности по состоянию на 10.01.2017 составляет 6 763 775,03 рублей.

На дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом просроченная более трех месяцев общая сумма задолженности ФИО4 согласно заявлению ПАО «Сбербанк России» составляет 6 763 775,03 рублей.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.01.2017 требование Сбербанка в сумме 6 763 775,03 рублей основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника: встроенное нежилое помещение, общая площадь 514,3 кв.м., адрес: <...>, кадастровый (или условный номер) 59:12:0010343:3190.

За период с 31.10.2017 по 31.03.2019 требования Сбербанка были погашены в размере 5 583 748,99 рублей (солидарно), о чем сделана запись в реестре требований кредиторов должника, остаток долга составляет 1 180 026,03 рублей.

Из заявления и приложенных к нему документов следует, что 04.03.2019 между ПАО «Сбербанк России» (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 1, по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования к ИП ФИО8, должникам ФИО4, ФИО3, ФИО6, вытекающие из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) №150-НКЛ от 25.12.2007.

Общая сумма уступаемых прав к должникам составляет 1 180 026,03 рублей, состоящая из просроченной ссудной задолженности.

Согласно п. 2.1. договора уступки, в оплату уступаемых прав (требований) Цессионарий обязуется перечислить на счет Цедента 1 180 026,03 рублей.

В подтверждении полной оплаты заявителем представлен чек-ордер от 04.03.2019 на сумму 1 180 026,03 рублей.

Определением Арбитражного суда Пермского края 16.04.2019 произведена замена кредитора в третей очереди реестра требований кредиторов ФИО4 на сумму 1 180 026,03 рублей с ПАО «Сбербанк России» на правопреемника ФИО2.

04.06.2019 между ФИО2 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования к ИП ФИО8, должникам ФИО4, ФИО3, ФИО6, вытекающие из: договора <***> об открытии невозобновляемой кредитной линии от 25.12.2007, заключенного с Индивидуальным предпринимателем ФИО8, определения Чайковского городского суда Пермского края от 26.06.2012 об утверждении условий мирового соглашения, в соответствии с которым обязанность погашения кредитного договора <***> от 25.12.2007 взяли на себя ФИО4, ФИО6, ФИО3, Определения Чайковского городского суда Пермского края от 19.12.2013 по делу № 2-578/2009, заключенного на стадии исполнительного производства.

Общая сумма уступаемых Цессионарию прав (требований) к должнику составляет 1 180 026,03 руб., состоящая из просроченной ссудной задолженности.

Определением суда от 12.08.2019 произведена замена в третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО4 кредитора ФИО2 с суммой требования в размере 1 180 026,03 рублей основного долга как обеспеченные залогом имущества должника на правопреемника ФИО1 с суммой требования в размере 1 180 026,03 рублей основного долга как обеспеченные залогом имущества должника.

В связи с этим залоговым кредитором ФИО1 27.11.2019 представлено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, находящегося в залоге у ФИО1, согласованное финансовым управляющим 04.12.2019.

В соответствии с указанным Положением продаже подлежит нежилое помещение общей площадью 514, 3 кв.м., <...>, кадастровый номер 59:12:0010343:3190 (Лот № 1), начальная продажная цена которого в соответствии с приложением № 1 к Приложению составляет 25 000 000 руб.

В связи с этим финансовым управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве опубликовано сообщение от 04.12.2019 № 4451937 об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога в размере 25 000 000 руб., а также приложено представленное залоговым кредитором Положение.

Вместе с тем, полагая, что начальная цена не соответствует действительной стоимости отчуждаемого имущества, поскольку не учтено проведение Должником был ремонта помещения и возможность увеличения арендных платежей после 2022 года, а также указывая, что имеются иные кредиторы, чьи требования обеспечены залогом такого недвижимого имущества, Должник ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий относительно вопроса реализации залогового имущества и утвержденного в отношении него Положения.

Определением суда от 16.03.2020 разрешены разногласия между финансовым управляющим, залоговым кредитором и должником по вопросу реализации залогового имущества. Пункт 2.1 Положения изложен в следующей редакции: «Продаже подлежит нежилое помещение общей площадью 514,3 кв.м. по адресу: <...>; кадастровый номер 59:12:0010343:3190. Нежилое помещение предоставлено в аренду АО «Тандер» по договору аренды недвижимого имущества с оборудованием от 01.09.2017 сроком до 31.01.2029 и с постоянной арендной платой в сумме 444 313,34 рублей в месяц».

Установлена начальная стоимость имущества - нежилого помещения общей площадью 514,3 кв.м. по адресу: <...>; кадастровый номер 59:12:0010343:3190, в размере 33 094 000 рублей.

В настоящее время в рамках дела о банкротстве ФИО4 по делу №А50-26257/2016 финансовым управляющим проводятся торги по реализации указанного имущества.

В соответствии с платежными поручениями от 06.02.2020 №9-1 в размере 308 899,32 рублей, №11-1 в размере 154 606,81 рублей, в общей сумме 463 506,13 рублей пропорционально погашены солидарные залоговые обязательства перед ФИО1

Согласно представленным платежным документам, в рамках дела о банкротстве ФИО4 по делу №А50-26257/2016 погашены требования ФИО1 в размере 308 898,60 рублей по платежному поручению №60-1 от 03.02.2020, в размере 154 449,30 рублей по платежному поручению №73-1 от 28.02.2020, в размере 29 739,30 рублей по платежному поручению №25-1 от 16.03.2020.

Таким образом, требования ФИО1 погашены в полном объеме.

Согласно выписке по счету должника по состоянию на 29.06.2020 остаток денежных средств составляет в размере 785 923,28 рублей.

Денежные средства на расчетный счет супругов М-вых поступают от арендных платежей от использования залогового имущества. Нежилое помещение предоставлено в аренду АО «Тандер» по договору аренды недвижимого имущества с оборудованием от 01.09.2017 сроком до 31.01.2029 и с постоянной арендной платой в сумме 444 313,34 рублей в месяц.

29.05.2020 залоговый кредитор ФИО1 направил в адрес финансового управляющего ФИО7 требование о перечислении ему 456 056,15 руб. в качестве мораторных процентов, начисленных на сумму основного долга 6 763 775,03 рублей, включённую в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 определением Арбитражного суда Пермского края от 27.01.2017 г. по делу № А50-26258/2016.

В ответ на данное требование финансовый управляющий указал, что выплата начисленных мораторных процентов на сумму требований кредитора ФИО1, включённых в реестр требований кредиторов ФИО3, в настоящее время является преждевременным, в связи с непогашенными требованиями кредиторов должника третьей очереди основного долга.

Полагая, что мораторные проценты залоговому кредитору выплачиваются одновременно с выплатой основного долга и преимущественно перед началом расчетов по требованиям остальных кредиторов, ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением.

Разрешая возникшие разногласия и определяя преимущественное право ФИО1 на получение мораторных процентов за счет стоимости реализации заложенного имущества должника, до удовлетворения требований иных кредиторов, суд правомерно исходил из следующего.

В соответствии со ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны – залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

На основании абзаца четвертого п. 2 ст. 334 ГК РФ (в действующей редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ, вступившего в силу с 01.07.2014) залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет доходов от использования заложенного имущества третьими лицами.

Согласно п. 2 ст. 422 ГК РФ закон, принятый после заключения договора и устанавливающий иные правила, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе это прямо установлено.

В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 340 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора об ипотеке) на полученные в результате использования заложенного имущества плоды, продукцию и доходы право залога распространяется в случаях, предусмотренных договором.

Из положений п. 2 ст. 29 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) следует, что залогодатель вправе извлекать из имущества, заложенного по договору об ипотеке, плоды и доходы. Залогодержатель не приобретает прав на эти плоды и доходы, если иное не предусмотрено договором об ипотеке.

Судом правомерно учтено, что норма п. 2 ст. 334 ГК РФ, предусматривающая преимущественное право залогодержателя получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет доходов от использования заложенного имущества третьими лицами, включена в ГК РФ Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", вступившим в силу с 01.07.2014, в то время как договора ипотеки заключен 18.01.2008, при этом распространение права залога на полученные в результате использования заложенного имущества доходы (абзац второй п. 1 ст. 340 ГК РФ в редакции до вступления в силу Закона № 367-ФЗ) названный договор не предусматривает. Аналогичное разъяснение порядка применения названных норм права дано в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом 28.03.2018.

Руководствуясь п. 2 ст. 422 ГК РФ, учитывая, что положения Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ соответствующей оговорки о распространении нормы ст. 334 ГК РФ в новой редакции на правоотношения, возникшие до ее вступления в силу, не содержат, суд обосновано пришел к выводам о том, что норма п. 2 ст. 334 данного Кодекса не может быть применена к спорным правоотношениям, основанным на договоре об ипотеке № 12-З от 18.01.2008 и отсутствии у залогового кредитора отсутствует право на получение мораторных процентов за счет денежных средств, поступивших от арендных платежей от использования залогового имущества.

Также судом правомерно учтено, что в настоящее время залоговое имущество не реализовано, проводятся торги.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 304-ЭС17-2162(2), поскольку в отношении требования кредитора действует мораторий, из-за которого он лишается права на договорные или законные санкции и проценты, то такой кредитор не может быть лишен специальных процентов (как правило, в пониженном размере), установленных на случай моратория законодательством о банкротстве.

Положения п. 2 ст. 81, абзаца четвертого п. 2 ст. 95 и п. 2.1 ст. 126 Закона о банкротстве предусматривают возможность начисления на сумму основного требования, включенного в реестр, специальных процентов, именуемых мораторными. Такое регулирование, помимо прочего, направлено на частичную компенсацию имущественных потерь кредитора (в том числе в результате задержки в возврате денежных средств) от ограничений, наступающих в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника.

Особенность мораторных процентов заключается в том, что они не включаются в реестр требований кредиторов, не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих кредитору на собрании, вместе с тем выплачиваются одновременно с погашением основного требования и до расчетов по санкциям (п.п. 4, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве" от 06.12.2013 № 88 (далее - постановление № 88).

Согласно п. 8 постановления № 88 мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора, погашаемых в силу абзаца первого п. 1 и абзаца первого п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве преимущественно перед требованиями остальных кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, в том числе правовую природу мораторных процентов, наличие у ФИО1 статуса залогодержателя, суд также пришел к правомерному выводу о том, что требования ФИО1 о выплате мораторных процентов из средств, вырученных от продажи предмета залога, подлежат удовлетворению в приоритетном порядке относительно иных кредиторов.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что мораторные проценты залоговому кредитору выплачиваются одновременно с выплатой основного долга и преимущественно перед началом расчетов по требованиям остальных кредитов, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном понимании фактических обстоятельств и норм действующего законодательства, регулирующих спорные отношения.

Также, вопреки доводам жалобы ФИО1, суд, исходя из выводов, сделанных по результатам рассмотрения иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве и дела о банкротстве ФИО4, обоснованно отметил, что ФИО1 было приобретено требование, уже установленное в реестре требований кредиторов должника в определенной сумме – 1 180 026,03 рублей. Правопредшественник ФИО1 – Сбербанк России счел возможным ограничиться только лишь суммой основного долга и процентов по займу, без начисления процентов за пользование чужими денежными средствами и неустойки. Именно такое требование было впоследствии уступлено ФИО1

При этом, делая данное суждение, суд не устанавливал данное обстоятельство, а только транслировал выводы из состоявшихся судебных актов, что соответствует нормам действующего законодательства.

Оснований для признания неправомерным вывода о том, что в сложившейся ситуации ФИО1 вправе претендовать только лишь на установление суммы мораторных процентов исходя из уступаемой суммы в размере 1 180 026,03 рублей с момента произведенной судом замены кредитора в реестре требований кредиторов до момента погашения требований ФИО1, апелляционный суд также не усматривает.

Поскольку в рамках процедуры банкротства ФИО4 в настоящее время рассматривается спор по сумме и периоду начисления мораторных процентов ФИО1, а в настоящем споре, с учетом его предмета, разрешен вопрос по очередности получения мораторных процентов залоговым кредитором, рассматриваемый вывод является преждевременным и не имеет какого-либо преюдициального значения.

С учетом изложенного определение суда от 27.07.2020 в обжалуемой части отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27 июля 2020 года по делу № А50-26258/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Т.С. Герасименко

О.Н. Чепурченко