Постановление от 11 февраля 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9502/18

Екатеринбург

12 февраля 2019 г.

Дело № А76-1769/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Черемных Л. Н.,

судей Сирота Е. Г., Лимонова И.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Щербаковой О.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Афалина Челябинск» (далее – общество «Афалина Челябинск», заявитель) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.08.2018 по делу № А76-1769/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи, при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, приняли участие представители:

общества «ФИО9 Челябинск» – ФИО1 (доверенность от 09.01.2019);

публичного акционерного общества «Мобильные телесистемы» (общество «Мобильные телесистемы») – ФИО2 (доверенность от 24.03.2016).

Общество «ФИО9 Челябинск» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО9 Урал» (далее – общество «ФИО9 Урал»), обществу «Мобильные телесистемы» о признании недействительной сделки по переводу прав и обязанностей по договору оказания услуг связи №174371696090 оформленной между обществом «ФИО9 Челябинск» в лице представителя ФИО3, обществом «ФИО9 Урал» и обществом «МТС» путем составления акта приема-передачи прав и обязанностей от 22.05.2017, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в пользование общества «ФИО9 Челябинск» следующих телефонных номеров: 79123112143; 79123112157; 79123112158; 79123112159; 79123112164; 79123112165; 79123260023; 79123112198; 79123260025; 79124702868; 7912326004; 79191105892; 79123260096; 79191109037; 79123260120; 79191128820; 79123260180; 79191140543; 79123112170; 79128040238; 79191230053; 79123112174; 79128043223; 79191233743; 79123112183; 79128043248; 79191242955; 79123112186; 79128043591; 79193456796; 79123112193; 7912804375; 79823355574; 7912804374; 79128043248; 79823441439; 79120816722; 79120816719; 79120837207; 79191105892; 79120816728; 79120816726; 79128040238; 79823482989; 79823568120; 79191101874; 79123260014.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4 (далее – третьи лица, ФИО3, ФИО4).

Решением суда от 24.08.2018 (судья Костарева И.В.) в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2018 (судьи Баканов В.В., Карпусенко С.А., Махрова Н.В.) решение суда оставлено без изменения.

Общество «ФИО9 Челябинск», не согласившись с названными судебными актами, обратилось с кассационной жалобой, в которой просит указанные решение и постановление отменить, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель жалобы считает, что судами не применены подлежащие применению пункт 2 статьи 174, статьи 388, 10, 182, 184, 185 Гражданского кодекса Российской Федерации, неправильно применены статьи 168, 71, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что привело к отсутствию оценки доводов истца в данной части и как, следствию, принятию необоснованного судебного акта об отказе в удовлетворении требовании истца.

Общество «ФИО9 Челябинск» полагает, что оспариваемая сделка, по сути, является договором по уступке права требования, регулируемая положениями раздела 3 параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, а общество «МТС» в данной правовой конструкции является должником, поэтому не имело возможности отказать в переоформлении телефонных номеров. Вместе с тем, по мнению кассатора, судами не дана оценка на предмет наличия (отсутствия) сговора между обществом «ФИО9 Челябинск» и обществом «ФИО9 Урал», тогда как суды в качестве основного обстоятельства, подлежащего доказыванию и установлению при разрешении настоящего спора, определили факт наличия либо отсутствия недобросовестности со стороны должника - общества «МТС», который стороной сделки не являлся и мотивы поведения которого не входили в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. При этом оценка поведению общества «ФИО9 Урал» и действиям ФИО3 в обжалуемых судебных актах не дана, мотивы по которым суды обеих инстанций отклонили доводы истца, не приведены. Заявитель полагает, что установление судами того факта, что оспариваемая сделка не является сделкой с заинтересованностью, не освобождало от проверки обоснованности иных доводов истца и их оценки при вынесении судебных актов.

По мнению истца, суды обеих инстанций неправильно применили статью 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), что привело к неверным выводам о том, что представитель общества «ФИО9 Челябинск» ФИО3, действующий по доверенности и бывший директор общества ФИО4 не являются заинтересованными лицами. При этом судами не учтено, что о состоянию на 29.05.2017 ФИО4 являлся одновременно участником общества «ФИО9 Челябинск» с долей (1/3) и участником общества «ФИО9 Урал» (с долей 50%), а также директором последнего, а по состоянию на 22.05.2017 ФИО4 являлся одновременно директором и общества «ФИО9 Урал» и общества «ФИО9 Челябинск». Таким образом, по мнению истца, оспариваемая сделка, безусловно, является сделкой с заинтересованностью, а выводы судов обеих инстанций об обратном свидетельствуют о неверном толковании норм материального права, что привело к принятию необоснованно решения об отказе в удовлетворении требований истца.

Заявитель жалобы отмечает также, что общество «ФИО9 Челябинск» (цедент) как сторона сделки заявило, что сделка является безвозмездной, общество «ФИО9 Урал» (цессионарий) данное обстоятельство не оспаривало. Доказательств предоставления встречного исполнения за уступленное право в материалы дела не предоставлено, в связи с их отсутствием. Более того, в бухгалтерском учете обеих компаний отсутствует какая-либо задолженность по данной сделке. Указанные обстоятельства в совокупности дают основания для квалификации оспариваемой сделки в качестве дарения. Таким образом, оспариваемая сделка заключена в нарушение статей 423, 424, 572, 575, 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием для признания данной сделки недействительной. Однако суды обеих инстанций сделку квалифицировали как возмездную, что противоречит фактическим обстоятельствам дела, представленным в материалы дела доказательствам, и свидетельствует о неприменении судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению.

В отзыве на кассационную жалобу общество «МТС» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Общество «ФИО9 Урал» отзыв на кассационную жалобу не представило.

Арбитражный суд кассационной инстанции, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, изучив материалы дела и проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

При рассмотрении спора судами установлено, что в период с 31.08.2011 по 26.05.2017 функции единоличного исполнительного органа (директора) общества «ФИО9 Челябинск» осуществлял ФИО4

Данное обстоятельство подтверждается протоколом о создании общества от 31.08.2011, протоколом общего собрания участников общества от 26.05.2017.

Между обществом «ФИО9 Челябинск» и обществом «МТС» заключен договор на предоставление услуг связи № 174371696090. Согласно указанному договору, в пользование истца были предоставлены мобильные телефонные номера в количестве 47 штук. Данные телефонные номера использовались в коммерческой деятельности истца. Основным видом деятельности общества «ФИО9 Челябинск» является оптовая и розничная продажа промышленного оборудования (климатического, насосного, строительного, окрасочного, газорежущего, оборудования для геодезии и т.д.) и запасных частей к нему.

Продажа оборудования осуществлялась по всей Российской Федерации.

Основной способ продаж - телефонные продажи путем звонков клиентов на телефонные номера сотрудникам компании.

Телефонные номера, полученные по договору № 174371696090, размещались на официальном сайте компании истца и в распространяемых компанией рекламных материалах, визитках сотрудников и использовались для связи с клиентами и поставщиками компании, в том числе указывались в качестве контактных телефонов в электронной почте сотрудников.

Решением общего собрания участников общества «ФИО9 Челябинск» от 26.05.2017 полномочия ФИО4 как директора общества досрочно прекращены, на должность директора общества избран ФИО5

После прекращения полномочий ФИО4 как директора общества «ФИО9 Челябинск», было установлено следующее.

Одним из сотрудников компании являлся ФИО3, занимавший должность заместителя генерального директора, что подтверждается приказом о приеме указанного лица на работу.

В связи с исполнением трудовых функций ФИО3 обществом «ФИО9 Челябинск» была выдана доверенность от 01.01.2016 № 06 на представление интересов истца в обществе «МТС» с правом на заключение и расторжение договоров, подписания актов и других документов, переоформления и передачи сим-карт и телефонных номеров, принадлежащих обществу другим юридическим и физическим лицам, а также правом выполнения любых других действий, связанных с выполнением настоящего поручения.

ФИО3 22.05.2017 был уволен из общества «ФИО9 Челябинск» по собственному желанию, что подтверждается заявлением об увольнении и соответствующим приказом.

Как установлено судами, ФИО3 не возвратил доверенности, полученные от общества «ФИО9 Челябинск», а бывший директор ФИО4 не отменил выданные ФИО6 доверенности.

ФИО4 и ФИО3 с 23.09.2014 являлись участниками общества «ФИО9 Урал» с долей в уставном капитале общества по 50% у каждого, директором данного юридического лица по состоянию на май 2017 года являлся ФИО4, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Суды также установили, что на момент рассмотрения спора директором общества «ФИО9 Урал» является ФИО3, а доля в уставном капитале общества в размере 50%, ранее принадлежащая ФИО4 переоформлена на его сына ФИО7, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ на текущую дату.

ФИО3 26.05.2017 направил обращение в общество «МТС» об уступке всех прав и обязанностей по договору на предоставление услуг связи (по конкретным телефонным номерам) № 174371696090 в пользу компании «ФИО9 Урал». При этом заявление, сопроводительное письмо и акт приема-передачи прав и обязанностей датированы 22.05.2017.

Согласно переписке по электронной почте ФИО3 с представителем общества «МТС» ФИО8, в окончательном виде документы по уступке телефонных номеров были подготовлены 29.05.2016 в 10 ч. 19 мин., что отражено и зафиксировано нотариусом в протоколе осмотра информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в сети Интернет.

В обоснование иска истец ссылается на то, что общество «ФИО9 Урал» являясь конкурентом истца, поскольку занимается идентичной хозяйственной деятельностью, было крайне заинтересовано в получении телефонных номеров, ранее принадлежавших обществу «ФИО9 Челябинск» и известных клиентам последнего, намеревающихся приобрести реализуемым последним товары, поскольку это обеспечивало обществу «ФИО9 Урал» получение потока входящих звонков клиентов и, как следствие, возможность реализации своих товаров. ФИО4 и ФИО3 действовали с целью получить выгоду для себя и своей компании в ущерб интересам общества «ФИО9 Челябинск».

По мнению истца, в результате заявления ФИО3, все телефонные номера, принадлежащие обществу «ФИО9 Челябинск» в рамках договора на оказание услуг связи были переданы и оформлены на общество «ФИО9 Урал», что лишило истца возможности использования необходимых ему телефонных номеров для ведения коммерческой деятельности и привело к уменьшению объема продаж и падению выручки компании, что подтверждается справкой о поквартальной валовой прибыли компании за 2017 год.

Полагая, что сделка по уступке прав по договору о предоставлении услуг связи (переводу телефонных номеров) совершена в ущерб интересам общества «ФИО9 Челябинск», которому причинен ущерб в виде значительного снижения потоков телефонных звонков клиентов и, как следствие, существенного уменьшения объемов продаж, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Требования истца заявлены со ссылкой на нарушения положений статьи 157.1, статьи 173.1, пункта 2 статьи 174, пп. 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований истца, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по заявленным истцом основаниям.

Суд апелляционной инстанции выводы суда, изложенные в решении, поддержал, признал его законным и обоснованным.

Рассмотрев материалы дела, а также доводы кассационной жалобы, суд полагает следующее.

Истец обратился в суд с иском о признании недействительной сделки по переводу прав и обязанностей по договору оказания услуг связи №174371696090, оформленной между обществом «ФИО9 Челябинск», обществом «ФИО9 Урал» и обществом «МТС» путем составления 22.05.2017 между обществом «ФИО9 Челябинск» в лице представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от 01.01.2016 № 06, и обществом «ФИО9 Урал» в лице директора ФИО4, акта приема-передачи прав и обязанностей по договору на предоставление услуг связи по определенным телефонным номерам, а также путем подачи соответствующего заявления представителем общества «ФИО9 Челябинск» ФИО3 и переоформления на его основании обществом «МТС» всех прав и обязанностей, возникающих из названного договора, на общество «ФИО9 Урал».

Кассационный суд полагает, что в данном случае произошла не уступка прав требований согласно п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, а полная замена стороны в договоре, представляющая собой одновременную передачу всех прав и обязанностей по договору другому лицу, так называемая передача договора (ст. 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации). При замене стороны в договоре первоначальный должник или кредитор перестает иметь права и нести обязанности по договору, все они переходят к другому лицу. Это лицо полностью заменяет его и становится стороной договора. При этом одновременно действуют как правила об уступке права, так и правила о переводе долга (ст. 392.3 ГК РФ).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве» по общему правилу, недействительность условия соглашения о передаче договора в части одного из прав (требований) или перевода одной из обязанностей, возникших из договора, в который вступает третье лицо, влечет недействительность всего соглашения о передаче договора, за исключением случаев, когда можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной части (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оспариваемая истцом сделка является трехсторонней, в которой в равной степени участвует каждое лицо. В связи с чем, при рассмотрении вопроса о признании таковой сделки недействительной необходимо дать правовую оценку совершенным действиям и поведению каждого из ее участников.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что спорная сделка совершена при наличии признаков заинтересованности и в ущерб интересам общества, что согласно абз. 2 пункта 6 статьи 45 Закона об обществах влечет ее недействительность.

Суды, отказывая в удовлетворении требований общества «ФИО9 Челяинск» о признании недействительной сделки по основаниям совершения ее с заинтересованностью, пришли к верному выводу о том, что в данном случае положения статьи 45 Закона об обществах не нарушены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации) являются: стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке либо контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Судами установлено, что в период с 31.08.2011 по 26.05.2017 функции единоличного исполнительного органа (директора) общества «ФИО9 Челябинск» осуществлял ФИО4

В связи с исполнением трудовых функций ФИО3 обществом «ФИО9 Челябинск» была выдана доверенность от 01.01.2016 № 06 на представление интересов истца в обществе «МТС» с правом на заключение и расторжение договоров, подписания актов и других документов, переоформления и передачи сим-карт и телефонных номеров, принадлежащих обществу другим юридическим и физическим лицам, а также правом выполнения любых других действий, связанных с выполнением настоящего поручения.

Вместе с тем, ФИО3 был уволен из общества «ФИО9 Челябинск» по собственному желанию, что подтверждается заявлением об увольнении и соответствующим приказом от 22.05.2017, а полномочия ФИО4 как директора общества «ФИО9 Челябинск» досрочно прекращены решением общего собрания участников от 26.05.2017.

Доводы истца о том, что по состоянию на 22.05.2017 (дата подписания акта приема-передачи прав и обязанностей по договору и заявления) ФИО4 являлся директором общества «ФИО9 Челябинск» и одновременно участником общества «ФИО9 Урал» с долей в размере 50%, что свидетельствует о его заинтресованности, обоснованно отклонены судами с указанием на то, что оспариваемая сделка совершена не ранее 29.05.2017, поскольку именно в эту дату были приняты и обработаны обществом «МТС».

Довод о том, что по состоянию на 29.05.2017 ФИО3, выступая представителем общества «ФИО9 Челябинск» и одновременно будучи участником общества «ФИО9 Урал» с долей в размере 50%, являлся контролирующим лицом, также несостоятелен, поскольку не соответствует понятию контролирующего лица, предусмотренному в пункте 1 ст. 45 Закона об обществах.

Судами также верно отклонены возражения истца со ссылкой на статьи 182, 188 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку представитель организации может и не являться ее работником, а прекращение трудовых отношений с директором, выдавшим доверенность, не является основанием для прекращения действия доверенности. Доказательств отзыва доверенности от 01.01.2016 № 06, выданной на имя ФИО3, суду не представлено.

Помимо этого, истец ссылался на то, что поскольку в нарушение статьи 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации согласие участников общества «ФИО9 Челябинск» на совершение оспариваемой сделки со стороны общества «МТС» не запрашивалось и не получалось, она является недействительной в силу ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суды рассмотрев указанный довод, пришли к обоснованному выводу о том, что оснований для применения указанной нормы права в данном случае не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований общества «ФИО9 Челябинск» о признании недействительной сделки на основании пп. 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды также указали, что истцом не принят во внимание пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54, согласно которому в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судами верно установлено, что намерение сторон совершить сделку дарения материалами дела не подтверждается.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции полагает, что при разрешении настоящего спора судами не дано надлежащей оценки доводам общества «ФИО9 Челябинск» относительно нарушения при совершении оспариваемой сделки положений пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Конфликт личного интереса представителя и интересов представляемого - это центральная проблема доктрины представительства (а равно режима реализации полномочий директора юридического лица). Право пытается разрешить эту проблему, возлагая на представителя обязанности действовать разумно и добросовестно от имени представляемого, а также ответственность за нарушение этих обязанностей.

Как следует из толкования вышеуказанных норм права, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает два состава недействительности. Первый из них - сговор (совместные действия) представителя (директора), действующего от имени одного лица (далее - представляемого) в силу доверенности, закона или обстановки, с другой стороной сделки в ущерб интересам представляемого. Второй состав - это совершение представителем сделки в ситуации отсутствия доказательств сговора (или совместных действий), но с причинением явного и очевидного для контрагента в момент совершения сделки ущерба интересам представляемого.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

Для применения этого основания недействительности не требуется доказывать сговор или иное активное участие другой стороны сделки в склонении или поощрении представителя к совершению невыгодной представляемому сделки. Достаточно установления явного ущерба и очевидности такого ущерба для другой стороны сделки. Иначе говоря, если другая сторона в момент совершения такой сделки должна была осознавать, что представитель совершает сделку, влекущую явный ущерб интересам представляемого, такая сторона должна воздержаться от совершения сделки и не пытаться извлечь выгоду из просчета представителя. Если же она идет на совершение сделки, осознавая, что такая сделка влечет явный ущерб представляемому, то такая сделка может быть оспорена.

Для оспаривания сделки по этому основанию необходимо доказать наличие явного ущерба. Явный и очевидный ущерб может выражаться не только в неравноценности встречных предоставлений, но и в иных формах. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Нормы о сговоре касаются случая недобросовестного осуществления полномочий, но не любого случая такой недобросовестности, а только лишь такого, который сопровождается недобросовестным сговором между представителем и другой стороной. Чем ярче и очевиднее фактор объективного конфликта интересов и аффилированности представителя (директора) и контрагента, тем ниже тот пороговый уровень аномальности сделки, при котором суд вправе применить этот состав недействительности, и наоборот.

Помимо этого данная правовая конструкция предполагает доказывание ущерба. Ущерб может выражаться не только в совершении сделки не по рыночной цене, но и в иных проявлениях, если представляемому навязывается сделка, которую он, скорее всего, не совершил бы, или сделка на условиях, менее выгодных, чем мог реально добиться представитель, если бы действовал разумно и добросовестно.

Эти составы недействительности тесно связаны. Если доказан сговор, то для оспаривания по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации достаточно установления какого-либо ущерба интересам представляемого. Но оспаривание возможно и тогда, когда сговор не доказан: для этого необходимо доказать наличие настолько явного ущерба интересам представляемого, что это должен был определить контрагент по сделке (адресат односторонней сделки). Иначе говоря, в обоих случаях подлежит доказыванию ущерб интересам представляемого, который в одном случае должен сопровождаться доказанным сговором представителя с другой стороной, а в другом - носить очевидный, явно выраженный характер.

Оспаривая сделку по переводу прав и обязанностей по договору оказания услуг связи №174371696090, истец указывал, что данной сделкой обществу «ФИО9 Челябинск» причинен значительный ущерб, поскольку телефонные номера использовались в коммерческой деятельности последнего. Основным видом деятельности истца является оптовая и розничная продажа промышленного оборудования и запасных частей к нему. Продажа оборудования осуществлялась по всей Российской Федерации и основной способ продаж - телефонные продажи путем звонков клиентов на номера сотрудникам компании. Телефонные номера, полученные по договору № 174371696090, размещались на официальном сайте компании истца и в распространяемых компанией рекламных материалах, визитках сотрудников и использовались для связи с клиентами и поставщиками компании, в том числе указывались в качестве контактных телефонов в электронной почте сотрудников.

Предъявляя настоящий иск, истец также ссылался на то, что общество «ФИО9 Урал», участниками которого являются ФИО4 и ФИО3, являлось конкурентом истца (поскольку занимается аналогичной хозяйственной деятельностью), поэтому было крайне заинтересовано в получении телефонных номеров, ранее принадлежавших обществу «ФИО9 Челябинск» и известных клиентам последнего, намеревающихся приобрести реализуемым последним товары, поскольку это обеспечивало обществу «ФИО9 Урал» получение потока входящих звонков клиентов и, как следствие, возможность реализации своих товаров. Иными словами, истец полагал, что ФИО4 и ФИО3 действовали с целью получить выгоду для себя и своей компании в ущерб интересам общества «ФИО9 Челябинск».

Помимо этого, как следует из материалов дела, общество «ФИО9 Челябинск» обращалось в Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области с заявлением о недобросовестных конкурентных действиях общества «ФИО9 Урал».

Решениями Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области от 16.04.2018, 18.06.2018 действия общества «ФИО9 Урал» по использованию товарного знака, фирменного наименования, сходного до степени смешения с фирменным наименованием общества УК «ФИО9», общества «ФИО9 Челябинск», общества «ФИО9», а также действия по использованию обозначению сходного до степени смешения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», признаны нарушающими часть 1 статьи 14, пункт 1 статьи 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции».

Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы общества «ФИО9 Челябинск» о нарушении при совершении сделки пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, делая вывод об отсутствии сговора при ее совершении, тем не менее, оценили только совокупность имеющихся доказательств применительно к взаимоотношениям между обществом «ФИО9 Урал» и обществом «МТС».

Между тем, в рассматриваемой ситуации, исходя из заявленных истцом доводов и характера сделки, совокупность вышеназванных обстоятельств подлежала оценке прежде всего в рамках отношений между обществом «ФИО9 Урал» и обществом «ФИО9 Челябинск» на наличие оснований, предусмотренных правовыми конструкциями пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае суды не оценили и дали надлежащей оценки доводам истца относительно действий представителя общества «ФИО9 Челябинск» и общества «ФИО9 Урал», в результате которых произведен полный перевод принадлежащих истцу телефонных номеров на другую конкурирующую на определенном рынке товаров организацию, что в свою очередь повлекло для общества «ФИО9 Челябинск» лишение собственной наработанной клиентской базы, и, как следствие, существенного уменьшения объемов продаж.

Суд кассационной инстанции полагает, что установление вышеуказанных обстоятельств имеет существенное значение для надлежащей оценки доводов общества «ФИО9 Челябинск» относительно существовавших отношений между обществом «ФИО9 Урал» и истцом на момент совершения спорной сделки, применительно к пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что суды не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного иска по существу, в связи с чем, судебные акты не являются законными и обоснованными.

Поскольку для принятия обоснованного и законного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, судебная коллегия полагает обжалуемые решение и постановление подлежащими отмене по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду первой инстанции следует учесть изложенное, на основании полного, всестороннего и объективного исследования и оценки всех имеющихся в деле и дополнительно представленных доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, в том числе вышеизложенные, после чего принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.08.2018 по делу № А76-1769/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2018 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Л.Н. Черемных

Судьи Е.Г. Сирота

И.В. Лимонов