Постановление от 27 сентября 2023 г. по делу № А40-195458/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-31884/2023

г. Москва Дело № А40-195458/21

27.09.2023

резолютивная часть постановления объявлена 20.09.2023

постановление изготовлено в полном объеме 27.09.2023


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.А. Комарова, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным брачного договора от 04.04.2019г., заключенного между должником и ФИО2, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания,



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2022 ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: <...>, <...>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой брачный договор от 04.04.2019, заключенный между должником и Кириеи? Ириной Вадимовной, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022 в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 определение от 14.11.2022 отменено, сделка признана недеи?ствительнои?, применены последствия ее недеи?ствительности в виде восстановления права совместнои? собственности ФИО3 и ФИО2 в отношении нажитого в период брака имущества.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.05.2023постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 по делу № А40-195458/2021 отменено, обособленныи? спор направлен на новое рассмотрение в Девятыи? арбитражныи? апелляционныи? суд.

При новом рассмотрении заседания по рассмотрению апелляционной жалобы финансового управляющего откладывались на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения об отложении судебных разбирательств размещены на официальном сайте в сети Интернет.

В судебном заседании, состоявшемся 20.09.2023, представитель финансового управляющего апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 14.11.2022 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт; уточнений по апелляционной жалобе не заявлял.

Представители ФИО2 и ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела отзывах, просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения. При этом суд апелляционной инстанции протокольно отказал в удовлетворении ходатайств ФИО2 об истребовании доказательств и вызове свидетеля, в связи с отсутствием предусмотренных статьями 66, 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого определения суда первой инстанции в части как принятого с нарушением действующего законодательства Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление финансового управляющего должника основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и мотивировано тем, что 04.04.2019 между ФИО3 и ФИО2 был заключен брачный договор, по которому в собственность ФИО2 перешло следующее имущество:

- хозблок, назначение: нежилое здание, расположенное по адресу: город Москва, п.Щаповское, <...> общей площадью 71.9 кв.м., кадастровый номер 77:22:0000000:1957 (ранее титульным собственником являлся ФИО3),

- жилой дом, расположенный по адресу: город Москва, п.Щаповское, <...> общей площадью 422.9 кв.м., кадастровый номер 77:22:0020207:557 (ранее титульным собственником являлся ФИО3),

- земельный участок, расположенный по адресу: город Москва, п.Щаповское, <...> общей площадью 1500 кв.м., кадастровый номер 50:27:0020207:17 (ранее титульным собственником являлся ФИО3).

Кроме того, названный брачный договор устанавливал, что на имущество, в том числе недвижимое имущество, нажитое супругами во время брака и в случае его расторжения, распространяется режим раздельной собственности: имущество, оформленное и зарегистрированное на имя ФИО3, является его индивидуальной собственностью, имущество, оформленное и зарегистрированное на имя ФИО2, является ее индивидуальной собственностью.

По мнению финансового управляющего должника, названная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и злоупотреблением права.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника, исходил из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, а также выслушав позиции сторон, приходит к следующим выводам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010г. «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Заявление о признании ФИО3 банкротом принято Арбитражным судом города Москвы определением от 17.09.2021.

Оспариваемый договор заключен 04.04.2019, следовательно, рассматриваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает финансовыи? управляющии? на дату совершения оспариваемои? сделки должник отвечал признаку недостаточности имущества ввиду наличия у него суммы обязательств в размере 44 254 765,67 руб. и имущественных активов в размере 13 149 042,15 руб.

При этом обязательства в размере 44 254 765,67 руб. возникли в связи с заключением должником договора поручительства по кредитным договора от 05.07.2005 и от 29.01.2010, выданных ПАО Сбербанк.

Суд первой инстанции, отказывая в признании сделки недействительной, в частности ссылался на то, что заявителем не доказан факт неплатежеспособности должника на момент заключения спорного договора , поскольку срок возврата кредитов по указанным договорам установлен до 25.07.2020 и до 29.01.2030 и в рассматриваемый период неисполненных обязательств у ФИО3 не было.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы финансового управляющего должника представители ФИО3 и ФИО2., ссылаясь на постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.01.2023 по делу № А40-103424/2019, указывали на то,что заключение договора поручительства не приводит автоматически к возникновению права требования к поручителю.

Вместе с тем указанный довод не опровергает факт преследования должником и ответчика цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемого договора.

В соответствии со статьеи? 361 Гражданского кодекса России?скои? Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Пленум Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации разъяснил впункте 6 Постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 Гражданского кодекса Российской Федерации) возникает с момента заключения договора поручительства.

Согласно правовои? позиции Верховного Суда России?скои? Федерации, изложеннои? в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющии?ся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором задолжника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, у поручителя возникают обязательства перед кредитором в момент заключения договора поручительства, а срок исполнения обязательства наступает в момент предъявления кредитором требования о погашении задолженности.

Следовательно, тот факт, что кредиторы на момент совершения не предъявили к должнику свои требования о погашении задолженности, не влечет факт отсутствия у должника обязательств перед ними.

Такая правовая позиция соответствует сложившейся практики, в том числе отражена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 18.01.2023 по де № А40-7739/2021.

Как указывалось ранее, на момент совершения оспариваемои? сделки у должника имелись признаки недостаточности имущества.

Безусловно, заключение с кредиторами договоров поручительства на сумму, превышающую активы должника, само по себе не запрещено и не является злоупотребление правом.

Вместе с тем принятие повышенных обязательств по договорам поручительства влечет наложение на поручителя обязательства деи?ствовать добросовестно и не совершать деи?ствии?, в результате которых у него будет отсутствовать возможность исполнения принятых на себя обязательств, до прекращения поручительства.

Кроме того, согласно правовому подходу, отраженному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, наличие либо отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки не подлежит обязательному доказыванию при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не носит решающего значения при рассмотрении требований об оспаривании сделки.

При этом на правомерное применения указанного правого подхода в рассматриваемом споре, когда недоказанность неплатежеспособности должника не препятствует возможности квалификации такои? сделки в качестве подозрительнои?, указывал и суд кассационной инстанции в постановлении от 03.05.2023, принятому по настоящему обособленному спору.

В рассматриваемой случае материалами дела подтверждается, что в результате заключения оспариваемого договора из конкурсной массы должника безвозмездно выбыло имущество, которое было приобретено в браке с ФИО2 и которое являлось совместно нажитым.

Следовательно, в период, когда должник уже принял на себя обязательства в значительном размере при наличие активов на сумму меньше взятых на себя обязательств должник совершил сделку по безвозмездной передаче имущества в пользу близкого родственника еще больше увеличив диспропорцию между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о доказанности финансовым управляющим преследования должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Факт осведомленности ФИО2 об указанной цели ФИО3 презюмируется, учитывая, что в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве должник и ответчик являются заинтересованными лицами.

При этом ссылки ответчика на то, что к моменту заключения спорного договора брачные отношения фактически были прекращены отклоняются, как не подтвержденные надлежащими доказательствами.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и ФИО2 был заключен 22.02.1986.

Из представленных в материалах дела выписок из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости в отношении ФИО3 (от 01.12.2021) и ФИО2 (от 12.07.2022) за время брака и до момента заключения спорного договора за названными лицами было зарегистрировано следующее имущество:

- титульный собственник ФИО3:

1. земельныи? участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:17, расположенный по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>? Квартал,

2. жилое здание площадью 422.9 с кадастровым номером 77:22:0020207:557, расположенное по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>? Квартал, д. 90,

3. нежилое здание площадью 71.9 кв.м. с кадастровым номером77:22:0000000:1957, расположенное по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>? Квартал, д. 90,

4. жилое помещение площадью 55.7 кв.м. с кадастровым номером77:01:0003014:1832, расположенное по адресу: <...>,

- титульный собственник ФИО2:

1. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:39, расположенный по адресу: г. Москва, п. Щаповское, <...> уч. 63,

2. земельный участок площадью 1500 (+/- 14) кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:2, расположенный по адресу: г. Москва, п. Щаповское, <...> влд. 84,

3. земельный участок площадью 205 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:190, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный»,

4. жилое здание площадью 63.9 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:442, расположенное по адресу:Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный», ул. Нагорная, уч. 14,

5. земельный участок площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:189, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный»,

6. жилое здание площадью 438.9 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:534, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 58,

7. сооружение протяженностью 14 м. с кадастровым номером 77:22:0020207:400, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

8. сооружение протяженностью 116 м. с кадастровым номером 77:22:0020207:399, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

9. сооружение площадью 627 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:398, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

10. жилое здание площадью 136.9 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:432, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 88,

11. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0000000:334, расположенный по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 88,

12. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0000000:480, расположенный по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

13. жилое помещение площадью 61.7 с кадастровым номером 77:06:0003001:3481, расположенный по адресу: г. Москва, Гагаринский, пр-кт Ленинский, д. 69, корп. 2, кв. 315.

Таким образом, всего за супругами было зарегистрировано 17 объектов недвижимости, из которых 4 – было зарегистрировано за ФИО3, а 13 – за ФИО2

После заключения спорного брачного договора за ФИО2 стало зарегистрировано 16 объектов недвижимости, а за ФИО3 - 1 объект недвижимости (жилое помещение площадью 55.7 кв.м. с кадастровым номером77:01:0003014:1832, расположенное по адресу: <...>). При этом через непродолжительное время (24.09.2019) должник подарил единственную квартиру, оставшуюся после заключения спорного брачного договора, в пользу своего сына.

В результате должник лишился всех объектов недвижимости, которые были приобретены в период брака с ФИО2, не получив при этом никакого возмещения.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения спорного брачного договора.

Таким образом суд апелляционной инстанции полагает, что финансовым управляющим должника представлены надлежащие доказательства недействительности оспариваемого брачного договора по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Что касается доводов финансового управляющего должника о недействительности брачного договора по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом в силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий ссылался только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у спорного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки с целью причинения вреда.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим должника наличия оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанные недействительными оспариваемые сделки.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностеи? и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положении? следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общеи? собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака.

Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общеи? совместнои? собственности.

Как указывалось ранее, за время брака между должником и ответчиком за ними было зарегистрировано 17 объектов недвижимости.

Жилое помещение площадью 55.7 кв.м. с кадастровым номером77:01:0003014:1832, расположенное по адресу: <...> по результатам брачного договора осталось за должником и впоследствии было им подарено сыну.

Земельный участок площадью 1500 (+/- 14) кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:2, расположенный по адресу: г. Москва, п. Щаповское, <...> влд. 84 по результатам брачного договора остался за ответчиком и впоследствии был продан третьему лицу.

В отношении указанных двух объектов недвижимости финансовым управляющим не заявлено о применении таких последствий недействительности сделки как восстановление право совместной собственности ФИО3 и ФИО2 (согласно уточненным требованиям управляющего).

На следующее имущество:

- сооружение протяженностью 14 м. с кадастровым номером 77:22:0020207:400, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

- сооружение протяженностью 116 м. с кадастровым номером 77:22:0020207:399, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

которое было зарегистрировано во время брака должника и ответчика не может быть восстановлено право совместной собственности ФИО3 и ФИО2, поскольку согласно представленным в материалах дела доказательствам – пояснениям ФИО5, соглашения участников строительства 2-й очереди газопровода на территории Садового квартала поселка Щапово с ведомостью сданных денежных средств, указанные объекты были построены на денежные средства 17 участников названного садового квартала. Следовательно, указанные объекты не являются совместно нажитым имуществом супругов.

Также не может быть восстановлено право совместной собственности ФИО3 и ФИО2 на жилое помещение площадью 61.7 с кадастровым номером 77:06:0003001:3481, расположенный по адресу: г. Москва, Гагаринский, пр-кт Ленинский, д. 69, корп. 2, кв. 315.

Так, согласно представленному в материалах дела договору передачи квартиры в собственность № 060300-У03117, выданному 05.10.2005, 1/2 доли в указанном объекте была получена ФИО2 в результате приватизации. Оставшаяся 1/2 доли в названной квартире была получена ответчиком по договору дарения от 12.04.2016.

Следовательно, указанный объект недвижимости также не является совместно нажитым имуществом супругов.

В отношении оставшихся 12 объектов недвижимости суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости восстановления права совместной собственности ФИО3 и ФИО2

При этом суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО2 о том, что к совместно нажитому имуществу супругов также не могут быть отнесены следующие объекты:

- земельный участок площадью 205 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:190, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный»,

- жилое здание площадью 63.9 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:442, расположенное по адресу:Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный», ул. Нагорная, уч. 14,

- земельный участок площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:189, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный».

Обосновывая свои доводы о том, что перечисленные объекты не относятся к совместной собственности ФИО2 ссылалась на то, что они ранее принадлежали матери ответчика и были переданы ей в рамках фактического завещания.

Вместе с тем, надлежащих доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Так, ответчик приобщил к материалам дела копию справки, согласно которой матерью ФИО2 были уплачены паевые взносы за спорные объекты в январе 1990 года.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что в собственность ответчика эти объекты недвижимости перешли по договору купли-продажи. При этом из текста договора купли-продажи не следует, что земельные участки и расположенное на них здание передаются ФИО2 в рамках фактического завещания. Никаких иных документов, подтверждающих доводы ответчика, о передачи объектов в рамках фактического завещания в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что рассматриваемое имущество было приобретено исключительно на денежные средства ФИО2

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции полагает, что данные объекты недвижимости были приобретены ФИО2 во время брака с должником, а значит оно является совместно нажитым имуществом.

Таким образом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2022 подлежит отмене в части, а именно подлежит признанию недействительной сделкой брачный договор от 04.04.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО2, удостоверенный в нотариальном порядке, номер в реестре: 62/59-н/77-2019/1-689, а также применению последствий недействительности сделки в виде восстановления права совместной собственности ФИО3 и ФИО2 в отношении 12 объектов недвижимости, нажитых в период брака; в применении последствий недействительности сделки в отношении иных 5 объектов недвижимости необходимо отказать и, следовательно, в этой части обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалобы без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2022 по делу № А40-195458/21 в части.

Признать недействительной сделкой брачный договор от 04.04.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО2, удостоверенный в нотариальном порядке, номер в реестре: 62/59-н/77-2019/1-689.

Применить последствия его недействительности в виде восстановления права совместной собственности ФИО3 и ФИО2 в отношении следующего нажитого в период брака имущества:

1. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:17, расположенный по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>

2. жилое здание площадью 422.9 с кадастровым номером 77:22:0020207:557, расположенное по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>,

3. нежилое здание площадью 71.9 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0000000:1957, расположенное по адресу: г. Москва, поселение Щаповское, <...>,

4. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 50:27:0020207:39, расположенный по адресу: г. Москва, п. Щаповское, <...> уч. 63,

5. земельный участок площадью 205 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:190, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный»,

6. жилое здание площадью 63.9 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:442, расположенное по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный», ул. Нагорная, уч. 14,

7. земельный участок площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:189, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Московская обл., Одинцовский р-н, п. Баковка, уч. 193, ДСК «Сельскохозяйственный»,

8. жилое здание площадью 438.9 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:534, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 58,

9. сооружение площадью 627 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:398, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово,

10. жилое здание площадью 136.9 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0020207:432, расположенное по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 88,

11. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0000000:334, расположенный по адресу: г. Москва, п.Щаповское, <...> д 88,

12. земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 77:22:0000000:480, расположенный по адресу: г. Москва, п.Щаповское, пос. Щапово.

В применении последствий недействительности сделки в отношении иных объектов недвижимости – отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева


Судьи: А.А. Комаров


С.А. Назарова