Постановление от 18 сентября 2018 г. по делу № А59-86/2015

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-86/2015
г. Владивосток
18 сентября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 сентября 2018 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей К.П. Засорина, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Востокугольмаш» ФИО3

апелляционное производство № 05АП-2841/2018, № 05АП-2891/2018

на определение от 30.03.2018 судьи Ю.А. Дремовой

о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника и конечного бенефициара

по делу № А59-86/2015 Арбитражного суда Сахалинской области

по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области

о признании общества с ограниченной ответственности «Востокугольмаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО4 - представитель ФИО5 (доверенность от 14.11.2017, сроком до 31.12.2020, паспорт);

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве;



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.08.2015 (резолютивная часть судебного акта объявлена 03.08.2015) общество с ограниченной ответственностью «Востокугольмаш» (далее – ООО «Востокугольмаш», общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство (впоследствии неоднократно продленное), конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 147 от 15.08.2015.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 и конечного бенефициара общества ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 8 317 015 рублей 88 копеек.

Определением от 30.03.2018 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 8 490 017 рублей 88 копеек; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конечного бенефициара ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и конкурсный управляющий должником обжаловали его в апелляционном порядке.

По мнению ФИО2, в условиях недоказанности причинения им в результате совершения от имени должника договора купли-продажи от 01.04.2014 существенного вреда кредиторам, а также непринятия конкурсным управляющим необходимых мер по пополнению конкурсной массы, у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о виновности ФИО2 в невозможности полного погашения требований кредиторов и, как следствие, привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе возражает против отказа суда первой инстанции в привлечении к субсидиарной ответственности конечного бенефициара общества ФИО4

Со ссылкой на установленные решением от 29.03.2017 по делу № А59-6402/2016 обстоятельства, ФИО3 указывает, что учредителем ООО «Востокугольмаш» является иностранная компания DIANCIO INVESTMETS LTD, в свою очередь подконтрольная компании «Coalpower International Limitited» (доля участия последней составляет 99, 9 %). Единственным акционером компании «Coalpower International Limitited» является ФИО4, фактически контролировавший деятельность должника и получаемую им прибыль.

Помимо приведенных доводов, конкурсный управляющий не согласен с позицией ФИО2, о чем представлен соответствующий письменный отзыв. В числе прочего, ФИО3 обратил внимание, что приведший к банкротству должника договор купли-продажи от 01.04.2014 (заключенный ООО «Востокугольмаш» в лице ФИО2) был совершен между аффилированными лицами, в условиях наличия у общества задолженности перед бюджетом и иными кредиторами.

В представленном письменном отзыве ФИО4 поддержал апелляционную жалобу ФИО2, настаивая на отсутствии оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; кроме того, опроверг доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4 является конечным бенефициаром должника.

Принимавший участие в судебных заседаниях от 20.06.2018, 15.08.2018, 11.09.2018 представитель ФИО4 настаивал на приведенной позиции. Неявка в заседания суда иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствовало коллегии рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В ходе рассмотрения спора судом апелляционной инстанции установлено, что в апелляционных жалобах ФИО2 и ФИО3 отсутствуют доводы о незаконности судебного акта в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с непередачей конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

В отсутствие возражений со стороны участвующих в деле лиц, суд на основании части 5 статьи 268 АПК РФ осуществил проверку законности и обоснованности определения только в обжалуемых частях.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и в отзывах на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) статья 4815).

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку заявление конкурсного управляющего поступило в Арбитражный суд Сахалинской области 26.10.2017, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в применимой редакции арбитражный управляющий наделен правом на подачу от имени должника заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Судом установлено, что ООО «Востокугольмаш» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.07.2010 за ОГРН <***>, а ФИО2 являлся директором общества в период с 24.12.2013 по 27.04.2014.

Из пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона.

Под вредом имущественным правам кредиторов в статье 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53), по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.07.2016 по делу № А59-86/2015 признан недействительным заключенный между ООО «Востокугольмаш» в лице ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Сахалинуголь-7» (далее – ООО «Сахалинуголь-7») договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 01.04.2014 на общую сумму 10 514 826 рублей 41 копейка.

По мнению ФИО3, с учетом сделанных судом в рамках вышеуказанного обособленного спора выводов о том, что отчуждение имущества по заниженной стоимости в преддверии банкротства (в отсутствие также доказательств его оплаты покупателем) повлекло выбытие единственного ликвидного имущества и уменьшение конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, именно неправомерные действия ФИО2 по продаже имущества должника привели к неблагоприятным финансовым последствиям для ООО «Востокугольмаш».

Опровергая позицию заявителя, ФИО2 указал, что в силу окончания его трудовых отношений с должником 27.04.2014 (до перехода 28.04.2014 права собственности на недвижимое имущество к ООО «Сахалинуголь-7»), бывший директор общества не мог повлиять на исполнение покупателем сделки в части уплаты стоимости полученного имущества

Кроме того, ФИО2 подчеркнул, что цена сделки соответствовала кадастровой стоимости имущества; реализация же имущества по цене, отличающейся в меньшую сторону от цены его приобретения самим должником в 2012 году, была обусловлена удаленностью местонахождения имущества (Сахалинская область, Поронайский район, с. Тихменево) и отсутствием спроса на него. Одновременно, апеллянт отметил, что и при продаже имущества на условиях признанного недействительным договора от 01.04.2014 (за 10 514 826 рублей 41 копейку), согласованная цена сделки превысила размер неисполненных обязательств должника перед кредиторами (8 490 017 рублей 88 копеек).

Невозможность направления данных денежных средств для погашения требований кредиторов ФИО2 связывает с ненадлежащим исполнением самим конкурсным управляющим должником своих обязанностей в деле о банкротстве – избранием неверного способа защиты права (в виде оспаривания сделки, а не взыскания с покупателя по договору от 01.04.2014 денежных средств) и непринятием мер по фактическому возвращению имущества в конкурсную массу, его оценке и реализации. При этом со ссылкой на определение от 01.03.2018 по настоящему делу о возвращении жалобы бывший директор общества обратил внимание суда на отсутствие у ФИО2 процессуального права на оспаривание незаконных, по его мнению, действий конкурсного управляющего в рамках самостоятельного обособленного спора.

Как установлено пунктом 23 Постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Разрешая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, из абзаца шестого указанного пункта Постановления Пленума № 53 следует, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как было установлено судом в рамках вступившего в силу определения от 07.07.2016 по настоящему делу, изначально недвижимое имущество (административно-бытовой корпус, две котельные и гараж) было приобретено ООО «Востокугольмаш» у ООО «Сахалинуголь-7» по договорам от 24.05.2012 №№ 1550, 1551, 1552, 1553 по цене 12 351 000 рублей.

Впоследствии, ООО «Востокугольмаш» произвело отчуждение этого же имущества в пользу ООО «Сахалинуголь-7» по договору купли-продажи № 1 от 01.04.2014. Цена недвижимости была определена сторонами в размере 10 514 826 рублей 41 копейки.

Признавая договор купли-продажи недействительным по мотиву неравноценного встречного исполнения, суд исходил из отсутствия доказательств экономической целесообразности совершения должником сделки по передаче указанного имущества на обозначенных условиях о цене и сделал вывод о несоответствии таких условий целям деятельности должника как коммерческой организации.

Вместе с тем, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ только установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда фактические обстоятельства по ранее рассмотренному делу, а не их толкование судом в рамках конкретного дела, могут иметь преюдициальное значение. Кроме того, учитывая, что ФИО2 не являлся участником спора о признании договора купли-продажи от 01.04.2014 недействительным, определение от 07.07.2016 не может быть признано имеющим преюдициальное значение для настоящего спора.

В отсутствие в рамках настоящего дела сведений о действительной рыночной стоимости переданного должником имущества, необходимых для установления факта совершения сделки на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, при недоказанности того, что общество получало весомый доход от эксплуатации административно-бытового корпуса, котельных и гаража и именно их реализация способствовала утрате возможности осуществления ООО «Востокугольмаш» своей хозяйственной деятельности, коллегия не может сделать вывод о том, что совершенная ФИО2 от имени должника сделка являлась существенно убыточной.

Оснований для признания договора от 01.04.2014 крупной сделкой применительно к статье 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» апелляционный суд также не усматривает, при том, что стоимость отчужденного имущества не превышала 25 % балансовой стоимости активов общества на 31.12.2013 (178 102 000 рублей согласно сведениям бухгалтерского баланса за 2013 год).

Помимо этого, апелляционный суд также полагает неподтвержденным то обстоятельство, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий бывшего руководителя должника, при этом исходит из основополагающего признака причинно-следственной связи, подразумевающего подтвержденность того, что само по себе совершение сделки по отчуждению имущества способно вызвать невозможность исполнения обязательств должника и является единственным условием, без которого такой невозможности не было бы.

Коллегия учитывает, что, несмотря на неоднократные запросы суда (определения от 20.06.2018, 15.08.2018), конкурсным управляющим не представлено сведений о мерах, направленных на формирование конкурсной массы, а также принятых для оценки и реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу определением от 07.07.2016 по настоящему делу. Апелляционный суд не принимает как документально не подтвержденный довод конкурсного управляющего о разрушении отчужденного должником по сделке от 01.04.2014 имущества, одновременно отмечая, что доказанность указанного довода не исключает необходимость оценки имущества, включенного в конкурсную массу. Более того, отсутствие сведений о дате разрушения предмета сделки ставит под сомнение необходимость ее оспаривания и применения реституции, а также принятие конкурсным управляющим всех необходимых мер по обеспечению сохранности имущества должника.

Направленные 07.09.2018 пояснения ФИО3 не могут быть приняты в качестве обоснования невозможности формирования конкурсной массы и необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Так, довод о неплатежеспособности ООО «Сахалинуголь-7» и безнадежности взыскания с него задолженности по оплате по договора от 01.04.2014 ставится коллегией под сомнение ввиду того, что дело о банкротстве указанного общества № А59-5000/2017 было возбуждено значительно позднее заключения договора (19.10.2017), а доказательств несостоятельности покупателя как на момент отчуждения в 2014 году имущества, так и в настоящее время не имеется.

Таким образом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ заявителем не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО2 по отчуждению имущества должника и причинения в результате такого отчуждения существенного вреда кредиторам в виде утраты ими возможности получить удовлетворение своих требований.

В этой связи, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, апелляционный суд приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции отсутствовали достаточные и безусловные основания для возложения субсидиарной ответственности на ФИО2

Принимая во внимание изложенное, коллегия на основании пункта 2 статьи 269, подпункта 4 пункта 1 статьи 270 АПК РФ считает подлежащим отмене определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Проверяя законность и обоснованность судебного акта в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности конечного бенефициара должника – ФИО4, апелляционный суд приходит к следующему.

Из пункта 3 Постановления Пленума № 53 следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 Постановления Пленума № 53 указано, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как указал ФИО3 в обоснование фактической подконтрольности ООО «Востокугольмаш» конечному бенефициару - ФИО4, решением суда от 29.03.2017 по делу № А59-6402/2016 установлено, что учредителем ООО «Востокугольмаш» является иностранная компания DIANCIO INVESTMETS LTD, в свою очередь подконтрольная компании «Coalpower International Limitited» (доля участия последней составляет 99, 9 %). Единственным акционером компании «Coalpower International Limitited» является ФИО4

При этом, материнская компания «Coalpower International Limitited» (в лице единственного акционера), создав компанию DIANCIO INVESTMETS LTD, фактически исключила свое непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Востокугольмаш», оставаясь, тем не менее, конечным бенефициаром всей прибыли группы.

Должник входил в состав действующего на территории Сахалинской области угольного холдинга, его контрагентами являлись организации – участницы указанного холдинга, также, в конечном итоге, подконтрольные ФИО4 Фактически, общество не распоряжалось своими денежными средствами, что привело к намеренному наращиванию задолженности по уплате обязательных платежей.

Вместе с тем, указанное апеллянтом решение суда от 29.03.2017 по делу № А59-6402/2016 не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора в силу части 2 статьи 69 АПК РФ.

Применительно же к настоящему спору апеллянтом в нарушение статьи 65 АПК РФ, пункта 56 Постановления Пленума № 53 не представлено согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании анализа поведения должника и конечного бенефициара, которые во взаимосвязи и совокупности позволяли бы признать убедительными аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности между ООО «Востокугольмаш» и ФИО4

По существу, утверждение конкурсного управляющего являются декларативными и не позволяют суду сделать вывод об отнесении ФИО4 к числу контролирующих должника лиц и возможности привлечения его к субсидиарной ответственности.

Указание заявителя жалобы на определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 не может быть принято как основание для вывода о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку при рассмотрении каждого дела суд исходит из установленных по нему (делу) конкретных фактических обстоятельств и аргументов сторон, а также норм права, регулирующих соответствующие правоотношения. Обстоятельства настоящего спора не тождественны обстоятельствам, установленным по делу № А19-1677/2013, в рамках которого был доказан факт систематического получения мажоритарным участником должника денежных средств без встречного эквивалентного предоставления, а также отчуждения должником в его пользу значительной части имущества, предназначенного для осуществления обычной хозяйственной деятельности, что стало необходимой причиной банкротства должника.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ФИО3 не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции в данной части, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для безусловной отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопрос по уплате государственной пошлины апелляционным судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по апелляционным жалобам на данное определение государственная пошлина уплате не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 30.03.2018 по делу № А59-86/2015 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Востокугольмаш» в размере 8 490 017, 88 рублей отменить.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Востокугольмаш» ФИО3 в данной части отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Сахалинской области от 30.03.2018 по делу № А59-86/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.



Председательствующий


Е.Н. Шалаганова

Судьи



К.П. Засорин


ФИО6