Постановление от 29 сентября 2025 г. по делу № А73-17295/2023

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-3520/2025
30 сентября 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гричановской Е.В. судей Козловой Т.Д., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Щербак Д.А

в отсутствии участвующих в деле лиц, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 21.07.2025 по делу № А73-17295/2023 по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН: <***>, СНИЛС: <***>),

установил:

ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.12.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО2, член ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением суда от 25.07.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО2

требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Финансовый управляющий 24.03.2025 обратился в арбитражный суд с заявлением о рассмотрении отчета финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина и завершении процедуры банкротства.

По запросу суда от АО «АльфаСтрахование» поступили сведения в отношении полиса страхования ХХХ № 0321051691 от 19.06.2023, копии полиса.

Должник просил завершить процедуру реализации имущества гражданина. По вопросам суда дал пояснения, что транспортное средство реализовано знакомому ФИО3, после чего – должник транспортными средствами не пользовался, автомобиля не было, вынужден был передвигаться общественным транспортом или за счет помощи знакомых. Относительно даты

регистрации транспортного средства в ГИБДД МВД России датой позднее, чем дата договора, а также причин указания в полисах ОСАГО именно должника в качестве водителя, без указания водителями следующих собственников пояснил, что следующие собственники не обладали водительскими удостоверениями, по этой причине должник обеспечивал поездки к месту регистрации транспортного средства для постановки на учет в УМВД ГИБДД Еврейской автономной области, поскольку первоначальной зарегистрировать транспортное средство не удалось незамедлительно после продажи, вынуждены были повторно ехать из г. Хабаровска в г. Биробиджан, отказ не сохранился и был устным, аналогично со следующим собственником. По вопросу суда относительно причин неоднократных с апреля 2023 года оплат со счетов должника, на протяжении длительного периода времени вплоть до подачи заявления о банкротстве, в АЗС эквивалентным приобретению бензина в объемах, характерных при заправке бака легкового автомобиля, а также оплаты страховых премий за следующих собственников по договорам ОСАГО – пояснил, что оплачивал бензин для собственников и договоры ОСАГО в моменты управления транспортным средствам при поездках для регистрации транспортного средства, а собственники компенсировали наличностью. Относительно действий при которых должник значительный период времени осуществляет поездки безвозмездно в другой регион для регистрации транспортного средства пояснил, что Еврейской автономной области находится его дочь, которую он и навещал в этих поездках.

Относительно характера и целей расходования денежных средств, полученных от кредиторов, должник пояснил, что получал кредит для получения медицинской помощи и проведения операций, однако, данные действия им не были совершены, поскольку к нему обратилась супруга за выплатой алиментов, которой он передал денежные средства 15.06.2023 в размере 960 000 руб. за период с 01.11.2020 по 01.07.2023 и 16.04.2023 в размере 400 000 руб., что также подтверждается закупкой строительных материалов по представленным чекам. Также указал, что с осени 2022 года его сын покинул территорию Российской Федерации и находится в Республике Казахстан, в связи с чем, ему потребовалась финансовая помощь должника и им был осуществлен перевод на общую сумму порядка 300 000 руб. Доказательств расходования средств в части медицинских услуг, доказательств передачи сыну ФИО4 – не имеется.

Определением суда от 21.07.2025 утвержден отчет финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина. Процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена. В отношении ФИО1 не применены правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 21.07.2024 в части не применения правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств. Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Должник указывает, что обжалуемый судебный акт противоречит правовой позиции, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2025 (обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан). По мнению заявителя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что при возникновении или исполнении обязательства гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредиторам заведомо ложные сведения при получении займов, скрыл или умышленно уничтожил

имущество. Отмечает, что кредиторами не заявлено ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств. Полагает, что действия должника по выплате алиментов не могут расцениваться как злоупотребление правом, так как, выплачивая алименты в пользу несовершеннолетнего ребенка, должник исполнял свои обязательства, установленные Семейным кодеком Российской Федерации. Указывает на добросовестное поведение в ходе процедуры банкротства, что им раскрыты все сведения о доходах. Также должник считает, что выводы суда относительно сделки должника по продаже транспортного средства сделаны на неполном установлении обстоятельств по делу и без учета доказательств, представленных должником. В действиях должника отсутствует злой умысел и цели причинения вреда кредиторам, так как передача денежных средств была в целях оказания необходимой материальной помощи сыну, оказавшемуся в трудной ситуации за пределами территории Российской Федерации

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в ст. 121 АПК РФ. Письменные отзывы в суд не направлены.

В судебное заседание 17.09.2025 лица, участвующие в деле, не явились. В соответствии с ч. 3 ст. 156, ст. 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие участников спора.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ст. 266 – 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что судебное определение в обжалуемой части не подлежит отмене.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Статьей 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Завершая процедуру реализации имущества в отношении должника, финансовый управляющий представил отчет о результатах реализации имущества гражданина и соответствующие ему документы.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 2 916 433,14 руб., из них погашено в сумме 209 134,01 руб., погашение требований кредиторов, включенных в реестр, в остальной части не производилось по причине отсутствия у должника достаточного имущества.

Суд первой инстанции, установив, что финансовым управляющим выполнены все необходимые мероприятия и иные источники для пополнения конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов отсутствуют, пришел к выводу о наличии оснований

для завершения процедуры реализации имущества гражданина. В указанной части участники спора не спорят с судебным актом.

Предметом апелляционного обжалования является вопрос о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, установленных ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос об освобождении гражданина от обязательств, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные п. 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце четвертом, пятом п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно положениям п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве в процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств

по ним. Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

В силу правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512, к таким действиям относятся действия должника по умышленному скрытию своих действительных доходов или имущества, на которые может быть обращено взыскание. Подобное поведение выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Суд первой инстанции, отказывая в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ФНС, ПАО «Сбербанк России», «Газпромбанк» (АО), ПАО «Совкомбанк», АО «Альфа-Банк», ООО «Профессиональная коллекторская организация «Феникс» пришел к выводу о наличии в действиях должника признаков недобросовестности.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028 по делу № А03-9272/2023 сформирована правовая позиция, в соответствии с которой законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов честному должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение (п. 3 и п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Судом установлено, что реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 2 916 433,14 руб., из них погашено в сумме 209 134,01 руб.

Требования кредиторов предъявлены и возникли при следующих обстоятельствах:

- Федеральной налоговой службы в общем размере 3 588,66 руб., в том числе: 3 552,76 руб. - основной долг по налогам, 35,90 руб. – пени;

- ПАО «Сбербанк России» в общем размере 150 401,75 руб., в том числе: 141 802,64 руб. - основной долг, 8 599,11 руб. – проценты; возникшие по договору кредитования № 601385 от 13.06.2023, а также по договору на выдачу кредитной карты от 20.03.2021;

- «Газпромбанк» (АО) в размере 233 111,96 руб., из которых 199 990,65 руб. – основной долг, 31 194,64 руб. – проценты, 1 926,67 руб. – пени; возникшие по договору кредитования № РККнбдо-2022638311 от 17.05.2023;

- ПАО «Совкомбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 865 798,76 руб., в том числе, 808 861,95 руб. – основной долг, 13 197,61 руб. – комиссия, 2 615,16 руб. – неустойка, 41 124,04 руб. – проценты; возникшие на основании договоров кредитования № 8193103980 от 16.05.2023 и № 8274675202 от 25.05.2023;

- АО «Альфа-Банк» в общем размере 456 582,29 руб., в том числе, 410 697,87 руб. – основной долг, 44 265,54 руб. – проценты, 1 618,88 руб. – неустойка; возникшие на основании договоров кредитования № F0LOR320S23051200895 от 12.05.2023 и № ССОРBAJDI02306131232 от 13.06.2023;

- ООО «Профессиональная коллекторская организация «Феникс» в размере 406 289,86 руб., в том числе: основной долг – 378 584,85 руб., проценты – 27 283,97 руб., штраф – 421,04 руб.; возникшие на основании кредитного договора об обслуживании кредитной карты № 0692715386 от 09.01.2022 АО «Тинькофф Банк»;

- ООО «Профессиональная коллекторская организация «Феникс» в размере 782 019,86 руб., из которых, основной долг – 737 278,48 руб., штраф – 2 167,88 руб., проценты – 42 573,50 руб.; возникшие на основании договора кредитования № 0109671168 от 25.05.2023 с АО «Тинькофф Банк».

Из выписок по движению денежных средств, сведений по расчетам банков из

обособленных споров и размеру начисленных процентов, следует, что до мая 2023 года должник не обладал кредитными обязательствами, за исключением незначительной задолженности по кредитным картам.

Однако в период с 12.05.2023 по 13.06.2023 им приняты обязательства и полученные кредитные денежные средства в размере свыше 2 677 216,44 руб., которые впоследствии не были погашены. При этом погашение производилось в виде ежемесячных платежей до сентября 2023 года, в значительной степени за счет оставленных на счетах кредитных средствах ранее полученных от кредиторов.

Из пояснений самого должника следует, что часть денежных средств переданы бывшей супруге в качестве задолженности по уплате алиментов за период с 01.11.2020 по 01.07.2023, из расчета 30 000 руб. в месяц (расписка от 15.06.2023 на сумму 960 000 руб.), а также по расписке от 16.04.2025 на сумму 400 000 руб. в целях улучшения жилищных условий. Указал, что с осени 2022 года его сын покинул территорию Российской Федерации и находится в Республике Казахстан, в связи с чем, ему оказана финансовая помощь и осуществлен перевод на общую сумму 300 000 руб. Доказательств расходования средств на оказание медицинских услуг, лекарств, доказательств передачи сыну ФИО4 не имеется.

Из текста расписки от 15.06.2023 следует, что денежные средства переданы в качестве алиментов за период с 01.11.2020 по 01.07.2023 из расчета 30 000 руб. в месяц.

Исходя из положений п. 1 ст. 81 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка – одной четверти, на двух детей – одной трети, на трех и более детей – половины заработка и (или) иного дохода родителей.

В силу п. 1 ст. 83 СК РФ при отсутствии соглашения родителей об уплате алиментов на несовершеннолетних детей и в случаях, если родитель, обязанный уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок и (или) иной доход, либо если этот родитель получает заработок и (или) иной доход полностью или частично в натуре или в иностранной валюте, либо если у него отсутствует заработок и (или) иной доход, а также в других случаях, если взыскание алиментов в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу родителя невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон, суд вправе определить размер алиментов, взыскиваемых ежемесячно, в твердой денежной сумме или одновременно в долях (в соответствии со ст. 81 настоящего Кодекса) и в твердой денежной сумме.

Размер твердой денежной суммы определяется судом исходя из максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств (п. 2 ст. 83 СК РФ).

Из материалов дела следует, что нотариальное соглашение об уплате алиментов между должником и бывшей супругой заключено 15.06.2023 в г. Хабаровске, которым размер алиментных обязательств установлен в размере 40 000 руб.

Доказательств наличия судебного решения об уплате алиментных обязательств или иного соглашения об уплате алиментов в форме письменной и нотариального удостоверенного документа (ст. 100 СК РФ) до 15.06.2023 в материалы дела не представлено.

Из отчета финансового управляющего следует, что, должник является получателем

пенсии по инвалидности в размере 16 865 руб., трудоустроен с 24.06.2024, заработная плата поступает на счет ВТБ (ПАО), а также имеет доход на профессиональный доход, выплаты поступают на счет ПАО «Сбербанк России». В процедуре должнику положен прожиточный минимум установленный Правительством Хабаровского края для трудоспособного населения в размере: 2024 год – 21 731 руб., 2025 год – 23 581 руб.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 01.11.2020 по 01.07.2023 должник постоянных источников доходов (за исключением пенсии по инвалидности) не имел и не являлся трудоустроенным.

Основным источником доходов должника являлся договор об оказании услуг № 72 от 02.07.2020, заключенный с филиалом компании с ограниченной ответственностью «Евроджей Лимитед» (Республика Кипр) (ИНН <***>), размер поступлений от которого не являлся фиксированным и составлял за 2021 года в сумме 1 023 814 руб., среднемесячный доход – 85 317,83 руб., в 2022 г. в сумме – 1 395 636 руб., среднемесячный – 116 303 руб., в 2023 г. в сумме – 1 119 487 руб., среднемесячный – 93 290,58 руб.

При этом, обращаясь с заявлением о банкротстве, должник скрыл обстоятельства наличия данного вида дохода, не раскрывая обстоятельства и факт его получения, наличия системного заработка.

С учетом положений ст. 81, 83, 100 СК РФ суд установил, что до 15.06.2023 размер действительной задолженности, при расчете перед независимыми участниками гражданского оборота составлял бы 1/4 от доходов должника, что за период с ноября 2020 г. по июнь 2023 г. значительно меньшую сумму, учитывая трехлетний срок исковой давности по уплате алиментов и раскрытые сведения. А именно, в данном случае действительный размер 1/4 доходов должника составлял за 2021 год – 255 953,50 руб., в 2022 году – 348 909 руб., за 6 месяцев 2023 года – 203 612,50 руб., что в сумме составляло 808 475 руб., что существенно ниже 960 000 руб. переданных в качестве задолженности и переданных ранее 400 000 руб. для улучшения жилищных условий денежных средств.

Исходя из правового смысла алиментных обязательств, учитывая размер доходов должника в предшествующие периоды, в случае принятия во внимание доводов должника о том, что им в период с ноября 2020 г. по июнь 2023 года обязательства в порядке ст. 81 СК РФ не исполнялись, арбитражный суд усматривает, что оснований для неисполнения такого обязательства в порядке ст. 80 СК РФ у должника не имелось, существовала объективная возможность их исполнения.

Более того, заключая соглашение об уплате алиментов от 15.06.2023 непосредственно в дату передачи денежных средств и устанавливая дополнительный объем обязательств на сумму 40 000 руб., учитывая среднемесячный объем доходов должника в тот период, размер принятых алиментных обязательств явно превышал 1/4 от размера доходов должника (23 322,65 руб.).

При этом, на дату заключения алиментного соглашения должник уже обладал значительным объемом обязательств по ежемесячной оплате кредитов, который в совокупности превышал размер доходов должника за вычетом уплаты алиментов.

Таким образом, коллегия соглашается с выводом суда, что на момент передачи кредитных денежных средств в сумме свыше 1 360 000 руб. и подписания соглашения в интересах заинтересованного лица, должник намеренно создал ситуацию в ущерб своим кредиторам, при котором весь объем его доходов будет покрыт размером прожиточного минимума и размером алиментных обязательств, что лишит возможность кредиторов получить удовлетворение требований. Более того, действия должника имели направленность

исключить возможность возврата кредитных средств и восстановить положение сторон, исходя из невозвратности алиментных выплат.

Довод должника о том, что им переданы денежные средства своему сыну – ФИО4, находящемуся за пределами Российской Федерации, судом первой инстанции рассмотрен. Суд пришел к выводу, что должник намеренно не раскрыл и не представил документы, которые подтверждали бы факт дарения денежных средств в пользу сына, что лишает возможности финансового управляющего или кредиторов принять меры к оспариванию сделок или взысканию дебиторской задолженности.

Недобросовестное поведение должника суд первой инстанции установил и при заключении договора купли-продажи от 15.04.2023, в соответствии с которым, должником в пользу ФИО3 отчуждено транспортное средство Toyota Sienta, 2007 г.в., г.р.з. А544СХ79 по цене 380 000 руб., в свою очередь, меры к регистрации транспортного средства приняты собственником лишь 21.07.2023 (после принятия кредитных обязательств), транспортному средству присвоен г.р.з. Т433ХА27, что соответствует регистрации транспортного средства в Хабаровском крае.

Впоследствии, данное транспортное средство передано ФИО3 в пользу ФИО5 по договору купли-продажи от 01.09.2023 по цене 395 000 руб., зарегистрировано в МРЭО Госавтоинспекции УМВД России по ЕАО под тем же г.р.з. – 16.09.2023.

Из сведений АО «НСИС», следует, что после даты договора купли-продажи никаких действий по регистрации в органах ГИБДД МВД России, а равно страхования ФИО3 транспортного средства не производилось, что противоречит пояснениям должника о том, что он и ФИО3 направлялись в г. Биробиджан для регистрации транспортного средства за новым собственником. Данные действия по регистрации транспортного средства производились в Хабаровском крае и не ранее 21.07.2023, при этом, договор страхования заключен с АО «Альфа-Страхование» 19.06.2023 серии ХХХ № 0321051691 самим ФИО1 с несением им расходов на оплату страховой премии. Более того, договор страхования содержал допуск к управлению ТС только за самим ФИО1, а не собственником.

Таким образом, обстоятельства отчуждения транспортного средства Toyota Sienta, 2007 г.в., г.р.з. А544СХ79 (Т433ХА27) в пользу ФИО3 и впоследствии ФИО5, исходя из пояснений должника о том, что после отчуждения – транспортными средствами в целом он не пользовался, полностью противоречат характеру перерегистрации имущества и характеру расходования денежных средств по счетам должника.

Впоследствии, после даты продажи транспортного средства ФИО5, зарегистрированному в г. Хабаровске, предприняты действия по перерегистрации имущества в г. Биробиджане, что совпадает с адресом проживания бывшей супруги должника, но не обуславливает необходимость дополнительных затрат нового собственника по совершению регистрационных действий в ином от места проживания месте.

Транспортное средство после перепродажи вновь страхуется именно самим ФИО1 27.08.2023 в СПАО «Ингосстрах» по договору серии ХХХ № 0337366167, в котором страхователем и единственным водителем указан ФИО1

Доводы о том, что новые собственники не обладали водительскими удостоверениями и вынуждены были привлекать должника к управлению транспортным средством разово, а впоследствии передавали денежные средства за договоры страхования и за приобретенный бензин на АЗС – оценены судом критически как не подтвержденные документально в

порядке ст. 65 АПК РФ.

Такое поведение должника и новых собственников имеет существенное отклонение поведения как обычных потребителей, приобретающих транспортные средства, но сохраняющих за бывшим собственником возможность управления (пользования) транспортным средством; при этом, сами не обладая возможностью эксплуатации транспортного средства в отсутствии прав управления – то есть извлечения выгоды от понесенных ими затрат при приобретении транспортного средства.

Также из выписок по счетам должника в АО «Тинькофф Банк» следует, что до апреля 2023 года должником систематически неслись затраты в размерах от 1 000 руб. до 1 500 руб. на АЗС, что подтверждает факт владения должником транспортным средством и приобретение топлива для его эксплуатации дважды в месяц.

Характер трат должника в данном случае, тождественен его тратам до продажи транспортного средства, свидетельствует о том, что после совершения договора купли-продажи и действий по перерегистрации транспортного средства, должник продолжал нести расходы на эксплуатацию транспортного средства.

Вместе с этим, из материалов дела следует, что в тот же период бывшая супруга должника ФИО6 приобрела по договору от 25.07.2023 за 714 863 руб. транспортное средство Toyota Sienta, 2019 г.в., зарегистрировав его на свое имя 15.06.2024 г.р.з А693СС79.

Аналогично после приобретения ФИО6 транспортного средства (после получения кредитных денежных средств от должника) приобретенное бывшей супругой транспортное средство Toyota Sienta, 2019 г.в., г.р.з А693СС79 застраховано также ФИО1 в СПАО «Ингосстрах» 10.08.2023 серии ХХХ № 0333523416, в котором допуск к управлению транспортным средством передан ФИО1 и ФИО6, что указывает также на получение бенефиций от недобросовестного поведения должника при передаче бывшей супруге денежных средств и совместной эксплуатации транспортного средства. В дальнейшем, на указанное транспортное средство приобретен полис серии ХХХ 0438002357 от 13.08.2024, в котором ФИО7 вовсе указан единственным водителем и страхователем транспортного средства, принадлежащего бывшей супруге.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что совокупность данных обстоятельств, включающих характер размера и обстоятельств доходов, которые первоначально скрывались должником от арбитражного суда на этапе обоснованности и в конечном итоге – раскрыты не полностью; расходование средств путем передачи бывшей супруге, совершеннолетнему сыну в части 1 600 000 руб. и сокрытие сведений о расходовании в остальной части кредитных средств, снятых со счетов в наличной форме (1 000 000 руб. неподтвержденного расходования полученных кредитов); принятие алиментных обязательств в размере превышающем полагавшегося в силу ст. 80, 81 СК РФ дополнительных обязательств перед заинтересованными лицами при наличии значительного объема обязательств перед кредиторами по ежемесячным платежам непосредственно после взятия кредитов; создание видимости отчуждения транспортного средства в пользу незаинтересованных лиц с сохранением транспортного средства в пользовании и владении должником; пользование и владение транспортным средством бывшей супруги приобретенным непосредственно после получения кредитных средств и их передаче бывшей супруге – указывают в своей совокупности, что целями должника являлось именно получение денежных средств кредиторов в целях обогащения как себя, так и членов своей семьи, с одновременным созданием невозможности получения кредиторами удовлетворения как за счет имущества, так и доходов должника.

В соответствии с п. 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, в соответствии с п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, даже в отсутствие заявлений со стороны кредиторов о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед ними, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Напротив, освобождение судом должника от исполнения обязательств перед кредиторами вызвало бы нарушение баланса сторон.

Действия должника ограничили возможности кредиторов по оценке рисков заключаемых с ним сделок (абзац четвертый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве), поэтому возложение негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника путем отказа в получении им выгоды – освобождения от обязательств перед кредиторами – является справедливым решением.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о доказанности недобросовестного поведения должника в ходе процедуры банкротства, а также о его намерении скрыть имущество, тем самым исключив возможность обратить на него взыскание, либо реализовать в ходе процедуры банкротства, нанеся своими действиями ущерб имущественным правам кредиторов.

В данном случае освобождение ФИО1 от обязательств, с учетом установленных обстоятельств, вступает в противоречие с целями процедур банкротства и их законными последствиями.

Освобождение недобросовестного должника от обязательств повлечет поощрение такого рода действий и причинение ущерба кредиторам, поскольку процедуры банкротства нельзя рассматривать как механизм освобождения от долгов в отношении недобросовестных должников, умышленное сомнительное и недобросовестное поведение которых привело к возникновению и последующему неисполнению обязательств перед кредиторами в значительном размере.

В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что установленные обстоятельства исключают возможность применения в

отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения в обжалуемой части в соответствии со ст. 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение в обжалуемой части, оснований для отмены либо изменения которого не имеется.

Выводы суда основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 21.07.2025 по делу

№ А73-17295/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Гричановская Судьи Т.Д. Козлова И.Е. Пичинина