Постановление от 21 августа 2018 г. по делу № А60-38088/2017

/


СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-9910/2018-АК
г. Пермь
21 августа 2018 года
Дело № А60-38088/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Савельевой Н.М.

судей Васильевой Е.В., Гуляковой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кривощёковой С.В.,

при участии:

от истца, общества с ограниченной ответственностью «УралАвтоПром» – не явились, извещены надлежащим образом;

от ответчика, акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» – Петровская И.В., паспорт, доверенность от 13.07.2017 г.;

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика по первоначальному иску, акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 22 мая 2018 года

по делу № А60-38088/2017

принятое судьёй Григорьевой С.Ю.

по иску общества с ограниченной ответственностью «УралАвтоПром» (ИНН 6671467362, ОГРН 1146671027250)

к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 7736035485, ОГРН 1027739820921)

третьи лица: АО «Сбербанк Лизинг», ООО «Автомобильный центр на Маневровой» (ИНН 6659204582)

о взыскании 830 000 руб. 00 коп.,

по встречному иску акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 7736035485, ОГРН 1027739820921)

к обществу с ограниченной ответственностью «УралАвтоПром» (ИНН 6671467362, ОГРН 1146671027250)

о признании сделки недействительной,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «УралАвтоПром» (далее – истец, ООО «УралАвтоПром») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности (далее – ответчик, «АО «СОГАЗ») 830 000 руб. страхового возмещения ущерба (в размере стоимости автомобиля), возникшего в результате повреждения в дорожно-транспортном происшествии 24.12.2016 г. в 11 час. 45 мин. на окружной дороге Нижние Серьги – Михайловск - Арти 58 км + 800 м автомобиля ГАЗ-172411, государственный регистрационный номер Е986ОР/196, застрахованного ответчиком по договору имущественного страхования транспортных средств от 02.11.2016 г. № 1316 МТ 1444, а также о взыскании убытков (с учётом принятых судом первой инстанции уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик заявил встречный иск о признании договора страхования недействительным.

Решением Арбитражного суда Свердловской области исковые требования удовлетворены частично. Взыскано с АО «СОГАЗ» в пользу ООО «УралАвтоПром» 147 817,76 руб., 2 273,00 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении встречного иска судом первой инстанции отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит названное решение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объёме. По мнению ответчика, обжалуемое решение принято судом первой инстанции с нарушением норм материального и процессуального права, основано на не полном и не всестороннем исследовании обстоятельств дела. Так же ответчик настаивает на том, что суд рассмотрел требование, по которому истцом не соблюден обязательный досудебный претензионный порядок урегулирования спора; вывод суда о ненадлежащем исполнении страховщиком обязательства не обоснован, наличие совокупности оснований для взыскания с ответчика убытков не установлено; в материалы дела не представлено доказательств, что истец предпринимал все разумные меры для уменьшения размера ущерба.

Относительно выводов суда первой инстанции по встречному иску ответчик отмечает, что суд необоснованно возложил ответственность за предоставление недостоверных сведений на истца по встречному иску, тогда как ни законом, ни договором не предусмотрена обязанность страховщика проверять достоверность указываемых страхователем сведений при заключении договора

От третьего лица, АО «Сбербанк Лизинг», также поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым АО «Сбербанк Лизинг» считает, что решение суда по иску АО «СОГАЗ» к ООО «Урал АвтоПром» о взыскании 830 000 рублей, которое затрагивает права и законные интересы АО «Сбербанк Лизинг» как собственника имущества, является противоречивым, принято с нарушением норм материального и процессуального права. АО «Сбербанк Лизинг» поддерживает апелляционную жалобу АО «СОГАЗ» о пересмотре решения Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2018 г. по иску ООО «Урал АвтоПром» к АО «СОГАЗ» о взыскании 830 000 рублей.

Истцом также представлен письменный отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым он просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. По мнению истца, процессуальные условия для предъявления иска были соблюдены; судом первой инстанции были установлены все обстоятельства, являющиеся основаниями для взыскания убытков. Относительно доводов ответчика по встречному иску отмечает, что ответчиком не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих факт предоставления ему заведомо ложных сведений, а также настаивает на наличии злоупотребления правом на стороне ответчика.

По тексту письменного отзыва (возражений) истца заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела платёжного поручения, подтверждающего выплату страхового возмещения.

Указанное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции по правилам статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и удовлетворено в отсутствии возражений ответчика.

В ходе судебного заседания представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между АО «СОГАЗ» и ООО «УралАвтоПром» 02.11.2016 г. заключен договор страхования транспортного средства – грузовой фургон марки 172411, что подтверждается страховым полисом №1316 МТ 1444 от 02.11.2016 г. Срок действия договора определен с 03.11.2016 г. по 02.11.2019 г.

Условия, на которых заключен названный договор страхования, определены в полисе страхования средства транспорта и Правилах страхования средств транспорта и гражданской ответственности, утвержденных председателем Правления АО «СОГАЗ» 19.06.2013 г.

В период действия договора страхования транспортного средства произошло дорожно-транспортное происшествие – 24.12.2016 г., в результате которого автомобиль получил повреждения.

ООО «УралАвтоПром» 26.12.2017 г. обратилось в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая.

Истцом выбран способ выплаты страхового возмещения путем направления на ремонт на станцию технического обслуживания автомобилей (далее - СТОА).

Получив направление на ремонт ООО «УралАвтоПром» передало 11.01.2017 г. поврежденное транспортное средство на восстановительный ремонт в ремонтную организацию.

03.02.2017 г. истец обратился в страховую организацию за предоставлением заключения экспертизы по транспортному средству или выдачей справки о полной гибели транспортного средства.

Заявление истца оставлено без ответа и удовлетворения.

23.05.2017 г. истец обратился в страховую организацию с претензией, из которой следует, что транспортное средство не отремонтировано. Полагая, что произошла полная гибель транспортного средства, истец предложил ответчику произвести страховую выплату в размере стоимости автомобиля.

Претензия истца оставлена без ответа и удовлетворения.

Поскольку страховой организацией транспортное средство не отремонтировано и не выплачено страховое возмещение, истец обратился за защитой своих нарушенных прав в арбитражный суд.

При обращении в арбитражный суд истец в отношении транспортного средства требование первоначально сформулировал следующим образом: о взыскании 830 000,00 руб. страхового возмещения в связи с гибелью транспортного средства.

Ответчиком оспорена стоимость восстановительного ремонта транспортного средства и представлен в материалы дела предварительный заказ-наряд на сумму 465 652,12 руб.

Судом для определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено двум экспертам, предложенным и истцом и ответчиком.

Согласно заключению экспертов от 27.10.2017 г. №177/017 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 359 900,00 руб.

Истец в судебном заседании заявил о невозможности ремонта транспортного средства на указанную сумму и изменил требование, сформулировав его следующим образом: обязать страховую организацию исполнить взятые на себя договорные обязательства произвести ремонт транспортного средства

После обсуждения судом первой инстанции с истцом искового требования в отношении транспортного средства (о взыскании страхового возмещения или о ремонте транспортного средства), а также привлечения к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на предмет спора АО «Сбербанк Лизинг», которое и представило истцу транспортное средство в лизинг (договор №ОВ/Ф-18873-01-01 от 26.10.2016г.), истец настаивал на первоначально заявленном требовании о выплате страхового возмещения в связи с гибелью транспортного средства, а также на возмещении убытков в форме упущенной выгоды, связанной с простоем транспортного средства, а также в форме реального ущерба, связанного с необходимостью уплаты лизинговых платежей в размере 242 878,40 руб., определенного на основании договора лизинга и платежных документов за 10 месяцев.

Судом первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично, поскольку транспортное средство не было отремонтировано, истец лишился возможности его использовать в предпринимательской деятельности, следовательно, требование о возмещении убытков предъявлено истцом правомерно. В тоже время, при определении суммы убытков суд учел документы истца, подтверждающие использование транспортного средства в предпринимательской деятельности, а также процессуальное и досудебное поведение истца, выразившееся в отсутствии намерения возобновить ремонт транспортного средства, и счёл возможным удовлетворить требование истца о взыскании убытков за 2 месяца в размере 147 817,76 руб.

Относительно требования истца о выплате страхового возмещения в связи с гибелью транспортного средства, суд первой инстанции пришёл к выводу, что указанное требование удовлетворению не подлежит, поскольку выгодоприобретателем в случае полной гибели транспортного средства является лизингодатель, что прямо следует из полиса страхования.

Встречные исковые требования АО «СОГАЗ» оставлены судом первой инстанции без удовлетворения, поскольку страховщик не воспользовался своим правом выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для заключения договора страхования.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон N 4015-1), страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 3 Закона № 4015-1, добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления.

Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим Законом и содержат положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и об обязанностях сторон, об определении размера убытков или ущерба, о порядке определения страховой выплаты, о случаях отказа в страховой выплате и иные положения.

В пункте 1 статьи 9 Закона № 4015-1 определено, что страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления, которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления, а в пункте 2 статьи 9 указано, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Поскольку страховой случай представляет собой совокупность юридических фактов, в предмет доказывания по делу входят следующие обстоятельства: наличие между сторонами отношений по страхованию; наступление страхового случая, обусловленного соглашением сторон; причинение истцу убытков; убытки, о возмещении которых просит истец, явились следствием наступления страхового случая.

Установление перечисленных обстоятельств в силу статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации дает основание для вывода об обязанности страховщика выплатить страховое возмещение. Кроме того, по смыслу названной нормы по договору страхования подлежат возмещению убытки, причиненные застрахованному имуществу вследствие наступления страхового случая.

Факт наступления страхового случая подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, судом установлено и сторонами не оспаривается, что в рассматриваемом случае по риску фактической гибели имущества выгодоприобретателем является лизингодатель (АО «Сбербанк Лизинг) как собственник имущества. В случае, если выгодоприобретатель не выражает намерения воспользоваться правом на предъявление требований к страховщику о выплате страхового возмещения, лизингополучатель вправе обратиться к страховщику за соответствующей выплатой непосредственно.

В отзыве на исковое заявление от 18.04.2018года третье лицо АО «Сбербанк Лизинг» указало, что в соответствии с пунктом 6.6 Типовых правил предоставления транспортных средств в лизинг выгодоприобретателем в случае полной гибели транспортного средства является лизингополучатель, а по остальным рискам – лизингополучатель.

Учитывая, что факт гибели транспортного средства не установлен (определение от 27.04.2018 г.), представленное истцом заключение опровергнуто судебной экспертизой и предварительным заказ-нарядом, требование истца о взыскании страхового возмещения в связи с гибелью транспортного средства правомерно отклонено судом первой инстанции, так как выгодоприобретателем в случае полной гибели транспортного средства является лизингодатель, что прямо следует из полиса страхования.

Довод заявителя жалобы о том, что исковые требования ООО «УралАвтоПром» в части взыскания убытков не подлежали рассмотрению, в связи с не направлением в адрес страховой организации претензии, отклоняется, поскольку опровергается имеющимися в деле претензиями от 23.05.2017года, от 21.06.2017года, в которых истец просит возместить все убытки, связанные с не осуществлением ответчиком ремонта. В претензии от 21.06.2017года истец указывает о намерении взыскать упущенную выгоду.

Оспаривая выводы суда первой инстанции относительно наличия оснований для взыскания ущерба в виде упущенной выгоды, ответчик отмечает, что вывод суда о ненадлежащем исполнении страховщиком обязательства не обоснован, наличие совокупности оснований для взыскания с ответчика убытков не установлено.

Принимая решение о взыскании убытков с ответчика, суд первой инстанции исходил из того, что возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды

Поэтому в соответствии со статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не может быть принято во внимание при рассмотрении дел о взыскании упущенной выгоды.

Исходя из фактических обстоятельств дела и действий страховой организации и СТОА, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что направление на ремонт транспортного средства страховой организацией было выдано истцу 10.01.2017г., транспортное средство принято в ремонт по акту СТОА - 11.01.2017года, с учетом разумных сроков проведения работ, должно быть отремонтировано к 27.03.2017года.

Поскольку истец 23.05.2017года просил приостановить ремонт до 05.06.2017года, после указанной даты уклонялся от возобновления ремонта, то суд пришел к верному выводу, что исковые требования о взыскании убытков подлежат удовлетворению за 2 месяца.

Ответчик указывает на ошибочный вывод суда о том, что только согласованный заказ-наряд на сумму 465 652,12 руб. может являться основанием начала выполнения ремонтных работ СТОА, поскольку истцу было выдано направление на ремонт №1316 МТ 1444D№001 от 10 января 2017 года, в котором указан предварительный лимит ответственности заказчика 516 000,00 руб., который не требует согласования с исполнителем работ, а также указаны перечень повреждений и способы их устранения. Кроме того, согласно пункту 3.4 Договора Исполнитель при принятии ТС на ремонт составляет Акт приема-передачи ТС от клиента Заказчика Исполнителю с обязательным указанием наименования Исполнителя и сроков выполнения работ по ремонту ТС (срок начала и окончания выполнения работ) согласованных с Клиентом Заказчика письменно. Подписанный Клиентом Заказчика Акт приема-передачи ТС является документом, подтверждающим прием-передачу ТС от Клиента Заказчика Исполнителю для выполнения работ. В материалах дела отсутствуют доказательства, что ремонтные работы не могли проводиться до согласования страховщиком 25.05.2017года заказ-наряда на сумму 465 652,12 руб.

Указанные доводы подлежат отклонению.

Судом первой инстанции правильно учтено, что за сроки и качество ремонта перед истцом как кредитором по договору страхования отвечает сам страховщик (абзацы восьмой и девятый пункта 17 статьи 12 Закона об ОСАГО, пункты 55, 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Судом первой инстанции надлежащим образом исследованы совершенные СТОА действия после получения направления на ремонт и транспортного средства и страховой организации по согласованию заказ-наряда, при этом как верно указал суд, решение о нецелесообразности проведения ремонта принимает страховая организация, а не СТОА, которая может только приостановить ремонтные работы или не приступать к ремонту в определенных договором случаях.

Фактические обстоятельства дела позволили суду прийти к выводу, что фактически транспортное средство было принято в ремонт по акту 11.01.2017г. С учетом изложенного отклоняется довод заявителя жалобы о том, что датой передачи автомобиля на СТОА является 24.02.2017 года, а восстановительный ремонт должен быть завершен к 11 мая 2017 года.

Суд правильно установил, что сроки согласования предварительного заказ-наряда, определяющего объем ремонтных воздействий на транспортное средство, количество запасных частей и материалов, их стоимость, сторонами (СТОА и страховой организацией) не были согласованы и отсутствуют условия для их определения; при этом только согласованный страховой организацией предварительный заказ-наряд мог являться основанием для начала выполнения ремонтных работ.

Довод заявителя о том, что предварительный заказ-наряд № ЦБАЦМ43618 от 11.01.2017 года был надлежащим образом согласован страховщиком 13.02.2017 года, подлежит отклонению, поскольку материалами дела не подтвержден. Из материалов дела следует, что фактически предварительный заказ-наряд на сумму 465 652руб.12коп. был согласован ответчиком только 25.05.2017года.

С учетом вышеуказанных обстоятельств по делу, суд пришел к верному выводу, что поведение страховой организации, от действий которой по согласованию заказ-наряда зависят сроки выполнения ремонтных работ, не отвечает принципу добросовестности, что привело к тому, что с момента выдачи направления на ремонт 10.01.2017г. и до момента согласования заказ-наряда 25.05.2017года на сумму 456 652,12руб. прошло более четырех месяцев.

Также ответчик не согласен с принятием судом первой инстанции срока в 50 рабочих дней, как срока проведения работ по восстановлению транспортного средства. Ответчик отмечает, что для установления срока восстановительного ремонта конкретного транспортного средства по событию от 24.12.2017 года требуются специальные познания, не обладая которыми суд признал объективно необходимым срок ремонта 50 рабочих дней. Доводы третьего лица о сроке восстановительного ремонта 3 месяца мотивированно не отклонены.

Между тем, вопреки заявленному доводу ответчика суд первой инстанции обоснованно указал, что в силу части 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

В связи с чем, такой срок не должен в силу статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации превышать обычный срок ремонта автомобиля, как сложившийся, и широко применяемый, с учетом существа обязательства (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Как следует из текста решения, истец указал в расчете убытков на разумный срок – 30 дней, ответчик и третье лицо – три месяца, в том числе полтора месяца на получение номерных деталей. Лица, участвующие в деле, какими-либо нормативными актами, технологиями и нормативами завода-изготовителя свои расчеты не подтвердили.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции приняты во внимание акты государственных органов, регулирующие вопросы оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, согласно которым сроки исполнения заказов (в рабочих днях) устанавливаются в каждом конкретном случае, по согласованию с заказчиком, и не должны превышать в любом случае 50 рабочих дней.

Каких-либо обоснованных возражений, опровергающих избранную судом первой инстанции позицию, ответчиком не приведено, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки данного вывода.

Определяя размер понесённых ответчиком убытков, суд первой инстанции исходил из документов истца, подтверждающих использование транспортного средства в предпринимательской деятельности, а также договора лизинга, согласно которому стоимость оказанных услуг за ноябрь, декабрь 2016 года составила 115 872,13 руб. в месяц (без НДС 98 196,72руб.), а сумма лизинговых платежей 24 287,84 руб.

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что лизинговый платеж, как и НДС в составе стоимости оказанных услуг являются расходами, на сумму которых подлежат уменьшению не полученные доходы, что согласуется с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в связи с чем сумма убытков определена из расчёта за 2 месяца: 147 817,76 руб. (98 196,72 без НДС-24 287,74)*2).

Оспаривая расчёт, осуществлённый судом первой инстанции, ответчик контррасчёта не приводит.

Довод заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции не учел уточнение исковых требований, согласно которому истец просил взыскать убытки из расчета 104 000руб. в месяц, подлежит отклонению, поскольку судом принята во внимание сумма ежемесячного дохода без НДС 98 196,72руб., которая заявленную истцом сумму не превышает.

Указанная сумма подтверждена представленным в материалы дела расчётом истца (т.3 л.д. 69-71) за ноябрь-декабрь 2016 г., подтвержденным документально ( договор транспортно-экспедиционных услуг, путевые листы, платежные поручения об оплате услуг), оснований для сомнений в достоверности которого у суда апелляционной инстанции не имеется.

Относительно доводов ответчика об отказе суда первой инстанции в удовлетворении встречного иска, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что единственным заявленным ответчиком основанием для признания данного договора недействительным, является тот факт, что при заключении договора страхования истцом указано в заявлении (анкете) об использовании автомобиля в личных целях.

По мнению ответчика, несообщение страхователем при заключении договора страхования информации о том, что транспортное средство предполагается к использованию в коммерческих целях, свидетельствует о сообщении страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, является основанием для признания договора страхования недействительным.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил интересующие его обстоятельства, влияющие на степень риска; при этом страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе.

В случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик мог сделать письменный запрос в адрес страхователя для их конкретизации. Однако страховщик такой запрос не направлял и не воспользовался своим правом проверить достаточность представленных страхователем сведений.

Подписанием договора страховщик подтвердил достаточность предоставленных страхователем сведений, достижение соглашения о характере события, на случай которого осуществлено страхование, и при таких обстоятельствах не вправе требовать признания сделки недействительной.

В пунктах 13, 14 Информационного письма от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что договор страхования может быть признан недействительным в случаях, когда страхователь, отвечая на вопросы, поставленные страховщиком в стандартной форме договора либо в специальном запросе, сообщил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения степени риска.

В то же время при пассивном поведении страхователя, выражающемся в умолчании об известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения степени риска, которые не были и не должны были быть известны страховщику и которые не были оговорены в стандартной форме договора или в его письменном запросе, основания для признания договора недействительным отсутствуют.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции справедливо отмечено, что умолчание страхователя не может приравниваться к сообщению заведомо ложных сведений и не влечет признание договора недействительным.

Довод ответчика о том, что договор страхования заключен под влиянием обмана, поскольку страхователь умышленно, в нарушение Правил страхования умолчал о намерении по использованию транспортного средства в коммерческих целях, подлежит отклонению, поскольку доказательств наличия умысла в действиях ответчика по введению в заблуждение страховщика, а также наличия у страхователя противоправной цели в сообщении заведомо ложных сведений при заключении договора страхования, то есть в целях обмана, в материалы дела не представлено.

Следовательно, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имелось, решение об отказе в удовлетворении встречного иска является правомерным.


Каких-либо иных доводов, свидетельствующих о незаконности обжалуемого решения, заявителем жалобы не приведено.

Учитывая изложенное, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 22 мая 2018 года по делу № А60-38088/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Судьи


Н.М. Савельева



Е.В. Васильева



Г.Н. Гулякова