Постановление от 15 декабря 2021 г. по делу № А32-41200/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-41200/2018
город Ростов-на-Дону
15 декабря 2021 года
15АП-20653/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 15 декабря 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Филимоновой С.С., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от публичного акционерного общества "Сбербанк России": представитель ФИО2 по доверенности от 02.03.2020 (онлайн)

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПКП «ЖБИК» ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 26.04.2021 (онлайн)

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 09.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое мероприятие «Железобетонные изделия и конструкции» ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.10.2021 по делу № А32-41200/2018 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 об оспаривании сделки к ответчику: ФИО5 в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое мероприятие «Железобетонные изделия и конструкции» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое мероприятие «Железобетонные изделия и конструкции» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании договора купли-продажи автомобиля от 10.04.2017, заключенного между должником и ФИО5, недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 1 763 000 рублей (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации и принятые судом первой инстанции).

Определением от 11.10.2021 суд отказал в удовлетворении заявления. Взыскал с ООО «ПКП «ЖБИК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета РФ 6 000 рублей. Взыскал с ООО «ПКП «ЖБИК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО «Агентство независимой оценки» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 000 рублей вознаграждения эксперта. Отменил обеспечительные меры, принятые определением суда от 26.02.2020, в части запрета отчуждения ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., принадлежащих ему автомобилей ВАЗ 217130 LADA PRIORA, VIN <***>, 2011 г.в.; ЛАДА GAB 130 LADA XRAY, VIN <***>, 2017 г.в., а также отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 15.05.2020, в части запрета отчуждения нежилого помещения, площадью 356,8 кв. м., кадастровый номер: 01:09:0101018:868, расположенное по адресу: РА, <...>.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое мероприятие «Железобетонные изделия и конструкции» ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд огласил, что от ФИО5 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПКП «ЖБИК» ФИО3 через канцелярию суда поступили дополнительные документы для приобщения к материалам дела: доказательства направления апелляционной жалобы.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПКП «ЖБИК» ФИО3 через канцелярию суда поступило дополнение к апелляционной жалобе для приобщения к материалам дела с приложением доказательства перечисления денежных средств за проведение в суде первой инстанции судебной экспертизы: копии чека по операции "Сбербанк онлайн" от 22.06.2021 на сумму 5000 руб.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнение к апелляционной жалобе к материалам дела, приобщить дополнительное доказательство к материалам дела, как непосредственно связанное с предметом исследования по настоящему спору.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПКП «ЖБИК» ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель публичного акционерного общества "Сбербанк России" поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПКП «ЖБИК» ФИО3, просил определение суда отменить.

ФИО7 Исмаиловича поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, не возражали против рассмотрения апелляционной жалобы в данном судебном заседании.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2019 ООО «ПКП «ЖБИК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано банкротом, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.06.2019 №112(6592).

В Арбитражный суд Краснодарского края в порядке обратился управляющий с заявлением о признании договора купли-продажи автомобиля от 10.04.2017, заключенного между должником и ФИО5, недействительным.

10.04.2017 между ООО «ПКП «ЖБИК» и ФИО5 заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно условиям которого, должник продал ответчику BMW 530D, 2014 г.в., VIN <***>, цвет черный.

Стоимость транспортного средства, согласно копии договора, представленного в регистрирующий орган, сторонами согласована в размере 300 000 руб.

Полагая, что указанной сделкой нарушены права кредиторов, имущество отчуждено по заниженной цене, конкурсный управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора от 10.04.2017 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168, 170 и 174 ГК РФ, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика действительной стоимости автомобиля (уточненные требования).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанная цена в оспариваемом договоре не является чрезмерно заниженной, поскольку на момент продажи спорный автомобиль находился в неисправном состоянии, требующего дорогостоящего ремонта.

Суд первой инстанции указал, что денежные средства в сумме 300 000 рублей переданы директору должника ФИО8 10.04.2017, что подтверждается соответствующей распиской, имеющей оттиск печати общества. Суд первой инстанции установил, что у ответчика имелось финансовое положение оплатить стоимость отчужденного автомобиля.

Довод конкурсного управляющего об отсутствии доказательств, свидетельствующих о поступлении денежных средств по договору купли-продажи на расчетный счет либо в кассу должника, отклонен судом первой инстанции как не свидетельствующий о безвозмездности сделки.

Суд первой инстанции указал, что в настоящем обособленном споре обстоятельство не внесения денежных средств ни в кассу общества, ни на его расчетный счет, не может являться достаточным доказательством их неполучения директором должника.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основной целью процесса банкротства является пропорциональное удовлетворение требований всех кредиторов несостоятельного лица в условиях недостаточности его средств. Для соблюдения интересов кредиторов Закон о банкротстве предписывает арбитражному управляющему предпринимать действия, направленные на выявление и возврат имущества должника. В число таких действий входит и право на обращение в суд с заявлением о признании недействительными отдельных сделок должника, совершенных как до, так и после возбуждения процедуры банкротства и нарушающих интересы кредиторов должника. Право конкурсного управляющего на обращение в суд с соответствующим заявлением закреплено в статье 61.9, пункте 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение ВС РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

Как следует из материалов дела, оспоренная сделка совершена 10.04.2017, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 08.10.2018, то есть, сделка совершена в течение полутора лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, она может быть обжалована на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявление, конкурсный управляющий должника указал, что в ходе осуществления мероприятий процедур банкротства в отношении ООО «ПКП «ЖБИК» из ответа УГИБДД ГУ МВД по Краснодарскому краю конкурсному управляющему стало известно об отчуждении должником следующего имущества: транспортное средство: марка, модель: BMW 530D, идентификационный номер (VIN): <***>, цвет: черный, год выпуска: 2014, государственный регистрационный знак: Е8310А123.

Так, 10.04.2017 между ООО «ПКП «ЖБИК» (продавец) в лице генерального директора ФИО8 и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, предметом которого является следующее транспортное средство: марка, модель: BMW 530D, идентификационный номер (VIN): <***>, цвет: черный, год выпуска: 2014, государственный регистрационный знак: Е8310А123.

Как следует из пункта 2 договора купли-продажи автомобиля от 10.04.2017, стоимость транспортного средства составила 300 000 руб., которые покупатель обязался оплатить в полном объеме путем безналичного перечисления средств на расчетный счет продавца в течение трех банковских дней с момента подписания сторонами настоящего договора (пункт 5.2.1).

В суде первой инстанции в целях установления рыночной стоимости спорного транспортного средства определением суда от 15.01.2021 назначена судебная оценочная экспертиза автомобиля, производство которой поручено эксперту ООО «Агентство независимой оценки» ФИО9.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

«Какова рыночная стоимость BMW 530D, 2014 г.в., VIN <***>, цвет черный по состоянию на 10.04.2017 г. с учетом сведений, изложенных в дефектовочном акте от 06.04.2017 № 25 и без их учета?»

17.03.2021 в суд первой инстанции поступило заключение эксперта от 12.03.2021 № 20-Г/2021, согласно которому рыночная стоимость BMW 530D, 2014 г.в., VIN <***>, цвет черный по состоянию на 10.04.2017 г. без учета сведений, изложенных в дефектовочном акте от 06.04.2017 № 25 составляет 1 763 000 руб.;

рыночная стоимость BMW 530D, 2014 г.в., VIN <***>, цвет черный по состоянию на 10.04.2017 г. с учетом сведений, изложенных в дефектовочном акте от 06.04.2017 № 25 составляет 595 600 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции учитывает представленное экспертное заключение от 12.03.2021 № 20-Г/2021, согласно которого рыночная цена спорного транспортного средства составляет 1 763 000 руб.

При этом выводы эксперта о том, что рыночная стоимость BMW 530D, 2014 г.в., VIN <***>, цвет черный по состоянию на 10.04.2017 г. с учетом сведений, изложенных в дефектовочном акте от 06.04.2017 № 25 составляет 595 600 руб., суд апелляционной инстанции не принимает во внимание на основании следующего.

Судом первой инстанции необоснованно в качестве доказательства совершения сделки на рыночных условиях отдано предпочтение документам, представленным ответчиком, при этом документам, представленным конкурсным управляющим и имеющимся в материалах дела не дано какой-либо оценки.

Так, как указывалось выше, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент совершения спорной сделки транспортное средство имело значительные неисправности, что следует из дефектовочного акта № 25 от 06.04.2017, представленного ответчиком. В связи с чем, руководствуясь исключительно данным документом, представленным ответчиком, пришел к выводу, что при оценке равноценности сделки подлежит учету стоимость транспортного средства, определенная экспертом с учетом сведений, отраженных в дефектовочном акте, в размере 595 600 руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции в указанной части пришел к ошибочному выводу о действительном наличии у транспортного средства неисправностей, раскрытых ответчиком, поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства, представленные конкурсным управляющим должника, которые свидетельствуют об отсутствии у транспортного средства неисправностей, на которые указал ответчик как позволяющие снизить в несколько раз стоимость транспортного средства.

Так, в ходе рассмотрения обособленного спора представителем ответчика представлен дефектовочный акт № 25 от 06.04.2017, который, по мнению ответчика, свидетельствует о наличии у транспортного средства повреждений, по результатам наличия которых и определена обусловленная оспариваемым договором стоимость транспортного средства.

Как следует из материалов обособленного спора, транспортное средство приобретено ответчиком у должника 10.04.2017, ввиду чего, его транспортировка ответчиком 06.04.2017 в г. Сочи для составления дефектовочного акта у ИП ФИО10 была невозможна, поскольку ответчиком не представлены документы на право владения и пользования транспортным средством до 10.04.2017.

Как следует из представленного дефектовочного акта, он составлен в отношении транспортного средства BMW 530d, при этом отсутствуют идентифицирующие данные транспортного средства (государственный регистрационный знак, идентификационный номер (VIN)), позволяющие установить осмотр какого именно транспортного средства производился ИП ФИО10 То обстоятельство, что транспортное средство BMW 530d к осмотру предъявил ответчик, само по себе не означает, что им было предъявлено к осмотру транспортное средство, на тот момент принадлежащее ООО «ПКП «ЖБИК».

Кроме того, как следует из представленного дефектовочного акта № 25 от 06.04.2017, указанное в нем транспортное средство в период с 06.04.2017 по 18.04.2017 находилось в распоряжении ИП ФИО10 в г. Сочи, в то время как спорное транспортное средство, принадлежащее ранее ООО «ПКП «ЖБИК», 10.04.2017 было продано ФИО5 в г. Краснодаре.

Кроме того, дефектовочный акт прямо противоречит оспариваемому договору, в пункте 5.1.2 которого указано на обязанность продавца передать транспортное средство в состоянии, пригодном для его эксплуатации по назначению.

Согласно мотивированным доводам конкурсного управляющего, спорное транспортное средство находилось у ООО «ПКП «ЖБИК» в лизинге на основании договора лизинга № Р14-21022-ДЛ от 09.07.2014 и было приобретено в собственность последним у АО «ВЭБ-лизинг» на основании договора купли-продажи № Р14-21022-ДВ от 27.03.2017, в котором не указано на наличие у транспортного средства каких-либо повреждений и неисправностей.

Конкурсный управляющий также приводит мотивированные доводы о том, что, ввиду нахождения спорного транспортного средства в лизинге у ООО «ПКП «ЖБИК», оно в период с 25.07.2014 по 24.07.2017 было застраховано в ООО «Страховая компания «Согласие» на условиях «КАСКО», то есть полного возмещения причиненного ущерба, что подтверждает полис страхования транспортного средства серия 0003340 № 200291557 от 24.07.2014, выданный ООО «Страховая компания «Согласие». Ввиду чего, как должник, так и ответчик, при наличии каких-либо повреждений или неисправностей могли получить страховое возмещение. Вместе с тем, названных действий ни должником, ни ответчиком, в отсутствие на то объективных и разумных причин произведено не было, что свидетельствует о том, что каких-либо повреждений и неисправностей у транспортного средства на момент продажи не было.

Конкурсный управляющий мотивированно отметил, что допрошенный в ходе судебного процесса бывший руководитель должника не смог дать пояснения о том, почему транспортное средство якобы имеющее какие-либо повреждения не было подвергнуто ремонту за счет средств страховой компании, сославшись на то, что таким образом ему посоветовал поступить юрист. Данные действия (бездействие) не согласуются с действиями обычного участника гражданского оборота, руководствующегося принципами экономической целесообразности.

Более того, согласно документально не опровергнутым доводам конкурсного управляющего спорное транспортное средство не являлось участником дорожно-транспортного происшествия, в котором могли быть понесены такие повреждения, которые указаны в дефектовочном акте № 25 от 06.04.2017.

Кроме того, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта, при оценке наличия имущественного вреда кредиторам при совершении спорной сделки, не учтено что дефектовочный акт № 25 от 06.04.2017, учитывая выводы, изложенные на страницах 18-23 экспертного заключения ООО «Агентство независимой оценки», содержит в себе необоснованно завышенные стоимости запасных частей.

Так, согласно дефектовочному акту № 25 от 06.04.2017 общая стоимость запасных частей и ремонта транспортного средства составляет 1 607 808,00 руб., в то время как согласно экспертному заключению стоимость запасных частей и ремонта транспортного средства составляет 1 167 400 руб. То есть, разница между указанными стоимостями составляет почти 30%, что наряду с представленными конкурсным управляющим доводами и доказательствами, очередной раз свидетельствует о необъективности и порочности дефектовочного акта № 25 от 06.04.2017.

На дату приобретения транспортного средства ФИО5, оно находилось на гарантийном обслуживании.

Однако ответчиком не представлены доказательства обращения к дилеру для оказания услуг по расчету ремонта транспортного средства, как и не представлены данные о прохождении очередного гарантийного технического обслуживания.

Как следует из материалов регистрационного дела органов ГИБДД в отношении спорного транспортного средства, оно поставлено на постоянный учет за ООО «ПКП «ЖБИК» после его приобретения в собственность у АО «ВЭБ-лизинг» МРЭО № 1 ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю (адрес: <...>) 10.04.2017, то есть в день его отчуждения ответчику.

Согласно пункт 3 статьи 15 ФЗ «О безопасности дорожного движения» (в редакции на дату совершения сделки) допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Техническая неисправность транспортного средства, не позволяющая эксплуатацию транспортного средства, является препятствием, исключающим осуществление регистрационных действий. Вместе с тем, автомобиль был зарегистрирован за должником 10.04.2017, что опровергает доводы ответчика о наличии существенных недостатков, делающих автомобиль не пригодным к эксплуатации, позволяющим настолько понизить стоимость транспортного средства.

В тот же день, 10.04.2017 ООО «ПКП «ЖБИК» в отношении спорного транспортного средства была застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства по системе «ОСАГО» в СПАО «Ресо-Гарантия», что подтверждает страховой полис ЕЕЕ 1009421017 от 10.04.2017. При этом, страховая премия составила 8151,26 руб.

Вместе с тем, в названном полисе ОСАГО, как и в заявлении на страхование, отсутствуют какие-либо сведения о нахождении транспортного средства в состоянии, на которое указывает ответчик. Размер страховой премии также подтверждает достоверность доводов конкурсного управляющего.

Кроме того, как следует из данных Единой автоматизированной информационной системы технического осмотра в отношении транспортного средства: марка, модель: BMW 530D, идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска: 2014 10.04.2017 выдана диагностическая карта № 075570401700153, со сроком действия с 10.04.2017 по 11.04.2019, на наличие которой также указано в страховом полисе ЕЕЕ 1009421017 от 10.04.2017.

В соответствии с положениями ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» владельцы транспортных средств обязаны проходить регулярный технический осмотр транспортных средств. По результатам проведения технического осмотра по запросу лица, представившего транспортное средство для проведения технического осмотра, оператором технического осмотра выдается диагностическая карта на бумажном носителе, содержащая заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, которая заверяется подписью технического эксперта, проводившего техническое диагностирование, и печатью оператора технического осмотра (статья 19 ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Диагностическая карта - документ в электронном виде, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, также на бумажном носителе, оформленный по результатам проведения технического осмотра транспортного средства (в том числе его частей, предметов его дополнительного оборудования), содержащий сведения о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств и в случае, если содержит сведения о соответствии обязательным требованиям безопасности транспортных средств, подтверждающий допуск транспортного средства к участию в дорожном движении на территории Российской Федерации и в соответствии с международными договорами Российской Федерации также за ее пределами (статья 1 ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Согласно статье 19 ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» диагностическая карта, содержащая заключение о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств (подтверждающая допуск транспортного средства к участию в дорожном движении), должна содержать информацию о сроке ее действия, а диагностическая карта, содержащая заключение о несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств (не подтверждающая допуска транспортного средства к участию в дорожном движении), - перечень выявленных неисправностей, свидетельствующих о нарушении обязательных требований безопасности транспортных средств. В случае несоответствия транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств в диагностической карте указывается дата, соответствующая последнему дню срока проведения повторного технического осмотра (не позднее чем двадцать календарных дней со дня проведения предыдущего технического осмотра).

Как указывалось, 10.04.2017, то есть в день совершения сделки, в отношении спорного транспортного средства выдана диагностическая карта № 075570401700153, подтверждающая соответствие транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, поскольку в ней указан срок ее действия два года. В случае же наличия у транспортного средства неисправностей, на которые указывает ответчик, диагностическая карта о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств выдана быть не могла. Данные обстоятельства очередной раз подтверждают порочность доводов ответчика.

Судебная коллегия принимает во внимание, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора факт экспертного осмотра автомобиля практического значения иметь уже не может, поскольку с момента продажи данного автомобиля должником прошло уже 4 года 8 месяцев и фактически установить какие-либо повреждения автомобиля имелись на дату его продажи по оспоренной сделке не имеется, фактически установить рыночную стоимость автомобиля на дату продажи можно только на основании документов и имеющейся информации о его состоянии.

При этом доказательств наличия повреждений ответчик в материалы дела настоящего дела не представил.

Ответчик после приобретения спорного транспортного средства, 11.04.2017 также застраховал свою гражданскую ответственность владельца транспортного средства в ПАО СК «Россгострах», что подтверждает страховой полис ЕЕЕ 0390592482. Данный полис страхования был выдан ответчику представителем ПАО СК «Россгострах» ФИО11 в ауле Габукай Теучежского района Республики Адыгея. Данные обстоятельства также исключают возможность нахождения транспортного средства в неисправном состоянии.

Поскольку спорное транспортное средство находилось во владении ООО «ПКП «ЖБИК» на основании договора лизинга № Р14-21022-ДЛ от 09.07.2014, заключенного с АО «ВЭБ-лизинг», то в соответствии с условиями предоставления имущества в лизинг, в целях обеспечения сохранности и безопасности транспортного средства, на него был установлен спутниковый комплекс (система мониторинга для получения информации о географических координатах). АО «ВЭБ-лизинг» в распоряжение конкурсного управляющего были представлены данные трекера о передвижении транспортного средства, как до его продажи ответчику, так и после этой даты. Из представленных данных следует, что транспортное средство в период с декабря 2016 г. по июнь 2018 г. свободно передвигалось по территории Краснодарского края и Республики Адыгея. В апреле 2017 года транспортное средство было зафиксировано: 04.04.2017 в 05 час. 03 мин. - улица Фадеева города Краснодара, 04.04.2017 в 05 час. 01 мин. - улица Фадеева города Краснодара, 06.04.2017 в 05 час. 03 мин. - улица Бершанской города Краснодара, 14.04.2017 в 05 час. 03 мин. - город Адыгейск Республики Адыгея, 16.04.2017 в 05 час. 01 мин. - Пчегатлукайское сельское поселение Республики Адыгея, 18.04.2017 в 05 час. 03 мин. - город Адыгейск Республики Адыгея, 22.04.2017 в 05 час. 03 мин. - город Адыгейск Республики Адыгея, 26.04.2017 в 05 час. 02 мин. - улица Фадеева города Краснодара и т.д.

Вышеизложенные обстоятельства исключают возможность нахождения транспортного средства в неисправном состоянии, на которое указывает ответчик.

Более того, все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 06.04.2017 по 18.04.2017 транспортное средство не могло находиться на осмотре и ремонте у ИП ФИО10, тем более в г. Сочи, поскольку было застраховано в г. Краснодаре и Республике Адыгея, обязательному техническому осмотру в г. Краснодаре, и по данным трекера, представленного конкурсным управляющим, передвигалось на территории двух субъектов РФ и в городе Сочи в обусловленный период не было.

Вопреки доводам ответчика, в период его владения транспортным средством оно также не могло находиться в неисправном состоянии. Помимо данных трекера, и факта страхования транспортного средства самим ответчиком, данные обстоятельства подтверждаются следующим.

16.06.2017 транспортное средство было постановлено на учет за ФИО5 в МРЭО № 2 УГИБДД Республики Адыгея (адрес: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, а. Тахтамукай, ул. Аэродромная д. 7).

Как следует из представленных конкурсным управляющим данных сервиса «Проверка автомобиля» на официальном сайте ГИБДД в сети Интернет, транспортное средство в период его нахождения во владении ФИО5 было участником дорожно-транспортного происшествия в г. Краснодаре (ДТП от 09.08.2017, происшествие № 030069491), что исключает возможность его нахождения в неисправном состоянии на дату сделки - 10.04.2017 г.

Согласно представленным конкурсным управляющим данным ЦАФАПОДД ГИБДД (дислокация г. Краснодар) ГУ МВД России по Краснодарскому краю, в отношении ФИО5 26.09.2017 составлено постановление по делу об административном правонарушении № 18810123170926101032, согласно которому 20.09.2017 г. в 8:32:10 при движении на участке дороги: <...> в сторону ФАД "М-4 fl,OH"(N: 44,643311, Е:39,131061) водитель транспортного средства БМВ 530D г/н Е8310А123, собственником (владельцем) которого является ФИО5, нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, превысил установленную скорость движения транспортного средства на 24 км/ч, двигался со скоростью 84 км/ч при ограничении 60 км/ч. Вместе с постановлением по делу об административном правонарушении в распоряжение конкурсного управляющего представлена фотофиксация, из которой виден факт передвижения транспортного средства.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорное транспортное средство активно эксплуатировалось и технические характеристики автомобиля позволяли развивать автомобилю скорость до 84 км/ч, что очевидно не соотносится с доводами ответчика о неисправном состоянии автомобиля.

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в период нахождения спорного транспортного средства во владении ФИО5 оно размещалось к продаже на специализированных сайтах в сети Интернет по продаже автомобилей «Avito» и «Drom.ru».

Так, как следует из отчета сервиса по проверке автомобилей «Autoteka», 19.09.2017 на специализированном сайте «Avito» (адрес в сети Интернет - https://www.avito.ru/) было размещено сообщение о продаже вышеуказанного транспортного средства с ценой продажи 1 780 000 руб. В тексте сообщения о продаже данного транспортного средства указано следующее: «Отличное состояние, ПТС оригинал, Большой монитор».

Аналогично согласно отчету сервиса по проверке автомобилей «Дром», 19.09.2017 на специализированном сайте «Drom.ru» (адрес в сети Интернет - https://www.drom.ru/) было размещено сообщение № 27415995 о продаже вышеуказанного транспортного средства с ценой продажи 1 780 000 руб. В тексте сообщения о продаже указано следующее: «Отличное состояние, ПТС оригинал, Большой монитор» (л.д. 52, т. 3).

Из фотографий спорного транспортного средства, размещенных в данном сообщении, следует, что оно не имеет никаких повреждений, находится в хорошем состоянии, из фотографии приборной панели следует, что какие-либо индикаторы о наличии неисправностей на табло не отражены.

Учитывая вышеизложенное, а также доводы ответчика о том, что им транспортное средство не подвергалось ремонту, и было продано в том состоянии, в котором находилось на момент приобретения у должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что транспортное средство на момент совершения сделки фактически находилось в технически исправном состоянии.

Доводы ответчика об обратном опровергаются материалами дела.

Кроме того, получив транспортное средство в результате совершения оспариваемой сделки за сумму в 300 000 руб., через пять месяцев ответчик предлагает транспортное средство к продаже уже за 1 780 000 руб., что также свидетельствует о приобретении транспортного средства у должника по очевидно и существенно заниженной стоимости.

Представленный ответчиком заказ-наряд № 28 от 14.04.2017, подтверждающий ремонт спорного транспортного средства, не принимается судебной коллегий в качестве надлежащего доказательства, поскольку не отвечает необходимой форме.

Указанный заказ-наряд не подтвержден надлежащими доказательствами наличия неисправностей у автомобиля.

Суд первой инстанции в результате исследования доказательств наличия финансовой возможности ответчика на совершение оспариваемой сделки, сделан вывод о наличии у ответчика денежных средств для их оплаты должнику за спорное транспортное средство.

Между тем судебная коллегия не может признать данный вывод суда первой инстанции верным на основании следующего.

Как следует из материалов обособленного спора, денежные средства переданы ФИО5 должнику в лице его руководителя в наличной форме по расписке от 10.04.2017.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в документах на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение стороны сделки (с учетом его доходов) оплатить должнику соответствующие денежные средства.

В подтверждение доводов о наличии финансовой возможности на исполнение сделки ФИО5 представлена справка о доходах физического лица за 2017 г. № 91 от 01.02.2021, а также сведения о том, что ответчик в 2016-2017 гг. являлся участником ООО «Эталон» (ИНН <***>), выручка которого за 2016-2017 гг. составила 4 767 000 руб., за счет которых ответчик также мог исполнить условия сделки.

Данные доказательства учтены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта как надлежащим образом подтверждающие наличие у ответчика возможности передать должнику 300 000 руб.

Вместе с тем, представленные доказательства не подтверждают наличие у ответчика финансовой возможности на оплату стоимости сделки, а напротив, опровергают финансовую состоятельность ФИО5

Так, из представленной справки по форме 2-НФДЛ прямо следует, что к моменту совершения сделки (10.04.2017) ответчик получил в качестве заработной платы 84 353,60 руб. (за период январь-март 2017 г.), что за минусом НДФЛ составляет 73 387,63 руб., что никак не соотносится с суммой сделки, тем более учитывая факт необходимости несения ответчиком расходы на личные потребности (нужды).

Представленные ответчиком доводы о том, что он в момент совершения сделки являлся руководителем и участником ООО «Эталон» (ИНН <***>), не могут быть учтены при оценке финансовой возможности ответчика на совершение сделки, поскольку надлежащие документы, подтверждающие получение ответчиком дохода от деятельности данного юридического лица не представлены.

Сам факт руководства ответчиком ООО «Эталон», как участия в нем, не могут подтверждать наличие у ответчика финансовой возможности на совершение оспариваемой сделки.

В рассматриваемой ситуации, ответчик мог получить доход от деятельности данного юридического лица, либо посредством получения заработной платы как его руководитель, либо посредством получения дивидендов от распределения чистой прибыли общества как его единственный участник. Однако, подобных доводов и документов, как и документов, подтверждающих выплату налогов от данных доходов, ответчиком не представлено. Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций).

Ссылаясь на предоставление денежных средств должнику в наличной форме, ответчик не вправе указывать на сам факт участия в юридическом лице, поскольку необходимым условием передачи наличных денежных средств является их получение ранее ответчиком от данного юридического лица в качестве вышеуказанных выплат в наиболее приближенный к сделке период, доказательства к чему не представлены.

Более того, конкурсным управляющим при анализе бухгалтерской отчетности ООО «Эталон» за 2016-2017 гг. установлено, что вопреки доводам ответчика он не мог получить дивиденды в размере, необходимом для оплаты суммы сделки.

Так, балансовая стоимость активов ООО «Эталон» в 2016 г. составляла 27 000 руб., выручка составила 2 200 000 руб., при себестоимости продаж – 1 650 000 руб., коммерческих расходах – 510 000 руб., прочих расходах – 23 000 руб., и соответственно чистой прибыли – 17 000 руб., которая и могла быть направлена на выплату дивидендов, к чему соответствующие доказательства не представлены, как и не представлены доказательства отражения данного дохода в налоговой декларации в отношении ответчика.

Чистая прибыль ООО «Эталон» в 2017 г., при условии получения прибыли за весь год, составила 45 000 руб.

Указанные доводы конкурного управляющего ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что финансовые показатели юридического лица не могут быть учтены при оценке финансового состояния ФИО5, средства, которые были получены в качестве чистой прибыли, и могли быть направлены на выплату дивидендов, также не были достаточны хоть в какой-либо части для исполнения условий сделки ответчиком.

Кроме того, представленная в подтверждение оплаты по сделке расписка не может подтверждать факт передачи должнику денежных средств, поскольку таким документом служит либо приходный кассовый ордер и квитанция к нему, либо квитанция банка.

Статьей 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации.

Банком России 12.10.2011 утверждено Положение о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации № 373-П, действовавшее в период совершения оспариваемой сделки, согласно которому прием наличных денег кассами предприятий производится по приходным кассовым ордерам, подписанным главным бухгалтером или лицом, уполномоченным на это письменным распоряжением руководителя предприятия. Прием денег удостоверяется квитанцией к приходному кассовому ордеру за подписями главного бухгалтера или лица, на это уполномоченного, и кассира, квитанция заверяется печатью (штампом) кассира или оттиском кассового аппарата.

Вместе с тем, ответчиком в материалы обособленного спора и в распоряжение конкурсного управляющего не представлена надлежащим образом оформленная квитанция к приходному кассовому ордеру, подтверждающая передачу должнику 300 000 руб.

При этом ФИО5 не мог не знать, что доказательством передачи наличных денежных средств юридическому лицу в любом случае служит кассовый документ, поскольку это очевидно для любого участника гражданского оборота, совершающего даже мелкие бытовые покупки в продуктовых магазинах, в подтверждение совершения которых кассиром выдается кассовый документ, а не какая-либо расписка.

Кроме того, как следует из данных Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО5 на момент совершения спорной сделки является руководителем ООО «Эталон» (ИНН <***>), то есть к моменту совершения спорной сделки был осведомлен о порядке наличных расчетов с участием юридического лица.

Таким образом, действующим законодательством не предусмотрены расчеты с организациями по распискам с руководителями юридических лиц. Такие расчеты должны быть произведены путем внесения денежных средств в кассу общества.

Множественность документов в обоснование финансовой состоятельности, не имеющих объективного характера (составление которых зависит от усмотрения лиц, не несущих ответственность за соответствие действительности сведений, изложенных в документах) не доказывает такую состоятельность.

Факт существования, происхождение, движение значительной суммы сопровождается объективными доказательствами (основания и источник выплаты, налогообложение, зачисление и перечисление со счетов), что в настоящем случае места не имеет.

К тому же, сведения о размере дохода заявителя за определенный период, предшествующий дате заключения сделки, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме сделки, поскольку ответчик - физическое лицо должен обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды), приобретение имущества и др. Финансовое положение стороны сделки определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

В рассматриваемой ситуации, ответчиком в материалы обособленного спора не представлены документы о произведенных им расходах, и суд первой инстанции также оставил без внимания данные существенные факты, имеющие прямое отношение к установлению финансовой состоятельности ответчика на совершение сделки.

При этом, как следует из материалов дела о банкротстве (определения Арбитражного суда Краснодарского края от 26.02.2020, 15.05.2020 по настоящему делу) ФИО5 на праве собственности принадлежат транспортные средства и объект недвижимости коммерческого назначения, а потому последний несет обязанность по уплате транспортного налога и налога на имущество физических лиц, а также несет бремя по их содержанию. Более того, транспортное средство: марка, модель: ЛАДА GAB 130 LADA XRAY, идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска: 2017, государственный регистрационный знак: С949СО01 зарегистрировано на имя ответчика в органах ГИБДД 16.09.2017, то есть в период непосредственно приближенный к совершению спорной сделки, и его действительная стоимость на дату его приобретения ответчиком составляла более 600 000 руб. Также, 29.10.2018 на имя ответчика зарегистрирован объект недвижимости помещение, назначение: нежилое помещение, площадь: 356,8 кв.м., кадастровый номер: 01:09:0101018:868, 1 этаж, адрес: Российская Федерация, <...>, кадастровая стоимость которого составляет 8 396 552,99 руб.

Вместе с тем, данные расходы ответчика, при сумме представленных им доходов, не учтены судом при оценке финансовой возможности на совершение сделки, тогда как свидетельствовали на дату вынесения обжалуемого судебного акта о ее отсутствии.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2021 по настоящему делу.

Вопреки выводам суда первой инстанции в совершенной сделке имеются признаки фактической заинтересованности, поскольку цена спорного транспортного средства согласно условиям оспариваемого договора была занижена более чем в пять раз, и ответчиком в принципе не представлены надлежащие доказательства произведения оплаты.

В рассматриваемой случае вывод суда первой инстанции о том, что ФИО5 не должен был знать о совершении сделки с целью причинения вреда кредиторам является ошибочным на основании следующего.

Исходя из пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Совершение сделки на условиях, которые недоступны иным независимым участникам гражданского оборота уже само по себе свидетельствует о наличии между сторонами заинтересованности. Такого рода признаки имели место в совершенной сделке ввиду того, что цена спорного имущества была занижена более чем в 5 раз по сравнению со сложившимися ценами на аналогичное имущество.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения (пункт 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

ФИО5, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за многократно заниженную цену продает принадлежащее ему ликвидное имущество. Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества. В силу чего, в действиях ФИО5 в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматриваются цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013.

Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, приобретающее имущество по многократно заниженной цене, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки. Отклонение поведения должника от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность совершенной сделки, что должен был понимать ответчик.

В определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 от 17.07.2015 закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи (определение Верховного Суда РФ № 308-ЭС15-6280 по делу № А32-29459/2012 от 09.10.2017).

Соответственно, ФИО5 не мог не знать о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Доказательства того, что ФИО5 очевидно не мог знать о направленности сделки на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, отсутствуют.

При таких обстоятельствах ответчик был осведомлен о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Конкурсный управляющий, оспаривая договор купли-продажи автомобиля, также приводит доводы о том, что в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Так, по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае, обстоятельства заключения договора купли-продажи автомобиля от 10.04.2017 явно свидетельствуют о направленности сторон на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку стоимость транспортного средства была занижена более чем в пять раз, так как согласно результатам проведенной судебной оценочной экспертизы стоимость транспортного средства на дату совершения сделки составила 1 763 000 руб., при том, что по оспариваемому договору транспортное средство отчуждено по цене 300 000 руб.

Рыночной ценой товара (работы, услуги) признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии -однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях (пункт 4 статьи 40 Налогового кодекса РФ).

Исходя из пункта 3 статьи 40 Налогового кодекса РФ, отклонение цены договора на 20% свидетельствует о нерыночных условиях.

Результаты судебной оценочной экспертизы, а также представленные конкурсным управляющим объявления о продаже аналогичных по своим характеристикам транспортных средств, в достаточном объеме подтверждают существенное и очевидное занижение стоимости спорного транспортного средства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений. Участники договора свободны в волеизъявлении и продажа имущества по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

К тому же, денежные средства в обусловленном договором размере в распоряжение должника не поступали, и ответчиком доказательства обратного не представлены. При этом ответчик не мог не знать об указанной цели в силу очевидно заниженной стоимости имущества, а также фактической безвозмездности сделки.

В результате отчуждения должником спорного транспортного средства должнику и его кредиторам был причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло имущество по существенно заниженной стоимости.

Таким образом, ответчик осознавал неправомерность поведения должника, реализующего спорный автомобиль по очевидно заниженной цене и, соответственно, не мог не осознавать в этой ситуации неправомерность своего поведения.

Кроме того, конкурсный управляющий также приводит доводы о том, что в преддверии процедуры банкротства должником был проведен ряд аналогичных сделок по отчуждению транспортных средств по очевидно заниженной цене в отсутствие доказательств оплаты и в пользу других лиц, правомерность совершения которых также является предметом рассмотрения арбитражного суда.

В результате совершения спорной сделки произошло уменьшение стоимости имущества должника, что опосредованно уменьшило объем конкурсной массы должника, повлекло утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет спорного имущества или равноценного денежного эквивалента, в результате чего имущественным правам кредиторов причинен вред, другая сторона сделки знала об указанной цели должника в период совершения сделки, и способствовала ее достижению.

Таким образом, в совершенной сделке имеется состав подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий также приводит довод о том, что на дату совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «ТрейдТорг», ООО «Авилон» и ООО «Оптторгзерно», требования по которым были предъявлены в рамках дела о банкротстве ООО «ПКП «ЖБИК» их правопреемником.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что на дату совершения оспариваемой сделки, ООО «ПКП «ЖБИК» имело признаки неплатежеспособности.

В силу прямого указания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершение сделки по заниженной цене свидетельствует также и о наличии цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договора от 10.04.2017 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отчуждение актива должника по существенно заниженной стоимости не отвечает целям деятельности коммерческой организации, установленным в п. 1 ст. 50 ГК РФ и не соответствует поведению, ожидаемому от хозяйствующего субъекта, направленному на сохранение своих активов и извлечение прибыли. Следовательно, заключение сделки между заинтересованными лицами, в результате которой произошло необоснованное уменьшение активов должника, не может быть признано добросовестным поведением в силу положений ст. 10 ГК РФ.

Согласно абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В силу положений п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» отражено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ).

Приобретение ФИО5 не имеющего недостатков автомобиля по заниженной цене очевидно свидетельствует о том, что стороны сделки не руководствовались интересами должника и преследовали цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности приобретения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых организация за низкую цену продает автомобиль. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации автомобиля.

В рассматриваемом же случае, ФИО5 не опровергнул данную правовую презумпцию, сославшись исключительно на отсутствие заинтересованности по отношению к должнику, не раскрыв с достаточностью обстоятельства заключения и исполнения сделки, каким образом он узнал о продаже спорного транспортного средства, где и как заключалась сделка, почему сложились такие объективные противоречивые обстоятельства, которые были раскрыты конкурсным управляющим, и почему они являются несостоятельными по мнению ответчика; в чем надобность и экономическая целесообразность приобретения транспортного средства в таком якобы неисправном состоянии и несения затрат по его ремонту, учитывая то, что стоимость ремонта (1 607 808 руб.) наряду с ценой его покупки (300 000 руб.) превышает стоимость аналогичных по своим характеристикам транспортных средств на момент совершения сделки, сведения о продаже которых имелись в публичных источниках; зачем транспортное средство к осмотру и ремонту было направлено в г. Сочи, и как оно при наличии таких неисправностей, на которые указал ответчик, прибыло к месту назначения, прошло государственный учет в день совершения сделки, было подвергнуто страхованию; почему согласно данным специального технического средства по отслеживанию местонахождения автомобиля (трекер) оно не передвигалось в том месте, в котором якобы производился ремонт, и находилось в пределах г. Краснодара и Республики Адыгея.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что спорное транспортное средство, без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства, реализовано должником по договору купли-продажи от 10.04.2017 по цене 300 000 руб., что с учетом года выпуска автомобиля и объявлений о продаже аналогичных автомобилей, размещенных на сайтах в сети Интернет, очевидно ниже его рыночной стоимости, а также принимая во внимание размещенное в открытых источниках сети Интернет, сообщение о продаже спорного транспортного средства с ценой продажи 1 780 000 руб., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стоимость транспортного средства, определенная сторонами оспариваемой сделки в размере 300 000 руб., очевидно не соответствует рыночной стоимости имущества, соответственно, нарушает интересы должника и его кредиторов.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что рыночная стоимость переданного должником ответчику транспортного средства существенно превышает стоимость, указанную в оспариваемом договоре. При этом встречного денежного исполнения от покупателя должник не получил.

Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника автомобиль, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

Стороны договора, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах на аналогичные автомобили, следовательно, должны были быть осведомлены о действительной рыночной стоимости транспортного средства.

Судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы исходит из совокупности представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает автомобиль. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

В нарушение приведенных выше норм права ответчик не представил доказательства, опровергающие правомерность заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанная сделка совершена с целью вывода имущества (активов) должника в пользу взаимозависимого лица при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в значительном размере, что свидетельствует о наличии оснований для признания сделки от 10.04.2017 недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно данных УГИБДД ГУ МВД по Краснодарскому краю спорное транспортное средство отчуждено ФИО5 в пользу третьего лица.

Таким образом, возврат транспортного средства BMW 530D, год выпуска - 2014, идентификационный номер (VIN) <***>, гос. рег. знак <***> цвет – черный, в конкурсную массу должника невозможен, в связи с чем подлежит возмещению его стоимость.

Согласно представленному заключению от 12.03.2021 № 20-Г/2021, стоимость автомобиля составляла 1 763 000 руб.

Учитывая, что спорное транспортное средство - BMW 530D, год выпуска - 2014, идентификационный номер (VIN) <***>, гос. рег. знак <***> цвет - черный, выбыло из владения ответчика, суд апелляционной инстанции принимает в качестве последствий недействительности сделки взыскание с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ПКП «ЖБИК» денежные средства в сумме 1 763 000 руб.

При этом в рассматриваемом случае двусторонняя реституция не применима, поскольку ответчиком не представлено доказательств оплаты стоимости спорного транспортного средства в размере 300 000 руб.

Суду первой инстанции заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196).

В соответствии с частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Вместе с тем, управляющим заявлено требование о признании сделки недействительной по специальным основаниями, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (пункт 4 и 32), предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут их оспоримость.

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Также в абзаце 2 пункта 32 постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве указано, что заявление о признании сделки должника недействительной подается внешним или конкурсным управляющим.

Процедура конкурсного производства введена в настоящем деле решением суда от 17.06.2019, заявление об оспаривании сделки подано управляющим 25.02.2020, т.е. пределах годичного срока давности

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, расходы по госпошлинам по заявлению, жалобе и экспертизе относятся на ответчика.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.10.2021 по делу № А32-41200/2018 подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, заявление конкурсного управляющего ООО «ПКП «ЖБИК» ФИО3 об оспаривании сделки должника подлежит удовлетворению.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.10.2021 по делу № А32-41200/2018 отменить.

Заявление конкурсного управляющего ООО «ПКП «ЖБИК» ФИО3 об оспаривании сделки должника удовлетворить.

Признать недействительным договор от 10.04.2017 купли-продажи легкового автомобиля марки BMW 530D, год выпуска - 2014, идентификационный номер (VIN) <***>, гос. рег. знак <***> цвет - черный, заключенный между ООО «ПКП «ЖБИК» и ФИО5

Применить последствия недействительности сделки:

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ПКП «ЖБИК» ИНН <***> ОГРН <***> денежные средства в сумме 1 763 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9 000 руб. за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника и апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «ПКП «ЖБИК» ИНН <***> ОГРН <***> 5 000 руб. в возмещение судебных расходов за проведение судебной экспертизы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев


СудьиС.С. Филимонова


Н.В. Шимбарева