Постановление от 1 сентября 2022 г. по делу № А55-8110/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определение арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10275/2022

01 сентября 2022 г. Дело № А55-8110/2017


Резолютивная часть постановления оглашена 25 августа 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 сентября 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Копункина В.А., Мальцева Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от конкурсного управляющего – ФИО2 лично, паспорт,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 22.07.2020г.,

ФИО5 – лично, паспорт.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2022 года об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО3, ФИО6

в рамках дела №А55-8110/2017

о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сервис», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2018 г. признано несостоятельным (банкротом) ООО «Сервис» ИНН <***>,ОГРН <***>, адрес: 445000, <...>, в отношении должника введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнения просит привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Сервис» лиц: ФИО5, ФИО3; ФИО6, взыскать солидарно с ФИО5, ФИО3, ФИО6, денежные средства в размере 25 207 148 рублей в конкурсную массу ООО «Сервис».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2022 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, привлек к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Фиа-Банк».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2022 года заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного Самарской области от 08 июня 2022 года, удовлетворить заявленное требование.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 июля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 02 августа 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 августа 2022 года отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 25 августа 2022 года.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

ФИО5 и представитель ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленных отзывов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2022 года об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО3, ФИО6 в рамках дела №А55-8110/2017, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Положения пункта 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве определяют, что заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, руководителями должника являлись:

ФИО5 - с 15.09.2011 г. по 04.12.2011 г.,

ФИО3 - с 05.12.2011г. по 22.07.2016 г.,

ФИО6 - с 07.10.2016 г. по дату открытия конкурсного производства.

Единственным участником ООО «Сервис» с долей участия 100 % в различные периоды времени являлись:

ФИО7 - с 09.06.2010 года по 02.09.2011 год, заключение договора уступки прав требования (цессии) № 19941/6 от 03.10.2011г.,

ФИО3 - с 02.09.2011г. по 15.07.2016 г

ФИО6 - с 15.07.2016 г. по дату открытия конкурсного производства

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на неподачу ответчиками заявления о признании должника банкротом, а также совершение ответчиками убыточных сделок в отсутствие ликвидных активов у должника, не истребование задолженности от поручителей и залогового имущества, неисполнение обязанности передачи документации должника, установленной Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после 01.07.2017, однако положения пункта 3 статьи 4 Закона N 266 касаются применения лишь процессуальных норм, поэтому в связи с возникновением спорных правоотношений до 01.07.2017, к ним подлежат применению правила привлечения в ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 указанного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении №309- ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу №А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества - должника.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из вышеизложенных норм права и разъяснений следует, данные финансовой отчетности не свидетельствуют о неплатежеспособности организации в целом, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 03.10.2015 и подтверждающих необходимость обращения с заявлением о признании подконтрольного общества банкротом материалы дела не содержат. Задолженность перед единственным кредитором не подтверждает наличие признаков неплатежеспособности и не является основанием для обращения с заявлением о признании подконтрольного общества банкротом.

Между тем, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом следует отметить, что согласно отчета от 21.04.2022 года конкурсного управляющего единственным кредитором должника является АО «ФИА-Банк» требования перед которым возникли до 03.10.2015 года.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, стали причиной неплатежеспособности и детерминировали субсидиарную ответственность, совершались в 2011 и 2012 годах. В этой связи, с учетом действия закона во времени, к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73- ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на совершение ответчиками сделок, повлекших причинение убытков и возникновение признаков банкротства.

Названные конкурсным управляющим спорные действия (заключение ряда сделок должником) имели место в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (абзац 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего федерального закона. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 2 Постановления № 53).

Основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего, является заключение договора уступки прав требования (цессии) № 19941/6 от 03.10.2011г., с АО «ФИА-Банк», по условиям которого АО «ФИА-БАНК» передает ООО «Сервис» требования о возврате ООО НПФ «Сигма» задолженности по кредитным договорам № <***> от 17.03.2017г.; № 0064-Д/11 от 28.07.2010г.; № 19941 от 12.04.2011г, заключенных между АО «ФИА-Банк» и ООО НПФ «Сигма», в сумме 9 246 882,52 руб.

Обязательства по данному договору ООО «Сигма» не исполнило. В вязи с чем, конкурсный управляющий полагает, что действиями ФИО5 по заключению данного договора ООО «Сервис» были причинены убытки в размере 9 246 882,52 руб.

Основанием для привлечения ФИО3 конкурсным указано на то, что последним в качестве директора должника был заключен договор уступки прав требования (цессии) с ООО «ПРОГРЕСС» от 10.05.2012г. по условиям которого ООО «ПРОГРЕСС» передает ООО «Сервис» права требования к ООО «ИМПУЛЬС» об оплате денежных средств в размере 20 192 984,85 руб.

Данный договор был заключен в условиях неплатежеспособности, о чем свидетельствует факт неисполнения принятых на себя обязательств должником перед Банком по возврату денежных средств по договору уступки прав требования (цессия) № 19941/6 от 03.10.2011 г., КДЛ ООО «Сервис». Договор уступки от 03.10.2011г. не имел экономической целесообразности.

Также к ООО «Сервис» перешли права залогодержателя.

19.06.2012г. между ООО «Сервис» и ООО «Прогресс» с согласия АО «ФИА-БАНК» заключен договор о переводе долга № 002-П, по которому ООО «Прогресс» перевел, а ООО « Сервис» принял на себя обязательство, возникшие из договора уступки прав требования № <***>/6 от 25.03.2011 г., заключенного между ЗАО «ФИА-Банк» и ООО «Прогресс».

21.06.2012 г. между ООО «Прогресс» и ООО «Сервис» составлен акт о зачете взаимных требований, по которому ООО «Прогресс» имеет задолженность перед ООО «Сервис» по договору перевода долга № 002-П от 19.06.2012г. в размере 20 000 000руб., а ООО «Сервис» перед ООО «Прогресс» по договору уступки прав требования от 10.05.2012г. в сумме 20 192 984,85руб. Обязательства ООО «Сервис» перед Банком не исполнены.

По мнению конкурсного управляющего, именно по причине неисполнения договоров уступки права требования № 19941/6 от 03.10.2011г. и от 10.05.2012г. образовалась задолженность ООО «Сервис» перед основным кредитором - АО ФИА-БАНК, что привело к несостоятельности (банкротству) должника.

Однако, как правомерно отмечено судом первой инстанции, доказательств того, что названные выше спорные сделки причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, были совершены со злоупотреблением правом со стороны контрагентов и привели к возникновению у должника признаков объективного банкротства, не представлено.

Так ООО «Импульс» обладало необходимым залоговым имуществом, на залоговое имущество ООО «Импульс» было обращено взыскание в судебном порядке, что позволяло погасить долг перед АО «ФИА-Банк».

Согласно материалам дела, уступленное право требования по кредитному обязательству было обеспечено залогом недвижимого имущества и поручительством. Частично задолженность по кредитному обязательству, право требования которой было передано должнику, было исполнено. Договор о переводе долга № 002 -П был заключен с согласия Банка (т. 3, л.д. 8), и по одобрению кредитного комитета (т. 3, л.д. 20-21) и характеризовался как проблемный актив.

Договором об ипотеке № 069-Д/7 от 23.03.2010 г. заключенного между АО «ФИА БАНК» и ООО «Фирма «КВЕБ» обеспечивался кредитный договор между ООО «Импульс» (правопреемник ООО «Погресс») и АО «ФИА БАНК» на сумму 11 860 000 рублей.

Определением ВС РФ от 16 марта 2022 года № 306-ЭС21-24577 г. по делу № А55-18980/2020 на ликвидатора общества с ограниченной ответственностью Фирма «Квеб» (г. Тольятти, ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО8 возложена обязанность в 20-дневный срок со дня вступления настоящего судебного акта в законную силу обратиться в арбитражный суд в установленном законом порядке с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Фирма «Квеб» (г.Тольятти, ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Кроме того, заложенное имущество проходило ежегодную оценку и готовилось к продаже (т. 3, л.д. 107-108, 111-112), т.е. работа по реализации заложенного имущества велась, целью которой было погашение долга перед АО «ФИА БАНК».

Заключение дополнительных соглашений между АО «ФИА-Банк» и ООО «Сервис» в рамках договора уступки прав требования (цессия) № 19941/6 на срок до 03.10.2015 года (т. 4, л.д. 78-80) свидетельствуют о добросовестности исполнения ООО «Сервис» своих обязательств и не как не могут указывать на уклонение ФИО3 от погашения задолженности по данному договору или уклонения от истребования задолженности, такая работа ФИО3 производилась, имущество реализовывалось, долг перед АО «ФИА-Банк» погашался, не реализованная часть имущества может быть реализована в ходе процедуры банкротства. В процессе реализации условий договора АО «ФИА-Банк» какие либо претензии ООО «Сервис» не выставлял, в суде задолженность не требовал.

Доводы конкурсного управляющего о причинении ущерба АО «ФИА-Банк» действиями ФИО3 выраженные в заключении между ООО «Сервис» и ООО НПФ «Сигма» отступного на сумму 9 246 882 рубля 52 копейки не соответствуют обстоятельствам дела. Как указывалось активы Банка в отношении долга ООО НПФ «Сигма» являлись проблемными. Отступное - это один из видов средств работы с проблемными активами. Отступное заключалось на сумму долга, по заключению Банка имущества и его стоимость должно было хватить на погашение долга. При заключении 31.10.2011 г. соглашения об отступном стороны не были привязаны к залоговой стоимости объекта, цена была установлена по соглашению, с учетом состояния объекта. Сделка по продаже ООО «Сервис» имущества ФИО9 в феврале 2015 г. по цене 4 000 000 рублей не выходила за пределы нормального риска, имущество было оценено с учетом его реальной рыночной стоимости и с учетом состояния. Срок возврата долга позволял ООО «Сервис» использовать часть денежных средств для своей финансово-хозяйственной деятельности.

Более того, уступленное право требования по кредитному обязательству было обеспечено залогом недвижимого имущества и поручительством. Частично задолженность по кредитному обязательству, право требования которой было передано должнику, было исполнено, кроме того, должнику по соглашению об отступном перешла недвижимость, которая в последствии была реализована.

В подтверждение принятия на баланс указанного имущества был составлен и подписан акт приема передачи. Имущество принималось по цене ниже рыночной, одобренной банком, для дальнейшей продажи, погашения задолженности перед банком и получения прибыли.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО3 в период заключения договора уступки права требования (цессии) № 19941/6 от 03.10.2011г. являлся единственным участником ООО «Сервис», а, следовательно, был осведомлен о заключении ФИО5 указанного договора уступки права требования (цессии), не имеет правового значения, так как по состоянию на дату совершения сделки финансовые показатели общества не обладали признаком недостаточности имущества.

Доводы конкурсного управляющего о том, что руководители должника были осведомлены о заключении договоров уступки права долга, перевода долга, отступного, уклонялись от погашения задолженности и от истребования задолженности по договорам, не приняли меры по истребованию и реализации залогового имущества правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Доводы конкурсного управляющего о не принятии мер по взысканию задолженности от поручителей и по погашению кредиторской задолженности перед АО «ФИА БАНК» также правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждают обоснованность заявленных требований.

Так решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 07.07.2011г. с ООО «Импульс», ФИО10, ФИО11 была взыскана в пользу ООО «Прогресс» задолженность по кредитному договору № <***> от 23.03.2010г. в сумме 20 132 984,85руб. и обращено взыскание на залоговое имущество в т.ч. по - договору об ипотеке № 069-Д/7 от 23.03.2010г., заключенным между АО ФИА-БАНК и ООО КВЕБ; - договору залога товаров в обороте № 069-Д/7/2 от 23.03.2010г., заключенным между АО ФИАБАНК и ООО ИМПУЛЬС; - договору залога товаров в обороте № 069-Д/7/3 от 23.03.2010г., заключенным между АО ФИАБАНК и ООО ВОЛГОПРОДСНАБ; - договору поручительства № 069-Д/7/4 от 23.03.2010г., заключенным между АО ФИА-БАНК и ФИО10; - договору поручительства № 069-Д/7/5 от 23.03.2010г., заключенным между АО ФИА-БАНК и ФИО11, определением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 29.06.2012г. произведено процессуальное правопреемство путем замены взыскателя ООО «Прогресс» на ООО «Сервис», срок исполнения Договора между ООО «Сервис» и АО «ФИА-БАНК» установлен не позднее 24.03.2017 года, который на дату сложения полномочий ФИО3 как директора не истек, к тому же залогом обеспечивался займ ООО «Импульс» в размере 40 000 000 рублей, который на дату заключения договора цессии погашен частично и сумма долга составляла 20 000 000 рублей.

Согласно базе данных исполнительных производств по состоянию на 2016 год в отношении ФИО11 возбуждено исполнительных производств на 242 914 921.97 руб., исполнительский сбор 17 912 090.74 руб., в 2021 год возбуждено на 19 300 000.00 руб., исполнительский сбор 1 351 000.00 руб.

ООО "ВОЛГОПРОДСНАБ", место нахождения юридического лица с 16.03.2011 года: 305029, <...>, прекратило деятельность 17.02.2016 г., по заключению Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Курску решение было принято по основаниям Справки об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов от 14.10.2015 года, Справки о непредставлении ЮЛ в течение последних 12 месяцев документов отчетности от 14.10.2015 года, что указывает на отсутствие у ООО "ВОЛГОПРОДСНАБ" ликвидного имущества для удовлетворения требований ООО "Сервис".

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО3 будучи директором ООО «Сервис» при наличии непогашенной задолженности ООО "Импульс" перед ООО «Сервис» по договору уступки права требования от 10.05.2012г. не возражал против исключения ООО "Импульс" из ЕГРЮЛ 16.05.2016г.(юр.адрес с 05.08.2011 г. 305029, КУРСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. КУРСК, УЛ. КАРЛА МАРКСА, Д. 14) не может являться основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку доказательств того, что он был уведомлен о предстоящем исключении ООО "Импульс" из ЕГРЮЛ не представлено. Кроме того, по заключению Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Курску решение было принято по основаниям Справки об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов от 18.01.2016 года, Справки о непредставлении юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности от 18.01.2016 года, что указывает на отсутствие у ООО "Импульс" ликвидного имущества для удовлетворения требований ООО «Сервис».

Таким образом не представлено доказательств того, что должник имел реальную возможность получения задолженности от поручителей.

Учитывая изложенное судебная коллегия полагает, что конкурсным управляющим не доказано, что имелись основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности поскольку не было совершено сделок, целью совершения которых являлось уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также действий (бездействий), которые явились необходимой причиной банкротства должника или причинения ущерба, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего в указанной части правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

В обоснование требований к ответчикам конкурсный управляющий также указал на неисполнение обязанности по передаче документов должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Самарской области от 01.09.2021 года у бывшего руководителя ФИО6 истребованы бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности в пользу конкурсного управляющего.

Доводы о том, что судебный акт ответчиком не исполнен правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку доказательств сокрытия ответчиком имущества и документов либо их уничтожения в материалы дела не представлено.

При этом из отчета конкурсного управляющего и сведений об инвентаризации следует, что движимого и недвижимого имущества за должником не зарегистрировано, сведения о дебиторах согласно бухгалтерской отчетности также отсутствуют, доказательства ведения хозяйственной деятельности, помимо реализации имущества в целях погашения требований конкурсного кредитора АО "ФИА Банк" также не представлены.

Таким образом конкурсным управляющим не доказано, что отсутствие у него истребованных документов не позволило сформировать конкурсную массу должника.

Иных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных конкурсным управляющим требований материалы дела не содержат.

Доказательств, подтверждающих, что именно в результате неправомерных действий ответчиков возникли признаки неплатежеспособности, послужившие основанием для возбуждения процедуры банкротства материалы дел не содержат.

При этом следует отметить, что с заявлением о банкротстве общества обратился руководитель ФИО6, добросовестно исполняя свои обязанности.

На основании изложенного заявление конкурного управляющего правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО5 и ФИО3 заявлено о пропуске срока давности.

Поскольку действия вменяемые указанным лицам в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности, а также в качестве основания взыскания убытков датированы 2011, 2012 годами, к спорным правоотношениям следует применять положениям статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №73-ФЗ).

В статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73 -ФЗ) сроки давности обращения в суд не были указаны, в связи, с чем подлежит применению общий срок исковой давности (статьи 195, 196, 200 ГК РФ).

В статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации в свою очередь определяет, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом перемена лиц в обязательстве (в том числе деликтном) не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ №62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Таким образом, последующие руководители должника имели возможность дать правовую квалификацию спорным сделкам и обратиться с подобными требованиями к ФИО5 ФИО3, ФИО6

На основании изложенного, принимая во внимание период совершения спорных сделок (2011, 2012 года), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий обратился (22.07.2020) с пропуском срока исковой давности в части взыскания убытков с ФИО5 ФИО3, ФИО6

При определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности (по статье 10 Закона о банкротстве, действующий на момент спорных правоотношений) в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12 по делу № А21-10191/2005).

С учетом озвученной правовой позиции, срок давности относительно заявленного требования в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в настоящем споре не может считаться пропущенным.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 08 июня 2022 года об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО3, ФИО6 в рамках дела №А55-8110/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Е.А. Серова


Судьи В.А. Копункин


Н.А. Мальцев