Постановление от 28 июня 2023 г. по делу № А70-9506/2019

1165/2023-39832(2)



ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-9506/2019
28 июня 2023 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2023 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю. судей Горбуновой Е.А., Дубок О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-4642/2023) ФИО2, (регистрационный номер 08АП- 4731/2023) ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2023 года по делу № А70-9506/2019 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 26.06.2020;

представителя ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 25.04.2021 (после перерыва);

представителя конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО7 по доверенности от 01.06.2023 (после перерыва),

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области (далее – ФНС России, заявитель, уполномоченный орган) обратилось 04.06.2023 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» (далее – ООО «М-Групп», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.06.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-9506/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2019 заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «М-Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО8.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 127 от 20.07.2019.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.11.2019 ООО «М-Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.


Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 216 от 23.11.2019.

Конкурсный управляющий ФИО4 (далее – заявитель) обратился 20.02.2020 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении бывших руководителей и учредителей ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО2, ФИО3, ответчики, податели жалоб) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.01.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО4 оставлено без удовлетворения.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 18.07.2022 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.04.2023 заявление удовлетворено. ФИО2, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «М-Групп». С ответчиков солидарно в пользу ООО «М-Групп» взыскано 233 365 344,33 руб.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что суд первой инстанции вышел за рамки заявленных конкурсным управляющим оснований, согласно дополнениям конкурсного управляющего к заявлению окончательная дата возникновения признаков неплатежеспособности должника определена как 31.03.2017 (в связи с неисполнением обязательств даты последнего платежа, внесенного за оплату бордюров), в связи с чем суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права; ни к решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2018 № 13-2-60/14, ни к акту налоговой проверки от 27.06.2017 № 13-2-56/10 не приложены, а судом не исследовались документы, которые подтверждали выводы и могли бы свидетельствовать о реальности сведений, изложенных в них.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.04.2021 на ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему копии документов, обосновывающих правоотношения должника с ООО «ТюменьГидроСервис», ООО «Феррум», ООО «Триалтекс», ОАО «Уральские камни», ООО «Стройконсалт», ООО «Век Плюс», ООО «Техмаш-Деталь», ООО «Ситистрой», ООО «Агропромэнерго», ООО «Промбизнес».

Конкурсный управляющий ООО «М-Групп» не просил обязать ФИО3 передать ему копии документов, обосновывающих правоотношения должника с ООО «МК «Статус», ООО «Сити+», ООО «Стройинструмент». Следовательно, правоотношения с вышеуказанными тремя юридическими лицами не вызвали у конкурсного управляющего ООО «М-Групп» никаких подозрений в недействительности.

Обоснования того, что применительно к масштабам деятельности должника, указанные в качестве совершенных должником сделок по направлению третьим лицам денежных средств являлись для должника значимыми и существенно убыточными в материалы настоящего обособленного спора не представлены.

Ни в период с 31.03.2017 по 31.07.2017, ни в дальнейшем у ООО «М-Групп» не возникло состояния неплатежеспособности (объективного банкротства), а у ФИО9


Ю.И. не возникло и не могло возникнуть сомнений в платежеспособности должника. Данные обстоятельства не обязывали его к обращению в суд с соответствующим заявлением, в том числе по причине недостаточности денежных средств для удовлетворения требований ООО «Дорстройсервис» в размере 10 000 000 руб. Активы должника и обороты по счетам исключают наличие оснований для обращения ФИО2 с заявлением о банкротстве ООО «М-Групп».

Решение № 13-2-60/14 от 14.06.2018 о совершении налогового правонарушения вынесено через семь месяцев после того, как ФИО2 прекратил полномочия участника и единоличного исполнительного органа должника. О выводах и правовой позиции налогового органа при осуществлении полномочий в ООО «М-Групп» не знал и не мог знать; в исследуемый период (2014-2016 гг.), налоговый орган как профессиональный участник налоговых правоотношений на основании представленных должником деклараций по НДС не усмотрел наличия задолженности ООО «М-Групп» по уплате налогов.

Подробнее доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указано, что в отношении него конкурсным управляющим не указана дата для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО3 не являлся руководителем ООО «М-Групп» в проверяемый в ходе выездной налоговой проверки период, само по себе вступление решения в силу не говорит о наличии неплатежеспособности либо невозможности исполнять обязанность по уплате обязательных платежей, а лишь о факте нарушения правильности исчисления и уплаты налогов и сборов в период 2014-2016 гг., при этом начиная с 1 квартала 2015 года налоговый орган знал обо всех контрагентах ООО «М-Групп». Значительные обороты по счетам должника на дату 31.07.2017 не свидетельствовали о наличии признаков неплатежеспособности.

При этом ФИО3 не совершил ни одной операции по распоряжению денежными средствами, повлекшей за собой какие-либо негативные последствия для дальнейшей деятельности должника либо увеличение кредиторской задолженности; все поступившие на расчетный счет денежные средства направлял на погашение имеющейся задолженности, вносил свои денежные средства для погашения задолженности по кредитным обязательств.

Неплатежеспособность (невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме) и как следствие обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла до приобретения доли ФИО3 и вступления в должность директора.

Более того, как отмечено апеллянтом, в реестре кредиторов имеются лишь кредиторы, осуществляющие свою деятельность с ООО «М-Групп» под руководством ФИО2, в то время за период деятельности ФИО3 не возникло увеличения кредиторской задолженности ООО «М-Групп».

Подробнее доводы ФИО3 изложены в апелляционной жалобе.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 12.05.2023 указанные апелляционные жалобы приняты к производству, назначены к рассмотрению в судебном заседании на 06.06.2023.

Конкурсный управляющий ФИО4 в отзыве на апелляционные жалобы опровергает изложенные в них доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.


В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 06.06.2023, объявлялся перерыв до 10 час. 00 мин. 14.06.2023, затем – до 10 час. 00 мин. 21.06.2023. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru), в судебном заседании, продолженном после перерыва, приняли участие представители всех участников настоящего обособленного спора.

За время перерывов по запросу суда от ответчиков поступили пояснения к апелляционным жалобам, от конкурсного управляющего поступили дополнения к отзыву на апелляционные жалобы.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседания), представители ответчиков поддержали доводы своих апелляционных жалоб в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего должника полагал заявленные ответчиками доводы несостоятельными, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы обособленного спора, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 04.04.2023 по настоящему делу, установил следующие обстоятельства.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 названного Закона.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе, арбитражный управляющий.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально - правовые нормы о


порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО2 в период с 13.02.2014 по 12.12.2017, ФИО3 в период с 13.12.2017 по 11.11.2019, являлись участниками должника и руководителями, следовательно, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являются контролирующими должника лицами.

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

В обоснование заявления конкурсный управляющий со ссылками на статьи 9, 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве указал на совершение контролирующими должника лицами виновных действий, повлекших возникновение у последнего признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, невозможность осуществления дальнейшей деятельности и исполнения обязательств перед кредиторами, сокрытие части залогового имущества, а также уклонение от обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «М-Групп» с учетом того обстоятельства, что задолженность перед уполномоченным органом возникла с 01.01.2014 по 21.12.2017 (решение налогового органа принято 14.06.2018, акт выездной налоговой проверки от 20.04.2018).

Когда осуществляемое контролирующими лицами управление не отвечает интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо преследует противоправные цели на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве общества в арбитражный суд (статьи 9, 10, 61.12 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется судом исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве не позднее чем через месяц, со дня возникновения одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет


привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц (восстановление платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представляется возможным)

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, являющиеся в разные периоды времени одновременно участниками и руководителем должника, управляющий при рассмотрении обособленного спора указывал на обстоятельства проведения в отношении последнего налоговой проверки и его привлечение к налоговой ответственности (решение налогового органа от 14.06.2018 № 13-2-60/14), прекращения исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе Департаментом с 01.04.2016, требования которого включены в реестре требований кредиторов должника, что подтверждено вступившими в законную силу решениями суда от 26.04.2017 по делу № А81-650/2017, от 07.02.2018 по делу № А8110628/2017, из которых следует, что задолженность образовалась за период с 01.04.2016 по 29.09.2017.

По существу доводы управляющего сводятся к тому, что задолженность по обязательным платежам, несвоевременная уплата и последующее доначисление которой за период с 2014 год по 2016 год, а также недобросовестность действий ответчиков, явились причиной банкротства должника, ими не приняты соответствующие меры по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО2 обязан был обратиться с заявлением не позднее 03.12.2017, ФИО3 не позднее 13.01.2018.

Суд первой инстанции, приняв во внимание состав и период образования кредиторской задолженности, установленной в реестр требований кредиторов ООО «М- Групп», согласился с доводами конкурсного управляющего.

Между тем, арбитражным судом не учтено, что в предмет доказывания по указанному основанию входит установление размера субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.


Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При этом он также обязан доказать, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как обстоятельство объективного банкротства (пункт 9 Постановления № 53, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано образование кредиторской задолженности у ООО «М-Групп» в период с декабря 2017 года и до возбуждения дела о банкротстве:

- основанием возникновения задолженности по налогу на добавленную стоимость, на прибыль организаций, НДФЛ явились представленные должником налоговые декларации за 3-4 кварталы 2017 года, по которым в последующем проведена камеральная налоговая проверка, вынесено решение № 13-2-60/14 от 14.06.2018 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения,

- задолженность по арендной плате перед Департаментом имущественных и земельных отношений Администрации Пуровского района возникла за период с 11.05.2016 по 29.09.2017,

- перед ИП ФИО10 – за совершенное 11.08.2017 принадлежащим должнику транспортным средством дорожно-транспортного происшествия

- перед Сибирским банком реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью), далее – Банк СБРР (ООО), задолженность возникла на основании кредитных договоров от 17.03.2017 № 17-023, от 21.07.2017 № 17-063

Согласно определению Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Порядок возмещения введенным в заблуждение кредиторам вреда, вызванного недобросовестным вовлечением в договорные отношения в условиях объективного банкротства предусмотрен в настоящее время пунктом 4 статьи 61.18 Закона о


банкротстве, которая применяется как процедурная норма к спорным правоотношениям в силу абзаца третьего статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о рассмотрении спора по новым правилам.

Согласно пункту 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона (аналог прежней нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве), направляются на удовлетворение только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. Для обеспечения данного правила эти средства перечисляются на специальный банковский счет должника, открываемый арбитражным управляющим. Средства с такого счета списываются только по распоряжению арбитражного управляющего либо на основании определения, выданного арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Таким образом, субсидиарная ответственность по условиям данной нормы наступает не перед всеми кредиторами должника, а только перед теми из них, кто недобросовестно был введен в заблуждение относительно имущественного состояния должника по причине его сокрытия руководителем должника от новых кредиторов, вступающих в правоотношения с должником, то есть при возникновении соответствующего обязательства.

Именно по этой причине подлежит специальному доказыванию объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, так как в объем ответственности не входят обязательства перед «старыми» кредиторами, (то есть перед кредиторами, чьи обязательства возникли ранее возникновения признаков банкротства).

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В связи с изложенным заявитель должен был представить арбитражному суду обоснованный расчет обязательств, возникших после предполагаемой даты возникновения объективного банкротства должника до даты возбуждения дела о банкротстве с обязательным указанием и доказыванием конкретных кредиторов, размера обязательств должника перед ними, оснований возникновения данных обязательств.

Между тем, в рассматриваемом случае данное условие не соблюдено.

Несмотря на то, что материалами дела действительно подтверждается наступление в указанные заявителем даты для любого разумного руководителя критического момента, побуждающего к обращению с заявлением о несостоятельности (банкротстве) подконтрольного общества, ввиду отсутствия кредиторской задолженности, образовавшейся после наступления данного момента и до возбуждения настоящего дела о банкротстве по заявлению уполномоченного органа оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к нормам статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 в указанной части признаются обоснованными.


Вместе с тем, судом первой инстанции, как об этом было указано в постановлении суда округа от 18.07.2022, проанализированы обстоятельства привлечения должника к налоговой ответственности (оснований доначисления задолженности по обязательным платежам), на основании чего признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о недобросовестности действий ответчиков.

Так, из решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2018 № 13-2-60/14 следует, что в отношении должника ООО «М- Групп» на основании акта налоговой проверки от 27.06.2017 № 13-2-56/10, уполномоченным органом была проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам, проверяемый период с 01.01.2014 по 31.12.2016, в ходе которой было установлено, что в период с 30.09.2014 по 25.12.2014 между ООО «М-Групп» и ООО «МК Статус» заключены договоры поставки, изъятых в ходе проверки в количестве 244 договоров, при этом контрагент должника в связи с отсутствием необходимых видов деятельности не имел право на поставку товара гранитных плит, контрагент не осуществляет реально самостоятельную хозяйственную деятельность, не имел реальной возможности и необходимых условий для осуществления поставки спорного товара – гранитных плит, по расчетным счетам контрагента проведены искусственные транзитные операции, без реального осуществления деятельности, направленные на обращение денежных средств в наличные по средствам использования счетов индивидуальных предпринимателей.

Указанные сделки с контрагентом ООО «МК Статус» носили формальный характер, не отражали реальных финансово-хозяйственных отношений между ООО «МК Статус» и ООО «М-Групп».

Кроме того, указанный контрагент – ООО «МК Статус» был признан в судебном порядке фирмой, имитирующей финансово-хозяйственную деятельность (дело № А7016979/2015 от 18.08.2016).

В ходе проверки также было установлено, что в деятельности ООО «М-Групп» имел место механизм обращения денежных средств с расчетных счетов в наличные, установлены расходные операции в крупных суммах с расчетных счетов на банковские карты сотрудников «под отчет», а также выдача с расчетных счетов по банковским чекам «на хоз.нужды», без предварительных документов.

Документы, на основании которых налогоплательщиком ООО «М-Групп» заявлены вычеты по НДС, содержат недостоверные сведения, подписаны неустановленными лицами.

Таким образом, в ходе проверки уполномоченным органом была установлена совокупность фактов и сведений, свидетельствующих о получении ООО «М-Групп» необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по НДС по сделкам с ООО «МК Статус», в частности, уполномоченным органом установлены умышленные действия ФИО2 в лице руководителя ООО «М-Групп», направленные на создание формального документооборота, используя проблемного контрагента ООО «МК «Статус», имитирующего финансово-хозяйственную деятельность, целью получения необоснованной налоговой выгоды, в результата налогоплательщиком были завышены налоговые вычеты за 2014 год в размере 3 914 233 руб.

В отношении контрагента ООО «Сити+» оценив представленные документы (договоры, счета-фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ) в обоснование правомерности применения налоговых вычетов по НДС и наличия у ООО «М-Групп» хозяйственных отношений с ООО «Сити+», налоговым органом проведены мероприятия налогового контроля, по результатам которых, установлено, что контрагент не обладал транспортными средствами, складскими помещениями, трудовыми ресурсами, то есть отсутствовали работники: водители, грузчики, каменщики, а также те, кто мог фактически выполнить работы по благоустройству на объекте Север «Гимназистов» г. Тюмень, по поставке и обработке гранита.


Проанализировав первичные полученные документы в ходе проверки, пришел к выводу о том, что контроль над банковскими операциями ООО «Сити+» осуществляло ООО «М-Групп» в лице должностных лиц, а именно проводили операции по счету, распоряжались денежными средствами, поступающими на расчетный счет.

В ходе проверки уполномоченным органом было установлено, что гранитные блоки, реализуемые в адрес ООО «М-Групп», ООО «Сити+» приобретает у ОАО «Уральские камни», согласно договора поставки № 246-С от 18.12.2015.

При этом, при анализе первичных документов ООО «М-Групп» установлено, что общество напрямую в том же периоде покупает аналогичные гранитные блоки у ОАО «Уральские камни», согласно договору поставки от 18.12.2015 № 247-С.

Анализ представленных ОАО «Уральские камни» документов по взаимоотношениям с ООО «Сити+» показал, что цена на гранитные блоки у ОАО «Уральские камни» при реализации в адрес ООО «Сити+» ниже цен при реализации ООО «Сити+» в адрес ООО «М-Групп» более чем в 2 раза.

Таким образом, сторонами были завышены цены при поставке гранитных блоков с использованием взаимозависимой организации.

В результате проверки взаимоотношений с указанными выше контрагентами, уполномоченным органом был сделан вывод о том, что ООО «М-Групп», используя собственное транспортное средство, собственного водителя, имея в штатном расписании каменщиков, занимающихся обработкой камня ООО «М-Групп», арендованные площади для производства, склады, станок, в том числе переносной, не имело никакой другой цели оформляя договорные отношения с взаимозависимым, подконтрольным ему лицом – ООО «Сити+», как получение необоснованной налоговой выгоды в виде занижения сумм к уплате по налогу на добавленную стоимость, посредством оформления пакета документов, формально соответствующего налоговому законодательству, для получения вычетов по сделке.

При действительной поставке от ООО «М-Групп использовалась схема завышения цены товара более чем в 2 раза через взаимозависимое, подконтрольное звено ООО «Сити+».

Также уполномоченным органом установлена совокупность фактов и сведений, свидетельствующих о получении ООО «М-Групп» необоснованной выгоды в виде завышения налоговых вычетов по НДС по сделке с ООО «СтройИнструмент», в частности, уполномоченным органом установлено умышленные, согласованные действия ФИО2, ФИО11 (как распорядителя денежных средств на расчетных счетах двух организаций по доверенности), привели к созданию фиктивного документооборота, то есть сформирован пакет документов, формально соответствующий нормам законодательства, что позволило создать видимость финансово-хозяйственных взаимоотношений по производству гранитных изделий с целью получения необоснованных налоговых вычетов, взаимозависимость и подконтрольность ООО «СтройИнструмент», ООО «Сити+» с ООО «М-Групп», транзитный характер платежей, перечисленных ООО «М-Групп» на расчетный счет ООО «Сити+», и дальнейший вывод денег за пределы Российской Федерации – в Грецию, посредством подконтрольного звена ООО «СтройИнструмент», имитирующего финансово-хозяйственную деятельность, документы, учтенные ООО «М- Групп» в целях бухгалтерского и налогового учета по контрагенту ООО «СтройИнструмент», не достоверны в силу того, что подписаны неустановленным лицом.

По результатам проверки уполномоченным органом было установлено тяжелое финансовое положение организации, выраженное в неведении хозяйственной деятельности на момент проверки, денежных средств по расчетным счетам, отсутствие сотрудников в штате.


Следует отметить, что интересы ФИО2 в настоящем обособленном споре представляет ФИО5 на основании доверенности, выданной 26.06.2020 в г. Салоники Греческой Республики.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае налоговым органом установлена совокупность противоправных действий, совершенных ФИО2 как руководителем должника в период с 01.01.2014 по 31.12.2016, суд первой инстанции верно отметил, что в части норм материального права подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку вменяемые в вину ответчику доведение до банкротства в связи с совершением неправомерных сделок, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ.

Согласно содержанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего его лица при наличии одного из обстоятельств, в том числе, если причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пунктах 16-17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции заключил о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о намеренном выводе ФИО2 значительных денежных средств в ущерб интересам экономически-обоснованной деятельности должника и прав кредиторов, результатом которых явилось наступление признаков объективного банкротства.

Доказательства обратного материалы судебного дела не содержат, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал наличествующими основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «М-Групп», применительно к нормам пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действующей в спорный период редакции.


Доводы ФИО2 о наличии у налоговой инспекции сведений о совершаемых с контрагентами сделках выводы, изложенные в решении о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2018 № 13-2-60/14, не опровергают.

Указанное решение уполномоченного органа не отменено, в установленном статьей 138 НК РФ порядке обжаловано не было.

Налоговой проверкой установлено совершение контролирующим должника лицом действий по искажению сведений о действительных фактах хозяйственной жизни с целью получения дохода от налоговой экономии (фискального дохода), а также установлено занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций, неправомерное на уменьшение суммы подлежащего уплате налога на добавленную стоимость путем искажения фактов хозяйственной жизни.

Кроме того, из представленных в материалы спора акта выездной налоговой проверки № 13-2-54/11 от 20.04.2018 и решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13-2-60/14 от 14.06.2018 следует, что датой начала проверки является 27.06.2017, о чем ФИО2 был уведомлен 28.06.2017.

Вместе с тем, 21.07.2017 между Банком СБРР (ООО) и ООО «М-Групп» (заемщиком) в лице ФИО2 был заключен договор об открытии кредитной линии № 17-063, согласно которому Банком открывается кредитная линия под лимит задолженности в валюте Российской Федерации в пределах лимита задолженности. Лимит задолженности установлен равным 80 000 000,00 руб.

В обеспечение исполнения обязательства из договора между Банком и должником заключен договор залога № 17-250 от 21.07.2017, в соответствии с которым ООО «М- Групп» передало в залог Банку имущество общей стоимостью 7 209 000 руб.:

Самосвал КАМАЗ 6522, VIN - ХТС652200В1226546, год выпуска-2011; залоговой стоимостью 763 000,00 руб.;

Грузовой тягач-седельный, HOWO ZZ4257V3247N1H, VIN - <***>, год выпуска - 2012; залоговой стоимостью 805 750,00 руб.;

Полуприцеп WODELI TXQ 9401, VIN - <***>; год выпуска - 2012; залоговой стоимостью 352 550,00 руб.;

Погрузчик универсальный Амкодор 332С4-01, Заводской № машины (рамы) - Y332C4010111128, год выпуска - 2011; залоговой стоимостью 815 100,00 руб.;

Грузовой самосвал SHAANXI SX3255DR384, VIN - <***>, год выпуска - 2012; залоговой стоимостью 493 900,00 руб.;

Грузовой-тягач седельный HOWO ZZ4257V3247N1B, VIN - <***>, год выпуска - 2011; залоговой стоимостью 672 000,00 руб.;

Грузовой-самосвал Шань Ци SX5255JSQ, VIN - <***>, год выпуска - 2011; залоговой стоимостью 586 000,00 руб.;

Погрузчик JOHNDeere318D, заводской номер машины (рамы) 1T0318DAJBG205386, год выпуска - 2011; залоговой стоимостью 620 400,00 руб.;

Погрузчик фронтальный XCMG ZL30G, заводской № машины (рамы)1300К0111680, год выпуска - 2012; залоговой стоимостью 829 400,00 руб.;

Грузовой бортовой с манипулятором Hino Ranger, VIN - отсутствует, год выпуска2003; залоговой стоимостью 983 000,00 руб.;

Легковой автомобиль TOYOTA RAV4, VIN - <***>, год выпуска2007; залоговой стоимостью 287 400,00 руб.

Также в обеспечение исполнения обязательства из договора между Банком и ООО «М-Групп» заключен договор залога № 17-251 от 21.07.2017, в соответствии с которым должник передал в залог Банку имущество на общую сумму 85 067 128 руб. (блоки гранитные, бордюр, бордюрный камень, гранит, гранитная ступень, гранитные блоки,


плиты гранитные, Плита полнопиленная термообработанная, плитка гранитная, Фигурные гранитные изделия)

Согласно договору залога № 17-252 от 21.07.2017 ООО «М-Групп» передало в залог Банку имущество на общую сумму 1 524 866 руб., а именно:

- Пила двухсуппортная тип PW1TK 1200 Promasz, страна-производитель - Польша, год выпуска-2010; залоговой стоимостью 560 280,00 руб.;

- Мостовой станок двойного замка для резки камня HSGJ-1600-D8, страна- производитель - Китай, год выпуска - 2016; залоговой стоимостью 964 586,00 руб.

Также в обеспечение исполнения обязательства из договора между Банком и ООО «М-Групп» заключен договор залога № 17-264 от 24.07.2017, в соответствии с которым ответчик передал в залог Банку права (требования) на получение любых денежных сумм по договору поставки № 03/07/17 от 03.07.2017, заключенному между ООО «М-Групп» и обществом с ограниченной ответственностью «Камень» (далее – ООО «Камень»), предмет залога оценен сторонами в 35 055 000,00 руб.

Также в обеспечение исполнения обязательства из договора между Банком и должником заключен договор о залоге недвижимости (ипотеке) № 17-327 от 06.10.2017, в соответствии с которым ответчик передал в залог Банку имущество: земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под нежилые строения (столярная мастерская, ремонтно-механическая мастерская, котельная, проходная), общая площадь 12 037,2 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: <...>. Кадастровый номер: 72:16:0301001:1092; залоговой стоимостью 758 344,00 руб.

Также в обеспечение исполнения обязательства из договора между Банком и должником заключен договор о залоге недвижимости (ипотеке) № 17-328 от 06.10.2017, в соответствии с которым должник передал в залог Банку имущество: земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: под административное здание, здание гаража строение 1, здание проходной строение 2, здание материально-технического склада строение 3, здание котельной строение 4, здание ремонтно-механической мастерской строение 5, здание трансформаторной подстанции строение 6, общая площадь 23 033,00 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: <...>; кадастровый номер: 72:13:0101045:4; залоговой стоимостью 1 497 145 руб.

Из решения Арбитражного суда Тюменской области от 04.04.2019 по делу № А70108/2019 следует, что денежные средства должнику перечислены 22 платежами Банком в общем размере 80 000 000 руб. в период с 21.07.2017 по 01.11.2017, что отражено в выписке по лицевому счету ООО «М-Групп» № 45207810200000017063 за период с 21.07.2017 по 28.09.2018.

Согласно предоставленным Банком расчетам исковых требований обязанность по погашению долговых обязательств ООО «М-Групп» не исполнялась.

Таким образом, принимая во внимание начатую 27.06.2017 в отношении ООО «М- Групп» выездную налоговую проверку и осознавая имеющийся риск привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО2 осуществил кредитование подконтрольного ему общества с предоставлением в залог Банку фактически всего имеющегося имущества, суммарная залоговая стоимость которого составила более 96 000 000 руб.

При этом предоставленные заемные средства Банку не возвращались, переданное в залог имущество должника в ходе мероприятий конкурсного производства не обнаружено кроме недвижимого, расходование денежные средств ФИО2 не раскрыто.

Одновременно ФИО2 осуществляет действия по выходу из состава участников и снятия с себе полномочий генерального директора – в соответствии с договором купли-продажи доли в уставном капитале общества от 06.12.2017,


удостоверенным нотариусом нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО12 (зарегистрировано в реестре за № 1-1155), ФИО2 продал ФИО3 принадлежащую ему долю в уставном капитале общества, стоимость которой составила 11 000 руб.

Пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что контролирующее лицо должно действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица, в противном случае рискуя быть привлеченным к ответственности.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу разъяснений пункта 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как


руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

В рассматриваемом случае, по убеждению апелляционного суда, совокупностью представленных в материалы спора доказательств, подтверждается наличие предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а также подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «М-Групп», поскольку именно его недобросовестные действия явились необходимой причиной банкротства подконтрольного ему общества.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно представленному конкурсным управляющим расчету, который ответчиками не оспорен, размер субсидиарной ответственности ФИО2 составляет 233 365 344 руб. 33 коп., предусмотренных абзацем вторым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для его уменьшения ответчиком не заявлено.

В отношении ФИО3 суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Как следует из материалов дела, в вину ФИО3 конкурсным управляющим также вменялась непередача сведений о месте нахождения переданного в залог Банку СБРР (ООО) движимого имущества должника, которое по результатам проведенных мероприятий конкурсного производства обнаружено не было.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания повлекшими несостоятельность ООО «М-Групп» действий (бездействия) ФИО3,


перенявшего руководство должником после совершения ФИО13 недобросовестных последовательных действий, направленных на вывод денежных средств из имущественной сферы общества.

Вместе с тем, из материалов настоящего спора установлено следующее.

Как было указано, в обеспечение кредитных обязательств перед Банком СБРР (ООО) по договору об открытии кредитной линии № 17-063 от 21.07.2017 должником по договорам залога № 17-250, № 17-251 и № 17-252 в залог Банку было передано движимое имущество общей залоговой стоимостью, определенной сторонами в размере 93 800 994 руб.

Кроме того, в обеспечение кредитных обязательств перед Банком СБРР (ООО) по договору об открытии кредитной линии № 17-023 от 21.03.2017 должником по договору залога № 17-039 от 17.03.2017 в залог Банку было передано имущество (товары в обороте – бордюры пиленные) залоговой стоимостью, определенной сторонами в размере 12 500 000 руб.

При этом переданные активы конкурсным управляющим не обнаружены.

Как указано конкурсным управляющим и не оспорено ФИО3, согласно ответу Гостехнадзора по Тюменской области за должником числится имущество, являющееся предметом залога - пункт 4, 8, 9 договора залога № 17-250 от 21.07.2017.

Согласно ответу ГИБДД по Тюменской области за должником числится имущество, являющееся предметом залога - пункт 1-3, 5-7, 10, 11 договора залога № 17-250 от 21.07.2017.

Конкурсным кредитором Банком СБРР (ООО) в лице ГК «АСВ» были проведены мероприятия по проверке наличия и состояния залогового имущества, по результатам которых были составлены следующие акты:

- акт проверки залога от 22.05.2018, <...>. Договор залога № 17-250 от 21.07.2017,

- акт проверки залога от 22.05.2018, <...>. Договор залога № 17-252 от 21.07.2017,

- акт проверки залога от 22.05.2018, Челябинская область, г. Верхний Уфалей, <...>. Договор залога № 17-251 от 21.07.2017,

- акт проверки залога от 14.06.2018, <...>. Договор залога № 17-039 от 17.03.2017.

Таким образом, сведениями залогового кредитора подтверждается фактическое наличие у должника переданного в залог имущества в период осуществления руководства обществом ФИО3 (май-июнь 2018 года).

В последующем вместе с залоговым кредитором в январе 2020 года был произведен осмотр имущества должника, по результатам которого была составлена инвентаризационная опись.

В зданиях и сооружениях, а также на земельных участках, числящихся за должником, залогового имущества, поименованного в договорах залога № 17-039 от 17.03.2017, № 17250 от 21.07.2017, № 17-251 от 21.07.2017, № 17-252 от 21.07.2017, не выявлено, момент утраты имущества, поименованного в приложениях к договорам конкурсному управляющему не известен.

Возражения ФИО3 в указанной части сводятся к надлежащему с его стороны исполнению судебного акта об истребовании у ответчика документации должника (определение от 28.04.2021), а также указанию на то, что информация о месте нахождения имущества, переданного в залог, содержится в самих договорах залога.

Ссылаясь на принадлежащую заявителю прерогативу формулирования исковых требований, ФИО3 полагает исполненной со своей стороны обязанность по раскрытию сведений о месте нахождения движимого имущества.


Признавая возражения ответчика несостоятельными, суд апелляционной инстанции отмечает, что возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Применительно к рассматриваемому случаю ответчик, являясь ответственным за обеспечение сохранности имущества подконтрольного ему общества, не представил документального подтверждения принятия им мер для обеспечения сохранности залогового имущества и запасов должника, что повлекло причинение вреда должнику и его кредиторам.

По правилам пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ и пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено положение о добросовестных и разумных действиях единоличного исполнительного органа юридического лица, а также его обязанность возмещения причиненных убытков, при определении оснований и размера ответственности которого должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящих в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность


действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления № 62).

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Исходя из положений действующего законодательства о банкротстве формирование конкурсной массы в деле о банкротстве происходит за счет поиска и аккумулирования имущества должника, взыскания дебиторской задолженности должника, оспаривания подозрительных сделок, нарушающих права кредиторов, взыскания с контролирующих должника лиц убытков и субсидиарной ответственности, проведение торгов по продаже имущества должника иных мероприятий.

При этом с учетом требований разумности и добросовестности конкурсный управляющий не вправе ограничиваться только одним из указанных способов защиты, а обязан задействовать весь арсенал средств, указанных в Законе о банкротстве с целью максимального пополнения конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов, в том числе, требований уполномоченного органа (статья 20.3 Закона о банкротстве).

Как указывалось ранее, норма статьи 61.20 Закона о банкротстве предоставляет возможность помимо субсидиарной ответственности взыскать с контролирующих лиц убытки.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий действительно заявлял в качестве одного из оснований для такой ответственности непредставление сведений о месте нахождения залогового имущества, что фактически подразумевает собой невозможность обнаружения (утрату) такового.

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объеме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 4 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Управляющий, заявляя требование к ответчикам, преследовал цель защиты прав всех конкурсных кредиторов должника.

Ответственность, установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми не были погашены за счет имущества должника.


Указанная субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали, и эффективно осуществляли управления предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего вообще не наступило бы в принципе.

По своей правовой природе субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к обязательству основного должника (статья 399 ГК РФ). При этом механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Тогда как при взыскании убытков ответчики возмещают должнику расходы в размере фактически нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Установив, что в результате недобросовестных действий бывшего руководителя ФИО3 утрачено залоговое имущество, что влечет невозможность удовлетворения требования залогового кредитора, суд апелляционной инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями закона, заявление конкурсного управляющего в указанной квалифицирует как требование о взыскании с бывшего руководителя в пользу должника убытков, обусловленных утратой залогового имущества.

Определяя размер подлежащих возмещению ответчиком убытков, суд апелляционной инстанции полагает, что размер убытков должен быть ограничен стоимостью залогового имущества, согласованной должником и Банком в договорах залога, учитывая, что в данном случае размер убытков будет установлен с разумной степенью достоверности, обоснован и мотивирован с учетом конкретных обстоятельств дела.

Следует отметить, что при рассмотрении дела ФИО3 не оспаривал факт действительного наличия в собственности должника залогового имущества, более того, данный факт отражен в актах проверки предметов залога, составленных Банком СБРР (ООО) 22.05.2018 и 14.06.2018.

Уклонение от раскрытия обстоятельства дальнейшей судьбы залогового имущества не может быть оценено как добросовестное поведение руководителя должника.

Обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, и объяснения, приведенные ответчиком ФИО3, позволяют прийти к выводу о том, что он, как руководитель должника, не принял мер по сохранению залогового имущества.

В данной правовой ситуации апелляционный суд приходит к выводу о том, что приемлемых объяснений относительно своего пассивного поведения данный ответчик не представил, и презумпция вины причинителя вреда им не опровергнута (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В основу совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, положен вред, причиненный в результате


бездействия бывшего руководителя должника, которые повлекли утрату залогового имущества.

При этом доказательств наличия реальной возможности возвратить заложенное имущество ФИО3 не представлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в размере 106 300 994 руб. (суммарная стоимость переданного в залог имущества по договорам залога № 17-039 от 17.03.2017, № 17-250 от 21.07.2017, № 17-251 от 21.07.2017, № 17-252 от 21.07.2017).

Таким образом, обжалуемое определение подлежит изменению в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на привлечение ответчика к ответственности за несохранение залогового имущества в виде взыскании с него убытков в размере 106 300 994 руб. в конкурсную массу должника.

В остальной оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

по результатам рассмотрения апелляционных жалоб (регистрационный номер 08АП- 4642/2023) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-4731/2023) ФИО3 определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 апреля 2023 года по делу № А70-9506/2019 изменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. С учетом изменения резолютивную часть определения изложить следующим образом.

Заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «М-Групп».

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» в порядке субсидиарной ответственности 233 365 344 руб. 33 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «М-Групп» убытки в размере 106 300 994 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий О.Ю. Брежнева

Судьи Е.А. Горбунова

О.В. Дубок


Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 09.03.2023 3:44:00

Кому выдана Дубок Ольга Владимировна

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 17.10.2022 7:43:00

Кому выдана Горбунова Екатерина Александровна

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 19.10.2022 8:01:00

Кому выдана Брежнева Оксана Юрьевна