Постановление от 29 сентября 2023 г. по делу № А41-27206/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17218/2023

Дело № А41-27206/22
29 сентября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.06.22,

от финансового управляющего ФИО4: ФИО5 по доверенности от 06.02.23,

от конкурсного управляющего КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) – ГК «АСВ»: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.09.22,

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 14 июля 2023 года в рамках дела № А41-27206/22 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2022 г. ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура банкротства гражданина – реализация имущества. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился с заявлением о признании сделки – договора купли-продажи квартиры от 25.06.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7, недействительной, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры, кадастровый номер: 50:55:0000000:48775.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал на мнимость сделки и совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в преддверии банкротства должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 июля 2023 года в удовлетворении заявленного финансовый управляющим требования отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права

ФИО2 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы

КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) представил отзыв, в котором просит удовлетворить апелляционную жалобу финансового управляющего.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители финансового управляющего ФИО4 и КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Заявление о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству 29.04.2022 г., то есть указанный в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок начинает течь с 29.04.2019 г.

Оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры между ФИО2 и ФИО7 заключен 25.06.2018 года, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, что препятствует оспариванию сделки по специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде, а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

По смыслу указанных законоположений и разъяснений с учетом установленной законом презумпции добросовестности участников гражданского оборота для признания оспариваемой сделки (договора купли-продажи квартиры) ничтожными по признаку злоупотребления следует установить обстоятельства, безо всяких сомнений, очевидно и бесспорно свидетельствующие о злонамеренном поведении сторон во вред кредиторам.

Финансовым управляющим в нарушение требований ст.65 АПК РФ не представлено таких доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 25 разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным кодексом или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 88 Постановления N 25).

При этом, основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления N 63 и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.2014 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, финансовым управляющим не представлены доказательства того, что сделка была заключена исключительно с намерением причинить вред кредиторам при обстоятельствах, выходящего за пределы юридического состава, указанного в статье 61.2 Закона о банкротстве.

Из оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 25.06.2018 г. следует, что ФИО2 продала ФИО7 квартиру, общей площадью 63,2 кв. м., кадастровый номер: 50:55:0000000:48775.

Цена квартиры по договору составила 2 000 000 руб.

Переход права собственности к ФИО7 зарегистрирован 10.07.2018 г.

На момент совершения сделки ФИО2 была зарегистрирована по месту жительства в спорной квартире.

В настоящее время в спорной квартире зарегистрированы и продолжают проживать должница и члены ее семьи.

Других объектов недвижимости, пригодных для постоянного проживания должницы и членов ее семьи, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН, у нее нет. Доказательств обратного не представлено.

Указанные доказательства свидетельствуют о том, что спорная квартира, по сути, является единственным жильем должника и членов его семьи, в котором она зарегистрирована по месту жительства до и после момента ее отчуждения.

Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и на земельные участки, на которых расположены данные объекты, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - постановление N 48) разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности (часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации), условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О).

Таким образом, учитывая предмет оспариваемого договора купли-продажи (квартира) в предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит вопрос о возможности распространения исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения.

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание, что спорная квартира является единственным пригодным для проживания должника и членов ее семьи жилым помещением, она не подлежит включению в конкурсную массу, в связи с чем отсутствует признак - причинение вреда оспариваемой сделкой.

Доводы финансового управляющего об аффилированности сторон договора обоснованно отклонены судом как документально не подтвержденные.

В то же время, само по себе данное обстоятельство не является основанием для ничтожности сделки.

Учитывая изложенное, поскольку финансовым управляющим не доказано наличие совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи квартиры с кадастровым номером 50:55:0000000:48775 от 25.06.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7, недействительным по специальным основаниям Закона о банкротстве (п. 2 ст. 61.2), а также по ст. 10, 168, 170 ГК РФ, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего является правильным.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО4, отклонены арбитражным апелляционным судом.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на то обстоятельство, что кадастровая стоимость квартиры на момент отчуждения составляла 4 621 713,97 руб., по договору купли-продажи от 25.06.2018 г. квартира была реализована за 2 000 000 рублей; должник не предоставил финансовому управляющему документы, подтверждающие передачу денежных средств по договору купли-продажи квартиры, также не представлены документы, свидетельствующие об уплате налогов от продажи квартиры; оспариваемый договор купли-продажи по сути является мнимым и фиктивным, поскольку после продажи квартиры в 2018 году ФИО2 в этой же квартире арендовала комнату, в которой проживает.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает указанные доводы финансового управляющего несостоятельными.

Договор купли-продажи спорной квартиры заключен за пределами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве (25.06.2018 г. - дата заключения договора, 29.04.2022 г. - дата принятия заявления о признании должника банкротом).

Таким образом, срок между датой заключения договора купли-продажи квартиры и датой принятия заявления о признании должника банкротом - три года десять месяцев четыре дня.

Договор исполнен сторонами (квартира передана в фактическое владение, пользование и распоряжение ФИО7, за покупателем зарегистрировано право собственности).

Доказательств недобросовестности сторон, аффилированности продавца и покупателя (родственные либо дружеские отношения, наличие деловых связей, партнеры по бизнесу, знакомые и т.п.) нет.

На такие обстоятельства финансовый управляющий не ссылается, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Никаких доказательств сговора, совместных и согласованных действий, направленных на вывод имущества (квартиры) из-под обращения взыскания нет.

Арбитражный апелляционный суд считает также правильным вывод суда первой инстанции о том, что спорная квартира обладает исполнительским иммунитетом и не может быть реализована с целью погашения кредиторской задолженности.

В материалы дела представлены доказательства того, что квартира с кадастровым номером 50:55:0000000:48775 на момент продажи являлась единственным жильем должника: выписка из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости № КУВИ-001/2022-9713791 от 21.06.2022 г., выписка из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости № КУВИ-001/2023-44649457 от 22.02.2023 г., выписка из домовой книги от 14.03.2023 г., справка (форма №8) от 14.03.2023 г., паспорт ФИО2, паспорт дочери ФИО2, паспорт сына ФИО2, свидетельство о рождении дочери, свидетельство о рождении сына.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 25.06.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7, недействительным, и применении последствий недействительности сделки соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего и отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14 июля 2023 года по делу № А41-27206/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина

Судьи:


Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин