Постановление от 30 октября 2025 г. по делу № А60-7068/2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6155/2025-ГК
г. Пермь
31 октября 2025 года
Дело № А60-7068/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего О.В. Лесковец, судей О.Г. Дружининой,

ФИО1, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.И. Харисовой,

при участии:

от истца индивидуального предпринимателя ФИО2 (в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»): ФИО3, предъявлены паспорт, доверенность от 26.06.2025, диплом;

ответчик в судебное заседание своего представителя не направил, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

(по ходатайству представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Гэмбл» - ФИО4 судом 28.10.2025 организовано онлайн-заседание с использованием систем веб-конференции онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел»; представитель стороны к веб-конференции не подключился по не зависящим от суда техническим причинам, находящимся в зоне контроля представителя (отсутствие аудиосигнала), участие не принимал;

установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки на стороне суда отсутствуют, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована, апелляционный суд продолжил судебное заседание в отсутствие представителя ответчика),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, индивидуального предпринимателя ФИО2, на решение Арбитражного суда Свердловской области от 02 июня 2025 года по делу


№ А60-7068/2025

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Гэмбл» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о возмещении убытков,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гэмбл» (далее – ООО, общество «Гэмбл», ответчик) о взыскании 995144 руб. 68 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31, 3270737 руб. 07 коп. убытков в виде упущенной выгоды (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением суда от 02.06.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой (предварительной), в которой просил отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В мотивированной апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить исковые требования, взыскав с ООО «Гэмбл» в пользу предпринимателя ФИО2 убытки в виде упущенной выгоды в размере 3270737 руб. 07 коп.

Апелляционная жалоба содержит доводы о неправильном применении судом первой инстанции норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в отношении срока давности, неправильном исчислении начала его течения, неприменении подлежащих применению норм.

Ссылаясь на положения ст. ст. 196, 200, 203, 207 ГК РФ, п. 20, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43), на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

№ 305-ЭС25-3094 от 11.08.2025 по делу № А40-267283/2023, отмечая, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, может относиться признание претензии, истец полагает, что 15.09.2023 ответчик в ответе на претензию совершил действия, свидетельствующие о признании долга, в связи с чем в силу ст. 203 ГК РФ срок исковой давности прерван и подлежал исчислению заново.


Апеллянт также указывает на неприменение судом подлежащих применению норм материального права (абз. 2 п. 2 ст. 469 ГК РФ), обращая внимание на осведомленность общества «Гэмбл» о приобретении предпринимателем ФИО2 оборудования с целью участия в конкретной государственной закупке данного вида оборудования, на факты консультирования истца представителем ответчика по подготовке заявочной документации для участия в закупке.

По мнению истца, судом неверно применены нормы материального права (ст. ст. 15, 393 ГК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), в связи с чем сделан необоснованный вывод о недоказанности совершения ответчиком нарушения при исполнении договора поставки, а также о недоказанности того, что данное нарушение стало единственной причиной, лишившей истца возможности получить доход.

Помимо изложенного апеллянт ссылается на допущенное, по его мнению, судом существенное нарушение норм процессуального права, выразившееся в указании в мотивировочной части судебного акта (стр. 9-10) на обстоятельства, не относящиеся к настоящему делу.

С учетом приведенных в апелляционной жалобе мотивов предприниматель ФИО2 считает, что истцом надлежащим образом доказан факт несения убытков в форме упущенной выгоды.

Кроме того, ссылаясь на положения ч. 2 ст. 49 АПК РФ, истец в апелляционной жалобе заявил частичный отказ от исковых требований - о взыскании 995144 руб. 69 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность доводов жалобы о наличии оснований для прерывания срока исковой давности, отмечая, что ответчик не признавал долг, оснований для перерыва срока исковой давности не имеется. Полагает, что поскольку о нарушении своих прав истец узнал, как минимум в августе 2021 года, трехлетний срок для предъявления в суд требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истек 17.08.2024, соответственно, а исковое заявление предъявлено 11.02.2025. т.е. спустя более 3,5 лет с момента когда предприниматель узнал о нарушении своих прав.

Довод жалобы о неверном применении судом первой инстанции норм материального права со ссылкой на осведомленность ответчика о целях приобретения товара, по мнению общества «Гэмбл», противоречит материалам дела и не основан на нормах права, а сам по себе факт осведомленности ООО «Гэмбл» относительно намерений истца участвовать в аукционе не свидетельствует о принятии обществом дополнительных обязательств. Довод


истца о неверном применении судом норм права ст. 15 ГК РФ, ст. 393 ГК РФ основан на их ошибочном толковании, опровергается материалами дела; ответчик добросовестно поставил качественное и исправное оборудование, полностью соответствующее условиям договора и спецификации; истцом не доказан ни факт нарушения его прав, ни вина ООО «Гэмбл»; поскольку ответчиком не нарушены обязательства по договору поставки, оснований для взыскания с него убытков в виде упущенной выгоды не имеется. Кроме того, по мнению общества «Гэмбл», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика понесенных истцом расходов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца на доводах апелляционной жалобы настаивал, а также поддержал изложенный в апелляционной жалобе частичный отказ от требования о взыскании 995144 руб. 69 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31.

Рассмотрев данный отказ от указанного искового требования, суд апелляционной инстанции оснований для его удовлетворения не установил.

В силу ч. 2 ст. 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (ч. 5 ст. 49 АПК РФ).

На основании ч. 2 ст. 62 АПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого им лица все процессуальные действия, за исключением действий, указанных в части 2 настоящей статьи, если иное не предусмотрено в доверенности или ином документе.

В соответствии с ч. 2 названной статьи в доверенности, выданной представляемым лицом, или ином документе должно быть специально оговорено право представителя на полный или частичный отказ от исковых требований.

Между тем, доверенность представителя истца ФИО3 от 26.06.2025, имеющаяся в материалах дела и приложенная к апелляционной жалобе, не содержит полномочий на полный или частичный отказ от исковых требований.

При таких обстоятельствах отказ от иска в части взыскания 995144 руб. 69 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31, не принят судом апелляционной инстанции как противоречащий закону (ст. 62 АПК РФ).

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте


рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в судебное заседание суда апелляционной инстанции не направил, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Согласно ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12) разъяснено, что при применении ч. 5 ст. 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в ч. 4 ст. 270 АПК РФ.

С учетом положений ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ и п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12, а также отсутствия соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции только в обжалуемой части (в части взыскания 3270737 руб. 07 коп. убытков в виде упущенной выгоды).

Как следует из материалов дела, верно установлено судом первой инстанции, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, между предпринимателем ФИО2 (покупателем) и обществом «Гэмбл» (поставщиком) заключен договор поставки от 20.05.2021 № 0521-31 (далее – договор, материалы электронного дела, оборот л.д. 11).

По условиям данного договора поставщик обязался поставить, а покупатель – принять и оплатить изделия медицинского назначения, в количестве и сроки в соответствии с прилагаемой спецификацией, которая является неотъемлемым приложением к договору (п. 1.1 договора).

Цена товара и порядок оплаты согласованы сторонами в п. п. 3.1-3.3 договора, в соответствии с которыми стоимость оборудования определяется в Приложении № 1 (Спецификации № 1), являющихся неотъемлемой частью договора, указывается в накладных и выставляемых поставщиком счетах на оплату оборудования (счет-фактурах). Расчеты производятся в безналичной


форме путем перечисления денежных средств на счет поставщика. Оплата производится согласно Приложению № 1 (Спецификации № 1), являющихся неотъемлемой частью настоящего договора.

Согласно имеющейся в материалах дела Спецификации № 1 поставке подлежит ВИАН 3-турбо аппарат искусственной вентиляции легких с исп. с пневмоприводом в количестве 2 шт., по цене 1706078 руб. 50 коп., общей стоимостью 3412157 руб. (без НДС).

Покупателем на счет поставщика произведена оплата на сумму 3412157 руб., данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.

Из искового заявления следует, что, по мнению истца, поставщику было известно о приобретении покупателем данного оборудования для участия в электронном аукционе на право заключения контракта на поставку аппаратов искусственной вентиляции (извещение № 0361200015021001359 об осуществлении закупки), о чем свидетельствует переписка с представителем ООО «ГЭМБЛ» (olga@biolabmed.ru, адрес также указан в п. 4.5, п. 10 договора).

Истец отмечает, что в Спецификации № 1 также указан адрес установки оборудования – Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Сахалинской области «Холмская центральная районная больница» (694629, Сахалинская область, г. Холмск, ул. Мичурина, 10).

Из материалов дела следует и то, что между Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Сахалинской области «Холмская центральная районная больница» (заказчик) и победителем электронного аукциона предпринимателем ФИО2 (поставщик) заключен контракт от 30.06.2021 № 270 на поставку аппаратов искусственной вентиляции легких, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий (далее – контракт, материалы электронного дела, оборот л.д. 11).

Согласно п. 2.2 контракта его цена составляет 6818294 руб. 07 коп.

05.08.2021 заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, в связи с чем издан приказ № 225 от 05.08.2021 о расторжении контракта в одностороннем порядке, а в адрес поставщика направлено уведомление об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В исковом заявлении предприниматель обращает внимание на то, что решением Арбитражного суда Сахалинской области от 12.09.2022 по делу № А59-4570/2021 отказано в удовлетворении искового заявления предпринимателя ФИО2 о признании незаконным одностороннего отказа ГБУЗ «Холмская ЦРБ» от исполнения контракта от 30.06.2021 № 270, об обязании принять оборудование, поставленное по контракту от 30.06.2021 № 270 (аппарат ИВЛ ВИАН-3-турбо в количестве 2 шт.), поскольку предпринимателем при передаче оборудования не обеспечены условия контракта о порядке передачи оборудования и технической документации для


последующей проверки поставленного оборудования условиям контракта, что не позволило ответчику (ГБУЗ «Холмская ЦРБ») надлежащим образом проверить передаваемое оборудование на предмет соответствия его требованиям контракта, а также фактически поставлен ненадлежащий товар, не соответствующий условиям контракта; в указанном решении суда установлены выявленные заказчиком несоответствия поставленного оборудования заявленным в контрактной документации требованиям.

Истец также отмечает, что спорное оборудование явилось предметом рассмотрения в рамках дел № А59-2917/2021 и № А59-2920/2021. Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.04.2022 по делу № А59-2917/2021 (по заявлению предпринимателя ФИО2 к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области о признании незаконным и отмене решения об отказе в удовлетворении жалобы на действия аукционной комиссии) установлено, что аукционная комиссия ГБУЗ «Поронайская ЦРБ» при рассмотрении вторых частей заявок 23.04.2021 приняла решение об отстранении участника закупки предпринимателя ФИО2 ввиду установления недостоверности информации, предоставленной в соответствии с частью 3 статьи 66 Федерального закона № 44-ФЗ. Судом установлено, что предприниматель ФИО2, подавая заявку на участие в аукционе, указал конкретные показатели товара, являющегося предметом закупки, полностью соответствующие значениям, установленным в документации об электронном аукционе. При исследовании Руководства по эксплуатации аппарата искусственной вентиляции легких ВИКН-3-турбо судом установлено, что технические данные указанного аппарата не соответствуют описанию объекта закупки, содержащемуся в заявке предпринимателя ФИО2 В этой связи суд пришел к выводу о том, что предприниматель ФИО2 в заявке на участие в аукционе при описании конкретных показателей товара предоставил недостоверную информацию о поставляемом им товаре.

Полагая, что общество «Гэмбл» нарушило условие о предмете договора поставки от 21.05.2021 № 0521-31, предприниматель ФИО2 направил в адрес общества «Гэмбл» уведомление об одностороннем отказе от договора с требованием согласовать передачу оборудования, а также вернуть предпринимателю ФИО2 денежные средства в размере 3412157 руб.

Со стороны общества «ГЭМБЛ» требование о возврате уплаченных денежных средств удовлетворено (платежное поручение № 53 от 23.01.2023 на сумму 3412157 руб., материалы электронного дела, л.д. 37), со стороны предпринимателя ФИО2 оборудование передано, проверено уполномоченным представителем поставщика.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что покупателем в связи с заключением договора поставки понесены расходы, подтвержденные документально, полагая, что на стороне истца возникли убытки в виде упущенной выгоды в связи с расторжением заказчиком контракта в


одностороннем порядке, предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями о взыскании 995144 руб. 68 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31, а также 3270737 руб. 07 коп. убытков в виде упущенной выгоды, рассчитанных в виде разницы между ценой контракта и ценой по договору поставки за вычетом затрат, не понесенных в результате допущенного контрагентом нарушения.

Принимая решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 15, п. п. 1, 2 ст. 393 ГК РФ, разъяснениями, данными в п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, в абз. 3 п. 2, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), установив, что предъявленные к взысканию в качестве убытков расходы понесены истцом самостоятельно, по собственной инициативе, и не связаны с фактом оказания ответчиком услуг по поставке оборудования по спорному договору, а условия договора не предусматривают обязанность поставщика по возмещению покупателю расходов, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования о взыскании 995144 руб. 68 коп. убытков в виде расходов, понесенных в связи с заключением договора поставки от 20.05.2021 № 0521-31.

Отказывая во взыскании упущенной выгоды, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом того, что ответчик нарушил свои обязательства по договору поставки и данное нарушение явилось единственной причиной, лишившей предпринимателя возможности получить доход.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд признал обоснованным заявление ответчика о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности, признав, что указанный срок истек 17.08.2024, тогда как настоящее исковое заявление предъявлено в суд лишь 11.02.2025, спустя более 3,5 лет с момента, когда он узнал о нарушении своих прав.

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителя истца, суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта не установил.

Как отмечено ранее, предметом рассмотрения суда явилось требование предпринимателя ФИО2 о взыскании с общества «Гэмбл» 3270737 руб. 07 коп. убытков в виде упущенной выгоды, составляющей разницу между ценой контракта (6818294 руб. 07 коп.) и ценой договора поставки (3412157 руб.) за вычетом затрат, не понесенных в результате допущенного контрагентом нарушения (135400 руб.).

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело


или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу норм приведенной статьи упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

В п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным ответчиком нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода (п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является обязанным лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

С учетом изложенного, при обращении с настоящим иском истец должен доказать факт причинения убытков, их размер, вину лица, обязанного к возмещению вреда, противоправность поведения ответчика, причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившим вредом. Кроме того, на истца возложена обязанность по доказыванию того, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду. Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов влечет отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в связи с чем, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные для него последствия (п. 5 ст. 10 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о взыскании


3270737 руб. 07 коп. убытков в виде упущенной выгоды.

При этом судом первой инстанции сделан обоснованный, подтвержденный материалами дела вывод о недоказанности истцом нарушения ответчиком своих обязательств по договору поставки, которое, в свою очередь, явилось единственной причиной, лишившей предпринимателя ФИО2 возможности получить доход.

При оценке позиции истца о нарушении ответчиком своих обязательств по договору поставки суд первой инстанции, проанализировав договор от 20.05.2021 с прилагаемой Спецификацией (ст. ст. 1, 161, 420, 421, 422, 431, п. 1 ст. 432 ГК РФ), верно установив, что он подписан уполномоченными лицами, содержит все существенные условия, в установленном законом порядке не расторгнут, не оспорен и не признан недействительным, обоснованно указал, что стороны данного договора при его заключении и подписании (с приложением № 1), выразили волеизъявление на его исполнение на изложенных в нем условиях, на достижение определенного правового результата. При заключении договора и подписании приложений к нему, а также в предшествующий его заключению период предприниматель ФИО2 обладал полной информацией об условиях поставки и добровольно, в отсутствие неопределенностей принял на себя все права и обязанности, в том числе связанные с техническими характеристиками поставляемого оборудования.

Арбитражным судом первой инстанции также справедливо отмечено, что ни в данном договоре, ни в Спецификации № 1 не содержится условий о том, что поставляемое истцу оборудование должно соответствовать аукционной документации, а также требованиям, изложенным в извещении о проведении электронного аукциона для закупки. Общество «Гэмбл» приняло на себя обязательства по поставке оборудования, указанного в п. 1.1 договора поставки, и исполнило их в полном объеме, в соответствии с условиями договора.

При наличии в материалах дела сертификата соответствия на спорное оборудование, а также письма производителя ПК ООО «Респект-плюс» о подтверждении технических характеристик аппарата искусственной вентиляции легких ВИАН-3-турбо» (материалы электронного дела, л.д. 37) оснований для вывода о том, что истцу ответчиком поставлен товар ненадлежащего качества, не соответствующий характеристикам, зафиксированным сторонами при заключении сделки, не имеется.

В этой части следует отметить, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2016 № 305-ЭС16-4826, товар должен соответствовать, прежде всего, характеристикам, зафиксированным сторонами при заключении сделки. Только при отсутствии в нормативном акте или договоре требований, предъявляемых к качеству товара, и неинформирования продавца о конкретных целях приобретения товара, он должен быть пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется.


В ситуации, когда стороны условиями договора согласовали конкретные характеристики поставляемого товара, продавец обязан передать покупателю именно тот товар, который составляет предмет договора.

Передача товара с иными характеристиками, чем те, что согласованы в договоре, не свидетельствует об исполнении обязательства по поставке ни полностью, ни в какой-либо части.

Эквивалентность отношений сторон по договору купли-продажи означает, что продавец обязан предоставить имущество именно того качества, которое обусловлено договором и соответствует обусловленной денежной сумме. Нарушение условий договора о качестве нарушает эквивалентность отношений.

Таким образом, в случае поставки товара, не соответствующего требованиям, предъявляемым к нему условиями договора, поставщик нарушает обязанность, установленную п. 1 ст. 456 ГК РФ, передать товар, предусмотренный договором, в том числе условия о качестве продукции.

Между тем, в рассматриваемом случае арбитражный суд обоснованно отметил, что ответчик не принимал на себя обязательства по поставке оборудования, соответствующего требованиям, изложенным в извещении о проведении электронного аукциона для закупки, справедливо указав на заключение контракта (от которого отказался заказчик) после заключения договора поставки с ООО «Гэмбл» (более чем через 1 месяц), а также на отсутствие со стороны истца как покупателя предложений о согласовании иных условий в части соответствия оборудования требованиям аукционной документации после подписания договора поставки, в связи с чем правомерно признал ошибочной позицию предпринимателя ФИО2 о наличии у общества «Гэмбл» вины в том, что заказчик отказался от заключения контракта с истцом.

С учетом изложенного, указание истца в апелляционной жалобе на положения абз. 2 п. 2 ст. 469 ГК РФ (согласно которым в случае информирования продавца покупателем при заключении договора о конкретных целях приобретения товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями), а также ссылки на переписку между сторонами (материалы электронного дела, л.д. 54), подтверждающую факт осведомленности общества «Гэмбл» о приобретении предпринимателем ФИО2 оборудования с целью участия в конкретной государственной закупке данного вида оборудования, судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены.

Сам по себе факт осведомленности ООО «Гэмбл» относительно намерений истца участвовать в аукционе не свидетельствует о принятии обществом на себя дополнительных обязательств.

В соответствии с положениями абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять


достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В силу п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок, под которыми в ст. 153 названного Кодекса понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Суд апелляционной инстанции признает заслуживающими внимания пояснения ответчика о том, что общество «Гэмбл», проконсультировав истца по техническим характеристикам оборудования и нормам ГОСТ, не давало никаких гарантий соответствия оборудования, поставленного им предпринимателю, аукционной документации. Заявку на поставку оборудования формировал сам истец, будучи осведомленным о реальных характеристиках товара.

Исходя из положений ст. ст. 309, 310, п. 5 ст. 454, п. 3 ст. 455, п. 1 ст. 456, п. п. 1, 2 ст. 469, п. 1 ст. 506, п. 2 ст. 513 ГК РФ в рассматриваемом случае при заключении спорного договора поставки истец не проявил требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок. В данном случае истец не был лишен возможности согласовать необходимую ему цель приобретения товара, предусмотрев последствия, наступающие в случае недостижения такой цели, между тем договор поставки таких условий не содержит.

Участвуя в электронном аукционе, предприниматель ФИО2 добровольно выразил согласие поставить товар с параметрами и на условиях, которые объявлены заказчиком в извещении, содержащем указание на конкретный товар с определенными характеристиками, следовательно, поставщик должен был либо иметь этот товар в наличии либо знать, где его можно приобрести для поставки его по контракту. Соответственно, действуя разумно и добросовестно, поставщик (истец) обязан был проверить соответствие предлагаемого им товара требованиям электронного аукциона, должен был достоверно убедиться в характеристиках товара, их соответствии условиям государственной закупки. При возникновении у истца затруднений в вопросе определения необходимых технических характеристик поставляемого товара он не был лишен права обратиться к ответчику за пояснениями.

Кроме того, имея в распоряжении всю актуальную документацию на поставленный ему товар (до заключения контракта), истец не был лишен возможности, в частности, обратиться в специализированную организацию с


соответствующим запросом относительно характеристик данного товара.

Между тем, доказательств принятия достаточных и необходимых мер для надлежащего исполнения своих обязательств предпринимателем в нарушение ст. 65 АПК РФ АПК РФ не представлено.

При указанных обстоятельствах, подавая заявку на участие в электронном аукционе, истец принял на себя риски неисполнения контракта.

Заявленные убытки в виде упущенной выгоды обусловлены ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по заключенному с третьим лицом контракту и являются предпринимательским риском самого истца, который не может быть переложен на другое лицо (ответчика).

В этой части заслуживающим внимания признано и то, что возражения относительно несоответствия оборудования его техническим характеристикам заявлены предпринимателем ФИО2 (не предъявлявшим к поставщику претензий ни по качеству, ни по количеству оборудования - п. 5.3 договора поставки, и не обращавшегося к нему с требованием заменить оборудование - п. 5.4 договора поставки) спустя более двух лет после поставки ему оборудования и исключительно в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта,

Поскольку с учетом установленных обстоятельств оснований для выводов о нарушении ответчиком принятых на себя обязательств по договору поставки, а также о том, что исключительно действия ответчика как поставщика оборудования лишили покупателя данного оборудования возможности получить прибыль, не имеется, суд первой инстанции сделал верный вывод о неправомерности возложения на ответчика расходов в виде упущенной выгоды, связанных с действиями третьего лица (заказчика).

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (ст. ст. 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

При этом следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), который предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При этом опровергающее лицо вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.


По результатам анализа и оценки доказательств по правилам ст. 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2).

Поскольку при исследовании фактических обстоятельств настоящего дела арбитражным судом не установлена необходимая совокупность обстоятельств для взыскания убытков (противоправность поведения ответчика; то, что исключительно действия ответчика лишили истца возможности получить прибыль; причинно-следственная связь между его действиями и убытками истца), соответствующих доказательств истцом не представлено, суд апелляционной инстанции, вопреки аргументам предпринимателя, считает отказ в удовлетворении иска по указанным в обжалуемом судебном акте мотивам соответствующим требованиям закона, разъяснениям высшей судебной инстанции (ст. ст. 15, 393 ГК РФ, п. п. 2, 3 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, п. 12, п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) и фактическим обстоятельствам дела, установленным в результате оценки имеющихся в деле доказательств (ст. ст. 68, 71 АПК РФ).

Ссылка истца в апелляционной жалобе на постановление ФАС Уральского округа от 11.10.2010 № Ф09-8349/10-С3 по делу № А60-16701/2009 апелляционным судом во внимание не принимается, поскольку обстоятельства дел не тождественны; позиция, изложенная в указанном постановлении суда округа, к настоящему спору о взыскании убытков не применима.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды, суд первой инстанции признал обоснованным заявление ответчика о пропуске истцом трехлетнего срока давности.

Данный вывод суда является верным, соответствующим установленным обстоятельствам, а также положениям ст. ст. 195, 196, п. п. 1, 2 ст. 199, п. 1 ст. 200 ГК РФ, п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43).

Так, судом установлено и материалами дела подтверждено, что 05.08.2021 заказчик принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, на основании чего издал приказ от 05.08.2021 № 225 о расторжении контракта в одностороннем порядке, направив в адрес предпринимателя уведомление об одностороннем отказе от исполнения контракта; решение вступило в силу 06.08.2021.

17.08.2021 заказчик расторг контракт № 270 на поставку аппаратов искусственной вентиляции легких, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов.

Приняв во внимание установленные обстоятельства, признав, что о нарушении своих прав истец узнал, как минимум, в августе 2021 года, суд первой инстанции верно указал, что трехлетний срок для предъявления в суд требования о взыскании упущенной выгоды истек 17.08.2024.

Соответственно при обращении в суд с настоящим исковым заявлением 11.02.2025 (спустя более 3,5 лет с момента, когда он узнал о нарушении своих


прав) предприниматель ФИО2 пропустил общий трехгодичный срок исковой давности, установленный в ст. 196 ГК РФ, применяемый к заявленному истцом требованию о взыскании упущенной выгоды, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении (ст. абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Позиция истца, согласно которой имеются основания для перерыва течения срока исковой давности (ст. ст. 203, 207 ГК РФ), признается ошибочной судом апелляционной инстанции.

В п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Из материалов дела следует, что в претензии от 14.05.2023 № 1 (материалы электронного дела, л.д. 54) предприниматель ФИО2 обратился к обществу «Гэмбл» с просьбой согласовать передачу спорного оборудования, а также вернуть денежные средства в размере 3412157 руб., уплаченные по договору.

В ответе на данную претензию от 15.09.2023 № 923/06 (материалы электронного дела, л.д. 54) общество «Гэмбл» выразило готовность направить инженера для осмотра, уточнения состояния оборудования и о возможности рассмотрения вопроса о двустороннем расторжении договора поставки, возврате полученных денежных средств в случае сохранности и нахождения оборудования в работоспособном состоянии.

В последующем 11.10.2023 истец возвратил оборудование, а ответчик 23.10.2023, действуя добросовестно, ввиду возврата оборудования возвратил истцу денежные средства (платежное поручение от 23.10.2023 № 53, материалы электронного дела, л.д. 37).

Истец полагает, что поскольку ответчиком 15.09.2023 совершены действия, свидетельствующие о признании долга, срок исковой давности прерван и подлежал исчислению заново.

С данной позицией предпринимателя нельзя согласиться, поскольку с учетом разъяснений, изложенных в абз 2. п. 25 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой


давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении.

Из смысла данных разъяснений следует, что необходимо учитывать волеизъявление должника на совершение им действий, направленных на перерыв срока исковой давности не только по основным, но также и по дополнительным требованиям.

Между тем, из содержания письма ООО «Гэмбл» от 15.09.2023 усматривается, что общество, получив от предпринимателя претензию, направленную за пределами установленных сроков, в добровольном порядке в целях поддержания взаимоотношений с покупателем продемонстрировало свою добросовестность, готовность к диалогу с предпринимателем ФИО2 по вопросам о возврате оборудования и денежных средств, пошло навстречу контрагенту, войдя в его положение, и приняло у истца оборудование.

В данном письме общество не признавало себя лицом, нарушившим обязательства, напротив, указало, что медицинское оборудование принято покупателем без замечаний, обратив внимание на истечение гарантийных сроков обслуживания поставленного оборудования в 2022 году.

Таким образом, ответ общества на претензию не может свидетельствовать о признании факта причинения истцу убытков.

Выводы суда первой инстанции в указанной части признаются правомерными.

Ссылка апеллянта на допущенное, по его мнению, судом первой инстанции существенное нарушение норм процессуального права, выразившееся в наличии в мотивировочной части решения суда указания на обстоятельства, не относящиеся к рассматриваемому спору, судом апелляционной инстанции исследована и отклонена, поскольку данное обстоятельство не привело к принятию неправильного судебного акта по существу спора (ч. 3 ст. 270 АПК РФ).

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют действующему законодательству, материалам дела. Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 02 июня 2025 года по делу № А60-7068/2025 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий О.В. Лесковец

Судьи О.Г. Дружинина

ФИО1

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.07.2025 2:56:39

Кому выдана ДРУЖИНИНА ОЛЬГА ГЕННАДЬЕВНА