Постановление от 16 сентября 2024 г. по делу № А01-3760/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-3760/2023
город Ростов-на-Дону
17 сентября 2024 года
15АП-10515/2024

15АП-10517/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея: представитель ФИО1 по доверенности от 15.01.2024,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

индивидуального предпринимателя ФИО2,

от индивидуального предпринимателя ФИО2 и ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 26.08.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 и ФИО3 на решение  Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу № А01-3760/2023 об удовлетворении иска Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея к индивидуальному предпринимателю ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (далее - уполномоченный орган, УФНС по РА) обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2), ФИО3 (далее - ФИО3) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Техконтракт» (далее -ООО «Техконтракт», должник) и взыскании солидарно с ответчиков денежных средств в размере 16 745 098 руб. 98 коп.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу№ А01-3760/2023 ФИО2 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техконтракт» по уплате налогов и сборов. С ФИО2 и ФИО3 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея солидарно взысканы денежные средства в размере 16 745 098 руб. 98 коп. в порядке субсидиарной ответственности по задолженности по уплате налогов и сборов. С ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета солидарно взыскана государственная пошлина в размере 106 725 руб.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу № А01-3760/2023, ФИО2 и ФИО3 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техконтракт», поскольку ФИО2 не является лицом, контролирующим деятельность должника. ФИО2 не осуществляла фактический контроль над должником, не имела властных полномочий в отношении должника. Суд не установил степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, не проверил насколько значительным было ее влияние на принятие существенных решений относительно деятельности должника. Супружеские отношения между ФИО2 и руководителем должника не является доказательством того, что ФИО2 является фактически бенефициаром должника. Уполномоченный орган не доказал, что ФИО2 получила имущественную выгоду в результате недобросовестного ведения должником хозяйственной деятельности. Апеллянт указал, что суд неправильно установил размер субсидиарной ответственности, поскольку в размер субсидиарной ответственности включены штрафы, которые на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 не подлежат включению в состав субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что заявитель, обратившись с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, не предложил иным кредиторам, обладающим правом на присоединение к иску, присоединиться к его требованию. Апеллянт указал, что вменяемые в вину сделки не причинили и не могли причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку сделки имели разумную хозяйственную цель, удовлетворяли потребность должника в производственных помещениях, оборудовании и сырье, которые необходимы для производственной деятельности, цена сделок не отличалась от рыночной цены, сделки фактически исполнялись. Податель жалобы указал, что в размер субсидиарной ответственности включены штрафы, которые на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности.

В отзыве на апелляционные жалобы Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, решение оставить без изменения.

ФИО3 заявил ходатайство об истребовании доказательств.

Рассмотрев заявленное ходатайство об истребовании доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку признает имеющиеся в материалах дела доказательства достаточными для рассмотрения апелляционных жалоб.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу № А01-3760/2023 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое решение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Техконтракт» ИНН <***>, ОГРН <***>, юридический адрес: 385140, Россия, Республика Адыгея, <...>, зарегистрировано в качестве юридического лица 04.10.2007; основной вид экономической деятельности - производство арматуры трубопроводной.

Истец указал, что по состоянию на 26.01.2023 размер задолженности по обязательным платежам и страховым взносам во внебюджетные фонды составляет 16 169 416,22 руб., в том числе: 10 572 768,12 руб. - налоги, 5 360 606,10 руб. - пени, 236 052 руб. - штраф.

Основанием образованием задолженности является неуплата задолженности по обязательным платежам в соответствии с установленными сроками. По итогам работы за 2016 - 2021 г.г. должник представил декларации по НДС, по налогу на прибыль организаций, расчеты сумм налога на доход физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, расчеты по страховым взносам.

В отношении ООО «Техконтракт» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, иных налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт № 1 от 21.01.2019 и вынесено решение, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, статьей 123 и статьей 126.1 Налогового кодекса Российской Федерации в виде взыскания штрафа в размере 168 299 руб., налогоплательщику предложено уплатить недоимку в сумме 8 443 212 руб., начислены пени в сумме 3 057 797 руб.

В соответствии со статьей 69 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с наличием у общества задолженности уполномоченный орган направил требования об уплате налога, сбора, пени, штрафа: № 17648 от 11.03.2019 на сумму 268 343,21 руб., № 17762 от 13.03.2019 на сумму 16 015,80 руб., № 18047 от 28.03.2019 на сумму 263 441,04 руб., № 18513 от 16.04.2019 на сумму 169 496,69 руб., № 18628 от 21.04.2019 на сумму 77 804,20 руб., № 19085 от 04.05.2019 на сумму 192 492 руб., № 19637 от 15.05.2019 на сумму 15 220,39 руб., № 19855 от 04.06.2019 на сумму 216 345,15 руб., № 20236 от 03.07.2019 на сумму 192 433,17 руб., № 58455 от 05.08.2019 на сумму 211 430,02 руб.,№ 59143 от 07.08.2019 на сумму 69 675,07 руб., № 59391 от 14.08.2019 на сумму 13 463,98 руб., № 60292 от 02.10.2019 на сумму 11 496,62 руб., № 61711 от 04.11.2019 на сумму 51 953,84 руб., № 61994 от 07.11.2019 на сумму 73 956,14 руб., № 62163 от 14.11.2019 на сумму 12 535,69 руб., № 64124 от 17.12.2019 на сумму 52 086,49 руб., № 455 от 14.01.2020 на сумму 52 054,24 руб., № 21877 от 19.02.2020 на сумму 72 173,10 руб., № 34825 от 17.07.2020 на сумму 355 503,71 руб., № 35979 от 31.07.2020 на сумму 12 436,22 руб.,№ 36448 от 19.08.2020 на сумму 4 764,20 руб., № 37082 от 10.09.2020 на сумму 10 658,86 руб., № 37234 от 18.09.2020 на сумму 2 691 руб., № 37857 от 21.10.2020 на сумму 35 567 руб., № 38210 от 06.11.2020 на сумму 22 611,99 руб., № 41019 от 27.11.2020 на сумму 11 620 496,32 руб., № 42233 от 08.12.2020 на сумму 22 618,39 руб., № 3613 от 25.01.2021 на сумму 22 675,96 руб., № 3749 от 29.01.2021 на сумму 5 000 руб., № 11977 от 05.03.2021 на сумму 1 794 руб., № 13917 от 25.04.2021 на сумму 625 руб., № 32181 от 25.06.2021 на сумму 9 877,45 руб., № 13488 от 19.04.2022 на сумму 1 196 руб., № 16301 от 11.05.2022 на сумму 20,62 руб., № 59893 от 01.09.2022 на сумму 24 074,15 руб.

В соответствии со статьей 46 Налогового кодекса Российской Федерации налоговым органом приняты решения о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах налогоплательщика: № 4100 от 31.03.2019 на сумму 268 343,21 руб.,№ 4162 от 02.04.2019 на сумму 16 015,80 руб., № 4617 от 17.04.2019 на сумму 263 441,04 руб., № 4833 от 09.05.2019 на сумму 77 804,20 руб., № 4829 от 09.05.2019 на сумму 169 067,78 руб., № 5333 от 23.05.2019 на сумму 192 492 руб., № 5791 от 04.06.2019 на сумму 15 216,58 руб., № 6202 от 24.06.2019 на сумму 216 345,15 руб., № 6382 от 08.08.2019 на сумму 192 433,17 руб., № 6500 от 02.09.2019 на сумму 211 430,02 руб.,№ 6636 от 06.09.2019 на сумму 69 675,07 руб., № 7490 от 23.10.2019 на сумму 13 463,98 руб., № 8293 от 02.12.2019 на сумму 51 953,84 руб., № 8280 от 02.12.2019 на сумму 11 496,62 руб., № 8449 от 06.12.2019 на сумму 73 956,14 руб., № 8614 от14.12.2019 на сумму 12 535,69 руб., № 332 от 21.01.2020 на сумму 52 086,49 руб., № 645 от 08.02.2020 на сумму 52 054,24 руб., № 2309 от 18.03.2020 на сумму 72 173,10 руб., № 3209 от 25.09.2020 на сумму 367 939,393 руб., № 3409 от 12.10.2020 на сумму 7 253,06 руб., № 3609 от 27.11.2020 на сумму 38 358 руб., 3845 от 14.12.2020 на сумму 22611,99 руб., № 40 от 15.01.2021 на сумму 11 643 114,71 руб., № 1480 от 01.03.2021 на сумму 22 675,96 руб.,№ 1574 от 12.03.2021 на сумму 5000 руб., № 3008 от 27.07.2021 на сумму 12 296,45 руб., № 9034 от 05.10.2022 на сумму25 290,77 руб.

В соответствии со статьей 47 Налогового кодекса Российской Федерации налоговым органом приняты решения о взыскании задолженности за счет иного имущества должника: № 479 от 27.03.2019 на сумму 206 598,25 руб., № 4274 от 09.04.2019 на сумму 280 000 руб., № 6388 от 24.09.2019 на сумму 702 656,14 руб., № 6607 от 13.06.2019 на сумму 15 216,58 руб., № 6956 от 01.07.2019 на сумму 216 345,15 руб.,№ 7071 от 15.08.2019 на сумму 192 433,17 руб., № 7186 от 09.09.2019 на сумму 211 430,02 руб., № 7255 от 13.09.2019 на сумму 69 675,07 руб., № 7748 от 30.10.2019 на сумму 13 463,98 руб., № 8129 от 09.12.2019 на сумму 63 450,46 руб., № 8338 от 13.12.2019 на сумму 73 956,14 руб., № 8370 от 20.12.2019 на сумму 12 535,69 руб., № 340 от 28.01.2020 на сумму 52 086,49 руб., № 793 от 14.02.2020 на сумму 52 054,24 руб., от 25.03.2020 на сумму 72 173,10 руб., № 2439 от 09.10.2020 на сумму 367 939,93 руб., № 2535 от 20.10.2020 на сумму 7 253,06 руб., № 2790 от 20.12.2020 на сумму 38 358 руб., № 2801 от 21.12.2020 на сумму 22 611,99 руб., № 20 от 26.01.2021 на сумму 11 643 114,71 руб.,№ 948 от 09.03.2021 на сумму 22 675,96 руб., № 2044 от 11.10.2021 на сумму 11 296,45 руб.

На основании постановления налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества должника службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство: № 761 от 27.03.2019 на сумму 206 598,25 руб., № 39189 от 11.04.2019 на сумму 280 000 руб., № 5853 от 24.05.2019 на сумму 702 656,14 руб., № 6025 от 13.06.2019 на сумму 15 216,58 руб., № 6368 от 01.07.2019 на сумму 216 345,15 руб., № 6473 от 15.08.2019 на сумму 192 433,17 руб., № 6588 от 09.09.2019 на сумму 211 430,02 руб.,№ 6657 от 13.09.2019 на сумму 69 675,07 руб., № 7142 от 30.10.2019 на сумму 13 463,98 руб., № 7538 от 09.12.2019 на сумму 63 450,46 руб., № 7617 от 13.12.20019 на сумму 73 956,14 руб., № 7639 от 23.12.2019 на сумму 12 535,69 руб., № 338 от 28.01.2020 на сумму 52 086,49 руб., № 669 от 14.02.2020 на сумму 52 054,24 руб., № 2421 от 09.10.2020 на сумму 367 939,93 руб., № 2473 от 20.10.20 на сумму 7 253,06 руб., № 2796 от 2.11.2020 на сумму 22 611,99 руб., № 2722 от 21.12.2020 на сумму 38 358 руб., № 1 от 26.01.2021 на сумму 11 643 114,71 руб., № 1293 от 09.03.2021 на сумму 22 675,96 руб., № 1392 от 23.03.2021 на сумму 5 000 руб., № 2036 от 11.10.2021 на сумму 12 296,45 руб.

Однако должник не исполнил обязанность по уплате обязательных платежей в бюджет Российской Федерации.

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ООО «Техконтракт» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 по делу№ А01-304/2023 заявление уполномоченного органа о признании ООО «Техконтракт» несостоятельным (банкротом) возвращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве

ООО «Техконтракт» в добровольном порядке решение налогового органа не исполнило.

Со ссылкой на положения пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) уполномоченный орган заявил о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техконтракт»

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Субсидиарная ответственность лиц, контролирующих должника-банкрота, регулируется положениями Закона о банкротстве.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с этим при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, в силу статьи 2 Закона о банкротстве состоит в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к должнику, а также иных последствиях совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Новая глава содержит материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017 и вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие) имели место после указанной даты, то заявление подлежит рассмотрению в соответствии с нормами главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

По общему правилу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным Законом о банкротстве, подлежат рассмотрению в деле о банкротстве. Исключения из общего правила предусмотрены статьями 61.19, 61.20 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

После возвращения заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе обратиться в суд в общеисковом порядке с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о возмещении ими убытков (статьи 61.14 и 61.20 Закона о банкротстве).

На основании изложенного, заявитель по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Техконтракт» - уполномоченный орган (дело № А01-304/2023) имеет право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО3 заявил довод о том, что уполномоченный орган, обратившись с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, не предложил иным кредиторам, обладающим правом на присоединение к иску, присоединиться к его требованию.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В заявлении о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 16 745 098,98 руб. уполномоченный орган указал, что согласно картотеке арбитражных дел kad.arbitr.ru установлено наличие двух судебных актов о взыскании задолженности с должника:

- решение Арбитражного суда г. Москвы от 22.06.2022 по делу № А40-342819/2019 об изъятии у ООО «Техконтракт» и передаче АО ВТБ Лизинг по договору лизинга от 05.12.2018 № АЛ 123924/01-18 ПРМ предмета лизинга - Lada Largus, VIN: <***>, 2018 года выпуска, цвет: серебристый;

- решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.07.2019 по делу№ А76-16212/2019 о взыскании с ООО «Техконтракт» в пользу ООО «Наш Логист» пени по договору № НЛ-095/16 в размере 33 539 руб., а также 2 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно данным банка исполнительных производств в отношенииООО «Техконтракт» исполнительные производства отсутствуют.

Согласно открытым сведениям картотеки арбитражного дела, после подачи уполномоченным органом заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Техконтракт» с 31.01.2023 и до возвращения заявления уполномоченному органу в связи с отсутствием финансирования - 17.07.2023, заявления о включении в реестр требований кредиторов или вступлении в дело о банкротстве третьих лиц отсутствуют.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что имеются кредиторы, которые в соответствии с нормами Закона о банкротстве могут обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве) и присоединиться к требованию уполномоченного органа.

Таким образом, судом первой инстанции не нарушены процессуальные нормы права и не нарушен порядок рассмотрения коллективных исков.

Ссылка ФИО3 на судебную практику, в частности на определение Верховного суда Российской Федерации от 12.01.2023 № 309-ЭС22-25772, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данный судебный акт не имеет, принят судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

При рассмотрении иска по существу суд установил, что в период с 26.03.2013 по настоящее время руководителем и учредителем ООО «Техконтракт» является ФИО3, 100 % доли участия в уставном капитале, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

ИП ФИО2 является супругой ФИО3 - руководителя должника.

Уполномоченный орган указал, что в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя должника он осуществил действия, причинившие вред имущественным интересам должника: в период с 2016 по 2017 осуществил вывод денежных средств в пользу ФИО2 в виде платы за аренду оборудования (станков) и помещения, а также посредством вывода денежных средств по агентскому договору, что установлено при проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «Техконтракт».

Уполномоченный орган указал, что в ходе выездной налоговой проверки установлен факт причинения имущественного вреда должнику в результате совершения контролирующими должника лицами неправомерных действий в виде вывода денежных средств в пользу ФИО2, аффилированной по отношению к руководителю и учредителю должника.

Противоправные действия ФИО3 совместно с ФИО2 установлены решением налогового органа от 06.08.2020 № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое в силу пункта 13 Обзора является доказательством при рассмотрении настоящего спора.

Уполномоченный орган заявил требование о привлечении ФИО3 иФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника истец связывает с совершением ответчиками неправомерных действий, направленных на уменьшение активов должника, повлекших невозможность погашения задолженности перед кредитором.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 является выгодоприобретателем по сделкам должника. ФИО3, являющийся руководителем должника, инициировал совершение заведомо убыточных для должника сделок, направленных на вывод единственного актива (денежные средства) в пользу афиилированного по отношению к ФИО3 лицу - ФИО2, которая является супругой руководителя и учредителя должника.

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (например, любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-разыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и прочее).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим лицом (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру. В частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

- действия названных субъектов синхронны при отсутствии к тому объективных экономических причин;

- они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы;

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В свою очередь, субъекту субсидиарной ответственности при защите против предъявленного иска недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает заявитель.

В пункте 21 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъясняется, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В этой связи, заявитель при обращении с подобным заявлением обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: факта наличия у ответчика признаков контролирующего должника лица, факта совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника, а также то, что совершение данных сделок привело к банкротству должника.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание условий, при которых кредиторы не могут получить полное исполнение обязательства за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.

По смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце четырнадцатом пункта 24 постановления Пленума ВС РФ № 53, и правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, лицо, являющееся сопричинителем вреда кредиторам, наряду с контролирующими должника лицами, как участник операций по выводу активов должника, также несет субсидиарную ответственность перед кредиторами должника, даже если он не является в полном смысле слова его контролирующим лицом.

Таким образом, Законом о банкротстве предусматривается возможность привлечения к субсидиарной ответственности не только контролирующих должника лиц, но и лиц, получивших выгоду за счет совершения должником неправомерных действий. Соответственно, подлежит установлению факт получения выгоды на стороне ответчиков.

Как следует из материалов дела, решением Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Адыгея от 29.08.2018 № 21 назначено проведение выездной налоговой проверки в отношении должника по вопросам соблюдения налогового законодательства за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение № 2 от 06.08.2020.

Решение № 2 от 06.08.2020 вступило в законную силу 20.11.2020. Должнику доначислена задолженность по обязательным платежам в размере 11 522 958,70 руб., в том числе: налоги - 8 443 212 руб., пени -3 057 769,70 руб., штрафы - 21 977 руб.

Уполномоченным органом по результатам проведенных в отношенииООО «Техконтракт» мероприятий налогового контроля установлен факт необоснованного вывода денежных средств в размере 24 500 136 руб.

В период осуществления ФИО3 полномочий руководителя должника он осуществил действия, причинившие вред имущественным интересам должника: в период с 2016 по 2017 происходил вывод денежных средств в виде платы за аренду оборудования (станков) и помещения, а также посредством проведения платежей по агентскому договору, в общей сумме 24 505 136 руб.

В результате совершения мнимых сделок ООО «Техконтракт» перечислило денежные средства в адрес ИП ФИО2 в размере 24 500 136 руб.:

- в виде арендных платежей за помещения по договору аренды от 25.02.2017, которое на дату заключения сделки ей не принадлежало;

- в виде арендных платежей за арену оборудования по договору от 25.02.2017;

- в виде платежей по агентскому договору на оказание посреднических услуг от 12.08.2016. Инспекция установила, что ИП ФИО2 не имела возможности и фактически не исполняла агентский договор ввиду отсутствия у нее работников и материальных ресурсов.

В ходе налоговой проверки установлено, что между ООО «Техконтракт» и ИП ФИО2 заключен агентский договор от 12.08.2016 № 3, в соответствии с условиями которого общество поручает, а ИП ФИО2 принимает на себя обязательства закупать товар согласно приложению к агентскому договору. Приложением к агентскому договору регламентируется ассортимент закупаемого товара (оказываемых услуг), его цена, объем, который необходимо закупить агенту в отчетный период, другая необходимая информация (пункт 1.1).

Пунктом 1.6 агентского договора предусмотрено, что ИП ФИО2 действует от своего имени, но за счет ООО «Техконтракт».

Общество обязуется передавать ИП ФИО2 заявки на закупку товара (пункт 2.1.2 агентского договора).

Согласно пункту 3.4 агентского договора общество выплачивает ИП ФИО2 вознаграждение в размере 3 процентов от общей денежной суммы закупленного товара в отчетном периоде. Выплата агентского вознаграждения ООО «Техконтракт» осуществляется ежемесячно, в течение 10 рабочих дней с момента поступления от ИП ФИО2 товара и принятия обществом ежемесячного отчета от ИП ФИО2 о проделанной работе.

ИП ФИО2 (агент) и ООО «МПК» (субагент) заключили субагентский договор, согласно которому ИП ФИО2 поручает, а ООО «МПК» принимает на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет ИП ФИО2 комплекс юридических и фактических действий, направленных на закупку продукции.

В ходе налоговой проверки установлено, что ФИО2 с 11.09.2014 состояла в браке с учредителем и генеральным директором ООО «Техконтракт» - ФИО3 В период с января 2013 года по декабрь 2014 года ФИО2 получала доход в ООО «ПКФ «Урал», с января по декабрь 2015 года – в ООО «Концерн «Урал» (учредитель и генеральный директор в данный период - ФИО3), с января по март 2016 года – в ООО «Техконтракт».

С 26.04.2016 ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Имущество, трудовые ресурсы, транспортные средства, контрольно-кассовая техника, необходимые для ведения финансово-хозяйственной деятельности, уИП ФИО2 отсутствуют.

Анализ движения денежных средств по расчетному счету ИП ФИО2 свидетельствует о том, что первое поступление денежных средств на расчетный счет произведено 13.05.2016, тогда как ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 26.04.2016. За период с 2016 по 2017 года основным заказчиком ИП ФИО2 является ООО «Техконтракт», а основная часть расходов в сумме 22 758 120 руб. 68 коп. или 92,87% приходится на прочие выплаты, которые зачисляются на расчетный счет физического лица ФИО2

Согласно выписке по операциям по расчетному счету ИП ФИО2, денежные средства в период времени 2016 - 2017 поступали только от ООО «Техконтракт» в общем размере 24 022 136 руб., в том числе с назначением платежа «по агентскому договору» - в размере 16 696 000 руб. (согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 приобретено материалов на сумму 1 447 112,05 руб.), с назначением платежа «за материалы» - в размере 4 829 136 руб. (согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 приобретено материалов на сумму 6 294 389,87 руб.).

Основная часть поступивших от общества денежных средств (22 758 120,68 руб.) перечислена на расчетный счет физического лица - ФИО2

Перечисление денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей, реализованных в адрес общества, а также перечисление денежных средств в адрес ООО «МПК» по субагентскому договору ИП ФИО2 не осуществляла.

В результате анализа банковских выписок о движении денежных средств по расчетному счету ИП ФИО2 установлено, что в период с 2016 по 2017 на расчетные счета поступили денежные средства в размере 24 505 136 руб. Произведены расходы в период с 2016 по 2017 года в сумме 24 505 136 руб.

Согласно информации, предоставленной Межрайонной ИФНС России № 10 по Краснодарскому краю (письмо № 13-28/18357 от 04.12.2018), налогоплательщик ФИО2 представила пояснения по требованию № 22464 от 17.10.2018, в которых указала, что она и ФИО3 являются мужем и женой с 11.09.2014; в период с января 2016 по март 2016 она работала в ООО «Техконтракт» в должности коммерческого директора; трудовой договор с ней подписывал директор ФИО3; ФИО2 утверждает, что единственным заказчиком ее услуг являлось ООО «Техконтракт»; товар для ООО «Техконтракт» она приобретала у разных продавцов, находила в основном через интернет, в основном за наличные средства и на рынках, а также перепоручала закупку товара по субагентскому договору. Со всеми поставщиками рассчитывалась наличными денежными средствами; финансово-хозяйственные отношения с ООО «МПК» начались с заключения субагентского договора 30.11.2016; размер издержек, в том числе транспортных расходов, согласовывался только в устной форме; заявки на закупку товара по агентскому договору составлялись принципалом. При этом, по расчетному счету отсутствует перечисление денежных средств в адрес ООО «МПК» на приобретение товара, а также вознаграждение по субагентскому договору.

В счет агентских договоров ООО «Техконтракт» перечислило на расчетные счета ИП ФИО2 денежные средства в размере большем, чем требовалось в соответствии с представленными документами.

ООО «Техконтракт» в 2016 году перечисляло в адрес ИП ФИО2 денежные средства в сумме 7 980 000 руб. с назначением платежа «по агентскому договору». Документы, подтверждающие приобретение товара по агентскому договору, не представлены.

ООО «Техконтракт», имея дебиторскую задолженность по агентскому договору за 2016 год, в 2017 году перечисляло денежные средства на расчетные счетаИП ФИО2 в сумме 8 716 000 руб. по агентскому договору. Однако, к расходам отнесена только сумма 1 447 112 руб. 05 коп. по приобретению товара в рамках агентского договора с ИП ФИО2, что установлено в ходе мероприятий налогового контроля.

ООО «Техконтракт» производило перечисление денежных средств по агентскому договору в адрес ИП ФИО2, начиная с 12.08.2016.

Так, на дату первого выставленного счета-фактуры (30.01.2017) по агентскому договору дебиторская задолженность общества составляла 9 090 000 руб., дебиторская задолженность на конец проверяемого периода (31.12.2017) составила 15 248 888 руб. В представленных ООО «Техконтракт» в налоговый орган счетах-фактурах, выставленных ИП ФИО2 в адрес общества, в качестве продавцов и грузоотправителей указаны ООО «АНХК», ООО «ПКФ Нефтехимлитмаш», ООО «ПКФ Отвод», ООО «ФИО5 2000», ООО «УЗДТ», ООО «ПФ Челнинский Арматурный Завод», ООО «Комплект-92», ООО «УТД», АО «Завод котельного оборудования».

Аналогичные продавцы и грузоотправители указаны в счетах-фактурах, представленных ООО «МПК», выставленных в адрес ИП ФИО2

В рамках статьи 93.1 Налогового кодекса Российской Федерации АО «Завод котельного оборудования», ООО «Атомнефтьхимкомплект», ООО «ПФ «Челнинский арматурный завод» представили в инспекцию договоры, заключенные с ООО «МПК» (покупатель), в которых отсутствует указание о том, что ООО «МПК» действует от имени ИП ФИО2 на основании субагентского договора. ООО «ПКФ Отвод»,ООО «Атомнефтьхимкомплект», ООО «Комплект-92», ООО «ФИО5 2000», ООО «Уральский завод трубодеталей», ООО «Уралтрубодеталь» представили документы, из которых следует, что ООО «Техконтракт» в проверяемом периоде напрямую приобретало продукцию у данных организаций. В связи с этим налоговый орган по результатам проведенной выездной налоговой проверки пришел к выводу об искажении ООО «Техконтракт» сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете и налоговой отчетности по взаимоотношениям сИП ФИО2

Принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 09.12.2021 по делу № А01-1260/2021 (налоговый спор, в рамках которого оспаривалось решение налогового органа по результатам выездной налоговой проверки), имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что агентский договор заключен ООО «Техконтракт» с ИП ФИО2, которая фактически его не исполняла и не могла исполнить. ООО «Техконтракт» не представило экономическое обоснование необходимости заключения агентского договора. Должник не получил выгоду от совершения сделки с ИП ФИО2, доказательства встречного предоставления со стороны ФИО2 не представлены.

Относительно совершенных должником перечислений денежных средств в пользу ФИО2 по договорам аренды оборудования и помещений суд установил следующее.

20.06.2016 ФИО2 приобрела следующее имущество: 3 земельных участка кадастровой стоимостью 1 180 772 руб.; 6 помещений и сооружений кадастровой стоимостью 30 743 998 руб.; 3 автотранспортных средства: VOLKSWAGEN POLO, 2011 года выпуска, ВАЗ 21099, 1995 года выпуска, ЯГУАР XF, 2012 года выпуска, ориентировочная стоимость 1 600 000 руб..

При этом, доход ФИО2 в 2016 году составил 36 000 руб., в 2020 - 2021 годах - 139 947 руб.

В период с 31.05.2016 ФИО3 приобрела имущество: 4 земельных участка кадастровой стоимостью 3 131 650 руб.; 6 объектов (помещения и сооружения, жилой дом, квартира) кадастровой стоимостью 9 486 246 руб.; 4 автотранспортных средства: CADILLAC GMX 322(CTS), 2008 года выпуска, DATSUN MI-DO, 2018 года выпуска, DACIA LOGAN, 2010 года выпуска, ВАЗ 21099, 1995 года выпуска, ориентировочная стоимость 1 900 000 руб.

В ходе выездной налоговой проверки проведен допрос главного бухгалтера ФИО6, которая сообщила, что цеха ООО «Техконтракт» расположены в Краснодарском крае в Тимашевском районе, в г. Перми. Помещение в г. Пермь арендуется у ИП ФИО7, помещение в Тимашевском районе арендуется у ИП ФИО2

Инспекция направила запрос в Межрайонную ИФНС России № 10 по Краснодарскому краю № 08-63/07340@ от 02.10.2018 с целью установления фактического нахождения ИП ФИО2 по адресу: 352732, Россия, Краснодарский край, Тимашевский район, х. Ленинский, ул. Центральная, 194.

Согласно протоколу осмотра № 000279 от 16.10.2018 по вышеуказанному адресу ООО «Техконтракт» осуществляет производственную деятельность на основании договора аренды нежилого помещения, заключенного с ИП ФИО2, принадлежащего ей на праве собственности.

В результате осмотра сотрудники Межрайонной ИФНС России № 10 по Краснодарскому краю установили, что ООО «Техконтракт» осуществляет производственную деятельность. В мастерской находятся 3 токарных станка, станок радиально-сверлильный, станок фрезерный, станок строгальный, станок заточный, станок плоско-шлифовальный, сварочный пост, кран-балка 3,2 т.

В договоре аренды нежилого помещения от 25.02.2017, заключенного сИП ФИО2, указано, что оно принадлежит ФИО2 на праве собственности с 24.01.2017 (право собственности 23:31:1005002:427-23/005/2017-2), однако, по данным Управления Росреестра, ФИО2 приобрела это здание по договору купли-продажи от 24.08.2017, право собственности зарегистрировано 28.08.2017, то есть фактически на дату составления договора аренды ИП ФИО2 данное здание не принадлежало.

Согласно договору аренды оборудования от 25.02.2017, заключенному между руководителем ООО «Техконтракт» ФИО3 (арендатор) и ИП ФИО2 (арендодатель), арендатору передано следующее имущество: станок токарно-винторезный 1М63 - 30 000 руб. в месяц; станок токарно-винторезный К62 - 30 000 руб. в месяц; станок токарно-винторезный ДИП-500 - 30 000 руб. месяц; станок фрезерный 6Н82Ш - 30 000 руб. в месяц; станок радиально-сверлильный ОС6504Б - 32 000 руб. в месяц; станок строгальный 7Е35 - 30 000 рублей в месяц; станок плоско-шлифовальный БРС20в - 30 000 руб. в месяц; станок ножовочный 8Б72К - 30 000 руб. в месяц; машина листогибочная трехвалкая УВ-1800 - 35 000 руб. в месяц; машина листогибочная трехвалкая И2220 - 35 000 руб. в месяц; трубогибочная установка тип ТПТ-426 - 35 000 руб. в месяц; кран-балка 3,2 т - 27 300 руб. в месяц; установка для ППУ Graco Е-10 - 35 000 руб. в месяц; листогиб SHECHTE серия Max.400 - 35 000 руб. в месяц.

При осмотре помещения, проведенном сотрудниками Межрайонной ИФНС России № 10 по Краснодарскому краю, с участием ФИО3 и ФИО2, понятых ФИО8 и ФИО9, в помещении находятся 3 токарных станка, станок радиально-сверлильный, станок фрезерный, станок строгальный, станок заточный, станок плоско-шлифовальный, сварочный пост, кран-балка 3,2т.

Станок ножовочный 8Б72К, машина листогибочная трехвалкая УВ-1800, машина листогибочная трехвалкая И2220, трубогибочная установка тип ТПТ-426, установка для ППУ Graco Е-10 и листогиб SHECHTE серия Max.400, которые указаны в приложении № 1 к договору аренды оборудования б/н от 25.02.2017, отсутствовали при осмотре помещения.

В рамках проведения выездной проверки, в соответствии со статьей 90 Налогового кодекса Российской Федерации Межрайонной ИФНС России № 10 по Краснодарскому краю направлено поручение о допросе свидетеля № 2181 от 19.07.2018 в отношенииИП ФИО2

Согласно полученному уведомлению о невозможности допроса свидетеля и принятых мерах № 1927 от 08.09.2018, произвести допрос свидетеля ФИО2 невозможно в связи с неявкой свидетеля в инспекцию.

Инспекция установила, что 07.11.2016 увеличен уставный капитал ООО «Техконтракт» путем внесения 11 единиц оборудования на сумму 3 761 000 руб.: станок токарно-винторезный 1М65; станок токарно-винторезный 1М63; станок токарно-винторезный 1К62; станок долбежный 7А420; станок консольно-фрезерный вертикальный; станок вертикально-сверлильный; станок специальный профилешлифовальный ОШ-424Ф11; комплект пескоструйного оборудования ПО с компрессором воздушным ЗИФ-55; безвоздушно-окрасочный аппарат HY-7000; станок радиально-сверлильный 2М55; автокран КС г/п 16 ти на шасси МАЗ-5334.

Таким образом, по результатам мероприятий налогового контроля установлен факт необоснованного вывода денежных средств в пользу ИП ФИО2 В результате недобросовестных и согласованных действий ответчиков выведены денежные средства в виде платы за аренду оборудования (станков) и помещения, а также по агентскому договору в размере 24 505 136 руб. Вывод денежных средств в пользу ФИО2 происходил при наличии задолженности перед бюджетом.

Согласованность действий руководителя ООО «Техконтракт» и ИП ФИО2, имеющих общность интересов, действующих под фактическим руководством ФИО3, привела к неправомерному и безосновательному выводу должником денежных средств в пользу ИП ФИО2 (выгодоприобретателя) в ущерб интересам незаинтересованных по отношению к должнику кредиторам, перед которыми у должника имелись неисполненные денежные обязательства.

В данном случае ФИО3 являлся руководителем и единственным учредителем должника, следовательно, в отношении него действует презумпция осуществления контроля, поскольку он принимал решения о совершении должником сделок, которые привели к безвозмездному выводу активов должника в пользу аффилированного по отношению к руководителю и учредителю лицу - ФИО2

В отношении ФИО2 суд пришел к обоснованному выводу о получении активов на сумму более 24 млн.руб. без встречного предоставления, что позволяет констатировать наличие у нее статуса контролирующего лица по основанию получения выгоды из недобросовестного поведения лиц, контролировавших должника. В результате безвозмездного вывода должником денежных средств в ее пользу, ФИО2 получила существенную выгоду от совершения названных безвозмездных сделок.

ФИО2 является лицом, получившим необоснованную выгоду от заключения перечисленных выше договоров, сделки с должником совершены с противоправной целью - безвозмездный вывод ликвидных активов должника. Суду не представлены доказательства экономической обоснованности сделок для должника. В отношении ФИО2 презюмируется статус выгодоприобретателя в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ввиду получения от должника активов в размере более 24 млн. руб. без встречного предоставления, что фактически лишило уполномоченный орган возможности взыскания задолженности с должника, привело должника к банкротству.

Кроме того, ФИО3 в качестве руководителя и учредителяООО «Техконтракт» участвовал в незаконной схеме по созданию формальных условий для применения ООО «Техконтракт» необоснованных вычетов по НДС в ущерб бюджету.

Действия контролирующих лиц по выводу активов должника нельзя признать добросовестными. Контролирующие должника лица не могли не знать о наличии неисполненных обществом-должником обязательств перед бюджетом, но, не пытаясь рассчитаться с налоговым органом, выводили активы должника, тем самым, исключая возможность произведения расчетов с налоговым органом, законно рассчитывающего на удовлетворение его требований за счет должника.

В силу пункта 31 постановления Пленума ВС РФ № 53, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве (или возврате заявления) на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В соответствии с положениями подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Из материалов дела следует, что решением Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Адыгея от 06.08.2020 № 2 должнику доначислена задолженность по обязательным платежам в размере 11 522 958 руб. 70 коп., в том числе: налоги - 8 443 212 руб., пени - 3 057 769 руб. 70 коп., штрафы - 21 977 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 09.12.2021 по делу№ А01-1260/202 обществу с ограниченной ответственностью «Техконтракт» отказано в удовлетворении заявления о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Адыгея от 06.08.2020 № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.07.2023 по делу№ А01 -304/2023 заявление уполномоченного органа о признании ООО «Техконтракт» несостоятельным (банкротом) возвращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Размер задолженности должника по обязательным платежам, образовавшейся по результатам мероприятий налогового контроля, подлежавшей включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составляет 11 522 958 руб. 22 коп.

Согласно данным банка исполнительных производств в отношенииООО «Техконтракт» исполнительные производства отсутствуют.

Таким образом, размер основного долга по незадекларированным налоговым платежам, доначисленным на основании решения налогового органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, подлежавшим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составляет 8 443 212 руб.; размер основной задолженности перед иными кредиторами составляет 35 539 рублей (по данным бухгалтерского баланса за 2022 год с учетом результатов анализа картотеки арбитражных дел kad.arbitr.ru и банка исполнительных производств).

Размер основного долга, установленного на основании решения налогового органа о привлечении ООО «Техконтракт» к ответственности за совершение налогового правонарушения, подлежавшего включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составляет 99,61% от общего размера требований кредиторов.

Таким образом, уполномоченный орган доказал наличие оснований для применения презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом пункта 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

В ходе выездной налоговой проверки установлен факт причинения существенного относительно масштабов деятельности должника имущественного вреда должнику в результате совершения контролирующими должника лицами неправомерных действий в виде вывода денежных средств, а также факт неправомерного применения ООО «Техконтракт» налоговых вычетов по НДС и включения в состав расходов по налогу на прибыль организаций затрат по взаимоотношениям с ООО «Компания Лига». Также установлены факты имитации налогоплательщиками хозяйственных связей с взаимозависимыми и подконтрольными организациями, целью которых было наращивание налогового вычета и получение необоснованной налоговой экономии путем вывода денежных средств, которые не осуществляли фактическую предпринимательскую деятельность.

Должностное лицо ООО «Техконтракт» ФИО3 и ИП ФИО2 осознавали противоправный характер своих действий (бездействия), желали либо сознательно допускали наступление вредных последствий таких действий (бездействия) с целью извлечения дохода, выражающегося в неуплате налогов и выводе денежных средств на расчётный счет физического лица ФИО2

Между налогоплательщиком и руководителем (взаимозависимыми лицами) недобросовестных контрагентов, через которых обналичивались денежные средства в крупных размерах, существовала согласованность действий, налогоплательщик участвовал в разработке схемы по обналичиванию денежных средств.

Довод ответчиков о том, что уполномоченный орган не доказал значимость сделок и их убыточность, признается судебной коллегией необоснованным. Презюмируется, что данные денежные средства могли быть направлены на ведение и развитие обществом хозяйственной деятельности, уменьшение долговой нагрузки перед независимыми кредиторами. Однако, в результате изъятия из оборота общества единственного актива - денежных средств должник фактически полностью утратил возможность осуществлять основные виды своей деятельности и удовлетворить требования уполномоченного органа.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

Однако ФИО3 и ФИО2 такие доказательства в материалы дела не представили; не обосновали выбранную ими модель ведения бизнеса и необходимость заключения вышеуказанных договоров.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При рассмотрении спора ответчики не опровергли доводы истца о совершении должником подозрительных сделок по выводу денежных средств, в том числе о безосновательном перечислении должником денежных средств в пользу аффилированных лиц.

Вышеуказанные сделки находятся за пределами разумного предпринимательского риска, поскольку в деле отсутствуют доказательства соблюдения контролирующими лицами должника стандарта поведения разумного незаинтересованного менеджмента в части достижения основной цели предприятии – извлечение прибыли и исполнение публичноправовых обязанностей.

Вышеупомянутые действия трактуются, как умышленные и согласованные действия ответчиков по выводу активов и доведение тем самым должника до банкротства, что является самостоятельным основанием для привлечения участвующих в данной схеме лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из пунктов 2, 6, 15, 22 постановления Пленума ВС РФ № 53, субсидиарная ответственность является частным случаем деликтной ответственности. В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

При доказывании причинно-следственной связи необходимо обосновать, что не совершение необходимого действия либо совершение неправомерного действия является обязательным условием наступления негативного последствия, то есть таким условием, устранение которого (или отсутствие которого) предупреждает наступление негативного последствия.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по аналогии с общими принципами гражданского права (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), отсутствие вины должен доказывать ответчик.

Уполномоченный орган доказал отсутствие правовых оснований для перечисления должником денежных средств в сумме 24 500 136 руб. на расчетный счет ИП ФИО2 После окончания выездной налоговой проверки 20.11.2018 должник прекратил осуществление финансово-хозяйственной деятельности.

Ответчики не представили доказательства, опровергающие довод истца о том, что невозможность погашения требования кредитора вызвана совершением сделок, направленных на вывод денежных средств должника в ущерб интересам кредитора.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия исходит из того, что ответчики осуществляли неправомерные действия по созданию формального документооборота с ИП ФИО2, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, без осуществления реальной хозяйственной деятельности. Эти действия повлекли безосновательное выбытие денежных средств, которые перечислены ИП ФИО2 и впоследствии были обналичены, и явились причиной банкротства должника.

Представленные уполномоченным органом доказательства подтверждают выход бизнес-модели, применяемой должником и его контролирующими лицами, за пределы предпринимательского риска, а также подтверждают согласованность и умышленный характер действий с целью причинения вреда уполномоченному органу.

Таким образом, объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими должника лицами сделок и действий (бездействия), результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов.

Ввиду отсутствия у должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов в полном объеме, суд пришел к обоснованному выводу, что для уполномоченного органа, как кредитора ООО «Техконтракт», наступили вредные последствия, а именно: невозможность погашения требований уполномоченного органа за счет имущества должника.

Действия контролирующих ООО «Техконтракт» лиц направлены на причинение убытков, на сокрытие и искажение документации, которые оценены судом как действия, существенным образом повлиявшие на финансовую состоятельность должника, а также на возникновение признаков банкротства.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, доказано, поскольку противоправные действия ответчиков установлены решением Межрайонной ИФНС России №3 по Республике Адыгея от 06.08.2020 № 2, а также подтверждены материалами выездной налоговой проверки. Негативные последствия для должника выразились в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие создания руководителем должника недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных (мнимых) фактов хозяйственной деятельности, сопряженной с выводом в течение 2016 - 2017 годов денежных средств ООО «Техконтракт» в сумме 24 500 136 руб. в пользу аффилированного лица. Материалы налоговой проверки подтверждают причинно-следственную связь между противоправными действиями ФИО3 и ФИО2 и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия ответчиков не отвечали критериям добросовестности и разумности, привели к ухудшению финансового положения должника, учитывая соотношение размера выведенных активов и кредиторской задолженности. Следовательно, имеются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

В указанной части решение суда от 28.05.2024 является законным и обоснованным.

Вместе с тем, определяя размер субсидиарной ответственности ответчиков, суд первой инстанции не учел следующее.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. При этом в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности, а также заинтересованным к нему лицами.

Согласно пункту 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 при совершении действий (бездействия) несколькими лицами совместно последние будут привлекаться к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства солидарно. Для того чтобы квалифицировать их действия в качестве совместных, необходимо учесть согласованность, скоординированность и направленность их действий на реализацию общей цели. Презумпция вины в их совместных действиях будет иметь место до тех пор, пока они не докажут обратное.

Суд первой инстанции взыскал солидарно с ответчиков в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 16 745 098 руб. 98 коп.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Обращаясь с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, налоговый орган указал, что взысканию с ФИО3 и ФИО2 подлежат 16 745 098 руб. 98 коп., в том числе: основной долг - 10 572 768,12 руб., пени - 5 936 278,86 руб., штраф - 236 052 руб.

По смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

В этом случае применяются специальные правила о подсудности, установленные пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Взыскание производится судом в пользу предъявившего требование конкурсного кредитора (налогового органа) в размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора (налогового органа), установленного в рамках прекращенного дела о банкротстве либо требования налогового органа, указанного в возвращенном ему заявлении о признании должника банкротом.

Обращаясь с заявлением о признании ООО «Техконтракт» несостоятельным (банкротом), уполномоченный орган просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 16 169 416,22 руб., из которой: 10 572 768,12 руб. - налог, 5 360 606,10 руб. - пени, 236 052 руб. - штраф.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ответчиков не должен превышать сумму требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном заявлении о признании ООО «Техконтракт» несостоятельным (банкротом), а именно - 16 169 416,22 руб.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.08.2024 по делу № А32-31196/2023.

Кроме того, уполномоченный орган, обращаясь с заявлением к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствамООО «Техконтракт», включил в размер субсидиарной ответственности неоплаченный должником штраф за нарушение законодательства о налогах и сборах, который установлен решением инспекции № 3 по Республике Адыгея от 06.08.2020 № 2 в размере 168 299 руб., и иные штрафы в сумме 67 753 руб., итого сумма штрафов составила 236 052 руб.

Действительно, по общему правилу, предусмотренному абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после закрытия реестра и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц является по своей природе деликтной. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица при невозможности полного погашения требований кредиторов предусматривает учет вины контролирующего лица в признании должника банкротом и предполагает проверку наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и фактически наступившим банкротством. Контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. Взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО10»).

Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции РФ, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенные на организацию-налогоплательщика.

Таким образом, суд первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности необоснованно включил в сумму субсидиарной ответственности, подлежащей взысканию солидарно с ответчиков, штрафы в размере 236 052 руб.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с ФИО2 и ФИО3 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея надлежит солидарно взыскать денежные средства в размере 15 933 364,22 руб. (16 169 416,22 руб. – 236 052 руб.) в порядке субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части иска надлежит отказать.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу № А01-3760/2023 подлежит изменению, с ФИО2 и ФИО3 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея солидарно следует взыскать 15 933 364,22 руб. В остальной части иск не подлежит удовлетворению.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования подлежат частичному удовлетворению, расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска подлежат взысканию солидарно с ответчиков в размере, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Таким образом, государственная пошлина в размере 102 666,82 руб. подлежит взысканию солидарно с ответчиков в доход федерального бюджета.

Учитывая результаты рассмотрения спора, а также то, что при принятии апелляционной жалобы к производству ФИО3 предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.05.2024 по делу№ А01-3760/2023 изменить, изложить абзацы второй и третий резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

"Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея 15 933 364,22 руб. в порядке субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 102 666,82 руб.".

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.С. Гамов

Д.В. Николаев