Постановление от 25 июля 2019 г. по делу № А74-5843/2017

114/2019-26276(3)

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А74-5843/2017
г. Красноярск
25 июля 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена «22» июля 2019года. Полный текст постановления изготовлен «25» июля 2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Бабенко А.Н., судей: Шелега Д.И., Юдина Д.В. при ведении протокола судебного заседания Молчанова А.А. при участии:

от ответчика (общества с ограниченной ответственностью «Разрез Аршановский»): Березиной Ю.П., представителя по доверенности от 10.12.2018 № 55

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Разрез Аршановский», ООО «Сибирская дробильная компания»

на решение Арбитражного суда Республики Хакасия от «18» апреля 2019 года по делу № А74-5843/2017, принятое судьёй Ищенко Е.В.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская дробильная компания» (далее – ООО «СДК») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Разрез Аршановский» (далее – ООО «Разрез Аршановский») о взыскании 6 328 537 рублей 28 копеек, в том числе 5 206 900 рублей

49 копеек убытков в виде упущенной выгоды как недополученного дохода, связанных с необеспечением сырья по договору № 209-11/14 на оказание услуг по дроблению от 01.11.2014 за период с января 2015 года по декабрь 2016 года; 198 176 рублей 99 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 209-11/14 на оказание услуг по дроблению от 01.11.2014; 115 000 рублей стоимости затрат по перебазировке техники по договору подряда № 209-11/14 на оказание услуг по дроблению от 01.11.2014; 808 459 рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 292 от 29.12.2014.

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 18.04.2019 исковые требования удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью «Разрез Аршановский» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирская дробильная компания»

1 396 052 рублей 66 копеек, в том числе 372 244 рублей 70 копеек убытков, 193 886 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 209-11/14 от 01.11.2014, 714 921 рублей 84 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 292 от 29.12.2014, 115 000 рублей стоимости затрат по перебазировке техники по договору № 209-11/14 от 01.11.2014. В удовлетворении остальной части иска отказано.


Не согласившись с данным судебным актом, истец и ответчик обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд.

Ответчик не согласен с обжалуемым решением в части взыскания 372 244 рублей 70 копеек убытков по договору № 209-11/14 от 01.11.2014 и 714 921 рублей 84 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 292 от 29.12.2014. В части взыскания 193 886 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 209-11/14 от 01.11.2014 и 115 000 рублей стоимости затрат по перебазировке техники по договору № 209-11/14 от 01.11.2014 ответчик решение суда первой инстанции не обжалует.

В обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ссылается на то, что суд первой инстанции, устанавливая обстоятельства заключения и исполнения договора, пришел к выводу, что дробление определенного количества угля не являлось определяющим для заключения данного договора. Соответственно, отсутствует и обязанность ответчика на предоставление для переработки соответствующего объема сырья. Судом установлено, что в январе, апреле, августе - декабре 2016 года дробление по договору № 209-11/14 не выполнялось, наряды не выдавались, что свидетельствует об отказе от исполнения договора. С учетом изложенного, а также в связи с односторонним отказом от исполнения договора об оказании услуг № 209-11/14 от 01.11.2014, отсутствием факта неисполнения ответчиком обязательств и в силу ст.ст. 15, 393, 782 ГК отсутствуют основания для взыскания упущенной выгоды. В пункте 2.8 договора № 292 от 29.12.2014 стороны пришли к соглашению, что после утверждения акта приемки выполненных работ истец выставляет счет на оплату ответчиком выполненных работ. Оплата работ осуществляется по безналичному расчету на основании выставленных подрядчиком счетов. Доказательства того, когда ответчик получил от истца счета для оплаты, в материалах дела отсутствуют. Исполнитель, нарушивший условие договора о выставлении заказчику счета на оплату, не вправе требовать уплаты неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами при ненадлежащей оплате услуг. В части взыскания с ООО «Разрез Аршановский» в пользу ООО «Сибирская дробильная компания» 193 886 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 209-11/14 от 01.11.2014, 714 921 рублей 81 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 292 от 29.12.2014 года. 115 000 рублей стоимости затрат по перебазировке техники по договору № 209 -11/14 от 01.11.2014 года истец решение суд первой инстанции не обжалует.

Истец не согласен с обжалуемым решением в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды (недополученного дохода, на который рассчитывал при заключении договора) в связи с неисполнением ответчиком взятых на себя обязательств по договору № 209-11/14 от 01.11.2014 с января 2015 года по декабрь 2016 год в сумме 4 834 655 рублен 79 копеек.

В обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ссылается на то, что по данному спору к упущенной выгоде относится неполученный доход, связанный с необеспечением ответчиком сырья по договору № 209-11/14 за период с ноября 2014 года по декабрь 2016 года. Истец в подтверждение довода о не обеспечении ответчиком его необходимого количества сырья для непрерывной работы, определенною в пункте 2.1.5 договора, предоставил в суд первой инстанции акты выполненных работ, подписанные сторонами та период с ноября 2014 года по июнь 2016 года. Кроме того, что ответчик не обеспечил углем в период с июля 2016 года но декабрь 2016 года в количестве 40000 гони в месяц. С учетом не подписания сторонами актов за последующие периоды (с июля по декабрь 2016 года), истец полагает, что всего за период с января 2015 года по декабрь 2016 года ответчик не обеспечил его углем для обработки в количестве 626 725.8 тонн, которые исчисляются как разница между 40 000 тоннами в месяц и фактически выработанным и принятым ответчиком за каждый месяц, а в те месяцы, в которые акты сторонами не подписывались, истец ссылается на неисполнение обязательство ответчиком


по обеспечению сырья исходя из согласованного объема сырья в пункте 2.1.5 договора40 000 тонн в месяц. Факт нарушения условий договора в части не предоставления ответчиком истцу для переработки сырья в количестве, предусмотренном в пункте 2.1.5

договора - 40 000 тонн в месяц подтверждается свидетельскими показаниями. Таким образом, истцом при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции был доказан тот факт, что ответчик нарушил условия договора связанные с обеспечением истца сырьем исходя из согласованного объема в пункте 2.1.5 договора - 40 000 тонн в месяц, что в итоге привело к тому, что ООО «Сибирской дробильной компании» были причинены убытки в виде упущенной выгоды (недополученного дохода, на который рассчитывал при заключении договора) в связи с неисполнением ответчиком взятых на себя обязательств по договору № 209-11/14 с января 2015 года по декабрь 2016 год в сумме 5 206 900 рублей 49 копеек.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 и от 21.06.2019 апелляционные жалобы приняты к производству, их рассмотрение назначено на 26.06.2019, рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016

N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определений о принятии к производству апелляционной жалобы от 27.05.2019 и от 21.06.2019, подписанных судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://.kad.arbitr.ru/) 28.05.2019 и 22.06.2019 соответственно.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку от лиц, участвующих в деле, возражения не поступили, суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяет законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представителем ответчика было заявлено ходатайство о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела, а именно копий: актов маркшейдерского замера по углю по форме УПД-36, утвержденных в 2016 году - 7 шт.; таблиц по форме УПД-41 за июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2016 года; сведений о добыче угля по форме УПД-28 за период июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2016 года.

Судом в соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в удовлетворении заявленного ходатайства отказано, поскольку представителем не ответчика не обоснована невозможность представления вышеуказанных документов при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «СДК» (подрядчик) и ООО «Разрез Аршановский» (заказчик) 01.11.2014 заключен договор № 209-11/14 на оказание услуг по дроблению (с учетом


дополнительных соглашений от 29.11.2014 № 2, от 01.04.2015, от 01.08.2015, от 01.09.2015, от 01.10.2015) (далее - договор № 209-11/14), согласно которому подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика работы по дроблению угля марки Д в объеме 40000 тонн в месяц в фракцию (0-70 мм) мобильной дизель – гидравлической машиной, способной самостоятельно выполнять задачу по дроблению марки Д. Работы выполняются на территории заказчика по адресу: Республика Хакасия, Алтайский район, с. Аршаново, угольный склад ООО «Разрез Аршановский». Выполнение работ осуществляется подрядчиком с использованием Щековой дробилки Extec С-12, Щековой дробилки Locotrack LT 106. В рамках исполнения обязательств по дроблению сырья истец (подрядчик) оказывает услуги по погрузочно-разгрузочным работам фронтальным погрузчиком XCMG модель LW 500 F грузоподъемностью 5 тонн. Заказчик производит оплату за выполненную работу согласно пункту 3.1 договора (раздел 1 договора).

В соответствии с пунктами 2.1.1, 2.1.5, 2.1.10 договора заказчик (ответчик) обязался в течение всего срока действия договора своевременно производить оплату услуг дробления в сроки, предусмотренные договором, обеспечить для непрерывной работы дробильной установки подрядчика сырьем в количестве не менее 40 000 тонн в месяц; нести расходы по перебазировке техники подрядчика с места эксплуатации до места выполнения работ и обратно.

В пункте 2.2.1 договора истец (подрядчик) обязался обеспечить дробление сырья по согласованной с заказчиком технологической схеме с учетом технологических установок на обслуживание и ремонт дробильной установки, но не менее 40 000 тонн в месяц при соответствующем количественном предоставлении к переработке сырья.

В разделе 3 договора определена стоимость услуг дробления, услуг фронтального погрузчика XCMG модель LW 500 F грузоподъемностью 5 тонн, порядок предварительной оплаты и оставшуюся часть работ от согласованного объема - до 10 числа каждого месяца, следующего за расчетным, исходя из фактического исполнения. Периодом для расчета является один календарный месяц. Счета-фактуры на оплату представляются одновременно с актами выполненных работ, которые подписываются сторонами не позднее 5 числа месяца, следующего за расчетным. Основанием для составления акта выполненных работ являются акты взвешивания переработанного готового продукта на автомобильных весах при вывозке либо акт маркшейдерского замера. Основанием для составления акта выполненных работ за услуги фронтального погрузчика являются подписанные надлежащим образом путевые листы.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договоры стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством (пункт 4.1 договора).

Договор вступает в силу с момента подписания обеими сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств (пункт 7.1 договора).

В дополнительном соглашении от 26.11.2014 стороны согласовали следующий порядок оплаты по договору за декабрь 2014 года – январь 2015 года: заказчик оплачивает аванс за декабрь 2014 года в размере 500 000 рублей (в том числе НДС) до 05 декабря 2014 года; за фактически выполненные работы: в срок до 10 декабря 2014 года – за работы, выполненные в ноябре 2014 года; до 25 декабря 2014 года - за работы, выполненные с 01 по 20 декабря 2014 года; до 20 января 2015 года – за работы, выполненные с 20 по 31 декабря 2014 года.

В дополнительном соглашении от 01.10.2015 стороны путем внесения изменений в часть 1 пункта 3.1 договора внесли изменения в части оплаты услуг по дроблению: из расчета 50 рублей, в том числе НДС, за 1 тонну дробленного сырья в фракцию 0-120 мм; 62 рублей, в т.ч. НДС, за 1 тонну дробленного сырья в фракцию 0,70 мм).

В период с ноября 2014 года по 20.06.2016 истец выполнил работы и оказал услуги ответчику по договору № 209-11/14 на сумму 43 119 041 рублей 48 копеек, в


подтверждение представил следующие акты, подписанные сторонами и скрепленные печатью.

Между ООО «Разрез Аршановский» (заказчик) и ООО «СДК» (подрядчик) 29.12.2014 заключен договор № 292 (с учетом дополнительных соглашений от 01.03.2015, от 15.04.2015, от 01.08.2015, от 31.12.2015) (далее – договор № 292), по условиям которого подрядчик обязался предоставить услуги, указанные в приложении № 1 к договору, а заказчик обязался принять и оплатить услуги. Объем и стоимость работ определяется в приложении № 1 к договору, являющемся неотъемлемой частью договора. Объем оказанных услуг определяется количеством отработанных часов и учитывается в соответствующих документах (пункты 1.1, 1.2, 2.6 договора).

В соответствии с пунктами 2.7, 2.8 договора на основании листов учета отработанного времени подрядчиком с применением расценок услуги, указанной в приложении, составляется акт приемки оказанных услуг и представляется на подпись заказчику. В случае отсутствия претензий со стороны заказчика после получения акта приемки выполненных работ, заказчик подписывает акт в срок, не превышающий 5 рабочих дней с момента передачи его заказчику. После утверждения акта заказчиком, подрядчик выставляет счет на оплату заказчиком работ. Оплата работ осуществляется заказчиком по безналичному расчету на основании выставленных счетов.

Стороны несут ответственность за неисполнение, ненадлежащее исполнение обязательств, принятых на себя по договору, в соответствии с его условиями и действующим законодательством (пункт 4.1 договора).

Договор считается заключенным с момента его подписания и действует до 31.12.2015, в части расчетов – до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств. В случае если за месяц до истечения срока действия договора ни от одной из стороны не поступит заявление о расторжении договора, договор считается продленным на каждый последующий календарный год.

В приложениях №№ 1-13 к договору стороны определили объем, место, цену, срок оказания услуг, период действия приложений.

За период с января 2015 года по октябрь 2016 года истец оказал ответчику услуги по договору № 292 на общую сумму 73 727 846 рублей 98 копеек, в подтверждение представил акты, подписанные сторонами и скрепленные печатью.

Ответчик произвел оплату услуг по договору № 209-11/14 на общую сумму 43 137 043 рублей 20 копеек, по договору № 292 на общую сумму 73 664 986 рублей 57 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями платежными

Кроме того, сторонами в счет исполнения обязательств ответчика перед истцом по договору № 292 от 29.12.2014 произведен зачет взаимных требований на сумму 4 708 269 рублей 25 копеек по заявлению ответчика о зачете взаимных встречных требований от 26.09.2016 № 1/1038, на сумму 63 060 рублей 40 копеек по заявлению ответчика о зачете взаимных требований от 09.12.2016 № 1/1352.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 30.03.2017, полученную последним 03.04.2017, в которой просил произвести оплату 37 274 037 рублей 60 копеек по указанным выше требованиям, в срок не позднее месяца с даты получения претензии.

Неисполнение ответчиком требований истца явилось основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему


убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит основания для его изменения или отмены, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что относительно определения правовой природы договора № 209-11/14, между сторонами возникли разногласия, поскольку истец полагает, что данные правоотношения возникли из договора подряда, ответчик, не соглашаясь, сослался на нормативные положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующей правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг.

Из представленного в материалы дела ответчиком письма ООО «СДК» от 24.09.2014 следует, что истец обратился к ответчику с предложением оказывать услуги дробления угля, щебня, рудосодержащих и прочих материалов на территории заказчика своей техникой (тяжелый и средние экскаваторы, мобильная щековая дробилка ЕХТЕС С-12) с производительностью 250 тонн/час), своим персоналом круглосуточно. Также предложил варианты согласования стоимости услуг: до 10 000 тн/месяц – 130 рублей/тн, до 20 000 тн/месяц – 110 рублей/тн, до 30 000 тн/месяц – 90 рублей/тн, от 40 000 тн/месяц – 70 рублей /тн.

Целью заключения договора заказчиком ООО «Разрез Аршановский», как указал последний в пояснениях от 05.04.2019, являлось восполнение в технологической схеме по добыче и продаже потребителям угля такого звена, как дробление угля, и была вызвана отсутствием необходимой техники и работников, осуществляющих дробление угля.

Как следует из условий договора, стороны согласовали предмет в полном соответствии с предложением ООО «СДК», в том числе определили наименьшую стоимость, исходя из количества сырья 40 000 тонн в месяц (пункты 1.1, 2.1.5, 2.2.1).

Как усматривается из документов, свидетельствующих об исполнении сторонами спорного договора, ООО «СДК» в оформленных счетах-фактурах, выставленных ООО «Разрез Аршановский», а также в платежных получениях ссылался на оказание услуг по дроблению, в актах, подписанных сторонами, также стороны указывали на оказание услуг дробления, которые выполнены полностью и в срок, заказчик к качеству и срокам оказанных услуг претензий не имеет.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 753 ГК РФ сдача заказчику работ, выполненных подрядчиком, оформляется актами. Несмотря на то, что формы первичных учетных документов, содержащиеся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, не являются обязательными к применению, исходя из сложившейся практики, по договорам подряда используется акт о приемке выполненных работ по форме № КС-2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3, которые утверждены постановлением Госкомстата России от 11.11.1999 № 100.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, такие акты и справки сторонами не составлялись, что также подтверждает то обстоятельство, что результат работ не являлся основополагающим по спорному договору.

Согласно статье 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. Вместе с тем, в договоре отсутствует согласованные сторонами начальный и конечный срок выполнения работ, в пункте 7.1 договора стороны указали, что договор вступает в силу с момента подписания обеими сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств. Данное обстоятельство также


подтверждает довод ответчика о том, что намерением сторон не являлось намерение получить конкретный результат работ в определенном количестве к определенному сроку. В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора, судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписка, практика, установившаяся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

С учетом изложенного, суду независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года N 5- КГ15-196).

Определяя правовую природу заключенного сторонами договора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из буквального толкования условий договора № 209-11/14, обстоятельств его заключения, исполнения, общая воля сторон при заключении договора была направлена на оказание ООО «СДК» услуг ООО «Разрез Аршановский» по непрерывному дроблению угля, принадлежащего ответчику, своей техникой и своим квалифицированным персоналом.

При этом, при толковании условий договора судом первой инстанции было обосновано учтено, что при согласовании пунктов 1.1 и 2.1.5, 2.2.1 стороны указали количество угля и сырья в количестве 40 000 тонн в месяц в связи с тем, что такое количество позволило согласовать сторонам наименьшую предложенную ООО «СДК» стоимость за 1 тонну дробленного угля, следовательно, дробление определенного количества дробления угля не являлось определяющим для заключения данного договора.

С учетом изложенного, суд первой инстанции при разрешении настоящего спора правомерно применил нормы главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг, которые предусматривают возможность применять к этому договору и общие положения о подряде (статья 783 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Как было указано выше, в пункте 1.3 договора № 209-11/14 заказчик обязался производить оплату за выполненные истцом работы в соответствии с пунктом 3.1 договора.

В разделе 3 договора стороны согласовали оплату за услуги дробления за услуги фронтального погрузчика 1 380 рублей за один мото-час с учетом НДС (пункт 3.1 договора). При этом заказчик оплачивает предварительную оплату в размере 1 032 600 рублей, в том числе 825 600 рублей за услуги дробления, 207 000 рублей за услуги фронтального погрузчика, ежемесячно до 5 числа текущего месяца на основании выставленных заказчиком счетов. Оставшуюся часть по указанным работам от согласованного объема работ заказчик оплачивает до 10 числа каждого месяца, следующего за расчетным исходя из фактического исполнения. Периодом для расчета является один календарный месяц. Счета-фактуры на оплату представляются одновременно с актами выполненных работ, которые подписываются сторонами не позднее 5 числа месяца, следующего за расчетным.

В дополнительном соглашении № 2 от 26.11.2014 стороны изменили порядок оплаты за декабрь 2014 года: аванс в размере 500 000 рублей до 05.12.2014, за фактически


выполненные работы - до 10.12.2014 за работы, выполненные в ноябре 2014 года; до 25.12.2015 – за работы, выполненные с 01.12.2014 до 20.12.2014; до 20.01.2014 – за работы, выполненные с 20.12.2014 по 31.12.2014.

Исполняя договор, в период с ноября 2014 года по 20 июня 2016 года истец оказал ответчику услуги, что подтверждается вышеперечисленными актами, подписанными сторонами и скрепленными печатями, на сумму 43 119 041 рублей 48 копеек; ответчик произвел оплату вышеуказанными платежными поручениями оказанные услуги.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору в пункте 4.1 договора стороны установили ответственность, предусмотренную действующим законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Истец просит взыскать с ответчика в соответствии со статьей 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 198 176 рублей 99 копеек в связи с просрочкой оплаты оказанных услуг по договору № 209-11/14.

Представленными в материалы дела платежными поручениями подтверждается нарушение установленного разделом 3 договора и дополнительным соглашением № 2 от 26.11.2014 срока оплаты оказанных услуг. Ответчик факты просрочки оплаты услуг не оспорил и не опроверг.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, признал представленный истцом расчет арифметически неверным, поскольку последний произведен истцом без учета требований статьи 193 ГК РФ.

По расчету суда первой инстанции сумма процентов составила 193 886 рублей 12 копеек.

Суд апелляционной инстанции соглашается с арифметикой расчета суда первой инстанции.

Поскольку доводов о несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не заявлено, у суда первой инстанции обосновано отсутствовали правовые основания оснований для ее снижения в порядке статьи 333 ГК РФ.

На основании изложенного, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по договору № 209-11/14 от 01.11.2014 обоснованно удовлетворено судом первой инстанции в сумме 193 886 рублей 12 копеек.

В части взыскания 193 886 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами ни истец, ни ответчик решение суд первой инстанции не обжалуют.

Истец также просит взыскать с ответчика 808 459 рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договору от 29.12.2014 № 292, который, исходя из его условий является также договором возмездного оказания услуг и регулируется главой 39 ГК РФ.

Исполняя договор, в период с января 2015 года по октябрь 2016 года истец оказал ответчику услуги, что подтверждается вышеперечисленными актами, подписанными


сторонами и скрепленными печатями, на сумму 73 727 846 рублей 98 копеек; ответчик произвел оплату вышеуказанными платежными поручениями оказанные услуги на сумму

73 664 986 рублей 57 копеек, также сторонами произведен зачет взаимных требований на сумму 4 708 269 рублей 25 копеек по заявлению ответчика о зачете взаимных встречных требований от 26.09.2016 № 1/1038, на сумму 63 060 рублей 40 копеек по заявлению ответчика о зачете взаимных требований от 09.12.2016 № 1/1352.

Ответчик, не соглашаясь с заявленным требованием, при рассмотрении дела в суде первой инстанции согласно доводам, приведенным в апелляционной жалобе указал, что срок оплаты оказанных услуг по договору, сторонами не согласован, в связи с чем, стороны должны руководствоваться положениями статьи 314 ГК РФ, поскольку истец не предъявлял требования об оплате услуг, отсутствует момент начала течения семидневного срока исполнения обязательства и его просрочка, что исключает применение мер ответственности.

Суд первой инстанции, давая оценку указанному доводу ответчика согласился с доводами ответчика о том, что анализ условий договора от 29.12.2014 № 292 позволяет сделать вывод, что стороны действительно не согласовали условие о конкретном сроке исполнения обязательства заказчика по оплате выполненных исполнителем работ, установив в пунктах 1.1 и 2.8 договора обязанность заказчика оплатить работы после утверждения акта приемки выполненных работ заказчиком на основании выставленного им счета вместе с тем, обосновано принял во внимание, что из системного толкования 190 ГК РФ и 314 ГК РФ следует, что если сторонами в договоре не определен срок оплаты оказанных услуг, то заказчик обязан произвести оплату в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении.

Поскольку оплату оказанных услуг договором стороны связали с фактом подписания заказчиком акта приемки выполненных работ, который является основанием для оплаты услуг, суд первой инстанции обосновано расценил предъявление истцом акта выполненных работ требованием оплаты и правомерно установил, что при таких обстоятельствах оплата по названному договору должна была произведена ответчиком в течение 7 дней с даты подписания акта приемки выполненных работ.

С учетом вышеуказанного, довод ответчика о том, что требованием об оплате оказанных услуг является выставленный истцом счет на оплату, был обосновано отклонен судом первой инстанции.

Кроме того, судом первой инстанции при оценке вышеуказанного довода ответчика обосновано отмечено, что отсутствие счета истца при наличии подписанных актов выполненных работ, в которых определены оказанные услуги и их стоимость, не лишало ответчика оплатить своевременно услуги истца, запросив, в случае необходимости, у истца соответствующие счета. Следовательно, у ответчика имелись все необходимые документы для надлежащего исполнения обязательства по оплате оказанных истцом услуг по договору.

Суд первой инстанции также обосновано отклонил доводы ответчика о том, что при определении срока для исполнения обязательства следует учитывать даты, проставленные заместителем руководителя ООО «Разрез Аршановский», поскольку истцом представлены эти же счета без аналогичных отметок и истец отрицает вручение счетов ответчику в указанные даты.

С учетом изложенного, доводы заявителя апелляционной жалобы о невозможности определения срока оплаты оказанных услуг по договору ввиду не предъявления истцом требования об оплате в порядке статьи 413 ГК РФ и об отсутствии правовых оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с просрочкой оплаты услуг не нашел своего подтверждения по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, признал представленный истцом расчет


арифметически неверным, так как последний произведен ошибочно, поскольку в расчете истцом не учтено положение пункта 2 статьи 314 ГК РФ, а также дата прекращения обязательств по заявлениям о зачете однородных требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Для определения даты прекращения обязательства ответчика по оплате оказанных услуг и, как следствие, наличия или отсутствия факта просрочки их оплаты необходимо установить дату (даты) наступления срока исполнения обязательства (обязательств), право (требование) по которому предъявлено ответчиком к зачету, выяснить, наступил ли срок исполнения этого обязательства (обязательств) на дату заявления о зачете, и определить, дата наступления срока исполнения какого обязательства - первоначального или встречного (предъявленного к зачету) - наступила позднее.

Согласно расчету истца, оплаты, обязательства по которым были прекращены на основании уведомления о зачете встречных однородных требований от 29.09.2016, учтены в дату уведомления о зачете встречных требований, что не соответствует правовой позиции изложенной в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований".

Согласно пункту 3 указанного Обзора, если встречные требования являются однородными, срок их исполнения наступил и одна из сторон сделала заявление о зачете, то обязательства считаются прекращенными в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, и независимо от того, когда было сделано или получено заявление о зачете.

В материалы дела представлено заявление ООО «Разрез Аршановский» о зачете встречных однородных требований № 1/1038 от 26.09.2016 на сумму 4 708 269 рублей 25 копеек: по договору № 292 (счета-фактуры № 34 от 20.06.2016, № 36 от 30.06.2016, № 39 от 10.07.2016, № 37 от 10.07.2016, № 40 от 20.07.2016, № 41 от 20.07.2017, № 44 от 31.07.2016, № 43 от 31.07.2016, № 42 от 31.07.2016, № 45 от 15.08.2016, № 46 от 15.08.2016, № 47 от 15.08.2016, № 48 от 31.08.2016 (частично); по поставке дизельного топлива без договора по счетам-фактурам № 1415 от 31.12.2015, № 30 от 31.01.2016, № 175 от 31.01.2016, № 205 от 29.02.2016, № 207 от 29.02.2016, № 393 от 31.03.2016, № 398 от 31.03.2016, № 408 от 30.04.2016, № 474 от 30.04.2016, № 568 от 31.05.2016, № 570 от 31.05.2017, № 664 от 30.06.2016, № 662 от 30.06.2016, № 780 от 31.07.2016, № 783 от 31.07.2016, № 798 от 31.08.2016, № 801 от 31.08.2016).

Учитывая срок исполнения обязательств по оплате услуг по договору № 292 суд первой инстанции правомерно установил, что оплата должна быть произведена ответчиком в течение 7 дней с даты подписания акта приемки выполненных работ, срок оплаты по последней счет-фактуре № 47 от 31.08.2016 (акт от 31.08.2016 № 47) – 07.09.2016; срок исполнения обязательств по оплате полученного дизельного топлива истцом по указанным счетам-фактурам в силу статьи 486 ГК РФ, согласно которой покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара) по последней счет-фактуре от 31.08.2016 № 801 наступил 01.09.2016. Таким образом, дата прекращения обязательств на основании заявления ответчика о зачете встречных однородных требований от 26.09.2016 – 07.09.2016.

Сторонами представлено также заявление ООО «Разрез Аршановский» о зачете встречных однородных требований № 1/1352 от 09.12.2016 на сумму 67 060 рублей 40 копеек: по договору № 292 (счет-фактура № 52 от 31.10.2016); по поставке дизельного топлива без договора по счет-фактуре № 1201 от 31.10.2016); срок исполнения обязательств по оплате услуг по договору № 292, (акт от 31.10.2016 № 1201) – 07.11.2016;


срок исполнение обязательства по оплате полученного дизельного топлива истцом наступил 01.11.2016. Таким образом, дата прекращения обязательств на основании заявления ответчика о зачете встречных однородных требований от 09.12.2016 – 07.11.2016.

С учетом изложенного, по расчету суда первой инстанции сумма процентов составила 714 921 рублей 84 копеек.

Суд апелляционной инстанции соглашается с арифметикой расчета суда первой инстанции.

Поскольку доводов о несоразмерности размера процентов последствиям нарушения обязательства ответчиком не заявлено, оснований для их снижения в порядке статьи 333 ГК РФ у суда первой инстанции обосновано не имелось.

С учетом изложенного, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по договору от 29.12.2014 № 292 обоснованно удовлетворено судом первой инстанции в сумме 714 921 рублей 84 копеек.

В рамках настоящего дела истец также просит взыскать с ответчика 115 000 рублей стоимости затрат по перебазировке техники по договору подряда № 209-11/14 на оказание услуг по дроблению от 01.11.2014.

В соответствии с пунктом 2.1.10 названного договора заказчик обязался нести расходы по перебазировке техники подрядчика с места эксплуатации до места выполнения работ и обратно.

Факт оказания услуг по договору в спорный период подтверждается материалами дела, в частности, подписанными заказчиком актами оказанных услуг.

Согласно пункту 1.1 договора работы выполняются истцом на территории заказчика, о чем также указал в письменных пояснениях ответчик.

Кроме того, сторонами подписана счет-фактура от 09.12.2014 № 62 на сумму 36 000 рублей (услуги трала по перевозке фронтального погрузчика Абакан-Ирба-Аршаново), расходы в размере 36 000 рублей ответчик в соответствии с пунктом 2.1.10 договора от 01.11.2014 № 209-11/14 произвел платежным поручением от 12.12.2014 № (по счету № 112 от 09.12.2014) оплату работ по перебазировке техники истцом с места эксплуатации.

Истцом в подтверждение несения расходов на заявленную сумму представлены счет общества с ограниченной ответственностью «СпецАвтоСтрой» от 25.01.2017 № 7, универсальный передаточный документ (счет-фактура) от 25.01.2017 № 16 на сумму 115000 рублей, подписанный обществом с ограниченной ответственностью «СпецАвтоСтрой» и истцом, квитанция общества с ограниченной ответственностью «СпецАвтоСтрой» к приходному кассовому ордеру от 25.01.2017 на сумму 115 000 рублей, ответ общества с ограниченной ответственностью «СпецАвтоСтрой» на запрос истца, в котором общество с ограниченной ответственностью «СпецАвтоСтрой» указала услуги, оказанные 25.01.2017 (услуги трала – перевозка крупногабаритные грузов, в данном случае – перевозка дробилки), а также письмо ответчика от 27.12.2016 № 1/1411, направленное в адрес истца, в котором содержится уведомление о необходимости вывода истцом своего оборудования за пределы территории промышленной площадки разреза в связи с окончанием договорных отношений, ответ от 09.01.2017, в котором истец уведомил ответчика о том, что расходы по выводу оборудования истца лежат на ответчике,.

Поскольку ответчик обязательство по компенсации расходов истца по перебазировки техники предусмотрено договором № 209-11/14 (пункт 2.1.10 договора), факт вывоза специализированной техники с территории ответчика последний не отрицает, несение истцом расходов на заявленную сумму подтвержден материалами дела, требование истца о взыскании с ответчика расходов в размере 115 000 рублей по перебазировке техники обосновано признано судом первой инстанции подлежащим удовлетворению в заявленном истцом размере.


В части взыскания 115 000 рублей по перебазировке техники ни истец, ни ответчик решение суд первой инстанции не обжалуют.

В рамках настоящего дела истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика 5 206 900 рублей 49 копеек убытков в виде упущенной выгоды (недополученного дохода, на который он рассчитывал при заключении договора) в связи с неисполнением ответчиком взятых на себя обязательств по договору № 209-11/14 с января 2015 года по декабрь 2016 года.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пунктам 1, 2, 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт1 статьи393 ГК Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.


Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратного. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

Следовательно, нарушенное право истца может быть восстановлено путем полного возмещения причиненных убытков (реального ущерба и упущенной выгоды). Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях, независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет. Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих обстоятельств: факт причинения убытков; установление причин и виновности ответчика; противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинно- следственной связи между действиями (бездействием) и наступившими последствиями, размер причиненного ущерба. Удовлетворение требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности.

К упущенной выгоде истец относит неполученный доход, связанный с необеспечением ответчиком сырья по договору № 209-11/14 за период с ноября 2014 года по декабрь 2016 года.

Предметом договора от 01.11.2014 № 209-11/14 является оказание истцом ответчику услуг по дроблению угля марки Д в объеме 40 000 тонн в месяц в фракцию (0-70 мм) мобильной дизель – гидравлической машиной, способной самостоятельно выполнять задачу по дроблению марки Д. на территории заказчика.

В пункте 2.2.1 договора истец (подрядчик) обязался обеспечить дробление сырья по согласованной с заказчиком технологической схеме с учетом технологических установок на обслуживание и ремонт дробильной установки, но не менее 40 000 тонн в месяц при соответствующем количественном предоставлении к переработке сырья.

Ответчик (заказчик) обязался обеспечить для непрерывной работы дробильной установки подрядчика сырьем в количестве не менее 40 000 тонн в месяц (пункт 2.1.5 договора).

Истец в подтверждение довода о не обеспечении ответчиком его необходимого количества сырья для непрерывной работы, определенного в пункте 2.1.5 договора, сослался на акты выполненных работ, подписанные сторонами за период с ноября 2014 года по июнь 2016 года), а также на то обстоятельство, что ответчик не обеспечил его углем в период с июля 2016 года по декабрь 2016 года в количестве 40 000 тонн в месяц.

Согласно актам выполненных работ истцом выработано и ответчиком принято без замечаний и возражений в период с ноября 2014 года по июль 2016 года (за исключением января 2016 года, апреля 2016 года):

- 12 136,50 т (акт от 30.11.2014 № 60), - 36 690,6 т (акты от 22.12.2014 № 64, от 31.12.2014 № 67), - 31 853,7 т (акт от 31.01.2015 № 1), - 21 496,6 т (акт от 28.02.2015 № 9),


- 23 734 т (акт от 31.03.2015 № 11), - 9 981,3 т (акт от 30.04.2015 № 20), - 8 932,2 т (акт от 31.05.2015 № 25), - 28 252,6 т (акт от 30.06.2015 № 33), - 4 638 т (акт от 31.07.2015 № 36/1), - 24 154,8 т (акты от 31.08.2015 № 41, № 45), - 34 983,1 т (акты от 30.09.2015 № 49, № 52), - 27 169,2 т (акт от 31.10.2015 № 57), - 19 923,8 т (акт от 30.11.2015 № 61), - 23 188 т (акт от 31.12.2015 № 65), - 12 712,2 т (акты от 13.02.2016 № 5, от 24.02.2016 № 6, от 29.02.2016 № 9), - 21 890,6 т (акт от 31.03.2016 № 11), - 32 770,1 т (акты от 10.05.2016 № 20, от 20.05.2016 № 23, от 31.05.2016 № 26), - 6 489,1 т (акты от 10.06.2016 № 29, от 20.06.2016 № 32).

С учетом не подписания сторонами актов за последующие периоды (с июля по декабрь 2016 года), истец полагает, что всего за период с января 2015 года по декабрь 2016 года ответчик не обеспечил его углем для обработки в количестве 626 725,8 тонн, которые исчислил как разницу между 40 000 тоннами в месяц и фактически выработанным и принятым ответчиком за каждый месяц, а в те месяцы, в которые акты сторонами не подписывались, истец сослался на неисполнение обязательства ответчиком по обеспечению сырья исходя из согласованного объема сырья в пункте 2.1.5 договора – 40 000 тонн в месяц.

Возражая против заявленного требования, ответчик, в обоснование возражений при рассмотрении дела в суд первой инстанции и согласно доводам, изложенным в апелляционной жалобе, указал, что целью заключения договора не являлось получение такого результата, как конкретное количество дробленого угля. Поскольку суд первой инстанции, устанавливая обстоятельства заключения и исполнения договора, при определении правовой природы договора пришел к выводу о том, что дробление определенного количества угля не являлось определяющим для заключения данного договора, соответственно, отсутствует и обязанность ответчика на предоставление для переработки соответствующего объема сырья.

При этом, отрицая факт не обеспечения достаточным количеством сырья, при рассмотрении дела в суде первой инстанции представил за спорный период (с ноября 2014 года по декабрь 2016 года) справки вывода остатков угля на складе по состоянию на первое число каждого месяца, составленные главным маркшейдером и главным бухгалтером ответчика, а так же утвержденные генеральным директором ООО «Разрез Аршановский». Согласно данным справкам на первое число каждого месяца, остаток на складе угля составил: на 01.12.2014 – 55 474,15 тонн, на 01.01.2015 – 94722,42 тонн, на 01.02.2015 – 108 686,29 тонн, на 01.03.2015 – 69 987,07 тонн, на 01.04.2015 – 64 801,21 тонн, на 01.05.2015 – 71 917,29 тонн, на 01.06.2015 – 71 812,97 тонн, на 01.07.2015 – 77 244,46 тонн, на 01.08.2015 – 87 151,94 тонн, на 01.09.2015 – 45 224,84 тонн, на 01.10.2015 – 70 091,25 тонн, на 01.11.2015 – 78 835,25 тонн, на 01.12.2015 – 62 573,26 тонн, на 01.01.2016 – 79 371,64 тонн, на 01.02.2016 – 123 158,43 тонн, на 01.03.2016 – 123 104,64 тонн, на 01.04.2016 – 126 694,49 тонн, на 01.05.2016 – 112 677,11 тонн, на 01.06.2016 – 146 909,27 тонн, на 01.07.2016 – 158 379,62 тонн, на 01.08.2016 – 134 644,36 тонн, на 01.09.2016 – 121 159,87 тонн, на 01.10.2016 – 149 927,33 тонн, на 01.11.2016 – 141 729,61 тонн, на 01.12.2016 – 143 468,88 тонн, на 01.01.2017 – 145 973,62 тонн.

Суд первой инстанции при оценке вышеуказанных справок обосновано учел требования, предъявленные к таким документом, установленные «Инструкцией по учету добычи угля (сланца) и продуктов обогащения на шахтах (разрезах) и обогатительных фабриках угольной промышленности Минтопэнерго России», в соответствии с пунктом 2 которого, подлежит применению объединениями, концернами,


ассоциациями, шахтами, разрезами, обогатительными фабриками угольной промышленности (далее – Инструкция), регулирующий порядок определения, учета, документального оформления количества добытого угля за смену, сутки, месяц, а также количество угля, поступившего на переработку за смену, сутки, месяц и утвержденной Приказом Министерства топлива и энергетики Российской Федерации от 21.01.1993 № 26.

Согласно пункту 2.8.7 Инструкции остаток угля на 1 число месяца, следующего за отчетным, определяется по данным формы УПД-41 (книга учета движения добычи угля (сланца). Книга учета движения добычи угля (сланца). Форма УПД-41 применяется для ежедневного учета движения готовой продукции и контроля за остатками угля (сланца) по маркам и сортам. На каждую марку угля (сланца) в книге открывается на месяц отдельный лист. Записи в книге о приходе, расходе и остатках угля (сланца) производятся за каждые сутки согласно ф. УПД-28, а также ведомостям на отгрузку угля и другим документам по расходу угля.

Пунктами 4.7, 4.9 Инструкции установлено, что маркшейдерский замер остатков угля на складах и в погрузочных бункерах, а также определение остатков угля в загруженных железнодорожных вагонах производится ежемесячно действующей комиссией в составе заместителя директора по производству (главного инженера), главного маркшейдера, главного бухгалтера, представителя службы контроля качества и лица, ответственного за прием, отпуск и сохранность угля шахты (разреза), обогатительной фабрики. Результаты замеров остатков угля оформляются актом в 2-х экземплярах по форме УПД-36, подписываются всеми членами комиссии, несущими равную ответственность за правильность замера, и утверждаются директором шахты (разреза), фабрики; по одному экземпляру хранятся в бухгалтерии и маркшейдерском отделе.

Таким образом, данная Инструкция устанавливает определенный порядок учета остатка угля на начало суток, месяца (документальное оформление), согласно которому должны быть составлены соответствующие бухгалтерские документы (книга учета формы УПД-41, книга о приходе, расходе и остатках формы УПД-28, ведомости на отгрузку угля, документ по расходу угля, акты маркшейдерского замера формы УПД-36), которые подтверждают объем угля.

Повторно оценив представленные ответчиком в материалы дела справки, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что последние справки составлены с нарушением вышеперечисленных требований Инструкции, не отражают полной информации, ответчиком не представлены суду документы, перечисленные в Инструкции (первичные, учетные документы, регистры бухгалтерского учета), позволяющие удостовериться в правильности и достоверности отраженных сведений в данных справках, составленных в одностороннем порядке работниками ООО «Разрез Аршановский», в связи с чем, данные документы обосновано не приняты судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего довод ответчика об обеспечении истца в спорный период достаточным количеством сырья для переработки.

Ссылка ответчика на необоснованность доводов истца в связи с отсутствием данных о предоставлении сырья в представленных сторонами путевых листах была обосновано отклонена судом первой инстанции как не основанная на нормах права, поскольку, исходя из назначения путевого листа, необходимость указания в нем такой информации, как предоставление или не предоставлении сырья для переработки, ни положениями пункта14 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», ни требованиям, установленными Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 18.09.2008 № 152 к обязательным реквизитам и порядку заполнения путевых листов, не предусмотрено.

С учетом изложенного, отсутствие такой информации в путевых листах не может являться доказательством отсутствия нарушений условий договора со стороны ответчика.


Согласно пункту 1.1 договора № 209-11/14 работы ответчик осуществлял на территории угольного склада ООО «Разрез Аршановский».

Поскольку в договоре стороны не конкретизировали порядок его исполнения, в целях выяснения вопроса о фактическом исполнении договора сторонами, при рассмотрении дела в суде первой инстанции в качестве свидетелей были допрошены лица, осуществляющие исполнение договора с обеих сторон в спорный период.

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Учитывая вышеизложенное, показания свидетелей обосновано приняты судом первой инстанции в качестве одного из доказательств по делу.

Свидетельские показания оценены судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Обстоятельства, которые бы могли послужить основанием для признания свидетельских показаний недопустимыми доказательствами по делу, не установлены.

Из свидетельских показаний следует, что:

- организацию работы по исполнению договора, в том числе обеспечением сырьем истца, осуществляли работники ООО «Разрез Аршановский»;

- начальник погрузки ООО «Разрез Аршановский» каждую смену определял объем обработки угля, место осуществления работ (конкретный штабель), передавал задание (наряд) в устной форме мастеру участка разреза;

- мастер участка выдавал дробильщикам ООО «СДК» задание (наряд), на каком штабеле необходимо работать и какое количество угля необходимо переработать;

- без разрешения мастера перегонять дробильную установку или начинать работу по дроблению было запрещено, в течение смены мастер мог дать указание о перегоне дробильной установки и ее работе в комплексе с другим оборудованием. Работник дробильной установки ООО «СДК» не мог самостоятельно, без разрешения мастера участка при нехватке сырья для переработки на указанном мастером штабеле перейти на другой штабель, дробление происходило только в том месте, где указал мастер. Без указания мастера приступать к дроблению в другом месте было запрещено;

- имели место случаи поломки дробильной установки, но в спорный период работы ООО «СДК» осуществляло на двух дробильных установках;

- ситуации, когда не хватало сырья для обработки угля ООО «СДК» имели место, когда приходил засорённый или влажный уголь, который нельзя было пускать в переработку, его складировали отдельно, если качественного угля не было, дробильные установки простаивали.

То обстоятельство, что работы ООО «СДК» могли быть осуществлены только в границах выделенной ответчиком территории, подтверждается пунктом 1.1.6 Совместного приказа от 17.09.2015 № 374 «Об организации безопасных условий груза работников подрядной организации «Сибирская дробильная компания» при выполнении работ на территории и объектах ООО «Разрез Аршановский», подписанного истцом и ответчиком.

Доводы ответчика о том, что неисполнение истцом обязательств по дроблению в установленном количестве связано с неэффективным использованием истцом оборудования (щековых дробилок) в течение рабочего времени, что, по его мнению, подтверждают путевые листы, в которых отражены сведения о продолжительности работы, а также то, что у истца отсутствовала возможность переработки количества тонн угля, согласованного в договоре, ввиду отсутствия необходимой техники и частой поломки имеющейся техники, отсутствия в штате квалифицированных работников, были отклонены судом первой инстанции со ссылкой показаниями свидетелей.


Данные обстоятельства напрямую связаны с объемом перерабатываемого истцом угля и с реальным получением по договору дохода в заявленном размере в рамках настоящего дела. Таким образом, ответчик опровергает наличие его вины в неполучении истцом дохода в спорный период времени.

Кроме этого, судом первой инстанции при оценке возражений ответчика были обосновано приняты во внимание следующие обстоятельства.

Как было указано выше, в пункте 1.1 договора истец обязался оказать услуги по дроблению угля мобильной дизель-гидравлической машиной, способной самостоятельно выполнять задачу по дроблению угля марки Д. (с учетом дополнительного соглашения от 01.08.2015) работы выполняются Щековой дробилкой Extec С-12, Щековой дробилкой Locotrack LT 106.

Истец представил договор № 07/11-14 от 07.11.2014, заключенный между истцом (заказчиком) и обществом с ограниченной ответственностью «Инертпром» (исполнитель), по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику услуги спецтехникой (фронтальным погрузчиком) в соответствии с поданной заявкой. В приложении № 3 к договору определено, что в объем услуг входят услуги дробильно-сортировочного комплекса, состоящего из щековой дробильной установки Locotrack LT 106 и Locotrack LT ST8.3.

В дополнительном соглашении № 1 от 03.03.2015 стороны изложили пункт 1 договора в следующей редакции: «исполнитель обязуется оказать услуги по дроблению, сортировке, погрузке и складированию угля на Аршановском угольном разрезе спецтехникой (щековая дробилка, грохот, погрузчики) в соответствии с поданной заявкой».

Также представил инструкцию по эксплуатацию на Щековую дробилку Extec С-12, а также технические характеристики дробилки, согласно которым производительности техники составляет от 150 до 450 т/час в зависимости от производимой фракции, размера щели между бронями и прочности входящего материала; технические характеристики на щековую дробилку Locotrack LT106, из которой следует, что производительность дробилки составляет максимально 400 т/час., Locotrack LT ST8.3 – до 300 т/час.

В подтверждение способности выработки угля в указанном объеме ежемесячно истец представил технические характеристики дробильной установки Extec С-12, согласно которым производительность дробилки – от 150 до 450 т/ч в зависимости от производимой фракции, размера и между бронями и прочности входящего материала.

С учетом изложенного, обоснован вывод суда первой инстанции о том, что сам по себе факт временного выхода из строя одной из дробильных установок при наличии одновременно двух установок и с учетом их производительности не может подтверждать невозможность выработки истцом того объема, который определен в договоре по указанной причине.

Кроме того, ответчик представил в материалы дела отчеты переработки дробильно- сортировочных установок за каждый месяц спорного периода, составленные заместителем начальника участка погрузки и утвержденные директором по производству ООО «Разрез Аршановский», в которых отражено количество части работы каждой дробильной установки в день, месяц.

Повторно проанализировав отраженную в отчетах информацию, а также технические характеристики дробильных установок (минимальной производительности каждой из них), суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что даже с учетом времени простоя используемые истцом дробильные установки имели техническую возможность дробить количество угля в месяц, указанное в договоре.

Судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не следует, что ответчик предъявлял в период действия договора претензии по квалификации работников ООО «СДК».


При этом, судом первой инстанции было обосновано принято во внимание положение пункта 1.2.4.2 вышеуказанного Совместного приказа, где указано, что

заказы-наряды на производство работ персоналу ООО «СДК» выдает ООО «Разрез Аршановский». Доказательств, свидетельствующих об отказе в выдаче нарядов-заказов работникам ООО «СДК» в спорный период ответчик не представил.

Довод ответчика о том, что дробильные установки были задействованы по другому договору, не опровергает правомерность выводов суда первой инстанции в указанной части с учетом фактического времени их работы по спорному договору и технических характеристик техники, используемой истцом.

Доказательств обратного ответчик не представил.

Анализ представленных сторонами путевых листов позволяет сделать вывод, что в них, действительно, отражены сведения о фактической работе дробилок, однако, данное обстоятельство не может подтверждать неэффективность использования рабочего времени работниками ООО«СДК» при установленных судом обстоятельствах фактического исполнения сторонами договора с учетом пояснений свидетелей.

С учетом изложенного, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции соглашается с обоснованностью вывода суда первой инстанции о том, что ответчиком передано истцу на переработку то количество угля (сырья), которое указано в подписанных сторонами актах выполненных работ в спорный период.

Вместе с тем, как было указано выше, сторонами заключен договор возмездного оказания услуг, предметом которого являлась деятельность исполнителя по дроблению угля, а не результат дробления в количестве 40 000 тонн в месяц, что также подтверждается буквальным толкованием пункта 2.1.5 договора, где стороны согласовали дробление угля ООО «СДК» в количестве 40 000 тонн в месяц при соответствующем количественном предоставлении к переработке сырья.

Следовательно, исполнитель ООО «СДК» с учетом таких обстоятельств и условий договора не мог гарантированно рассчитывать на получение прибыли исходя из количества дробленного угля в количестве 40 000 тонн в месяц.

В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено сторонами, что в период действия договора истцом не осуществлялось дробление угля в количестве 40 000 тонн в месяц, однако ООО «СДК» подписывало акты оказанных услуг без замечаний и возражений, претензий по не обеспечению его сырьем в адрес заказчика ООО «Разрез Аршановский» не направлялись.

Кроме этого, как уже было отмечено судом апелляционной инстанции в настоящем постановлении, суд первой инстанции при разрешении настоящего спора правомерно применил нормы главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг, которые предусматривают возможность применять к этому договору и общие положения о подряде (статья 783 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности не предоставление материала, препятствует исполнению договора подрядчиком.

В материалы дела истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о приостановлении оказания услуг по дроблению угля в связи с необеспечением его сырьем в количестве 40 000 тонн в месяц.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необоснованности предъявления истцом требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в период с января 2015 года по июль 2016 года (периоды фактического оказания ответчику услуг по дроблению и подписания сторонами актов выполненных работ).


Включая июль 2016 года, судом первой инстанции было учтено, что согласно представленным в материалы дела путевым листам, отчету и книге нарядов за июль 2016 года истец фактически осуществлял работы на территории разреза по договору, оказывал услуги ответчику, объем дробления составил по путевым листам – 31 064,5 тонн, по отчету - 33 815,60 тонн (дробилка ЕХТЕС С-12), по книге нарядов - 28 333,72 тонны.

Доказательств, свидетельствующих о том, что путевые листы составлены по другому договору, истец в материалы дела не представил.

Давая оценку обоснованности предъявленного истцом требования о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды за январь, апрель, август-декабрь 2016 года (периоды простоя дробильных установок) суд первой инстанции обосновано исходил из того, что в указанные выше месяцы 2016 года истец не оказывал ответчику услуги по причине отсутствия сырья.

Доказательств обратного судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции не установлено.

Напротив, из представленных ответчиком отчетов о переработке дробильно- сортировочных установок за указанные месяцы 2016 года следует, что услуги истцом не оказывались.

Согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Исходя из установленных обстоятельств (действующий договор в спорный период, истцом исполнялись условия договора, имелась в наличии необходимая и достаточная техника для оказания услуг по дроблению, установленная на территории разреза), по результатам рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом были осуществлены все приготовления для получения прибыли, не предоставление сырья в указанные периоды явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить доход, условия, необходимые для применения меры ответственности к ответчику в виде возмещения убытков (противоправность, убытки в виде упущенной выгоды, причинная связь, вина заказчика), в период январь, апрель, август-декабрь 2016 года в данном случае имеются.

Истец за период, когда не оказывал услуги по причине не предоставления ответчиком сырья (январь, апрель, сентябрь-декабрь 2016 года) определил размер убытков исходя из расчета 40 000 тонн в месяц все расходы, согласно представленной калькуляции по состоянию на 01.10.2015 (топливо, заработная плата рабочих, отчисления по заработной плате, амортизация оборудования, транспортных средств, текущий ремонт оборудования, транспортных средств, накладные расходы, общехозяйственные расходы, заработная плата аппарата управления, отчисления по заработной плате аппарата управления). При определении стоимости угля истец учел изменение цены, внесенное в договор дополнительным соглашением от 01.10.2015, за 1 тонну дробленого угля в фракцию 0,70 мм – 62 рублей, в т.ч. НДС.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.


Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Согласно статье 15 ГК РФ и в соответствии с действующей судебной практикой по ее истолкованию возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего лица, и отказом в правомерном возмещении убытков потерпевшего (кредитора) поддерживается (стимулируется) правонарушающее поведение должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

В силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ» по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ № 7 расчет упущенной выгоды может быть произведен на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Поскольку, как уже было отмечено в настоящем постановлении, при определении

правовой природы заключенного сторонами договора № 209-11/14 суд первой инстанции пришел к выводу о заключении истцом и ответчиком договора возмездного оказания услуг, предметом которого являлось оказание услуг по дроблению, стороны не связывали его исполнение с количеством дробленного угля в месяц, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необоснованном исчислении истцом упущенной выгоды исходя из 40 000 тонн в месяц.

Вместе с тем, ответчик, возражая против заявленной суммы убытков в виде упущенной выгоды, контррасчет не представил.

С учетом указанного разъяснения, а так же того обстоятельства, что в период действия договора и оказания услуг по дроблению объем оказанных услуг (объем дробленного угля) разнится, суд первой инстанции обосновано посчитал возможным произвести расчет не полученного дохода исходя из суммы средней прибыли за месяцы, когда истец оказывал услуги и сторонами подписаны акты оказанных услуг по договору, исключая все понесенные истцом расходы и НДС.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с ноября 2014 года по 20.06.2016 (18 месяцев) истец оказал ответчику услуги по дроблению по договору


№ 209-11/14 на сумму 25 390 763 рублей 20 копеек (21 517 595 рублей 93 копеек без НДС) в общем объеме 381 354,8 тонн, что подтверждено представленными в материалы дела актами.

Определяя размер упущенной выгоды, суд первой инстанции при расчета обосновано руководствовался тем, что исходя из 18 месяцев оказания услуг истец осуществил дробление угля в среднем в месяц 21 186,38 тонн (381 354,8: 18); доход от дробления 1тонны составил 56 рублей 42 копеек (21 517 595 рублей 93 копеек (без НДС) : 381 354,8).

Согласно представленной истцом калькуляции на оказание услуг по дроблению угля, составленной ООО «СДК» по состоянию на 01.10.2015 (на дату подписания дополнительного соглашения, в котором стороны согласовали стоимость услуг за тонну угля фракции 0,70 мм 62 рубля, в том числе НДС), цена за дробление 40 000 тонн угля, включая все расходы, указанные выше, составила 2 474 860 рублей, расходы – 2 156 400 рублей, в связи с чем, сумма расходов на 1 тонну составила 53 рублей 91 копеек (2 456860 рублей:40 000); сумма чистого дохода за минусом всех расходов составила 2 рубля

51 копеек (56 рублей 42 копеек – 53 рублей 91 копеек).

С учетом того, что период, в котором истец не оказывал услуги по вине ответчика, составил 7 месяцев, истец мог оказать услуги по дроблению угла в количестве 148 304,66 тонн (21 186,38 х 7), суд первой инстанции правомерно определил, что сумма не полученного дохода (упущенной выгоды) составила 372 244 рублей 70 копеек

(148 304,66 х 2 рублей 51 копеек).

Суд апелляционной инстанции соглашается с арифметикой расчета суда первой инстанции.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды обосновано удовлетворено судом первой инстанции частично, в размере 372 244 рублей 70 копеек.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, доводы заявителя апелляционной жалобы (истца) в части необоснованного отказа судом первой инстанции в удовлетворении заявленных требований, не нашли своего подтверждения, поскольку, предъявляя требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истец ошибочно включает в расчет убытков (упущенной выгоды) периоды фактического оказания ответчику услуг по дроблению объема сырья, переданного ответчиком истцу на переработку в согласованном сторонами объеме, что подтверждается подписанными актами выполненных работ в спорный период, при этом, ошибочно исчисляя размер упущенной выгоды как разницу между 40 000 тоннами в месяц и фактически выработанными и принятыми ответчиком за каждый месяц, не учитывает, что предметом договора являлась деятельность исполнителя по дроблению угля, а не результат дробления в количестве 40 000 тонн в месяц, следовательно, исполнитель ООО «СДК» с учетом таких обстоятельств и условий договора не мог гарантированно рассчитывать на получение прибыли исходя из количества дробленного угля 40 000 тонн в месяц.

Доводы заявителя апелляционной жалобы (ответчика) об отсутствии оснований для применения к нему ответственности в виде возмещения убытков в форме упущенной выгоды со ссылкой на то, что поскольку дробление определенного количества угля не являлось определяющим для заключения данного договора, соответственно, отсутствует и обязанность ответчика на предоставление для переработки соответствующего объема сырья, являются несостоятельными и фактически сводятся к освобождению его от исполнения встречных обязательств по договору № 209-11/14.

В данном случае, требование истца о взыскании упущенной выгоды (недополученного дохода, на который истец рассчитывал при заключении договора) связано с неисполнением ответчиком взятых на себя обязательств по договору № 20911/14 с января 2015 года по декабрь 2016 года по непрерывному дроблению угля, принадлежащего ответчику, своей техникой и своим квалифицированным персоналом.


Наличие встречных обязательств ответчика в рамках указанного договора установлено судами и подтверждается материалами дела.

Действительно, при толковании условий договора судом первой инстанции было обосновано учтено, что при согласовании пунктов 1.1 и 2.1.5, 2.2.1 стороны указали количество угля и сырья в количестве 40 000 тонн в месяц в связи с тем, что такое количество позволило согласовать сторонам наименьшую предложенную ООО «СДК» стоимость за 1 тонну дробленного угля, следовательно, дробление определенного количества дробления угля не являлось определяющим для заключения данного договора.

Вместе с тем, указанное обстоятельство имеет значение лишь при определении размера убытков, что и было принято судом первой инстанции во внимание, о чем отражено в настоящем постановлении.

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции установил, что доводы жалобы повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Само по себе несогласие апеллянтов с выводами суда и правовой оценкой представленных доказательств (при отсутствии соответствующей правовой и фактической аргументации) не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Хакасия от «18» апреля 2019 года по делу № А74-5843/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно- Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий А.Н. Бабенко

Судьи: Д.И. Шелег

Д.В. Юдин