Постановление от 27 апреля 2025 г. по делу № А11-2011/2022

Дело № А11-2011/2022
28 апреля 2025 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 28 апреля 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Волгиной О.А., Евсеевой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.09.2024 по делу № А11-2011/2022, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» о признании недействительной сделкой договор об оказании услуг по управлению ООО «КО «ВодСток» (без номера, без числа, без месяца) 2015 года, заключенный между должником и ФИО1, и применении последствия недействительности сделки; признании недействительными сделками выплату ФИО1 в период 2019-2020 годы ежемесячных вознаграждений в сумме 53 000 рублей на сумму 1 219 000 рублей, взыскании с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 219 000 рублей,

при участии в судебном заседании 14.04.2025 до перерыва представителя общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» – ФИО2 по доверенности от 01.07.2023 сроком действия три года;

при участии в судебном заседании 21.04.2025 после перерыва представителей:

представитель общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» – ФИО2 по доверенности от 01.07.2023 сроком действия три года.

представитель ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 11.01.2024 серия 33 АА № 2672867 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «КО «ВодСток» (далее – должник, ООО «КО «ВодСток») в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» (далее – ООО «КО «АКВА», кредитор) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора об оказании услуг по управлению ООО «КО «ВодСток» (без номера, без числа, без месяца) 2015 года, заключенный между должником и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), и применении последствия недействительности сделки; признании недействительными сделками выплату ФИО1 в период 2019-2020 годы ежемесячных вознаграждений в сумме 53 000 рублей с назначением платежа: «за услуги по управлению деятельностью ООО», оформленные актами, всего на сумму 1 219 000 рублей, взыскании с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 219 000 рублей.

Определением от 30.09.2024 Арбитражный суд Владимирской области отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что на момент совершения сделки с аффилирвоанным лицом у должника имелись признаки неплатежеспособности, в связи с чем имеются основания для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судом не учтено, что возможность предоставления документов, подтверждающих обоснованность платежей, у кредитора отсутствовала в силу объективных причин, вызванных неисполнением бывшими руководителями должника, в том числе и ответчиком, требований закона и конкурсного управляющего о передаче первичной и иной бухгалтерской документации должника. Фактическим руководителем и распорядителем денежными средствами предприятия являлся ФИО1, который одновременно был и мажоритарным собственником с долей в уставном капитале в размере 93,9%, то есть в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Оспариваемые сделки привели к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, поскольку в результате выплаты ответчику денежных средств в соответствующей части уменьшился объем денежных средств, за счет которых могли быть погашены требования перед кредиторами. Таким образом, ответчик и исполнительный орган должника были осведомлены о наличии задолженности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

ФИО1 в отзыве заявил возражения на доводы апелляционной жалобы, просил отказать в ее удовлетворении, мотивируя тем, что на момент действия договора об оказании услуг управления руководителем должника действительно являлся ФИО4, трудовым договором которому в связи с состоянием здоровья и совмещением должности главного инженера АО «Завод Автосвет» установлен рабочий день не более четырех часов. У должника имелась необходимость в компетентном работнике (ответчике) для дополнения управленческих функций руководителя. Кредитор в лице участника и главного бухгалтера ФИО5 (который одновременно являлся и отцом управляющего ООО «КО «АКВА») был в курсе принятия решения о заключении договора управления ООО «КО «ВодСток» с ФИО1, споров по данному вопросу не возникало.

Кредитор в дополнительной позиции указал на отсутствие доказательств реальности правоотношений по оказанию услуг ответчиком. Отметил, что ссылка на небольшую продолжительность рабочего дня не опровергает доводы о недоказанности реальности оказания услуг управления. Плохое самочувствие ФИО4 документально не подтверждено. Конкретный перечень оказанных услуг и совершения действий по управлению должником со стороны ФИО1 не представлен.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 неоднократно откладывалось с целью предоставления лицами, участвующими в деле, письменной позиции по вопросам суда.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Кузьминой С.Г. находящейся в отпуске, на судью Волгину О.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

В судебном заседании представитель ООО «КО «АКВА» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 14.04.2025 объявлен перерыв до 09 час. 15 мин. 21.04.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Полушкиной К.В., находящейся в отпуске, на судью Евсееву Н.В., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

Представитель ООО «КО «АКВА» в судебном заседании 21.04.2025 поддержал изложенную позицию, полагает доказанным наличие оснований для признания сделки недействительной, просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО1 в судебном заседании 21.04.2025 поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, изложенные в письменных позициях, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «КО «ВодСток» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.07.2007. Согласно данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «КО «ВодСток» является распределение воды для питьевых и промышленных нужд.

ООО «КО «ВодСток» в лице директора ФИО6 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) подписан договор об оказании услуг по управлению, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя выполнение обязанностей по управлению деятельностью ООО «КО «ВодСток» по функции заместителя директора по общим вопросам (пункт 1 договора).

Согласно пункту 5 договора стоимость услуг исполнителя составляет 53 000 рублей в месяц.

Пунктом 6.1 установлено, что договор действует со дня его подписания по 31.12.2015. В случае если за 30 дней до окончания действия договора, указанного в настоящем пункте, ни одна из сторон не уведомит другую о намерении расторгнуть договор, действие договора считается автоматически продленными на следующий год.

Согласно представленным в материалы дела счетам от 28.02.2019 № 2, от 29.03.2019 № 3, от 30.04.2019 № 4, от 31.05.2019 № 5, от 30.06.2019 № 6, от 31.07.2019 № 7, от 31.08.2019 № 8, от 30.09.2019 № 9, от 31.10.2019 № 10, от 29.11.2019 № 11, от 31.12.2019 № 12, от 31.01.2020 № 1, от 28.02.2020 № 2, от 31.03.2019 № 3, от 30.04.2020 № 4, от 31.05.2020 № 5, от 30.06.2020 № 6, от 31.07.2020 № 7, от 31.08.2020 № 8, от 30.09.2020 № 9, от 31.1 0.2020 № 10, от 30.11.2020 № 11, от 29.12.2020 № 12, а также актам на выполнение работ от 28.02.2019 № 2, от 29.03.2019 № 3, от 30.04.2019 № 4, от 31.05.2019 № 5, от 30.06.2019 № 6, от 31.07.2019 № 7, от 31.08.2019 № 8, от 30.09.2019 № 9, от 31.10.2019 № 10, от 29.11.2019 № 11, от 31.12.2019 № 12, от 31.01.2020 № 1, от 28.02.2019 № 2, от 31.03.2020 № 3, от 30.04.2020 № 4, от 31.05.2020 № 5, от 30.06.2020 № 6, от 31.07.2020 № 7, от 31.08.2020 № 8, от 30.09.2020 № 9,от 31.10.2020 № 10, от 30.11.2020 № 11, от 29.12.2020 № 12 по указанному договору ФИО1 оказаны должнику услуги на общую сумму 1 219 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 19.04.2023 ООО «КО «ВодСток» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 19.04.2023 конкурсным управляющим ООО «КО «ВодСток» утвержден ФИО7

Кредитором в результате анализа выписки по расчетному счету должника были выявлены перечисления в пользу ФИО1 на общую сумму 1 219 000 рублей.

Ссылаясь на то, что оспариваемый договор заключен с аффилированным по отношению к должнику лицом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также без одобрения общего собрания должника, кредитор в рамках настоящего дела оспорил договор и совершенные в соответствии с ним платежи в пользу ответчика.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы сторон, пришел к выводу о недоказанности заявителем обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительным, и отказал в удовлетворении требования.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, проанализировав позиции участвующих в споре лиц, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Оспариваемый договор об оказании услуг по управлению ООО «КО «ВодСток» заключен должником в 2015 году, то есть за пределами установленного специальными нормами Закона о банкротстве трехлетнего срока, учитывая, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 30.05.2022, в связи с чем не может быть оспорен по специальным нормам Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

Как пояснил кредитор в суде апелляционной инстанции и не опроверг ответчик, спорный договор был представлен только при рассмотрении настоящего обособленного спора, притом что документация, касающаяся хозяйственной деятельности должника, конкурсному управляющему не передавалась.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. Поскольку право на предъявление требования об оспаривании сделки в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Коллегией судей установлено, что в суде первой инстанции ответчик о применении пропуска срока исковой давности по оспариваемому договору не заявил.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктами 1 или 2 статьи 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

По смыслу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

В силу положений статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В качестве подтверждения факта наличия договорных отношений и реальности оказания управленческих услуг должнику в материалы дела представлена лишь копия оспариваемого договора 2015 года, который не содержит точной даты его составления, а также копии актов и счетов на оплату (том 1, листы дела 63-109).

Между тем, из них не представляется возможным установить реальность оказания ФИО1 услуг, конкретный перечень оказанных услуг в актах не поименован; они не содержат каких-либо признаков, идентифицирующих оказанные услуги, указание «управленческие услуги» не раскрывает содержание оказанных услуг, их периода, объем услуг и договор, по которому оказаны услуги, на что обоснованно указывает кредитор, а также иные участвующие в деле лица.

Суд первой инстанции предлагал ответчику представить в материалы дела доказательства фактического оказания услуг с указанием их вида, однако данное требование ФИО1 исполнено не было.

В последующем судом апелляционной инстанции в определении от 03.02.2025 также было предложено ФИО1 представить дополнительные письменные пояснения реальности правоотношений по оказанию услуг ответчиком должнику со ссылкой на первичные документы, в том числе локальные. Однако таких надлежащих доказательств реальности правоотношений в материалы дела не представлено, ходатайства об истребования у конкретных лиц не заявлено (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции признал недоказанной необходимость заключения оспариваемого договора и оказания ответчиком дополнительных услуг по управлению обществом ввиду наличия исполнительного органа должника.

Из материалов дела следует и не оспаривается ФИО1, что на момент выставления должнику счетов во исполнение условий договора его директором уже являлся ФИО4, что усматривается из приобщенной копии трудового договора от 06.06.2017.

Ответчик в письменных пояснениях указал, что необходимость привлечения ФИО1 обусловлена дополнением управленческих функций ФИО4 в момент его отсутствия по причине установления сокращенного рабочего дня в связи с состоянием здоровья и совмещением должности главного инженера АО «Завод Автосвет». Однако в обоснование наличия таких обстоятельств относимые и допустимые доказательства ФИО1 не представил, а также не просил их истребовать и вызвать ФИО4 для дачи соответствующих пояснений в судебное заседание.

В соответствии со вторым абзацем пункта 4 статьи 34 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности, в том числе обжаловать принятые по данным вопросам судебные акты.

В свою очередь ФИО4 процессуальную активность не проявил, несмотря на требование суда документально не обосновал необходимость исполнения договора в период его руководства.

Таким образом, невозможность осуществления ФИО4 должностных обязанностей и управленческих функций самостоятельно, без привлечения третьих лиц, документально не подтверждена (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем судебная коллегия принимает во внимание отсутствие в деле доказательств наличия объективных причин необходимости привлечения ответчика к управлению должником в период предшествующий руководству ФИО4

С учетом изложенного, ответчиком не доказана реальность оказания услуг по договору 2015 года, отраженных в счетах и актах.

Представленные в материалы дела пояснения, в отсутствие иных обосновывающих документов, не являются доказательствами и не могут в достаточной степени подтверждать реальность отношений по договору оказания услуг для должника. Установленные обстоятельства свидетельствуют о мнимом характере правоотношений сторон.

Принимая во внимание недоказанность реальности правоотношений сторон, оспоренный договор об оказании услуг по управлению ООО «КО «ВодСток» (без номера, без числа, без месяца) 2015 года, подлежал признанию недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, спорные платежи совершены в пользу ФИО1 в период с 2019 по 2020 годы на сумму 1 219 000 руб. с назначением платежей «за услуги по управлению деятельностью ООО», в связи с чем подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и могут быть признаны недействительными по указанному основанию.

При этом судебная коллегия отмечает, что суд не вправе самостоятельно выходить за пределы заявленного кредитором требования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент перечисления спорных денежных средств, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, в том числе перед ООО «КО «АКВА», которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Так, требование кредитора основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Владимирской области от 26.08.2021 по делу № А11-16207/2019, которым по иску ООО «КО «АКВА» с должника взыскана задолженность в сумме 11 097 075 рублей 98 копеек, возникшая за период с 01.10.2018 по 30.09.2019.

При этом судебным актом установлено, что должник в ходе рассмотрения дела признал исковые требования в части основного долга в сумме 2 942 306 рублей 13 копеек.

Оспариваемые платежи в пользу ответчика совершены на основании счетов и актов, составленных с 28.02.2019 по 29.12.2020, то есть в период наличия просроченного долга, в последующем лишь подтвержденного судебным актом.

Учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63, в рассматриваемом случае установлено наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемых платежей, с назначением «за услуги по управлению деятельностью ООО».

В результате перечисления спорных платежей во исполнение мнимого договора оказания услуг из конкурсной массы должника выбыло имущество (денежные средства), за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

В свою очередь ответчик, принимая от должника денежные средства и удерживая их в отсутствие каких-либо неисполненных обязательств со стороны должника, не мог не осознавать причинение оспоренными перечислениями вреда кредиторам должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Рассмотрев обстоятельства дела применительно к статье 19 Закона о банкротстве, коллегия судей полагает, что ФИО1 по отношению к должнику является заинтересованным (аффилированным) лицом, поскольку являлся участником должника с долей в уставном капитале 93,9%.

Соответственно, именно ФИО1, как другая сторона сделки и заинтересованное по отношению к должнику лицо должен представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представил в материалы дела доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

При этом, ответчик, являясь заинтересованным лицом, не мог не знать о финансовом положении должника.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание наличие у должника на момент совершения оспоренных сделок по перечислению денежных средств неисполненных обязательств перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, установив, что сделки совершены заинтересованными лицами, должник предпринимал действия по выводу активов из состава имущества должника во исполнение мнимых обязательств по договору 2015 года в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика, который являлся заинтересованной стороной по отношению к должнику, в связи с чем был осведомлен о причинении в результате совершения оспоренных сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые платежи являются недействительными сделками в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку кредитором доказана вся необходимая совокупность условий.

При изложенных обстоятельствах следует признать, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленного кредитором требования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 219 000 руб.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ООО «КО «АКВА» подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.09.2024 по делу № А11-2011/2022 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 24 Постановления № 63, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 6000 рублей, за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 30 000 рублей, относятся на ФИО1

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.09.2024 по делу № А11-2011/2022 отменить, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» - удовлетворить.

Признать недействительным договор об оказании услуг по управлению ООО «КО «ВодСток» (без номера, без числа, без месяца) 2015 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «КО «ВодСток» и ФИО1.

Признать недействительными сделками выплату ФИО1 в период 2019-2020 годы ежемесячных вознаграждений в сумме 53 000 рублей с назначением платежа: «за услуги по управлению деятельностью ООО», оформленные актами, на общую сумму 1 219 000 рублей.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 219 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «КО «АКВА» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 (Шесть тысяч) рублей за рассмотрение обособленного спора в суде первой инстанции и 30 000 (Тридцать тысяч) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Н.В. Евсеева