Постановление от 15 июля 2025 г. по делу № А51-19490/2018

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-19490/2018
г. Владивосток
16 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей А.В. Ветошкевич, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью СК «Технострой», ФИО1,

апелляционные производства № 05АП-2318/2025, 05АП-2319/2025

на определение от 03.04.2025

судьи Р.Б. Алимовой

по делу № А51-19490/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью СК «Технострой» о взыскании убытков с конкурсных управляющих, жалобе ФИО1 на действия (бездействие) конкурсных управляющих

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дальнегорский химический комбинат «Бор» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

ФИО2 (лично), паспорт,

от общества с ограниченной ответственностью СК «Технострой»: представитель ФИО3 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 26.06.2024 сроком действия 2 года, паспорт,

от ФИО1: представитель ФИО4 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 06.12.2024 сроком действия 10 лет, удостоверение адвоката,

от конкурсного управляющего ООО «ДХК Бор» ФИО5: представитель ФИО6 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 21.11.2024 сроком действия 1 год, паспорт,

от ФИО7: представитель ФИО8 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 11.03.2023 сроком действия 3 года, паспорт,

ФИО9 (лично, в режиме веб-конференции), паспорт, после перерыва,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Дальнегорский химический комбинат «Бор» (далее – ООО «ДХК «Бор», должник) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2018 заявление должника принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2). Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 16.02.2019 № 29 (6509) стр. 64.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 30.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 09.11.2019 № 206, стр. 45.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 27.05.2020 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником. Определением Арбитражного суда Приморского края от 28.07.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7 (далее – ФИО7). Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2020 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим ООО «ДХК «Бор» утвержден ФИО9 (далее – ФИО9). Определением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2022 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДХК Бор».

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.06.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5 (далее – ФИО5).

В рамках дела о банкротстве должника, 06.09.2024 в Арбитражный суд Приморского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью СК «Технострой» (далее – ООО СК «Технострой») о взыскании убытков с конкурсного управляющего должником ФИО5 в размере 2 747 778 877,76 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.08.2024 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание, к участию в обособленном споре привлечены Союз арбитражных управляющих «Авангард», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «АСКОР».

Также в рамках дела о банкротстве должника, 06.09.2024 в Арбитражный суд Приморского края поступило заявление ООО СК «Технострой» о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО2 в размере 179 153 039,20 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.10.2024 заявление принято к рассмотрению, назначено предварительное судебное заседание, к участию в рассмотрении заявления привлечены Ассоциация «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ».

Кроме этого, 06.09.2024 в Арбитражный суд Приморского края поступило заявление ООО СК «Технострой» о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО9 в размере 285 252 243,61 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.10.2024 заявление принято к рассмотрению, назначено предварительное судебное заседание, к участию в рассмотрении заявления привлечены Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, общество с ограниченной ответственностью СК «Гелиос», общество с ограниченной ответственностью «МСГ».

В рамках дела о банкротстве должника, 06.09.2024 в Арбитражный суд Приморского края поступило заявление ООО СК «Технострой» о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО7 в размере 94 193 646,44 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.10.2024 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание, к участию в рассмотрении заявления привлечены Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, общество с ограниченной ответственностью СК «Гелиос».

На основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) вышеуказанные обособленные споры по заявлениям о взыскании убытков с арбитражных управляющих объединены в одно производство для совместного рассмотрения, обособленному спору присвоен № 121536/2024.

Также в рамках дело о банкротстве должника, 14.05.2024 в Арбитражный суд Приморского края поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1) о признании незаконными бездействия конкурсного управляющего должника, выразившееся в ненаправлении в налоговый орган скорректированной отчетности должника по налогу на прибыль организаций за 2019 г., 2020 г., 2021 г., по налогу на добавленную стоимость за 4 кв. 2019 г., 1-4 кв. 2020 г. и транспортному налогу за 2019 г. в связи с наличием в сданной отчетности недостоверных сведений о наличии у должника налогооблагаемой базы по данным налогам; в ненаправлении в налоговый орган отчетности должника по налогу на прибыль организаций за 6 месяцев 2022 г., за 9 месяцев 2022 г., что послужило основанием для наложения на должника штрафов; в необращении в суд с заявлением о взыскании с конкурсных управляющих должником ФИО2, ФИО7, ФИО9 пользу должника убытков, причинённых следующими их действиями и бездействием: включением в налоговую отчётность ООО «ДХК Бор» налог на прибыль организаций за 2019 г., 2020 г., 2021 г., налог на добавленную стоимость за 4 кв. 2019 г., 1-4 кв. 2020 г. и транспортный налог за 2019 г. недостоверных сведений о наличии у должника налогооблагаемой базы по указанным видам налогов и её размере; не расторжением договора найма персонала от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, заключенным между ООО «ДХК Бор» и ООО «Дальнегорский ГОК»; несвоевременным увольнением работников ООО «ДХК Бор», что привело к возникновению обязательств должника по уплате страховых взносов, а также уплате налога на доходы физических лиц в 2020 г., 2021 г., 1-2 кв. 2021 г., начислению пени, взысканию штрафов.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 27.08.2024 (обособленный спор № 228336/2024) к рассмотрению жалобы привлечены арбитражные управляющие ФИО2, ФИО7, ФИО9

На основании статьи 130 АПК РФ обособленный спор № 228336/2024 объединен в одно производство для совместного рассмотрения с обособленным спором № 121536/2024.

В рамках рассмотрения обособленного спора ООО СК «Технострой» уточнены заявленные требования, просил взыскать с ФИО2 в пользу ООО «ДХК Бор» убытки в сумме 275 337 643,90 руб.; с ФИО7 в пользу ООО «ДХК Бор» убытки в сумме 148 562 983,43 руб.; с ФИО9 в пользу ООО «ДХК Бор» убытки в сумме 460 633 121,65 руб.; с ФИО5 в пользу ООО «ДХК Бор» убытки в сумме 2 747 379 277,76 руб. Уточненные требования приняты судом первой инстанции на основании статьи 49 АПК РФ.

Также ФИО1 уточнены заявленные требования, просил признать незаконным бездействие конкурсного управляющего должником ФИО5, выразившееся в ненаправлении в налоговый орган скорректированной отчетности должника по налогу на прибыль организаций за 2018 г., 2019 г., по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2019 г., 1-4 кв. 2020 г. и транспортному налогу за 2019 г. в связи с наличием в сданной отчетности недостоверных сведений о наличии у должника налогооблагаемой базы по данным налогам или ее размере; признать незаконным бездействие конкурсного управляющего должником ФИО5, выразившееся в необращении в суд с заявлением о взыскании с бывших конкурсных управляющих должником ФИО2, ФИО7, ФИО9 в пользу должника (конкурсной массы) убытков, причинённых их действиями и бездействиями, а именно: включением ФИО2 в налоговую отчетность ООО «ДХК Бор» по налогу на прибыль организаций за 2018 г., 2019 г., по налогу на добавленную стоимость за 2019 г., 1 кв. 2020 г. и транспортному налогу за 2019 г., ФИО7 в налоговую отчетность по налогу на добавленную стоимость за 2-4 кв. 2020 г. недостоверных сведений о наличии у должника налогооблагаемой базы по указанным видам налогов и ее размере; несвоевременным увольнением работников ООО «ДХК Бор», что привело к возникновению обязательств должника по уплате страховых взносов, а также уплате налога на доходы физических лиц в 2020 г., 2021 г., 1-2 кв. 2022 г., начислению пени, взысканию штрафов. Уточненные требования приняты судом первой инстанции на основании статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 03.04.2025 в удовлетворении заявленных ООО СК «Технострой», ФИО1 требований отказано, с ООО СК «Технострой» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 1 052 087 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО СК «Технострой» обжаловало его в суд апелляционной инстанции. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Так, исходя из дополнений к апелляционной жалобе, ООО СК «Технострой» указывает, что отраженные в налоговой отчетности, сданной ФИО2, сведения о наличии (и/или размере) у должника налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организации, НДС и транспортному налогу не соответствуют действительности. Сопоставив акты оказанных услуг за период с октября 2019 г. по март 2020 г., представленные управляющим ФИО5 и налоговые декларации должника по НДС, апеллянтом установлено, что в результате включения ФИО2 в налоговые декларации должника по НДС за 4 кв. 2019 г. и 1 кв. 2020 г. недостоверных сведений, должнику были причинены убытки в размере 1 550 руб. Также, сопоставив бухгалтерскую отчетность должника за 2018-2019 гг. и налоговые декларации должника по НДС, апеллянт отметил, что прослеживается завышение прибыли за 2018 г. на 68 390 руб. и занижение расходов на 373 294 руб., за 2019 г. занижение на 5 062 793 руб., указанные действия послужили основанием для возникновения необоснованных обязательств по налогу на прибыль, что в свою очередь, причинило должнику убытки в размере 1 083 896 руб. Кроме этого, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в 2019 г. должнику принадлежали транспортные средства, необоснованное включение ФИО2 в налоговую декларацию должника по транспортному налогу за 2019 г. сведений, привело к возникновению у должника убытков в размере 31 230 руб. Сопоставив акты оказанных услуг за период с апреля 2020 г. по август 2020 г., представленные управляющим ФИО5 и налоговые декларации должника по НДС, сданные управляющим ФИО7, апеллянтом установлены отклонения в большую сторону, следовательно, как указывает ООО СК «Технострой», включение в налоговые декларации должника по НДС за 2-4 кв. 2020 г. недостоверных сведений, послужило основанием для возникновения убытков у должника в размере 796 281 руб.

Также апеллянт указывает, что в материалах дела отсутствует первичная документация в отношении спорных налоговых обязательств по НДС. В частности, отсутствуют акты оказанных услуг к договору найма персонала от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО за период с сентября по декабрь 2020 г., как следствие, частично не подтверждены обязательства по НДС за 3 кв. 2020 г. и полностью за 4 кв. 2020 г. Отсутствуют доказательства реализации должником работникам пропусков, по которым возникли обязательства по НДС за 4 кв. 2019 г., 1-2 кв. 2020 г. Отсутствует документация, на основании которой была определена налоговая база по налогу на прибыль за 2018-2019 гг.

По мнению апеллянта, в результате недобросовестного исполнения управляющими ФИО2 (в период с 01.02.2020 по 28.10.2020), ФИО7 (в период с 28.10.2020 по 22.03.2021), ФИО9 (в период с 22.03.2021) обязанности по увольнению работников должника у него возникли текущие обязательства по уплате страховых взносов в сумме не менее 274 221 017,85 руб., 147 766 702,43 руб., 432 177 615,73 руб., соответственно. Более того, ненадлежащее исполнение управляющим ФИО9 своих обязанностей по увольнению работников повлекло за собой начисление пени, взыскание штрафа (решения налогового органа от 22.09.2022 №№ 2657, 3191, 3184, 3185, 3186, от 14.10.2022 № 3378, от 22.02.2023 № 365) в размере 28 455 505,92 руб.

Апеллянт отмечает, что в связи с отказом от исполнения договора найма персонала от 01.04.2016 должником был утрачен единственный источник дохода, за счет которого он мог исполнять свои обязательства перед бюджетом, сохранение работников повлекло возникновение заведомо неисполнимых обязательств перед бюджетом в размере более 850 млн. Вопреки выводам суда первой инстанции, апеллянт полагает, что в случае исполнения управляющими обязанности по увольнению работников должника, работники считались трудоустроенными в ООО «Дальнегорский ГОК» на основании части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), которое в свою очередь несло все обязательства, в том числе, по уплате страховых взносов и перечислению сумм НДФЛ.

Также, по мнению апеллянта, в обжалуемом определении не приведено мотивов, по которым суд первой инстанции отказал во взыскании убытков с ФИО9, представляющих собой штрафы, наложенные на должника в связи с несвоевременной сдачей указанным ответчиком расчетов по страховым взносам (решения налогового органа от 22.09.2022 №№ 2657, 3191 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, выразившегося в несвоевременном предоставлении расчетов по страховым взносам за 6 мес. 2021 г. и за 9 мес. 2021 г., на должника наложены штрафы в размере 2 475 633,72 руб. и 1 651 203,00 руб.).

Помимо этого, как указывает ООО СК «Технострой», в обжалуемом определении не приведены мотивы, по которым суд отклонил доводы кредитора о причинении конкурсным управляющим ФИО5 убытков тем, что она в установленном законом порядке не заявила требование о взыскании с ООО «Дальнегорский ГОК» 1 873 548 858,86 руб., составляющих суммы налоговых обязательств по уплате НДФЛ и страховых взносов, а равно как не обратилась с заявлением о взыскании указанных денежных средств с предыдущих конкурсных управляющих ФИО2, ФИО7, ФИО9 (если она полагает, что заявление ею указанных требований являлось бесперспективным по мотиву пропуска срока исковой давности за часть спорного периода), хотя в рамках дела № A40-234178/2020 она пыталась заявить данные требования, одновременно изменив предмет и основание иска, то есть, по мнению апеллянта, видела необходимость предъявления таких требований.

На протяжении более чем одного года и четырех месяцев конкурсный управляющий ФИО5 могла и должна была представить в материалы дела № A40-234178/2020 доказательства в обоснование иска, однако не сделала этого, что привело к отказу в удовлетворении иска должника и утрате возможности взыскания с ООО «Дальнегорский ГОК» задолженности по договору найма персонала от 01.04.2016 в размере 2 603 117 657,29 руб. за период с 01.01.2018 по 31.07.2020, а также неустойки в размере 144 261 220,47 руб., всего 2 747 378 877,76 руб., которые подлежат взысканию с конкурсного управляющего ФИО5 в пользу должника в качестве убытков.

Относительно пропуска срока исковой давности, апеллянт отмечает, что у кредиторов отсутствует обязанность знать о наличии сданной налоговой отчетности, получать у управляющих информацию о первичной документации, послужившей основанием для сдачи отчетности, а также знакомиться с текущими обязательствами и предъявлять на них возражения.

Учитывая изложенное, апеллянт просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Определением апелляционного суда от 16.05.2025 жалоба ООО СК «Технострой» оставлена без движения на срок до 11.06.2025. Определением апелляционного суда от 11.06.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 08.07.2025.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 также обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ФИО1 сослался на то, что в налоговой отчетности, сданной ФИО2, ФИО7 сведения о наличии (и/или размере) у должника налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организации, НДС и транспортному налогу не соответствуют действительности. Помимо этого, апеллянт указывает, что в материалах дела отсутствует первичная документация в отношении спорных налоговых обязательств по НДС.

Также, как указывает ФИО1, конкурсными управляющими ФИО2 (в период с 01.02.2020 по 28.10.2020), ФИО7 (в период с 28.10.2020 по 22.03.2021) не исполнены обязанности по увольнению работников должника, в свою очередь ФИО9 данная обязанность была исполнена несвоевременно, что привело к возникновению у должника необоснованных текущих обязательств на сумму 876 522 605,99 руб. Более того, ненадлежащее исполнение управляющим ФИО9 своих обязанностей по увольнению работников повлекло за собой начисление пени, взыскание штрафа (решения налогового органа от 22.09.2022 №№ 2657, 3191, 3184, 3185, 3186, от 14.10.2022 № 3378, от 22.02.2023 № 365) в размере 28 455 505,92 руб.

Апеллянт отметил, что в связи с отказом от исполнения договора найма персонала от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО должником был утрачен единственный источник дохода, за счет которого он мог исполнять свои обязательства перед бюджетом. Вопреки выводам суда первой инстанции о том, что увольнение работников должника могло привести к негативным последствиям для ООО «Дальнегорский ГОК», апеллянт указал, что после увольнения работники считались устроенными в силу части 2 статьи 67 ТК РФ в ООО «Дальнегорский ГОК».

Определением апелляционного суда от 16.05.2025 жалоба ФИО1 оставлена без движения на срок до 11.06.2025. Определением апелляционного суда от 11.06.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 08.07.2025.

Судом апелляционной инстанции до начала судебного заседания удовлетворено ходатайство ФИО9 о его проведении посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания). Вместе с тем, ФИО9 подключение к судебному заседанию с использованием системы веб-конференции не произвел. Средства связи апелляционного суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют. ФИО9 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля (представитель не подключился), в то время как заблаговременная подготовка технических средств связи и обеспечение их работоспособности является обязанностью лица, заявившего ходатайство об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции.

В связи с указанным и на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» жалобы рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

К судебному заседанию через канцелярию суда от ФИО7 поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. По тексту отзыва ФИО7 выразил несогласие с изложенными в них доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению. Полагает, что в материалах дела имеются документы, а именно: книги продаж за 4 кв. 2019 г.; 1-4 кв. 2020 г., которые подтверждают сведения, содержащиеся в налоговых декларациях, отсутствие всех первичных документов, сведения о которых содержатся в книгах продаж, не свидетельствует о недействительности сведений, содержащихся в налоговой отчетности, тем более, что в данном случае оспариваются сведения, содержащиеся в налоговой отчетности, сданной более 3-х лет назад до даты оспаривания ее заявителями. Более того, судебными актами, вынесенными по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО9 о признании действий арбитражного управляющего ФИО2 незаконными, подтверждается то, что последним надлежащим образом была исполнена обязанность по уведомлению работников должника о предстоящем увольнении, не позднее чем в течение месяца с даты введения конкурсного производства. Добросовестность и разумность действий арбитражного управляющего ФИО7 при осуществлении им полномочий конкурного управляющего должником подтверждается фактом подачи заявления об оспаривании договора от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО о предоставлении труда работников (персонала), заключенного между ООО «ДХК Бор» и ООО «Дальнегорский ГОК». Отметил, что ФИО1 было известно о задолженности перед бюджетом, равно как и о необходимости принимать решение о переводе работников с ООО «ДХК Бор» на ООО «Дальнегорский ГОК», как минимум с 27.08.2020, что подтверждается протоколом совещания от 27.08.2020 ПР № 257-ШКВ, однако никаких мер по уменьшению задолженности ООО «ДХК Бор» им предпринято не было. Указал, что в материалах дела не содержатся доказательства того, что при исполнении ФИО7 полномочий конкурсного управляющего должником, им совершались противоправные действия, повлекшие причинение ущерба должнику. При изложенных обстоятельствах, ФИО7 указал, что основания для взыскания убытков в рассматриваемой ситуации отсутствуют.

В отзыве на апелляционные жалобы, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, ФИО9 выразил несогласие с изложенными в них доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению. По мнению ФИО9, доводы апеллянтов противоречат выводам, изложенным в судебных актах, в том числе в постановлении апелляционного суда от 19.06.2025, которое имеет преюдициальное значение.

В своем отзыве, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, ФИО2 также выразил несогласие с изложенными в апелляционных жалобах доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению. По его мнению, апеллянтами не представлены доказательства недостоверности налоговой отчетности. Несоответствие налоговой базы по налогу на прибыль в налоговых декларациях за отчетный период суммам прибыли (убытка) до налогообложения, указанным в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует о недостоверности сведений, содержащихся в налоговых декларациях, поскольку налоговым законодательством не предусмотрено совпадение сумм налогооблагаемой и бухгалтерской прибыли (убытка). Также ФИО2 отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что по состоянию на 01.03.2020 ООО «Дальнегорский ГОК», которое контролировалось ФИО1 и иными лицами, выразило намерение оформить трудовые отношения с работниками должника, либо допустить их к работе без заключения с ними трудовых отношений, напротив, руководство ООО «Дальнегорский ГОК» продолжило исполнять договор от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, считая его действующим. Относительно пропуска срока отметил, что апеллянт с 29.04.2019 имел возможность получить любые сведения о хозяйственной деятельности должника, необходимые для защиты своих прав, поскольку определением от 29.04.2019 были признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ОА «Горно-химическая компания Бор» в размере 432 000 руб., а в последующем определением от 22.03.2021 была произведена замена кредитора с ОА «Горно-химическая компания Бор» на ООО СК «Технострой».

Уполномоченный орган, в отзыве на апелляционные жалобы, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, отметил, что налоговые обязательства у должника сформированы на основании налоговых деклараций, представленных налогоплательщиком, действующим налоговым законодательством не предусмотрена обязанность у налогоплательщиков при направлении в налоговый орган налоговых деклараций представлять подтверждающие первичные документы, совпадение сумм налогооблагаемой и бухгалтерской прибыли (убытков) не предусмотрено. Относительно транспортного налога уполномоченный орган указал, что за должником числились транспортные средства, следовательно, общество являлось плательщиком транспортного налога, по состоянию на 01.07.2025 заложенность составляет 210 804 руб.

Конкурсный управляющий должником ФИО5 в своем отзыве на апелляционные жалобы, приобщенном в порядке статьи 262 АПК РФ, выразила несогласие с изложенными в них доводами, отметила, что в обоснование достоверности данных, отраженных в спорных налоговых декларациях, ей были представлены акты оказанных услуг за период с октября 2019 г. по декабрь 2020 г., согласно которым стороны согласовали выплату вознаграждения, из размера которого рассчитывался НДС в размере 20 %. Относительно транспортного налога отметила, что с начала 2020 г. налоги рассчитывались и начислялись уполномоченным органом самостоятельно на основании факта регистрации транспортных средств в органах ГИБДД. По ее мнению, правомерность действий ФИО2 подтверждена судебными актами, а действия ФИО7 и ФИО9 отвечают требованиям добросовестности и разумности в условиях противодействия со стороны не только сотрудников должника, но и фактического работодателя ООО «Дальнегорский ГОК», его контролирующих лиц, которые целенаправленно затрудняли доступ к кадровой документации и в целом противодействовали организации процесса увольнения, что объективно осложняло выполнение управляющими своих обязанностей, включая своевременную сдачу отчетности. Также обратила внимание на то, что из нотариально заверенных показаний ФИО10 следует, что по личному распоряжению ФИО1 действовал запрет на передачу документации группы компаний Бор, что свидетельствует о том, что полный контроль над документацией должника находился у контролирующих его лиц, в том числе ФИО1 и ООО «Дальнегорский ГОК», до его перехода в государственную собственность. По мнению управляющего, доводы апеллянтов направлены на перекладывание ответственности за распоряжения относительно деятельности группы компаний, в частности за взаимоотношения должника и ООО «Дальнегорский ГОК» на иных лиц.

В своих возражениях на отзывы на апелляционные жалобы, приобщенных в порядке статьи 81 АПК РФ, ФИО1 обратил внимание на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при камеральной налоговой проверке спорной налоговой отчетности налоговый орган проверял ее на предмет достоверности (в части налоговой базы) и соответствия с первичными учетными документами. Указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что договор найма персонала от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО заключался и исполнялся ФИО1 Также поддержал доводы о том, что в материалы дела не представлена первичная документация, в том числе акты оказанных услуг за период с сентября 2020 г. по декабрь 2020 г. По мнению ФИО1, к доказыванию факта наличия у должника налогооблагаемой базы по транспортному средству в дело должны быть представлены документы о регистрации за должником транспортных средств в 2019 г., что управляющими сделано не было. Кроме этого, в материалы дела не представлено заявление управляющего или иной документ, в котором было бы выражено волеизъявление об отказе от исполнения договора найма персонала от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, отсутствуют доказательства исполнения договора после 01.03.2020, в частности документы о возмещении должнику со стороны ООО «Дальнегорский ГОК» расходов на оплату труда работников и уплата страховых взносов, отсутствуют доказательства того, что ООО «Дальнегорский ГОК» выразило намерение оформить трудовые отношения с работниками должника, более того, неисполнение обязательств по договору со стороны ООО «Дальнегорский ГОК» перед должником было вызвано объективными обстоятельствами, а именно: с ноября 2023 г. переходом ООО «Дальнегорский ГОК» в собственность Российской Федерации. Вопреки доводам управляющих о том, что наличие значительной налоговой задолженности обусловлено в первую очередь неправомерными действиями контролирующих должника лиц, ФИО1 отметил, что бездействия конкурных управляющих, когда контролирующие лица должника не могли оказывать влияние на подконтрольное общество, повлекло возникновение текущей задолженности в разы превышающей реестровую. По мнению апеллянта, в рассматриваемой ситуации начисление налога причинило вред конкурсной массе должника, его кредиторам. Спорные налоговые обязательства являются производными от начисления заработной платы своевременно не уволенных работников должника, соответственно, принимая во внимание судебную практику, согласно которой в состав убытков включаются и суммы начисленных страховых взносов на заработную плату работников, необоснованно сохраненных в штате должника, отсутствуют основания полагать, что производные от этих обязательств налоговые обязательства не могут быть оценены в качестве убытков для конкурсной массы должника и его кредиторов. Относительно выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности поддержал ранее заявленные доводы, указал, что до лета 2024 г. (02.07.2024 дата подачи ходатайства об ознакомлении с материалами дела) кредитор не имел возможность узнать о наличии оснований для предъявления требований и реализовать свое право на судебную защиту, поскольку в отчетах управляющих отсутствовали сведения о размере текущих обязательств, основаниях возникновения и точной дате их формирования. Коллегия отмечает, что иные доводы дублируются с доводами, изложенными в апелляционной жалобе.

Протокольным определением от 08.07.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 09.07.2025. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Коллегией заслушаны пояснения представителей лиц, участвовавших в судебном заседании.

Представитель ФИО1 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель ООО СК «Технострой» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также правовую позицию ФИО1

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своем отзыве на апелляционные жалобы, обжалуемое определение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ФИО7, ФИО9, представитель конкурсного управляющего ООО «ДХК Бор» поддержали доводы, изложенные в своих отзывах на апелляционные жалобы, а также правовую позицию ФИО2

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Указанная обязанность реализуется управляющим независимо от того, имело место соответствующее обращение к нему кредиторов либо иных лиц, при этом управляющий, прежде всего, должен исходить из целей и задач соответствующей процедуры банкротства. В том случае, если будет установлена недобросовестность и неразумность действий управляющего относительно реализации своих полномочий и обязанностей, повлекших причинение должнику либо его кредиторам убытков, то на арбитражного управляющего может быть возложена ответственность в виде возмещения убытков.

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Интересы должника и кредиторов могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

При этом реализация прав и исполнение обязанностей конкурсным управляющим обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

С даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве или заключения мирового соглашения, или отстранения/освобождения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве).

Признание действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными возможно при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

- нарушение конкретного закона или иного правового акта при исполнении конкретной обязанности, установленной законом для соответствующей процедуры банкротства (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.06.2011 № ВАС-3883/11);

- обстоятельства, подтверждающие реальное (а не потенциальное) нарушение прав и/или законных интересов именно заявителя, а не иных лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2017 № 309-3016-19854);

- обстоятельства, подтверждающие, что предполагаемые нарушения прав или законных интересов заявителя жалобы явились следствием конкретных обжалуемых действий (бездействия) самого арбитражного управляющего (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 307-ЭС15-16415), а не вызваны объективными обстоятельствами или действиями (бездействием) третьих лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 305-ЭС18-16703);

- наличие причинно-следственной связи между обжалуемыми действиями (бездействием) арбитражного управляющего и предполагаемым нарушением прав и интересов заявителя жалобы.

Задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в случае признания судом такого нарушения, осуществляется их восстановление. Таким образом, судопроизводство не может быть направлено исключительно на получение судебного акта, в котором содержится формальная констатация факта нарушения закона или подзаконного акта в действиях лица. С учетом изложенного, признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) должно предполагать устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав заявителя жалобы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2016 № 301-3015-9258 (2);

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающей, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Реализация такого способа защиты как возмещение убытков возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, наличие причинно-следственной связи между действиями и его последствиями и вины правонарушителя.

Таким образом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда и размер понесенных убытков, виновность причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и незаконными действиями (бездействием) лица, по вине которого эти убытки возникли. Недоказанность хотя бы одного из указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Согласно пункту 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

В пунктах 5, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» приведены разъяснения, согласно которым по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Таким образом, заявитель, требующий взыскания убытков с арбитражного управляющего, должен в порядке статьи 65 АПК РФ доказать наличие следующих обстоятельств: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей; нарушение прав (законных интересов) заявителя; причинение или возможное причинение убытков должнику, его кредиторам.

Как следует из материалов дела, ФИО1 связывает незаконность действий конкурсного управляющего должником ФИО5 со следующими обстоятельствами:

- непринятие мер по корректировке налоговой отчетности по НДС, ввиду ее недостоверности как не соответствующей первичным документам и не подтвержденной первичными документами, а также подписанной неуполномоченным лицом; налоговой отчетности по налогу на прибыль организаций ввиду расхождения сведений между бухгалтерской и налоговой отчетностью; налоговой отчетности по транспортному налогу ввиду не подтверждения сведений о наличии в собственности должника транспортных средств. При этом, указанные денежные средства повлекли негативные последствия для ФИО1 в виде взыскания убытков (решение Дальнегорского районного суда Приморского края от 21.11.2023 по делу № 2-1267/2023).

- непринятие мер по взысканию убытков с конкурсных управляющих ФИО2, ФИО7, ФИО9, возникших, по мнению заявителя, на стороне должника, вызванных бездействием конкурсных управляющих при увольнении работников должника.

Согласно требованиям кредитора ООО СК «Технострой», причиненные конкурсной массе должника убытки возникли в результате следующих действий (бездействий) управляющих ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО9:

- сдача ФИО2 недостоверной налоговой отчетности по налогу на прибыль, НДС и транспортному налогу, что причинило должнику убытки в размере 1550 руб., 1083896 руб., 31230 руб., не принятия мер к увольнению работников должника, что повлекло убытки в размере 274221017,85 руб.

- непринятие мер ФИО7 к увольнению работников, которые повлеки возникновение убытков в размере 147 766 702,43 руб., направление в налоговой орган недостоверной отчетности, которое повлекло возникновение убытков в размере 796 281 руб.

- непринятие мер ФИО9 к увольнению работников должника и дальнейшее начисление страховых взносов и НДФЛ, которые повлеки возникновение убытков в размере 432 177 615,73 руб.

- непринятие мер ФИО11 к взысканию дебиторской задолженности с ООО «Дальнегорский ГОК», выразившихся в непредставлении доказательств в рамках дела № А40-234178/2020, что привело к отказу в удовлетворении заявленных должником требований и убытков на стороне должника в размере 2 747 378 877,76 руб.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО7, со ссылкой на то, что ФИО1 и ООО СК «Технострой» являются аффилированными лицами по отношению к должнику, а ФИО1 является контролирующим должника лицом, в связи с чем обладал полной информацией о финансово-хозяйственной деятельности должника, заявлен довод о пропуске ООО СК «Технострой» и ФИО1 срока ООО СК «Технострой» и ФИО1

Повторно оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда относительно пропуска срока исковой давности.

Так, согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

При этом в силу абзаца второго пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, ФИО2 исполнял обязанности конкурсного управляющего должником в период с 30.10.2019 по 27.05.2020; ФИО7 - в период с 28.07.2020 по 22.12.2020.

Определением от 29.04.2019 признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ОА «Горно-химическая компания Бор» в размере 432 000 руб., определением от 22.03.2021 была произведена замена кредитора с ОА «Горно-химическая компания Бор» на ООО СК «Технострой».

Срок исковой давности кредитору может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от него причинам.

Между тем, ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявлено, как в суде первой инстанции, так и при апелляционном обжаловании.

Возражая против выводов суда первой инстанции в данной части, апеллянты сослались на то, что срок исковой давности начал течь с момента подачи ходатайства об ознакомлении с материалами дела, а именно с 02.07.2024. Также указали, что кредитор не мог узнать о наличии оснований для предъявления требований ввиду того, что ООО СК «Технострой» не имело возможность реализовать свое право на судебную защиту, поскольку в отчетах управляющих отсутствовали сведения о размере текущих обязательств, основаниях возникновения, точной дате их формирования. Кроме этого, сослались на то, что у кредиторов отсутствует обязанность знать о наличии сданной налоговой отчетности, получать у управляющих информацию о первичной документации, послужившей основанием для сдачи отчетности, а также знакомиться с текущими обязательствами и предъявлять на них возражения.

Отклоняя указанные доводы, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске кредитором срока исковой давности в части требований о взыскании с конкурсных управляющих ФИО7, ФИО2 убытков.

При этом, суд апелляционной инстанции признает заслуживающими внимания доводы арбитражного управляющего ФИО2 в части начала исчисления срока исковой давности, поскольку то обстоятельство, что конкурсный кредитор вступил в дело о банкротстве после уступки права требования от первоначального кредитора, не меняет течение срока исковой давности, учитывая, что для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в правоотношение, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны правоотношения, которую правопреемник заменил. Учитывая, что правопредшественник ОА «Горно-химическая компания Бор», начиная с 29.04.2019, имел право получать любые сведения о хозяйственной деятельности должника, необходимые для защиты своих прав, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств обращения правопреемника ООО СК «Технострой» к ОА «Горно-химическая компания Бор» с требованием о предоставлении информации, касающейся финансового состояния должника, его имущества или деятельности лиц, исполнявших обязанности конкурсного управляющего должником, равно как и доказательств отказа в получении таких сведений, коллегия пришла к выводу о том, что исходя из положений части 2 статьи 1 ГК РФ, уклонение кредитора от реализации своих прав в деле о банкротстве, не может создавать для него какие-либо преимущества, следовательно, отсутствие у ООО СК «Технострой» сведений о деятельности конкурсных управляющих обусловлено его бездействием, что не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности при предъявлении к управляющим убытков.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации, безотносительно того исчислять срок исковой давности с 29.04.2019 или 22.03.2021, он в любом случае является пропущенным.

Ссылка апеллянтов на то, что кредитор не имел возможность узнать о наличии оснований для предъявления требований и реализовать свое право на судебную защиту, поскольку в отчетах управляющих отсутствовали сведения о размере текущих обязательств, основаниях возникновения и точной дате их формирования, коллегией отклоняется в связи с необоснованностью.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в три месяца, если собранием кредиторов не установлено иное.

Как установлено в абзаце одиннадцатом пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве, в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры банкротства, применяемой в деле о банкротстве должника, в которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательств и непогашенного остатка.

Согласно статье 11 постановления Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 «Об утверждении Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего» к отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в них сведения.

Требований к форме ведения реестра текущих платежей закон не содержит.

Более того, как установлено судом первой инстанции в рамках обособленного спора № 22666/2021 (определение от 17.08.2021), в отчетах конкурсного управляющего содержится информация о текущих обязательствах должника, следовательно, оснований к истребованию документов в данной части не имеется.

Поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявления в части взыскании убытков с конкурсных управляющих ФИО7, ФИО2

В части требований о взыскании убытков с ФИО9 ввиду несвоевременного увольнения работников, коллегия отмечает следующее.

В соответствии с абзацем 7 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан уведомлять работников должника о предстоящем увольнении не позднее чем в течение месяца с даты введения конкурсного производства.

Закон не содержит требования о немедленном увольнении всех работников должника, но предписывает уволить их в порядке и на условиях, которые установлены, в том числе ТК РФ, то есть не ранее чем через два месяца после предупреждения о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.07.2020 № 1828-О, расторжение трудового договора с работником в случае ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем (пункт 1 части первой статьи 81 ТК РФ) связано с реализацией работодателем гарантированного ему Конституцией Российской Федерации права на свободное осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) и производится в интересах работодателя, собственника имущества организации, ее учредителей (участников) или фактически контролирующих ее лиц. Устанавливая для этого случая специальную процедуру расторжения трудового договора, ТК РФ, в частности, обязывает работодателя персонально уведомить каждого работника под роспись о предстоящем увольнении не менее чем за два месяца (часть вторая статьи 180), что позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно начать поиск подходящей работы. Поскольку ликвидация организации, будучи завершающей стадией ее существования как юридического лица, прекращением ее хозяйственной деятельности, представляет собой сложный, многостадийный и продолжительный процесс, требующий заблаговременной подготовки, планирования порядка и сроков проведения ликвидационных процедур (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2018 № 45-П), оспариваемое положение пункта 1 части первой статьи 81 ТК РФ, предусматривающее лишь соответствующее основание для расторжения трудового договора и не устанавливающее порядка увольнения работника, во взаимосвязи с положениями абзаца второго пункта 1 статьи 65 ГК РФ, пунктом 1 и абзацем третьим пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве не может расцениваться как нарушающее права работников должника, находящегося в процессе ликвидации.

Как следует из материалов дела, контролирующими должника лицами Лиомена Инвестментс ЛТД, Анны Корелиду, ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14 была организована и реализована схема ведения деятельности с разделением подконтрольных фирм на «центр прибыли» и «центр убытков», где в качестве центра убытков выступал должник.

Указанная схема выглядела следующим образом.

Основным производителем боропродукции (деятельности приносящей доход) являлся ООО «Дальнегорский ГОК» (ИНН <***>), которому была выдана лицензия на добычу руды. Владельцем транспортных средств названной группы лиц выступало ООО НПП «Силика» (ИНН <***>).

ООО «Радамант» (ИНН <***>), ООО «Фининвест» (ИНН <***>) являлись владельцами оборудования и иного имущества, предоставляемого ООО «Дальнегорский ГОК» для осуществления деятельности.

Денежные средства в виде прибыли от деятельности группы компаний поступали должнику на основании договора комиссии, в последующем выводились в зарубежные банки (подтверждено выписками по счетам указанных обществ).

В данной схеме должник выполнял роль «центра убытков», являясь юридическим лицом, где концентрировались работники для реализации основного вида деятельности группы компаний. Убытки юридического лица заключались в несении основного бремени группы компаний по уплате налогов и обязательных платежей в бюджет за работников.

Указанное подтверждается вступившим в законную силу решением Дальнегорского районного суда Приморского края от 21.11.2023 по делу № 2-1267/2023, также данные обстоятельства установлены арбитражными судами, в частности при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и взыскании с них денежных средств (определение от 26.11.2024, постановление от 19.06.2025).

Так, судом апелляционной инстанции в постановлении от 19.06.2025 указано, что виновные, умышленные, согласованные действия контролирующих должника лиц Лиомена Инвестментс ЛТД, Анной Корелиду, ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14 были направлены на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды, путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности и уклонения от ее исполнения. Целью применения такой схемы выступало аккумулирование путем осознанных действий контролирующими лицами искусственно созданной задолженности по уплате налогов и сборов (взносов) на подконтрольную организацию.

Вопреки возражениям апеллянтов, доказательств обратного апелляционному суду не предоставлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Более того, вышеуказанные судебные акты имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Принцип обязательности судебных актов установлен в статье 16 АПК РФ: вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи); неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влекут за собой ответственность, установленную данным Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи).

Исходя из материалов дела, коллегией установлено, что между ООО «Дальнегорский ГОК» (принимающая сторона) и ООО «ДХК Бор» (направляющая сторона) 01.04.2016 заключен договор № ИС-65-2016.ЮО о предоставлении труда работников (персонала), по условиям которого направляющая сторона направляет к принимающей стороне работников (персонал) для выполнения трудовых функций, определенных трудовыми договорами, заключенными между направляющей стороной и работниками, в интересах, под управлением и контролем принимающей стороны.

Соответственно при реализации приведенной схемы на должника, как основного работодателя в рамках группы юридических лиц ложилась основная долговая нагрузка по уплате налога на доходы физических лиц, а также страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование.

В рамках дела о банкротстве должника рассматривался вопрос о недействительности указанного договора от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, суды пришли к выводу об отсутствии основания для признания данного договора недействительным, указали, что его заключение не являлось причиной объективного банкротства должника, данный договор судами мнимым не признавался (определение от 22.05.2023, постановление апелляционного суда от 23.08.2023, постановление кассационного суда от 03.11.2023).

При этом суд первой инстанции констатировал, что причиной банкротства должника, являющегося одним из звеньев в схеме, разделяющий юридических лиц на «центр прибыли» и «центр убытков», являлось распределение указанной прибыли в пользу заинтересованной группы лиц, но не на первостепенное погашение обязательств перед бюджетов Российской Федерации (налог на доходы физических лиц, а также страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование).

Достигалась указанная цель разделением группы юридических лиц на тех, которые владели техничкой и оборудованием, которые выполняли непосредственно деятельность, приносящую доход, которые реализовывали готовую продукцию и получали денежные средства, а также которые нанимали работников на основании трудовых договоров, которые в последующем направлялись в иное юридическое лицо для выполнения трудовой функции.

Ключевой возможностью реализации указанной схемы являлась подконтрольность абсолютно всей группы юридических лиц контролирующим должника лицам (ФИО13, ФИО14), что позволяло лицам, аффилированным с ними, указанную схему организовать и реализовывать (Лиомена Инвестментс ЛТД, Анна Корелиду, ФИО12, ФИО1).

Более того, суды указали, что обязательства по договору от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО выполнялись ненадлежащим образом и не в полном объеме, даже в рамках судебного взыскания сумма долга не погашалась, что являлось частью схемы ведения бизнеса. Вместе с тем фактические владельцы группы компаний имели реальную возможность погашения указанных обязательств, учитывая, что доход от деятельности концентрировался на подконтрольном юридическом лице (ООО «ГХК Бор»).

Кроме этого, коллегией установлено, что ООО «Дальнегорский ГОК» является хозяйственным обществом, осуществляющим вид деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности государства (дело № А51-13465/2023).

В рамках дела № А51-3118/2021 установлено, что ООО «Дальнегорский ГОК» отнесено к субъекту естественной монополии на территории Дальнегорского городского округа в сфере водоснабжения.

Вопреки доводам апеллянтов о том, что увольнение работников должника не привело к негативным последствиям, коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что работники должника фактически обеспечивали деятельность ООО «Дальнегорский ГОК» и в рассматриваемой ситуации формальное выполнение конкурсным управляющим требований Закона о банкротстве об увольнении работником должника без незамедлительного трудоустройства в ООО «Дальнегорский ГОК» фактически привело бы к негативным последствиям в виде остановки предприятия, осуществляющего водоснабжение на территории Дальнегорского городского округа, а также осуществляющего вид деятельности, имеющий стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности государства.

Указанное согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054, согласно которой, обстоятельства, угрожающие катастрофой или гибелью людей, могут возникнуть не только вследствие неких экстраординарных и очевидных факторов, требующих специального реагирования, но и в результате накопления критической массы угроз в самих опасных производственных объектах или в результате изменения воздействия на них внешней среды из-за прекращения их текущего обслуживания в целом или даже отдельных их элементов.

Более того, на период предполагаемого увольнения работников должника ООО «Дальнегорский ГОК» находился под контролем лиц, организовавших вышеуказанную схему - ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14 (решение Дальнегорского районного суда Приморского края от 21.11.2023 по делу № 2-1267/2023).

Также коллегией отклоняются доводы апеллянтов о том, что увольнение работников не могло привести к негативным последствиям, поскольку в силу части 2 статьи 67 ТК РФ все работники считались трудоустроенными в ООО «Дальнегорский ГОК», в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, после уведомления арбитражного управляющего ФИО2 об отказе от исполнения договора от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО договорные отношения были продолжены на ранее согласованных условиях, при этом, на расторжении договора ни одна из сторон не настаивала, что применительно к положениям части 3 статьи 432, части 3 статьи 438 ГК РФ свидетельствует о том, что расторжение трудовых отношений не состоялось.

Исполнение договора было обусловлено правовой неопределенностью относительно вопроса дальнейшего увольнения работников должника по основаниям пункта 1 части 1 статьи 81 ГК РФ (ликвидация организации), в условиях вероятности прекращения дела о банкротстве должника в связи с недостаточностью имущества для покрытия расходов на соответствующие процедуры, а том числе, денежных средств на выполнение мероприятий, направленных на увольнение 2 184 сотрудников должника, числящихся на предприятии по состоянию на 01.01.2020.

Более того, согласно части 2 статьи 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Вступившим в законную силу решением Дальнегорского районного суда от 22.11.2017 по делу № 2-914/2017 отказано в признании договора о предоставлении труда работников недействительным, а также в установлении факта трудовых отношений ряда работников должника с ООО «Дальнегорский ГОК». В рамках указанного дела, судом установлена действительность договора от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, а также соответствие сложившихся между двумя юридическими лицами отношений требованиям статей 341.1-2 – 341.1-3 ТК РФ.

Сторонами, при рассмотрении дела № 2-914/2017, фактически не оспаривался факт отсутствия у должника в собственности каких-либо помещений. Сотрудники должника, направляемые в ООО «Дальнегорский ГОК» по договору от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, выполняли свои трудовые обязанности на рабочих местах в ООО «Дальнегорский ГОК» на основании дополнительных соглашений к трудовым договорам, заключенным с должником.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что контролирующими должника лицами, затягивался процесс трудоустройства работников с целью получения выгоды в виде возложения бремени расходов по внесению в бюджет обязательных платежей, в то время как указанные работники продолжали выполнять трудовую функцию по направлению от должника.

Учитывая, что в материалы дела не представлены доказательства того, что по состоянию на 01.03.2020 ООО «Дальнегорский ГОК» выразило намерение оформить трудовые отношения с работниками должника, либо допустить их к работе без заключения с ними трудовых отношений, фактически ООО «Дальнегорский ГОК» продолжило исполнять договор от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, считая его действующим.

Принимая во внимание изложенное, оценив действия арбитражного управляющего ФИО2 по осуществлению следующих мероприятий: 01.11.2019 издание приказа № 1340 «О сокращении численности (штата) работников в связи с ликвидацией предприятия», 27.11.2019 уведомление профсоюзной организации ООО «ГХК Бор», Отделения Краевого государственного казенного учреждения «Приморский центр занятости населения» в г. Дальнегорске, уведомление в период с 19.11.2019 по 02.12.2019 всех работников должника об увольнении после 29.02.2020, 10.01.2020 во исполнение протеста прокурора г. Дальнегорска издание приказа № 5 «О внесении изменений в приказ от 01.11.2019 № 1340», которым были внесены изменения в части основания увольнения работников должника, 02.03.2020 издание приказа № 127 «О продлении действия штатного расписания ООО «ГХК Бор», коллегия пришла к выводу о том, что правомерность указанных действий, приведших к неувольнению работников должника нашла свое подтверждение во вступивших в законную силу судебных актах, а именно в решении Дальнегорского районного суда от 22.11.2017 по делу № 2-914/2017, определении от 26.11.2024, в постановлении от 19.11.2024 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и взыскании с них денежных средств, а также в определении от 01.12.2021, постановлении от 16.08.2022 в рамках которых рассматривалась жалоба ФИО9 на действия (бездействие) ФИО2, в удовлетворение которой судами отказано.

Оценив действия арбитражного управляющего ФИО7, коллегия пришла к следующим выводам.

Так, ФИО7 принимались меры по выяснению причин не расторжения трудовых отношений с работниками должника по истечению срока предупреждения, о чем свидетельствует представленные в материалы дела объяснения сотрудников ООО «ГХК Бор». Проблема предстоящего массового увольнения работников должника, учитывая специфику деятельности предприятия, ставилась на обсуждение на совещании под председательством заместителя Правительств Приморского края ФИО15, в котором помимо управляющего принимал участие ФИО1, как представитель компаний «Бор».

В тоже время в рассматриваемой ситуации прослеживается намеренное неисполнение работниками должника приказов управляющего ФИО7 об увольнении, что также свидетельствует о добросовестности действий управляющих.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего должником ФИО5, игнорирование работниками должника полученных приказов об увольнении в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником ФИО7 обусловлено обращением ФИО9 к прокурору г. Дальнегорска с просьбой оказать содействие в управлении трудовым коллективом.

В связи с отсутствием у ФИО9 документов по кадровому учету, были предприняты меры по розыску и получению документов в отношении хозяйственной деятельности должника и трудовых отношений с работниками, а именно: привлечено ООО «АОКЦ» для осуществления поиска кадровой документации должника, направлены запросы о месте нахождения документации бывшим управляющим, директору ООО «Дальнегорский ГОК», производился осмотр мест, где должны находится документы должника, составлен акт от 24.03.2021 об отсутствии данных документов, инициировался спор об истребовании документов у ФИО2 (обособленный спор № 22666/2021).

В рамках рассмотрения обособленного спора № 22666/2021, в определении от 17.08.2021 судом установлено, что 18.11.2019 между представителем работников ООО «ДХК «БОР» и ФИО2 составлены акты приема-передачи документов. Впоследствии документы переданы конкурсному управляющему ФИО7 по актам приема-передачи. 15.01.2021 между ФИО7 и ФИО9 составлены акты приема-передачи документации. Из возражений арбитражного управляющего ФИО2 следует, что вся документация находится по месту нахождения должника (<...> Октября, <...> этаж). 21.06.2021 конкурсным управляющим обнаружена документация по месту нахождения должника, составлены акты обнаружения документации от 21.06.2021.

При таких обстоятельствах, в рассматриваемой конкретной ситуации, действия конкурсных управляющих ФИО2, ФИО7, ФИО9 соответствовали требованиям Закона о банкротстве, их законность подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, в связи с чем, коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований о взыскании убытков в данной части. Более того, коллегия отмечает, что в данном случае действия управляющих отвечают требованиям добросовестности и разумности, учитывая противодействие работниками должника и контролирующими должника лицами, конкурсным управляющим в осуществлении ими ряда мероприятий по прекращению трудовых отношений.

Учитывая изложенное, апелляционный суд также поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания убытков применительно к заявлениям ООО СК «Технострой», так и применительно к доводам ФИО1 о признании незаконными бездействия конкурсного управляющего ФИО5 в части не обращения в суд о взыскании с перечисленных конкурсных управляющих убытков.

В части заявления ООО СК «Технострой» о не принятии мер ФИО11 к взысканию дебиторской задолженности с ООО «Дальнегорский ГОК», выразившихся в непредставлении доказательств в рамках дела № А40-234178/2020, что привело к отказу в удовлетворении заявленных должником требований и убытков на стороне должника в размере 2 747 378 877,76 руб., коллегия отмечает следующее.

В рамках рассмотрения дела № А40-234178/2020 по заявлению ООО «ДХК Бор» о взыскании с ООО «Дальнегорский ГОК» задолженности в размере 2 603 117 657,29 руб. по договору от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО, за оказанные услуги в период с 01.01.2018 по 31.07.2020 и неустойки в размере 144 261 220,47 руб., судами первой и апелляционной инстанции (решение от 13.12.2023, постановление от 11.06.2024) отказано в удовлетворении требований в связи с недоказанностью истцом факта оказания услуг в спорный период, размера исковых требований, как в части суммы основного долга, так и в части суммы неустойки.

Суды критически отнеслись к представленным истцом в материалы дела доказательствам, отклонили ссылки на акты оказанных услуг на общую сумму 57 566 200 руб., ввиду отсутствия документов, подтверждающих фактически отработанное время работников ООО «ДХК Бор» на рабочих местах в ООО «Дальнегорский ГОК», а также документов, подтверждающих количество направленных работников и поименные списки таких работников. Учитывая изложенное, суды указали, что достоверно установить факт оказания услуг и определить размер (стоимостное выражение) оказанных услуг не представляется возможным. В отношении списков сотрудников суды отметили, что они не скреплены ни подписями сторон, ни печатями организаций, что исключает их признание в качестве надлежащих доказательств по делу.

Вместе с тем, коллегия отмечает, что по условиям договора от 01.04.2016 № ИС-65-2016.ЮО оформление первичных документов по учету рабочего времени возложено на принимающую сторону – ООО «Дальнегорский ГОК» (пункт 2.12).

Ссылка апеллянтов на бездействие конкурсного управляющего по заявлению ходатайства об истребовании доказательств, коллегией отклоняется, поскольку в рассматриваемой ситуации у суда первой инстанции отсутствовали полномочия по истребованию доказательств у ответчика ООО «Дальнегорский ГОК», не заинтересованного в удовлетворении заявленных требований.

Также коллегией принимаются во внимание выводы суда первой инстанции о пассивной позиции ООО СК «Технострой», которое не предпринимало никаких действий, направленных на обращение в суд с ходатайствами о вступлении в дело в качестве третьего лица, об истребовании доказательств, не предпринимало мер по оспариванию вынесенного решения об отказе в удовлетворении заявленных управляющим требований, учитывая, что на момент рассмотрения дела № А40-234178/2020, общество являлось кредитором.

При изложенных обстоятельствах, коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части отказа во взыскании убытков с управляющего, поскольку апеллянтами не доказана недобросовестность действий управляющего по взысканию задолженности с ООО «Дальнегорский ГОК» в рамках дела № А40-234178/2020.

Относительно требований ФИО1 о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО5 по не направлению в налоговый орган скорректированной отчетности должника, а также требований о бездействии в части не взыскания убытков с управляющих ФИО2 и ФИО7 ввиду отражения последними недостоверной налоговой отчетности, коллегия отмечает следующее.

Как следует из пояснений налогового органа, в отношении должника сформированы налоговые обязательства на основании налоговых деклараций, представленных налогоплательщиком. В тоже время, положениями налогового законодательства не предусмотрена обязанность налогоплательщиков при направлении в налоговый орган налоговых деклараций предоставлять подтверждающую первичную документацию.По общему правилу налоговые органы не вправе истребовать в ходе камеральной проверки дополнительные сведения и документы, за исключением (пункт 7 статьи 88 НК РФ). При этом, в отношении должника не проводились выездные налоговые проверки относительно исчисленных налогов.

В рассматриваемом случае ФИО1 не доказано наличие убытков на стороне конкурсной массы – требования уполномоченного органа в настоящее время не погашены, в связи с чем рассматриваемая ситуация состава убытков не образует.

Доводы апеллянтов о несоответствии налоговой базы по налогу на прибыль в налоговых декларациях за отчетный период, суммам прибыли (убытка) до налогообложения, указанным в бухгалтерском балансе должника, коллегией отклоняются, поскольку указанное не свидетельствует о недостоверности сведений, содержащихся в налоговых декларациях по налогу на прибыль, в связи с тем, что положения налогового законодательства отличаются от положений бухгалтерском учете, следовательно, обязательное совпадение сумм налогооблагаемой и бухгалтерской прибыли (убытка) не предусмотрено.

Более того, в силу положений абзаца второго пункта 1 статьи 81 НК РФ при обнаружении налогоплательщиком в поданной им в налоговый орган налоговой декларации недостоверных сведений, а также ошибок, не приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате, налогоплательщик вправе внести необходимые изменения в налоговую декларацию и представить в налоговый орган уточненную налоговую декларацию в порядке, установленном настоящей статьей. При этом уточненная налоговая декларация, представленная после истечения установленного срока подачи декларации, не считается представленной с нарушением срока.

При таких обстоятельствах, коллегия пришла к выводу о том, что доводы ФИО1 о недостоверности налоговой отчетности сводятся к несогласию с ней как таковой, без приведения конкретных доводов и доказательств, обосновывающих достоверность оспариваемой налоговой отчетности как в части НДС, так и в части налога на прибыль.

Относительно транспортного налога, вопреки доводам апеллянтов, согласно данным регистрирующих органов, в собственности должника находятся транспортные средства грузовые автомобили КАМАЗ 6460 с государственными регистрационными знаками <***>, А341СК125. Исходя из пояснений налогового органа, руководством ООО «ДХК Бор» указанные транспортные средства с учета не снимались, в связи с чем, должник признан плательщиком транспортного налога на зарегистрированные транспортные средства. Доказательств обратному апеллянтами в материалы дела не представлено. Боле того, коллегия принимает во внимание пояснения уполномоченного органа, согласно которым, до 01.01.2020 обязанность по предоставлению налоговой декларации по транспортному налогу возлагались на налогоплательщика-огранизацию, в связи с чем, должником представлены налоговые декларации по транспортному налогу в Межрайонную ИФНС России № 15 по Приморскому краю: за 2019 г. сумма налога составила 31 230 руб., за 2018 г. – 31 230 руб. После внесения изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 15.04.2019 № 63-ФЗ) декларации по транспортному налогу за налоговый период 2020 г. и последующие периоды, в налоговые органы не предоставляются. С 01.01.2020 обязанность исчислять транспортный налог юридическим лицам передана налоговым органам, в связи с чем, в адрес должника направлены сообщения об исчисленной сумме транспортного налога, всего по состоянию на 01.07.2025 задолженность по транспортному налогу составляет 210 804 руб.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и кредиторов.

Повторно исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив недоказанность материалами дела наличия оснований для признания действий (бездействия) арбитражных управляющих ФИО2, ФИО7, ФИО9, конкурсного управляющего должником не соответствующими закону, требованиям разумности и добросовестности, коллегия отказывает в удовлетворении апелляционных жалоб по мотивам, приведенным по тексту данного постановления.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения, не опровергают выводы суда первой инстанции, ввиду чего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая результат рассмотрения апелляционных жалоб, принимая во внимание положения части 1 статьи 110 АПК РФ, коллегия отмечает, что расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 03.04.2025 по делу № А51-19490/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи

А.В. Ветошкевич

Т.В. Рева