Постановление от 22 марта 2023 г. по делу № А55-38196/2019

929/2023-25346(1)



ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу 11АП-599/2023

Дело № А55-38196/2019
г. Самара
22 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А., судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А. с участием:

от ФИО1 до и после перерыва – ФИО2, доверенность от 20.06.2022 года.

от ФИО3 до и после перерыва – ФИО4, доверенность от 10.03.2023 года

от ФИО5 до и после перерыва – ФИО6, доверенность от 02.08.2022 года.

от АО "Акционерный банк "РОССИЯ" до перерыва - ФИО7, доверенность от 22.11.2022 года, онлайн, после перерыва не участвовала,

финансовый управляющий ФИО8 до и после перерыва – лично, онлайн.

от ООО «Кипер» - после перерыва ФИО9, доверенность от 19.04.2022 года, онлайн

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 13 – 15 марта 2023 года в помещении суда в зале № 2, путем использования системы вебконференции апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО8 на определение Арбитражного суда Самарской области от 20 декабря 2022 года по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

УСТАНОВИЛ:

05.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Высота» обратилось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,


мотивируя заявленные требования неисполнением должником требования по денежным обязательствам в размере 2 000 000 руб. - как просроченная задолженность по основным процентам.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.01.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10, член Ассоциации «МСОПАУ».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.08.2022 ФИО5 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать единой недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости от 26.11.2015, заключенный гражданином-должником ФИО5 с ФИО3, а также договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 31.05.2019, заключенный ФИО3 со ФИО1 в отношении следующего имущества, находящегося по адресу: Самарская область, г. Самара, Кировский район. Поляна ФИО11, Просека 9, Овраг Артек, д.122, - здание, жилой дом, объект ИЖС, кадастровый номер 63:01:0202001:792, площадь 1145 кв.м., - земельный участок, кадастровый номер 63:01:0202001:73, площадь 9800 кв.м.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего признании сделки недействительной отказано.

Финансовый управляющий ФИО8 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 20 декабря 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Финансовый управляющий ФИО8, представители ООО «Кипер» и АО "Акционерный банк "РОССИЯ" поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представители ФИО1, ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным. Представители ФИО3 и ФИО5 также привели доводы о несогласии с выводом суда относительно аффилированности ФИО3 и ФИО5, в связи с чем просили привести в мотивировочной части постановления суда выводы об отсутствии аффилированности между указанными лицами.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах


Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Как установлено судом, 21.11.2015 между должником ФИО5 и ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимости, расположенной по адресу: Самарская область, г. Самара, Кировский район, Поляна ФИО11, Просека 9, Овраг Артек, д. 122, здание, жилой дом, объект ИЖС, кадастровый номер 63:01:0202001:792, площадь 1145 кв.м., земельный участок, кадастровый номер 63:01:0202001:73, площадь 9 800 кв.м.

Согласно п. 1.1 и п. 1.2 договора, дом и земельный участок принадлежат Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 05 июня 2006 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права и записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с п.2 Договора стоимость отчуждаемого имущества составила 50000000 рублей, в том числе 30 000 000 руб. за земельный участок и 20 000 000 руб. за жилой дом.

Указанная сумма за отчуждаемое имущество является рыночной и обоснованной, ФИО3 произвела оплату по договору в полном объеме, что подтверждается соответствующими выписками по расчетному счету, а также платежными поручениями № 293247 от 18.12.2015 на сумму 6 500 000 руб., № 296212 от 24.12.2015 на сумму 6 500 000 руб., № 298862 от 29.12.2015 на сумму 8 700 000 руб., № 301851 от 11.01.2016 на сумму 8 100 000 руб., № 304066 от 15.01.2016 на сумму 8 100 000 руб., № 306538 от 20.01.2016 на сумму 8 100 000 руб., № 309788 от 26.01.2016 на сумму 4 000 000 руб.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Росреестра по Самарской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 26.11.2015 года сделана запись регистрации № 63-63/00163/001/772/2015-5605/2.

Впоследствии 29.05.2019 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи недвижимости, расположенной по адресу: Самарская область, г. Самара, Кировский район. Поляна ФИО11, Просека 9, Овраг Артек, д.122, - здание, жилой дом, объект ИЖС, кадастровый номер 63:01:0202001:792, площадь 1145 кв.м., - земельный участок, кадастровый номер 63:01:0202001:73, площадь 9 800 кв.м.

Согласно п. 1.4 Договора купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 29.05.2019 указано, что покупатель приобретает недвижимое имущество с использованием собственных и кредитных средств, предоставленных Акционерным обществом «КОШЕЛЕВ-БАНК», по Кредитному договору № <***> от 29 мая 2019 г.

Цена договора составила 50 000 000 рублей, в том числе жилой дом - 22 000 000 рублей, земельный участок - 28 000 000 рублей.

Согласно п. 2.2.1, 2.2.2 договора сумма в размере 10 000 000 рублей внесена покупателем на аккредитивный счет до подписания настоящего договора за счет собственных средств.

Сумма в размере 40 000 000 рублей выплачивается покупателем продавцу на


аккредитивный счет за счет кредитных средств.

Факт перечисления аккредитива подтвержден представленной выпиской по лицевому счету.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Росреестра по Самарской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 31.05.2019 года сделана запись регистрации № 63:01.0202001.792-63/001/2019-4. При этом, суд учитывал различия в датах, указанных на кредитном договоре и регистрации соответствующих сведений в ЕГРН, признавая данное обстоятельство техническим расхождением, связанным с порядком осуществления сделок с недвижимым имуществом.

Согласно пункту 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) определено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 –5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, спорные договоры заключены 21.11.2015 г., государственная регистрация права собственности на имущество состоялась 26.11.2015 г., и 29.05.2019, а государственная регистрация права собственности на имущество состоялась 31.05.2019, дело о банкротстве возбуждено 15.01.2020.

Исходя из изложенного сделки могут быть оспорены по специальным нормам Закона о банкротстве, поскольку совершены после 01.10.2015.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности


(банкротстве)"). При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно абз. 3,4 п. 8, Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. Следовательно, для признании сделкой недействительной необходима совокупность следующих условий: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

В соответствии с абз. 1, 2, 4 п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Финансовым управляющим указано на необходимость применения ретроспективного подхода к определению периода подозрительности сделок.

Как указал финансовый управляющий оспариваемая сделка между ФИО5 и ФИО3 совершена за пределами трехлетнего периода с момента возбуждения 15.01.2020 производства по настоящему делу о банкротстве. При этом заявителем указано, что данная сделка совершена в пределах трехлетнего периода до возбуждения 22.03.2018 производства по первому делу о банкротстве должника № А55-6578/2018.

Кроме того, заявитель полагал необходимым учитывать обстоятельства


возбуждения определением от 02.04.2018 по делу А56-30651/2018 производства по делу о банкротстве в отношении ФИО12, конечного бенефициара ПАО «БалтИнвестБанк», наряду с должником, что подтверждается Планом финансового оздоровления банка с участием государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», утвержденного решением Совета директоров Банка России от 03.12.2015 г.), а также определением Арбитражного суда Самарской области от 28.06.2019 г. по делу № А55-15366/2019.

Заявитель полагал, что установление ретроспективного периода подозрительности позволит проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов управления с недобросовестными целями, указывая на систематическую подачу кредиторами заявлений о банкротстве и последующее погашение требований этих кредиторов со ссылкой на Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС17-2507(21) по делу N А41-1022/2016.

Судом отклонены доводы финансового управляющего о необходимости применения ретроспективного подхода к определению периода подозрительности в силу следующего.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления N 35, такой датой является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02 апреля 2018 года по делу № А56-30651/2018 возбуждено производство по делу несостоятельности (банкротстве) ФИО12, в связи с чем указанная дата не может определяться при определении периодов подозрительности сделок, совершенных иным лицом - ФИО5.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2018 по делу № А55-6578/2018 утверждено мировое соглашение. Производство по заявлению АО КБ "Солидарность" о признании должника ФИО5 несостоятельным (банкротом) в рамках дела № А55-6578/2018 прекращено.

Определением суда от 20 декабря 2021 года АО «КБ «Солидарность» выдан исполнительный лист, являющийся основанием принудительного исполнения мирового соглашения. При этом, как следует из соответствующего заявления, задолженность была частично погашена, последний платеж осуществлен 30.12.2019 г.

Также судом учитывается, что Определением суда от 30 мая 2019 года по делу А55-6578/2018 заявление ООО "УСТ – офисная недвижимость" о признании ФИО5 признано необоснованным, поскольку срок для погашения возникших и просроченных обязательств перед указанным кредитором установлен до 05.06.2019.

Равным образом Определением суда от 10 декабря 2019 года по делу А5515366/2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «РНГО» о признании гражданина ФИО5 признано необоснованным, поскольку срок для погашения возникших и просроченных обязательств перед указанным кредитором также установлен до 05.06.2019.

Изложенное свидетельствует о нетождественности фактических обстоятельств, изложенных в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного


Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС17-2507(21) по делу N А41-1022/2016, на которые ссылается заявитель и обстоятельств настоящего дела о банкротстве должника.

Кроме того, в настоящем деле отсутствует конкуренция заявлений о признании должника банкротом и ситуации неопределенности относительно статуса дела о банкротстве, дело о банкротстве возбуждено – 15.01.2020 и именно с этой даты следует исчислять срок для определения подозрительных сделок.

Заключение мирового соглашения с АО КБ "Солидарность", утвержденное Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2018 по делу № А556578/2018 не свидетельствует о наличии недобросовестности в действиях должника по установлению указанным соглашением порядка погашения задолженности.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об определении признаков подозрительности сделок должника, указанных в п.2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, а именно 15.01.2020.

В рассматриваемом случае договор с должником заключен 21.11.2015 г., государственная регистрация права собственности на квартиру состоялась 26.11.2015 г., дело о банкротстве возбуждено 15.01.2020 г., таким образом, сделка заключена более чем за три года до принятия заявления о банкротстве к производству.

Заявитель также полагал, что оспариваемые договоры являются единой цепочкой сделок, направленных на отчуждение имущества должника, подлежащей оспариванию с учетом правовой позиции, сформулированной в п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021 г.), согласно которой при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья


19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Перечень заинтересованных по отношению к должнику - гражданину лиц содержится в пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления финансового управляющего, ФИО3 подлежит признанию аффилированным лицом по отношению к должнику, поскольку она являлась с 28.09.2006 по 01.02.2008 сотрудником ОАО «СПЗ» (ИНН: <***>), в котором ФИО5 признан контролирующим должника лицом ( № А55- 8849/2017), являлась сотрудником ООО «СПЗ» (ИНН: <***>), который располагается по одному адресу с ООО «ТД СПЗ-Групп» (ИНН: <***>), ФИО5 выдана доверенность на ФИО3 сроком на три года для осуществления снятия с учета принадлежащего ФИО5 снегохода SUMMIT FR 2010г.в. государственный рег. знак 46 05 СА 63, а также тем обстоятельством, что ФИО5 совершал перечисления денежных средств в адрес ФИО3 на протяжении всего 2017 года.

Кроме того, финансовый управляющий указывал на то обстоятельство, что ФИО3 в период с 11.08.2014 по 09.08.2017 являлась участником и руководителем ООО «СПЗ» ИНН <***>, зарегистрированного по адресу г.Самара, ул.22 Партсъезда, 7А, которое имеет единый адрес регистрации с ООО «Торговый дом СПЗ-Групп» ИНН <***>, которое является аффилированным по отношению к должнику, поскольку являлась контрагентом ООО «ТД СПЗ-ГРУПП», ИНН <***>, аффилированного с должником общества, а именно получала займ (сделка, прикрывающая вывод активов под видом выдачи займа), что подтверждено вступившим в законную силу определением суда от 18 августа 2022 года по делу № А55-13922/2021.

В связи с этим суд признал обоснованным довод заявителя о том, что должник и ФИО3 на момент совершения сделки купли-продажи объекта недвижимости являлись аффилированными лицами.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев спор по имеющимся и вновь представленным доказательствам, не может согласиться с выводом суда об аффилированности ФИО5 и ФИО3, содержащимся в мотивировочной части определения.

Согласно заявлению финансового управляющего, ФИО3 в период с 2006 по 2008 год являлась сотрудником ОАО «СПЗ» (ИНН <***>), подконтрольного Должнику.

Однако, исходя из материалов дела, в последующие годы ФИО3 сотрудником указанной организации ОАО «СПЗ» (ИНН <***>) не являлась, как не являлась сотрудником иных организаций, контролируемых должником.

Таким образом, на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.2015 с должником, ФИО3 сотрудником организаций, контролируемых должником, не являлась.

Оспариваемая сделка купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.2015 была совершена ФИО3 и должником спустя продолжительное время после прекращения работы ФИО3 в ОАО «СПЗ» в 2008 году.

Доверенность от 13 июня 2017 года на имя ФИО3 на право подачи заявления на снятие с регистрационного учета снегохода SUMMIT 2010 г. не предусматривает полномочий ФИО3 на совершение каких-либо сделок от имени ФИО5 с его имуществом, на получение денежных средств или иного имущества от третьих лиц от имени должника, и таким образом не подтверждает аффилированность должника и ФИО3 ,

Обстоятельства, установленные в Определении Арбитражного суда Самарской


области от 18 августа 2022 года по делу № А55-13922/2021 не доказывают аффилированность ФИО3 по отношению к должнику , поскольку указанное определение суда не связано с настоящим спором. ФИО3 как учредитель и директор ООО «СПЗ» ( ИНН <***>), исходя из материалов дела, не имела отношения к ООО «ТД СПЗ-Групп» (ИНН <***>), к ООО «Торговый дом СПЗ- Групп» (ИНН <***>), договоров займа с указанными организациями не заключала. Также ФИО3 и ООО «СПЗ» (ИНН <***>) не являются участниками судебного спора по делу № А55-13922/2021.

Таким образом, определением суда о принятии мер по обеспечению иска от 18 августа 2022 года по делу № А55-13922/2021 не установлено обстоятельств, свидетельствующих об аффилированности должника ФИО5 и ФИО3

Единый адрес регистрации ООО «СПЗ» (ИНН <***>) и ООО «ТД СПЗ- Групп» (ИНН <***>), ООО «Торговый дом СПЗ-Групп» (г. Самара, ул.22 Партсъезда, 7а) не свидетельствует об аффилированности указанных организаций или должника и ФИО3 Из открытых источников следует, что на указанной территории расположено значительное количество зданий и сооружений, складов, производственных помещений, офисных зданий и организаций с одним и тем же адресом – г. Самара, ул.22 Партсъезда, 7а. При таких обстоятельствах совпадающий адрес регистрации указанных юридических лиц не может являться достоверным подтверждением аффилированности ФИО3 и должника.

В обоснование аффилированности должника и ФИО3 также приведен доводы о перечислении денежных средств должником на счета ФИО3 в 2017 году.

Как следует из материалов дела, в 2017 году должник ФИО5 перечислил ФИО3 суммы в размере 25000 руб., 3233 руб., 98800 руб., 38640 руб., 100тыс. руб., а всего 265673 руб. Указанная сумма не является значимой в рамках настоящего спора и явно несоразмерна сумме оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества в 50 млн. руб.

Как следует из материалов дела, указанные перечисления производились в 2017 году, то есть значительно позднее оспариваемой сделки купли-продажи недвижимого имущества от 26 ноября 2015 года. Сам по себе факт таких перечислений не может свидетельствовать об аффилированности ФИО3 и должника. Доказательств совершения должником и ФИО3 сделок на условиях, недоступных о обычным участникам рынка, из указанных перечислений также не усматривается.

Доказательств, свидетельствующих о наличии юридической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику ФИО5 в соответствии со статьей 19 Закона « О несостоятельности (банкротстве)», Федеральным законом от 26 июля 2006 года "О защите конкуренции", в материалах дела не имеется и судом первой инстанции также не установлено.

Ответчиком ФИО3 были представлены в материалы дела документы, подтверждающие наличие у нее денежных средств, позволявших оплатить сумму договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.2015 г., в том числе в материалах дела имеется представленный ФИО3 договор № ПКС–0032/14 купли-продажи векселей от 10 ноября 2014 года, согласно условиям которого ФИО3 (Продавец) продала ОАО «Балтинвестбанк» (Покупатель) 10 ноября 2014 г. 10 (десять) векселей №№ 013348-013357, на общую сумму в 1 021 260, 50 долларов США. Согласно акту приема-передачи векселей к договору № ПКС – 0032/14 купли- продажи векселя от 10 ноября 2014 года в указанную дату ФИО3 были переданы Банку 10 (десять) вышеуказанных векселей №№ 013348-013357. Сумма указанной сделки , вырученная ФИО3 от продажи ОАО «Балтинвестбанк» принадлежавших ей


векселей, составила на дату продажи, исходя из расчетов, имеющихся в материалах дела, 47103904 руб.

Также в материалах дела имеется письмо ОАО «Балтинвестбанк» от 14.04.2015 года № 1043, согласно которому банк подтверждает, что за 2014 год ФИО3 был выплачен доход в виде процентов по собственным векселям 1764276 руб. 15 коп., удержан НДФЛ 229355 руб., что подтверждает действительное наличие у ФИО3 в собственности векселей. В указанном письме банком приведен перечень из 21 векселя, находившихся в собственности ФИО3 в 2014 году, из которых векселя №№ 013348 – 013357, всего 10 шт., на сумму 1 000 000 (один миллион) долларов США, и векселя №№ 013358, 013389-013398 , всего 11 штук, на общую сумму 48580 тыс. руб.

Таким образом, в материалы дела ФИО3 были представлены документы, свидетельствующие о наличии в ее собственности векселей на сумму, значительно превышающую сумму оспариваемой сделки в 50 млн. руб., документы об продаже указанных векселей, уплате налогов с их владения.

В то же время финансовым управляющим доказательств, которые бы опровергали указанные обстоятельства , в том числе достоверность договора купли-продажи векселей № ПКС – 0032/14 купли- продажи векселей от 10 ноября 2014 года и факт их продажи и получения суммы оплаты ФИО3 , и опровергающие наличие у ФИО13 денежных средств на момент совершения оспариваемой сделки, в материалы дела не представлено.

Каких–либо процессуальных заявлений о недостоверности или о фальсификации указанных документов, истребовании дополнительных доказательств относительно Договора № ПКС – 0032/14 купли- продажи векселей от 10 ноября 2014 года и Акта приема-передачи векселя (векселей) к договору № ПКС – 0032/14 купли- продажи векселя от 10 ноября 2014 года, финансовый управляющий при рассмотрении дела не заявлял.

Как следует из материалов дела, ФИО3 оплатила стоимость недвижимого имущества по договору купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.29015 г. в полном объеме безналичным способом на банковский счет продавца ФИО5, следующими платежами п\п № 293247 от 18.12.2015 г. на сумму 6500000 руб., п\п № 296212 от 24.12.2015 на сумму 6500000 руб., п\п № 298862 от 29.12.2015 на сумму 8700000 руб., п\п № 301851 от 11.01.2016 на сумму 8100000 руб., п\п № 304066 от 15.01.2016 на сумму 8100000 руб., п\п № 306538 от 20.01.2016 на сумму 8100000 руб., п\п № 309788 от 26.01.2016 на сумму 4000000 руб. Итого ФИО3 была уплачена вся сумма договора от 26.11.2015 г. в размере 50 млн. руб.

Факт оплаты и указанные перечисления ФИО3 подтверждаются материалами дела, в том числе платежными поручениями и выпиской по лицевому счету ФИО3 в Банке ПАО ВТБ 24.

Таким образом, расчет по договору купли-продажи от 21 ноября 2015 года покупателем ФИО3 был произведен в полном объеме путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца - ФИО5

Заявления финансового управляющего о том, что вышеуказанные денежные средства, перечисленные в счет договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.205 г., ФИО3 получала от должника ФИО5 наличными денежными средствами, являются предположениями и материалами дела не подтверждаются.

Как разъяснено в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при принятии


постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ.

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к иному выводу - об отсутствии аффилированности должника ФИО5 и ФИО3

Также заявитель указывает, что лицо, нанятое ФИО3 и ФИО1 для обеспечения содержания спорного имущества, - ФИО14 являлся охранником Должника, что подтверждается журналом регистрации автомобилей на посту охраны ОАО «СПЗ», а также многочисленными банковскими операциями между ФИО14 и Должником.

Между тем, представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что ФИО14, который обеспечивал нормальную эксплуатацию инженерных сетей и оборудования жилого дома, является аффилированным или иным образом связанным с должником лицом. Из материалов дела усматривается осуществление им обязанностей по обслуживанию спорного объекта недвижимости, как осуществление обычной хозяйственной деятельности.

Как следует из представленных документов, должник, ответчики ФИО3 и ФИО1 пользовались услугами ФИО14, как лица, надлежащим образом осуществлявшего обязанности по обслуживанию инженерных систем, имеющего соответствующее инженерно-техническое образование и осуществлявшего соответствующую трудовую функцию на предыдущем месте работы (специалист по обслуживанию инженерных систем безопасности объектов), что подтверждается письменными пояснениями ответчиков, а также договором возмездного оказания услуг с физическим лицом от 15.12.2015, документами, подтверждающими действия ФИО14, связанными с обслуживанием объекта недвижимости. Оказание ФИО14 услуг разным собственникам имущества не свидетельствует об аффилированности этого лица, является разумным с учетом наличия у него компетенции и опыта по эксплуатации имущества данного конкретного объекта недвижимости.

Из представленных документов также не усматривается наличие аффилированности ФИО1 по отношению к должнику и к ФИО3 Сам факт приобретения спорного имущества таковым фактом не является, кроме того, ФИО1 в материалы дела представлены проекты по модернизации объектов для получения прибыли.

Ссылки финансового управляющего на наличие общности интересов должника и ответчика ФИО1, заключающиеся в том, что действия по переоформлению лицевых счетов по коммунальным платежам начали предприниматься только в сентябре 2020 года, то есть через полтора года после приобретения объекта ФИО1 или более чем через 5 лет после отчуждения объекта Должником, а также во взаимосвязи на основании наличия в документации аффилированного должнику ОАО «СПЗ» сведений о том, что ФИО14 являлся личным охранником должника или иным образом аффилирован к нему, являются предположительными.

Финансовый управляющий ссылался на представленные в материалы дела журналы учета посетителей ОАО «СПЗ», на котором осуществлялся пропускной режим, которым зафиксированы 4 заезда за 4 года Швидака (без указания имени и отчества), а также ФИО14 (без указания имени и отчества). Кроме того, указывал, что ФИО14 осуществлялись операции - внесение денежных средств на личный счет должника в АО «Райффайзенбанк», а также ФИО14


Анатольевичем на счет должника в ПАО «Сбербанк».

Обоснованных доводов, которые позволяли бы отождествить указанных лиц, за исключением единства фамилии, финансовым управляющим не представлено.

Таким образом, заявителем не представлено каких-либо доводов о наличии аффилированности или заинтересованности между должником и ФИО1

Заявитель в обоснование своей позиции ссылается на отсутствие встречного исполнения со стороны ответчиков.

Как указано выше, материалами дела установлено осуществление безналичных расчетов между должником и ФИО3, которая платежными поручениями № 293247 от 18.12.2015 на сумму 6 500 000 руб., № 296212 от 24.12.2015 на сумму 6500000 руб., № 298862 от 29.12.2015 на сумму 8 700 000 руб., № 301851 от 11.01.2016 на сумму 8100000 руб., № 304066 от 15.01.2016 на сумму 8 100 000 руб., № 306538 от 20.01.2016 на сумму 8 100 000 руб., № 309788 от 26.01.2016 на сумму 4 000 000 руб., перечислила денежные средства в размере 50 000 000 руб., что соответствует условиям договора.

Также заявитель указывал, что выписка по счету ФИО3 свидетельствует о том, что сразу после перечисления денежных средств в адрес Должника, на счет ФИО3 вносились наличные денежные средства в сумме, приблизительно равной сумме ранее сделанного перевода, на наличие транзитного перечисления денежных средств.

Указанный довод также проверен судом и отклонен. Из материалов дела следует, что ФИО3 имела финансовую возможность приобретения за счет собственных средств спорного имущества. Как указывает ответчик, в ее владении находятся следующие дорогостоящие объекты недвижимости:

Земельный участок, расположенный по адресу: Самара, 7 линия, 10, 63:01:0203001:99,

Квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 63:01:0102004:1047 (владеет с 2007 года),

Квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 63:01:0102004:993 (владеет с 2002 года),

Квартира, расположенная по адресу, Самара, ФИО15, 148, кв.168, кадастровый номер 63:01:0626003:1395, (владеет с 2014 года)

Строение, расположенное по адресу: Самара, отс.Кировский,отс.7 линия, 10, кадастровый номер 63:01:0103001:832,

Жилой дом, расположенный по адресу Самара, ДСК Победа Октября, 7 линия, 10. Кадастровый номер 63.01:0000000:23556,

Жилой дом, расположенный по адресу Самара, СНТ СТ Победа Октября, Кадастровый номер 63.01:0000000:23546,

Также ФИО3 являлась предпринимателем и учредителем в ряде коммерческих организаций, в том числе в Обществе с ограниченной ответственностью «Линия» единственным учредителем и директором являлась ответчик, указанное общество владело в период 2014-2015 года нежилым помещением площадью 2 582 кв.м. по адресу <...> (Торговый центр «Vittoria»), в обществе с ограниченной ответственностью «Самарская коммерческая недвижимость», единственным учредителем и директором долей являлась ответчик, владевшее на период 2014-2015 года нежилым помещением площадью 684,2 кв.м. по адресу <...>- Садовая, 24 (магазин Магнит), а также нежилым помещением площадью 282 кв.м. по адресу <...> (Ресторан).

Кроме того, заявитель представлял в материалы дела сведения из оборотно-сальдовых ведомостей ООО «Линия» за 2014 год в размере 58 млн. 105 тыс.776 руб., за 2015 год - 132 млн.042 тыс.902 руб., а также ООО «Самарская коммерческая


недвижимость» за 2014 год - 23 млн. 331 млн. 117 руб., за 2015 год - 232 млн.104 тыс. 956 руб.

Таким образом, представленные документы подтверждают финансовую стабильность ответчика на дату совершения сделки, получение высокого дохода, а также фактическую возможность осуществить оплату по договору за счет собственного имущества.

При этом, финансовый управляющий в пояснениях утверждал, что денежные средства для оплаты обязательств по договору получены ФИО3 непосредственно от должника. В частности, заявитель указывал, что из представленных выписок по счета должника следует, что в период осуществления ФИО3 платежей по договору купли-продажи, должником осуществлялись последовательные расходные операции, снятие наличных, в связи с чем полагал, что при оплате по договору были использованы средства должника, причем неоднократно.

Суд признал указанные доводы заявителя предположительными, не основанными на фактических обстоятельствах дела, свидетельствующих о том, что финансовое состояние ответчика позволяло осуществить соответствующие операции без привлечения средств третьих лиц.

Как следует из материалов дела, ФИО1 также осуществил оплату по договору в полном объеме за счет собственных денежных средств и средств, полученных по кредитному договору № <***> от 29 мая 2019 г.

Согласно п.2.1 Договора купли-продажи, цена продажи Недвижимого имущества (дом и земельный участок) составляет 50 млн. руб. Согласно п.2.2.1. и 2.2.2 договора, Покупатель платит из собственных средств сумму 10 млн. руб., а сумму в размере 40 млн, руб. - выплачивается Покупателем на аккредитивный счет за счет кредитных средств.

Оплата по указанному договору поступила на банковский счет ФИО3 10 июня 2019 г. в сумме 50 000 000 руб. (раскрытие аккредитива № 313631 от 29 мая 2019 г., ФИО1, предъявление документов: договор б\н от 29.05.2019 г.)

В материалы дела также представлены доказательства оплаты ФИО1 суммы долга по кредитному договору.

Равным образом, в материалы дела представлены сведения об участии ФИО1 в обществах «Новый город» и «Эксперт», совокупная чистая прибыль которых за период, предшествующий заключению договора купли-продажи имущества, превышает размер обязательств по оплате договора.

Цена сделок признана судом соответствующей рыночной стоимости имущества.

Оценив ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд исходил из отсутствия целесообразности назначения соответствующей экспертизы с учетом возможности оценки имеющихся в материалах дела доказательств без проведения экспертизы, в первую очередь, проведенную оценку кредитной организацией – АО «Кошелев Банк», выполненную в целях установления стоимости имущества, передаваемого в залог по кредитному договору, и принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также то обстоятельство, что предлагаемая экспертиза предполагает ретроспективное изучение стоимости объекта на дату отчуждения объекта должником (то есть 7 лет до даты рассмотрения спора) отказал в назначении экспертизы стоимости имущества по ходатайству финансового управляющего о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества.

Представленная ответчиком справка об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости от 25.11.2022, выполненное сотрудниками АО «Кошелев-Банк» при заключении кредитного договора (рыночная стоимость предмета залога по кредитному договору на 02.09.2019 составляла 55 023 000 руб.) свидетельствует о соразмерности стоимости объекта недвижимости встречному предоставлению, которое осуществили


ответчики.

При этом, финансовым управляющим не заявлялось о возражениях относительно указанной стоимости имущества, оформленное в соответствии с процессуальным законодательством. Доказательств, опровергающих выводы, изложенные в представленных документах, в материалы дела не представлено.

Заявитель указывал, что на момент заключения оспариваемого договора у Должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов:

- ООО «СБИ» - Договор займа б/н от 31.07.2014; договор займа № 14 от 31.07.2014 в размере 5 143 963,29 руб.;

- ПАО КБ «Солидарность» - кредитный договор № <***> от 05.11.2014 в размере 353 784 678,66 руб. основного долга и 84 019 105,23 руб. процентов.

- АО «Банк Россия» - договоры поручительства № 00.02-1-2/05/149-2/15 от 22.10.2015 в обеспечение исполнения обязательств со стороны АО «Звезда-Энергетика» по кредитному договору № 00.02-1 -2/01/149/15 с АО Банк «Россия» в размере 472 190 168,85 руб.;

- ООО «Кит Финанс Трейд» - договор поручительства с № 48/032/19062-ПР/2014 от 31.07.2014 в размере 53 765 833,17 руб. основного долга и 47 106 569,68 руб. процентов;

- ПАО «АК «БАРС» Банк- договор поручительства № 15/2011-ПФЛ/2 от 13.09.2013 в размере 586 989 656,06 руб. основного долга и 69 221 038,21 руб. процентов.

В силу пункта 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", поручитель отвечает по обязательствам не с момента предъявления к нему требования, а с момента прекращения исполнения обязательств основным должником.

Следовательно, доводы финансового управляющего о том, что на момент заключения договора должник отвечал признакам неплатежеспособности опровергаются материалами дела, поскольку основные заемщики (АО «Звезда-Энергетика», ООО «СБИ») прекратили оплату по своим обязательствам существенно позже даты заключения оспариваемого договора от 26.11.2015.

Более того, как следует из заявления управляющего, а также вступивших в законную силу определений суда о включении требований в реестр требований кредиторов должника, неисполненные обязательства (или исполненные с просрочкой), а также требования об оплате обязательств, возникли в 2018 году, по истечении 3 лет с даты заключения оспариваемого договора с должником.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий указывал на взаимозависимость оспариваемых сделок, ссылаясь на проживание должника по указанному адресу, представляя сведения, указанные в Постановлении Железнодорожного районного суда г. Самары от 28.10.2020, в качестве доказательства проживания ФИО5 в жилом доме по адресу: <...> Овраг Артек, д. 122. Между тем, постановлением апелляционной инстанции Самарского областного суда от 19.11.2020 изменена мера пресечения ФИО5 с ареста на домашний арест по адресу его регистрации и фактического проживания: <...>. В указанном постановлении также указано, что «судом апелляционной инстанции учитывается, что в указанном жилом помещении ФИО5 зарегистрирован с 01.06.2007».

Финансовый управляющий также указывал, что ФИО5 продолжает проживать и пользоваться спорной недвижимостью, которую он продал еще в 2015 году. Однако данные выводы не соответствуют действительности, поскольку указанной недвижимостью пользуется непосредственно ФИО1, оплачивает все


полагающиеся налоги и прочие платежи, доказательства чего представлены в материалы дела.

Кроме того, из представленных в материалы дела документов, в частности, эскизных проектов от 2019г., выполненных по заказу ответчика ФИО1, пояснений следует, что фактическим пользователем имущества после заключения договора от 29.05.2019 является ФИО1, который оплачивает соответствующие обязательные платежи в бюджет, несет бремя содержания имущества, что подтверждается представленными в материалы дела документами (акты проверки оборудования, акты ремонта оборудования, счета-фактуры). ФИО1 пояснено и им представлены подтверждающие архитектурно-строительные документы, что объект приобретался им не для личного проживания, а в целях перепрофилирования под реабилитационный центр или отель, то есть в целях осуществления предпринимательской деятельности.

Помимо этого, ответчиком ФИО3 осуществлялись обязательные платежи в бюджет за указанное имущество, что подтверждается представленными в материалы дела документами, кроме того, усматривается из представленного в материалы дела договора № 20-08/2018 от 01.09.2018 г. на оказание услуг по техническому обслуживанию котельного оборудования, расположенного по адресу спорного недвижимого имущества.

Иные доводы финансового управляющего, в которых заявитель ссылается на предположительные выводы в средствах массовой информации судом не принимаются, в силу того, что ссылка на публикацию (статью) не может служить достаточным доказательством для использования в арбитражном процессе, о чем указано в Определении Верховного Суда РФ от 18.05.2021 N 308-ЭС19-14604(4) по делу N А631972/2017.

Изложенное свидетельствует о необоснованности доводов финансового управляющего о том, что должник сохранил управление спорным имуществом, а также вывод о мнимости заключенных договоров, формальности их оформления.

Сделка должника с ФИО3 заключена при отсутствии признаков заинтересованности и аффилированности сторон, и с учетом подтвержденного факта оплаты и фактического пользования имуществом, а также даты совершения сделки и даты возбуждения производства по делу о банкротстве не может быть признана недействительной по п.2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не повлекла причинение убытков кредиторам, совершена без соответствующей цели за пределами ретроспективного периода оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В отношении сделки, заключенной между ФИО3 и ФИО1 в отношении спорного имущества, суд также не установил единую цель совершения сделок (выбытие имущества должника из конкурсной массы), а спорные сделки от 2015 и 2019 года не образуют единую сделку, исходя из значительного разрыва во времени, а также с учетом представления доказательств оплаты имущества покупателями, и фактического использования ими спорных объектов.

Представителем должника в судебном заседании 14.12.2022 пояснено, что денежные средства, полученные от продажи объектов недвижимости, направлены на погашение обязательств перед кредиторами, в том числе как поручителя.

При указанных обстоятельствах, оснований для применения презумпции осведомленности ответчиков о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также признания оспариваемых сделок единой цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на формальное изменение собственника имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не имеется.

Презумпции, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом положений пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.10.2010 № 63 опровергнуты


представленными в материалы дела документами.

Суд пришел к правильному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной и как следствие отсутствие оснований для применения ст. 61.6 Закона о банкротстве.

Также судом верно применены разъяснения судебной практики по данному вопросу.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63).

Однако в названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306- ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 N 308- ЭС19-18779(1,2)).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами


сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление арбитражного управляющего в части применения ст. 10 и 168 ГК РФ по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Доводы о применении положений статьи 10, 168 ГК РФ опровергнуты представленными в материалы дела документами, в тоже время не представлено мотивов, подтверждающих выход за пределы оснований, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора притворной или мнимой сделкой.

Неисполнимость сделки не свидетельствует о ее мнимости, поскольку возможность исполнения не связана с волеизъявлением сторон. Если исполнить обязательство в момент заключения сделки невозможно, это не означает, что сторона не сможет удовлетворить требования кредитора в будущем.

Недобросовестность отдельных сторон договоров, не исполнивших обязательства и не выполнивших предусмотренную договором работу, не может служить основанием для признания указанных сделок мнимыми или притворными. Подобная недобросовестность влечет расторжение договора и взыскание сумм, авансированных на выполнение работы (оказание услуг) по договору (Определение Верховного Суда РФ от 16.07.2013 № 18-


КГ13-55).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Кроме того, пункт 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции в качестве последствий недействительности сделки невозможно.

В силу указанных обстоятельств, исполнения ответчика обязательств по переоформлению договоров, оплата налогов и эксплуатационных платежей, довод финансового управляющего о применении ст. 170 ГК РФ отклонен судом.

В отношении заявления о пропуске срока исковой давности суд установил следующее.

Финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 24.01.2022 (оттиск печати на конверте), а процедура реструктуризация введена 09.07.2021.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Исходя из изложенного, заявление подано в установленный срок.

При этом как установлено судом, спорный договор от 21.11.2015 заключен за пределами срока оспоримости, установленного п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу чего суд пришел к выводу о пропуске заявителем объективного срока на оспаривание договора.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указывал, что считает определение суда подлежащим отмене, поскольку полагал, что:

суд неверно применил положения абз. 3 п. 26 ПП ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 и не исследовал наличие у ответчика денежных средств в размере 50 000 000 руб. с учетом доказанности аффилированности ФИО3 по отношению к Должнику;

не учел наличие у Должника неисполненных обязательств перед ПАО КБ «Солидарность» и ПАО «АК БАРС» банк, которые в дальнейшем были включены в РТК, и нарушил положения ст. 69 АПК РФ в части определения момента возникновения просрочки по обязательствам, в связи с чем пришел к неверным выводам об отсутствии признаков неплатежеспособности;

неверно применил правовую позицию, изложенную в определении ВС РФ от 04.03.2021 № 305-ЭС17-2507(21), и не установил ретроспективный период подозрительности для оспаривания сделок;

не применил положения ст. 10 ГК РФ и пришел к неверным выводам об отсутствии в действиях Должника, ФИО3 и ФИО1 признаков злоупотребления правом.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы.

Вопреки утверждению апелляционной жалобы судом дана оценка финансовой состоятельности ФИО3 и сделан правильный вывод о наличии в деле необходимого объема доказательств наличия у ответчика денежных средств, достаточных


для расчета с должником.

Ссылка заявителя на абз. 3 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", не может быть признана обоснованной, поскольку приведенные разъяснения относятся к оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, а в рассмотренном споре расчеты проводились безналичным способом.

Возражения финансового управляющего со ссылкой на непредставление доказательств наличия у ФИО3 достаточных денежных средств для исполнения обязательств перед должником на сумму 50 млн. руб. подлежат отклонению с учетом указанных выше обстоятельств. Оснований для опровержения факта расчетов по договору купли-продажи № ПКС-0032/14 от 10.11.2014 с ОАО «Балтинвестбанк» о продаже векселя и для вывода о неосуществлении оплаты в адрес ФИО3 по указанному договору в материалы дела не представлено.

Вопреки утверждению апелляционной жалобы судом дана оценка обстоятельствам расходования средств от продажи имущества на расчеты с кредиторами и указано, что непредставление конкретных сведений о расчетах при установлении того обстоятельства, что должник фактически осуществлял расчеты с кредиторами по мировому соглашению не опровергает факт проведения взаиморасчетов.

Утверждение заявителя о том, что заключение мирового соглашения по первому делу о банкротстве преследовало единственную цель - создание препятствий к оспариванию сделок, совершенных Должником с 2015 г., что подтверждается фактическим неисполнением этого мирового соглашения и наличием признаков банкротства на дату его заключения, также подлежит отклонению судом. Из обстоятельств дела следует, что должник исполнял условия мирового соглашения по первому делу о банкротстве № А55-6578/2018. Заключение мирового соглашения в деле о банкротстве является стадией, направленной на восстановление платежеспособности должника, в связи с чем довод о наличии признаков неплатежеспособности в первой деле о банкротстве не противоречит природе мирового соглашения. Довод о злоупотреблении правом со стороны должника при заключении мирового соглашения по первому делу о банкротстве является необоснованным и предположительным. Кроме того, утверждение мирового соглашения основано на волеизъявлении не только должника, но и кредитора, которым выражено согласие на применение примирительной процедуры.

Доводам финансового управляющего о том, что на момент заключения договора должник отвечал признакам неплатежеспособности также дана надлежащая оценка судом. Суд исследовав доводы заявителя в этой части, на основании представленных доказательств, указал что основные заемщики (АО «Звезда-Энергетика», ООО «СБИ») прекратили оплату по своим обязательствам существенно позже даты заключения оспариваемого договора от 26.11.2015.

Более того, как следует из заявления управляющего, а также вступивших в законную силу определений суда о включении требований в реестр требований кредиторов должника, неисполненные обязательства (или исполненные с просрочкой), а также требования об оплате обязательств, возникли в 2018 году, по истечении трех лет с даты заключения оспариваемого договора с должником.

Судом также учтено, что между датой прекращения производства по первому делу о банкротстве должника № А55-6578/2018 - 29.08.2018 и датой возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве должника № А55-38196/2019 – 15.01.2020 прошел значительный промежуток времени.

Как правильно установлено судом первой инстанции, в первом деле о банкротстве


ФИО5 № А55-6578/2018 правовая ситуация не является аналогичной рассмотренной Верховным Судом РФ по делу № А41-1022/2016, поскольку действия должника не были направлены на погашение требований заявителей по делу о банкротстве с целью изменения периода подозрительности, что подтверждается материалами дела в т.ч. судебными актами вынесенными Арбитражным судом Самарской области по указанному делу, а именно:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2018 по делу А556578/2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2018 утверждено мировое соглашение заявителя АО КБ "Солидарность" и должника ФИО5, заключенное 15 августа 2018 года в рамках дела № А55-6578/2018, инициатором которого выступило АО КБ "Солидарность".

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2019 заявление ООО "УСТ - офисная недвижимость" (вх. № 142743 от 21.08.2018) о признании гражданина ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Куйбышев, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>, несостоятельным (банкротом) признано необоснованным, производство по делу № А556578/2018 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 прекращено.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.10.2018 заявление ПАО «Балтийский инвестиционный Банк» (вх. № 52938 от 02.04.2018) о признании гражданина ФИО5, несостоятельным (банкротом) признано необоснованным и оставлено без рассмотрения.

Иные требования к ФИО5 в рамках дела о банкротстве № А55-6578/2018 не предъявлялись.

И лишь когда основной заемщик по кредитным обязательствам АО «Звезда Энергетика» (ИНН <***>), поручителем по которым выступал ФИО5, перестало исполнять свои обязательства и неисполненные обязательства были предъявлены к поручителю ФИО5, было возбуждено новое дело о его несостоятельности в рамках дела № А55-38196/2019, которое рассматривается в настоящее время. В связи с чем период подозрительности следует считать от даты возбуждения именно по этому делу - 15.01.2020.

На основании вышеизложенного установление ретроспективного периода подозрительности (исчисляя его с 22.03.2018 - даты возбуждения предыдущего дела о банкротстве ФИО5 № А55-6578/18) не является правомерным.

Суд первой инстанции исследовал доводы финансового управляющего о применении ретроспективного периода пришел к обоснованным выводам о нетождественности обстоятельств, изложенных в представленном Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС17-2507(21) по делу N А41-1022/2016, на которые ссылается заявитель и обстоятельств настоящего дела о банкротстве должника.

Суд первой инстанции, правомерно определил дату с которой следует исчислять срок для определения подозрительных сделок - 15.01.2020 (дата возбуждения дела о несостоятельности по делу А55-38196/2019), который истек на дату обращения конкурсного управляющего с заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки.

Поэтому доводы о том, что суд первой инстанции неправомерно отказал в применении ретроспективного периода для оспаривания сделок в пределах трехлетнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве № А55-6578/2018, не могут


быть признаны обоснованными.

Суд первой инстанции также обоснованно не нашел оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, поскольку перечисленные конкурсным управляющим недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы пороков подозрительных сделок.

В силу изложенного заявление арбитражного управляющего в части применения ст. 10 и 168 ГК РФ по данному обособленному .спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Доводы о применении положений статьи 10, 168 ГК РФ опровергнуты представленными в материалы дела документами, в тоже время не представлено мотивов, подтверждающих выход за пределы оснований, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о транзитном характере расчетов между ФИО3 и ФИО5 также нельзя признать обоснованными.

Заявителем не предоставлены доказательств, свидетельствующие о получении ФИО3 денежных средств от ФИО5 или его доверенных лиц в указанный период времени (декабрь 2015 - январь 2016 года). Заявление финансового управляющего в этой части основано на предположениях.

Самостоятельное определение ФИО5 судьбы поступивших в счет оплаты по Договору от 21 ноября 2015 г. денежных средств от ФИО3 , в том числе их перевод на вклад, конвертация в валюту, снятие наличных является и обычным способом распоряжения своими денежными средствами, полученными от продажи имущества.

Таким образом, оплата ФИО3 и распоряжение ФИО5 денежными средствами, поступившими от ФИО3 в счет оплаты по Договору купли-продажи недвижимого имущества от 21 ноября 2015 г. являются обычными и не свидетельствуют о какой-либо порочности указанной сделки. Иного управляющим не доказано.

Факт распоряжения ФИО5 полученными им от ФИО3 денежными средствами по договору купли-продажи от 21 ноября 2015 года не подтверждает передачу им указанных денежных средств ФИО3 и основаны на предположениях финансового управляющего.

ФИО3 также вступила во владение и пользование купленным объектом , открыто и добросовестно владела и пользовалась принадлежащим ей на праве собственности жилым домом и земельным участком, и несла бремя его содержания, начиная с момента приобретения 21 ноября 2015 года, в том числе оплачивала коммунальные платежи, налоги на имущество (земельный налог, налог на имущество - жилой дом).

Так, в период владения спорным недвижимым имуществом, ФИО3 уплачивала следующие налоговые платежи за указанное имущество:

29 ноября 2017 г. - чек-ордер на сумму 69 931 руб. назначение платежа -налоговый платеж (доплата за налог на землю: Самара, Овраг Артек, д. 122 - за 2015 год), плательщик - ФИО3,

22 ноября 2017 г. - чек по операции Сбербанк - онлайн на сумму 63 515 руб. (оплата налога за землю: Самара, Овраг Артек, д. 122 за 2016 год), плательщик - ФИО3,

22 ноября 2017 г. - чек по операции Сбербанк - онлайн на сумму 35 256 руб. (оплата налога за жилой дом : Самара, Овраг Артек, д. 122 (налог на недвижимое имущество) за 2016 год), плательщик - ФИО3,

Также владение спорным недвижимым имуществом подтверждается :

Налоговым уведомлением № 60606195 от 11.09.2018 г., налогоплательщик:


ФИО3, об оплате земельного налога в сумме 65 229 руб., и налога на имущество физических лиц в сумме 46 561 руб., всего к уплате 111 790 руб., за 2017 год.

В указанном налоговом уведомлении указаны адреса объектов, в том числе земельный участок с кадастровым номером 63:01:0202001:73 адрес земельного участка: Самара, ФИО16,Просека 9, Овраг Артек, 122, сумма налога 63 515 руб., и адрес жилого дома кадастровый номер 63:01:0202001:792, <...> просека, д. 122 - сумма налога 38 781 руб.

Требования об уплате - не позднее 03 декабря 2018 г. Налоговые платежи по указанному требованию были уплачены:

26 ноября 2018 г.- чек-ордер на сумму 65 229 руб., назначение платежа - налоговый платеж, плательщик - ФИО3,

26 ноября 2018 г.- чек-ордер на сумму 41 889 руб., назначение платежа - налоговый платеж, плательщик - ФИО3.

чек-ордер Сбербанк-от 29.11.2017 г. на сумму 1764 руб. - доплата налога за землю за 2015 год.

чек-ордер на сумму 69 931 руб. от 29 ноября 2017 г., назначение платежа - налоговый платеж (доплата за налог на землю: Самара, Овраг Артек, д. 122 -за 2015 год), плательщик - ФИО3,

чек по операции Сбербанк - онлайн на сумму 63 515 руб. от 22 ноября 2017 г. (оплата налога за землю: Самара, Овраг Артек, д. 122 за 2016 год), плательщик - ФИО3, чек по операции Сбербанк - онлайн на сумму 35 256 руб. от 22 ноября 2017 г. (оплата налога за жилой дом : Самара, Овраг Артек, д. 122 (налог на недвижимое имущество) за 2016 год), плательщик - ФИО3,

чек-ордер Сбербанк-от 29.11.2017 г. на сумму 1764 руб. - доплата налога за землю за 2015 год.

Действительное владение спорным объектом недвижимости ФИО3 подтверждается также договором № 20-08Y2018 от 01 сентября 2018 г. на оказание услуг по техническому обслуживанию котельного оборудования, заключенного между ФИО3 (Заказчик) и ООО «Волгатеплоснаб» (Исполнитель), согласно которому Заказчик поручает, а Исполнитель обязуется оказать услуги по техническому обслуживанию и ремонту котельного оборудования, принадлежащего Заказчику (в договоре имеется перечень газового оборудования - газовые котлы - 6 котлов, бойлер-1 шт., контроллеры 100-4 шт., контроллеры 300 - 2 шт.), расположенных по адресу : <...> просека, Овраг Артек, д. 122 (адрес спорного объекта).

Довод финансового управляющего о необходимости применения положений статьи 10 ГК РФ в отношении ФИО1 и ФИО3 подлежит отклонению.

Судом обоснованно установлено наличие финансовой возможности приобретения имущества ФИО1 и отсутствие его заинтересованности по отношению к сторонам спора.

Согласно ответу АО «Кошелев-Банк», ответчику ФИО1 был предоставлен кредит на приобретение спорного имущества, денежные средства были выплачены ФИО3

ФИО1 погасил кредит досрочно безналичным путем с расчетного (личного) счета ФИО1 Кроме, Банк в своем ответе подтвердил, что ФИО3 денежные средства по договору купли-продажи от 29.05.2019 получила в полном объеме.

Факт того, что ответчик является владельцем компании, которая занимается управлением недвижимым имуществом, характеризует данную сделку для ответчика как


обычную деятельность, направленную на извлечение прибыли от деятельности, связанной с управлением объектами недвижимости.

Из этого следует, что доводы финансового управляющего о притворности оспариваемой сделки (договор купли продажи недвижимого имущества от 29.05.2019года) подлежат отклонению, т.к. договор купли-продажи сторонами исполнен полностью, спорное имущество передано покупателю (ФИО1), переход права зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, после совершения сделки пользование и владение имуществом осуществляется покупателем (ФИО1).

Финансовым управляющим не представлено доказательств того, что ФИО3, либо должник давали ФИО1 указания об определении судьбы проданного имущества и требования о взыскании денежных средств не предъявляли.

Также суду финансовым управляющим не представлены доказательства и не приведены убедительные аргументы в пользу того, что стороны при заключении оспариваемого договора действовали недобросовестно, с намерением причинить вред должнику, намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не доказано наличие признаков злоупотребления правом со всех сторон сделки в силу ст. 10 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 20 декабря 2022 года по делу № А55-38196/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседаЭтлеелкьтсртовнунаюя щпоидйп ись действит ельна. Я.А. Львов Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииСудьи Д ата 11.04. 2022 7:58: 00 Л.Р. Гадеева

Кому выдана Машьянова Альбина Викторовна

А.В. Машьянова

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 07.02.2023 9:19:00

Кому выдана Львов Яков АлександровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 07.02.2023 2:49:00

Кому выдана Гадеева Лейсан Рамилевна