Постановление от 20 июня 2023 г. по делу № А56-64180/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-64180/2022
20 июня 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Титовой М.Г.,

судей Геворкян Д.С., Горбачевой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии в судебном заседании представителя ООО «АвтоНеруд» ФИО2 (доверенность от 01.05.2023),

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3756/2023) ООО «АвтоНеруд» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2022 по делу № А56-64180/2022, принятое по иску ООО «АвтоНеруд» к ФИО3 о взыскании,

установил:

общество с ограниченной ответственностью ООО «АвтоНеруд» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с ФИО3 853 254,38 руб. в возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСМ» (далее по тексту – должник, Общество) по договору от 06.04.2018 на оказание транспортных услуг (далее – договор).

Решением арбитражного суда от 16.12.2022 в иске отказано.

В апелляционной жалобе ООО «АвтоНеруд», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит указанное решение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска, ссылаясь на то, что ответчиком, как руководителем ООО «ПСМ», не было предпринято никаких действий по исполнению обязательств перед ООО «АвтоНеруд». По мнению подателя жалобы, ответчик знал о противоправности своих действий и причинении вреда имущественным интересам ООО «АвтоНеруд», при этом общество располагало необходимым имуществом для погашения задолженности.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Поскольку в материалах настоящего дела ответчиком не была представлена позиция по заявленному иску, апелляционный суд неоднократно откладывал рассмотрение апелляционной жалобы для принятия дополнительных мер по извещению ответчика о начавшемся судебном процессе, в том числе по месту его работы.

Апелляционным судом направлен ряд запросов в государственные органы и коммерческие организации в целях извещения ответчика о настоящем споре, на запросы суда получены следующие ответы: Комитет по делам записи актов гражданского состояния в ответе №023-97800000-И08325 от 18.04.2023 сообщил, что записи акта о смерти ответчика не найдено; Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в ответе №ВБ-78-10/144558-ДСП/615 от 10.04.2023 предоставило сведения о работодателе и страхователе ФИО3 – ООО Охранное предприятие «Атторней-Секьюрити», двумя операторами сотовой связи предоставлены ответы о том, что ФИО3 не является их абонентом, при этом один из операторов предоставил сведения о наличии договоров об оказании услуг связи с ФИО3

Суд апелляционной инстанции направил судебное извещение в адрес работодателя ФИО3 - ООО Охранное предприятие «Атторней-Секьюрити» по его юридическому адресу, почтовая корреспонденция возвращена в адрес суда с отметкой об истечении срока хранения (идентификационный номер 19084480548212).

Кроме того, судом осуществлена попытка телефонного извещения ответчика по представленным сведениям от оператора сотовой связи, однако, связаться с абонентом не удалось.

В связи с изложенным, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие ответчика в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу 18.07.2019 решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.03.2019 по делу № А56-4309/2019 с ООО «ПСМ» в пользу ООО «АвтоНеруд» взысканы 853 824,38 руб., в том числе 788 558 руб. долга, 24 978,38 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 20 000 руб. расходов на оплату услуг представителя и 20 288 руб. расходов на уплату государственной пошлины.

На основании решения суда по делу № А56-4309/2019 истцу выдан исполнительный лист серии ФС № 030753367.

05.09.2019 возбуждено исполнительное производство №196216/19/78012-ИП.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2020 по делу № А56-32751/2020 ООО «АвтоНеруд» отказано в удовлетворении заявления о признании ООО «ПСМ» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

В единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 10.09.2021 внесена запись о прекращении деятельности ООО «ПСМ» в связи с исключением его из ЕГРЮЛ ввиду наличия в этом реестре недостоверных сведений о ООО «ПСМ».

Поскольку решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.03.2019 по делу № А56-4309/2019 не было исполнено, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании 853 2545,38 руб. в порядке субсидиарной ответственности с ФИО3, как генерального директора и единственного учредителя ООО «ПСМ».

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что убытки истцу причинены вследствие недобросовестных действий ответчика, посчитав, таким образом, недоказанными истцом обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствами Общества.

Апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции с учетом следующего.

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ установлено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенного Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Следовательно, само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и(или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Основываясь на ранее выработанных представлениях о природе предпринимательской деятельности (статья 2 ГК РФ), Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях, что для субъектов предпринимательской деятельности существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при ее организации и осуществлении, неблагоприятной конъюнктуры рынка либо из-за неисполнения обязательств со стороны контрагентов, что пагубно сказывается как на положении конкретных участников экономических отношений, так и на экономике страны в целом. С учетом этого федеральный законодатель вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий такого рода явлений, в частности последствий неплатежеспособности отдельных субъектов предпринимательской деятельности (определения от 02.07.2013 № 1047-О, от 06.10.2021 № 2126-О и др.).

Распространенность случаев уклонения от ликвидации имеющих долги обществ с ограниченной ответственностью с последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечал Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

По общему правилу в гражданском и арбитражном процессах обстоятельства, на которые лицо, участвующее в деле, ссылается как на основание своих требований и возражений, должны быть им доказаны (часть первая статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения подразумевают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное; лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 07.02.2023 № 6-П обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Соответствующий подход находит подтверждение при установлении оснований привлечения к ответственности как для договорных, так и для внедоговорных гражданско-правовых обязательств. Так, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» отмечается, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК Российской Федерации).

При обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон «Об исполнительном производстве»), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная презумпция, а именно наличие вины причинителя вреда пока им не будет доказано обратное, установлена пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ.

Таким образом, исходя из вышеприведенных правовых норм, следует сделать вывод, что привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.

Применительно к настоящему спору опровергнуть недобросовестность или неразумность своих действий, которые привели к невозможности выплатить истцу взысканные судебным актом денежные средства, должен был ответчик.

Однако суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания, возложив обязанность предоставить доказательства недобросовестности действий ответчика на истца, в этой связи вывод об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности сделан судом при неверном распределенном бремени доказывания и неполно исследованных обстоятельствах, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что 10.09.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «ПСМ» в связи с исключением его из ЕГРЮЛ ввиду наличия в этом реестре недостоверных сведений о ООО «ПСМ».

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, 02.06.2021 внесены записи о недостоверности сведений о том, что ФИО3 является генеральным директором и учредителем ООО «ПСМ», а также о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «ПСМ» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Истец убедительно обосновал и представил косвенные доказательства своего утверждения о наличии у ответчика статуса контролирующего должника лица и о невозможности погашения его требования вследствие действий ФИО3, являющегося единственным участником и одновременно единоличным исполнительным органом ООО «ПСМ», который, достоверно зная, что руководимое им общество не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляло операций по банковскому счету, при заключении договора поставки с ООО «АвтоНеруд», положения которого предусматривали оплату за поставляемую продукцию, сознательно не предоставил ООО «АвтоНеруд» соответствующую информацию, а также, имея возможность в соответствии с пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ направить соответствующее заявление в регистрирующий орган и тем самым воспрепятствовать принятию решения об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, сознательно этого не сделал.

Истец также просил учесть, что согласно финансовой (бухгалтерской) отчетности по данным ФНС и Росстата ООО «ПСМ» за 2018 год запасы должника составляли 18 126 000 руб., дебиторская задолженность 55 457 000 руб., выручка 114 294 000 руб. За 2019 финансовая (бухгалтерская) отчетность Обществом в ФНС уже не сдавалась.

Приведенные истцом обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент рассмотрения спора в рамках дела № А56-4309/2019 у Общества были запасы, дебиторская задолженность для того, чтобы осуществить расчет с ООО «АвтоНеруд», и кроме того показатели Общества, в том числе и выручка свидетельствовали о его финансовой стабильности, а при сравнении финансовой (бухгалтерской) отчетности общества за 2016, 2017, 2018 очевидно усматривается положительная финансовая динамика и развитие Общества.

Из обстоятельств дела следует, что после возбуждения исполнительного производства №196216/19/78012-ИП от 05.09.2019 ООО «ПСМ» в рамках принудительного исполнения судебного акта перечислено 26.09.2019 - 554, 14 руб. и 27.09.2019 - 15,71 руб., всего задолженность погашена в размере 569, 85 руб.

05.08.2020 в ЕГРЮЛ появилась запись о принятие регистрирующим органом решения о предстоящим исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Поскольку задолженность не погашалась должником, ООО «АвтоНеруд» инициировало процедуру банкротства ООО «ПСМ» (дело возбуждено определением от 29.04.2020 по делу А56-32751/2020).

04.12.2020 определением суда отказано в признании ООО «АвтоНеруд» банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

26.05.2021 в ЕГРЮЛ вновь появилась запись о принятие регистрирующим органом решения о предстоящим исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

12.07.2021 судебным приставом-исполнителем Московского РОСП вынесено постановление о возвращении исполнительного документа взыскателю после возбуждения исполнительного производства на основании п. 4, ч. 1, ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

10.09.2021 ООО «ПСК» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Таким образом, из материалов дела не усматривается, что ФИО3, как руководителем общества предпринимались какие-либо действия по исполнению взятых на себя обязательств ООО «ПСМ» перед ООО «Автонеруд» и исполнению вступившего в законную силу судебного акта по делу №А56-4309/2019, в то время как приведенные истцом доводы в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, не опровергнутыми ответчиком, являются достаточными для вывода о том, что неисполнение Обществом обязательств перед истцом было обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика как контролирующего должника лица.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы кредиторов.

Бездействие ответчика, повлекшее исключение ООО «ПСМ» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность, установленную вступившую в законную силу судебным актом, в то время как проведение ответчиком в отношении ООО «ПСМ» добровольной процедуры ликвидации позволило бы установить, имеется ли у должника имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, и определить возможность удовлетворения требований кредиторов.

Фактически ответчик, зная о долге ООО «ПСМ» перед ООО «АвтоНеруд», после вынесения решения суда по делу №А56-4309/2019 намеренно не предпринимал никаких действий, направленных на погашение задолженности, процедуру ликвидации подконтрольного ему общества не инициировал, с заявлением о банкротстве не обращался. Иного ответчиком в нарушение статей 9, 65 АПК РФ не доказано.

ФИО3 не проявил заинтересованности в участии в судебном процессе по делу №А56-4309/2019, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции. В рамках настоящего спора ответчик не обеспечил своего участия и получения корреспонденции суда, презумпцию наличия его вины не опроверг, не раскрыл причины неисполнения обязательства Общества перед истцом и исключения Общества из реестра.

Фактически бездействие ответчика может свидетельствовать о намерении прекратить деятельность Общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства) в ущерб интересам кредиторов, в том числе истца. В ином случае, если юридическое лицо было намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации с погашением имеющейся задолженности.

При этом вопреки выводу суда первой инстанции, не обращение истца в регистрирующий орган с заявлением против исключения ООО «ПСМ» из ЕГРЮЛ, не лишает последнего права требовать возмещения убытков с контролирующего должника лица.

Таким образом, в рассматриваемом случае ответчик не может быть признан действовавшим добросовестно и разумно, поскольку его поведение не соответствовало поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, учитывающему права и законные интересы другой стороны, и его недобросовестные действия обусловили невозможность получения истцом исполнения ООО «ПСМ» в рамках исполнительного производства либо в процедуре ликвидации должника.

При указанных обстоятельствах обжалуемое решение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении иска.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, распределяются апелляционным судом по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2022 по делу № А56-64180/2022 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «АвтоНеруд» удовлетворить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПСМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «АвтоНеруд».

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АвтоНеруд» в размере 853 254 рубля 38 копеек, 20 065 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3 000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.



Председательствующий


М.Г. Титова



Судьи




Д.С. Геворкян



О.В. Горбачева