Приговор № 1-39/2017 от 11 октября 2017 г. по делу № 1-39/2017

1-39/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2017 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Бурмистрова С.А., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора Борзинского гарнизона <данные изъяты> ФИО1, потерпевшего Потерпевший №1, подсудимого ФИО2, защитника – адвоката Савватеевой Н.А., защитника Леднева А.М., при секретаре Нагаевой Т.О., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО3, родившегося <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ,

установил:

ФИО2, около 17 часов 30 минут 5 мая 2017 года, в кубрике казарменного расположения войсковой части №, дислоцированной в городе <адрес>, будучи недовольным отказом Потерпевший №1, не состоявшего с ним в отношениях подчинённости, выполнить его требование об оказании помощи сослуживцам в переноске кроватей, в нарушение требований ст. 9, 16, 19, 67, 161 Устава внутренней службы ВС РФ, ст. 1 и 3 Дисциплинарного Устава ВС РФ и ст. 21 и 22 Конституции РФ, нанес последнему удар ладонью в область правого уха и удар кулаком в грудь.

Указанными действиями ФИО2 причинил Потерпевший №1 баротравму правого уха с травматическим разрывом барабанной перепонки, то есть повреждение, повлекшее за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше 21 дня, то есть повреждение средней тяжести вреда здоровью, а также физическую боль и нравственные страдания.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении указанного деяния не признал и показал, что насилие к Потерпевший №1 он не применял, удары не наносил и каким-либо образом честь и достоинство потерпевшего не унижал. При этом утверждал, что насилие к Потерпевший №1 было применено ранее неизвестным лицом, а причиной оговора его потерпевшим послужило нежелание последним проходить военную службу и обещанием должностных лиц следственного органа в оказании помощи в увольнении с военной службы в случае, если Потерпевший №1 укажет на него, ФИО2, как на лицо, применившее к нему насилие.

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного деяния полностью подтверждается следующими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевший М показал, что в период с 17 до 18 часов 5 мая 2017 года возле одного из кубриков казарменного расположения <данные изъяты> войсковой части №, ФИО2 отдал ему приказ оказать помощь сослуживцам в переноске кроватей, на что он ответил отказом, поскольку был освобождён от физических нагрузок по медицинским показаниям. В этой связи ФИО2, будучи недовольный его отказом, а также заданным вопросом, на каком основании именно он отдаёт подобного рода приказы, завел его в кубрик, где нанес удар ладонью в область правого уха и удар кулаком в грудь. От нанесённых ударов он испытал физическую боль и нравственные страдания, а из его правого уха началось кровотечение. При этом в кубрике кроме него и ФИО2 более никого не было. Через некоторое время ФИО2 принёс ему свои извинения за случившееся, которые им были приняты.

Приведённые показания потерпевший подтвердил в ходе проведённых с его участием при производстве предварительного расследования следственного эксперимента и проверки показаний на месте, что усматривается из протоколов следственных действий от 28 июня 2017 года и от 13 июля 2017 года, в ходе которых Потерпевший №1 последовательно указал на обстоятельства применения к нему насилия ФИО2 при указанных выше времени и обстоятельствах, продемонстрировав механизм нанесения ему подсудимым ударов.

Кроме того, потерпевший эти же обстоятельства подтвердил в ходе очной ставки, проведённой между ним и подсудимым при производстве предварительного расследования, что следует из содержания протокола указанного следственного действия от 13 июля 2017 года.

Свидетель ФИО8 в суде показала, что 6 мая 2017 года со слов дочери ей стало известно о применении к её сыну Потерпевший №1 насилия со стороны сослуживца, в результате чего последний был госпитализирован в военный госпиталь <адрес>. По прибытию в военный госпиталь Потерпевший №1 пояснил ей, что причиной применения к нему насилия ФИО2 послужил его отказ выполнить требование последнего о переносе кроватей в казарменном расположении войсковой части №. При этом с его же слов ей стало известно, что ФИО2 нанёс ему удар ладонью в область правого уха, следствием которого явилось кровотечение, а также диагностированное в последующем повреждение барабанной перепонки этого уха.

Свидетель ФИО9 показал, что около 16 часов 6 мая 2017 года в ходе личной беседы Потерпевший №1 пояснил ему, что 5 мая 2017 года в кубрике казарменного расположения роты ФИО2, будучи недовольным отказом выполнить его требование об оказании помощи сослуживцам в проведении ремонтных работ, нанёс ему удар в область уха. О данном происшествии он в те же сутки доложил <данные изъяты> Свидетель №1

Свидетель Свидетель №1 показал, что 6 мая 2017 года со слов ФИО9 ему стало известно о применении насилия ФИО2 к Потерпевший №1, о чём он в те же сутки доложил <данные изъяты> по работе с личным составом ФИО21

Свидетель ФИО21 показал, что 6 мая 2017 года Свидетель №1 доложил ему о факте применения ФИО2 насилия к Потерпевший №1 5 мая 2017 года. В те же сутки он приступил к проведению служебного разбирательства по факту получения Потерпевший №1 травмы уха, приведшего к его госпитализации. В ходе этого разбирательства им было установлено, что около 18 часов 5 мая 2017 года в казарменном расположении <данные изъяты> войсковой части № ФИО2, будучи недовольным отказом Потерпевший №1 выполнить его требование об оказании помощи сослуживцам по переноске кроватей, нанёс потерпевшему удар в область уха и удар в грудь. От нанесённого ФИО2 удара Потерпевший №1 в область уха последний получил травму слухового органа в связи с чем был госпитализирован. При этом 7 мая 2017 года в военном госпитале <адрес> в ходе личной беседы Потерпевший №1 полностью подтвердил обстоятельства применения к нему насилия ФИО2 5 мая 2017 года в казарменном расположении указанной выше роты.

Свидетель ФИО12 показал, что 6 мая 2017 года со слов Свидетель №3 ему стало известно о применении 5 мая 2017 года ФИО2 насилия к Потерпевший №1. в казарменном расположении <данные изъяты> войсковой части №

Свидетель Свидетель №2 показал, что 6 мая 2017 года к нему обратился Потерпевший №1 с жалобами на боли в правом ухе. При этом причины возникшей боли он ему не пояснил. В вечернее время тех же суток от сослуживцев ему стало известно о произошедшем конфликте между ФИО2 и Потерпевший №1 В этой связи он обратился к ФИО2 с вопросом, по какой причине он ударил Потерпевший №1 и нельзя ли было разрешить данный конфликт без применения насилия, на что ФИО2 ответил, что так получилось.

Свидетель ФИО14 показал, что 5 мая 2017 года около 17 часов он находился на центральном проходе казармы и вместе с Потерпевший №1 красил мебель. В указанное время Потерпевший №1 отлучался, но куда он не видел. ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО2 занимались покраской кубриков в расположении роты. 6 мая 2017 года около 7 часов Потерпевший №1 попросил у него ватные палочки. В дальнейшем со слов сослуживцев ему стало известно, что у Потерпевший №1 повреждена барабанная перепонка от удара.

Свидетель ФИО19 показала, что 6 мая 2017 года она оказывала медицинскую помощь Потерпевший №1 в военном госпитале <адрес>. При этом Потерпевший №1 жаловался на боль в ухе, заложенность и снижение слуха со стороны правого уха, по результатам осмотра ею был выставлен диагноз баротравма правого уха, травматический разрыв барабанной перепонки. Со слов потерпевшего ей стало известно, что 5 мая 2017 года к нему применялось физическое насилие, выразившееся в нанесении ему удара в область уха. Об обстоятельствах применения насилия Потерпевший №1 ей не сообщил.

Свидетель Свидетель №3 в суде показал, что об обстоятельствах применения насилия ФИО2 к Потерпевший №1 ему стало известно со слов сослуживцев, а подробностей произошедшего он не знает. Вместе с тем из оглашенных в связи с существенными противоречиями в суде показаний свидетеля Свидетель №3, данных в ходе предварительного следствия 2 июня 2017 года видно, что 6 мая 2017 года около 19 часов 30 минут в расположении роты в ход беседы с <данные изъяты> ФИО2 последний показал ему, что 5 мая 2017 года в вечернее время, после отказа Потерпевший №1 в оказании помощи по переноске кроватей из кубриков, ФИО2, находясь с Потерпевший №1 в кубрике, нанес последнему удар ладонью левой руки в область правого уха. Ранее в этот же день около 18 часов ФИО21 рассказал ему, что травму Потерпевший №1 причинил ФИО2, а именно ударил его рукой по правому уху, при этом указанные обстоятельства ФИО21 стало известно от старшины роты. При указанных событиях ФИО2 и Потерпевший №1 в отношениях подчиненности не состояли.

Свидетель ФИО22 показал, что Свидетель №3, в ходе его допроса на предварительном следствии 2 июня 2017 года, давал показания добровольно, без давления с его стороны и самостоятельно сообщил о произошедших событиях, что было им отражено в протоколе допроса.

Согласно заявлению Потерпевший №1 от 6 мая 2017 года, поданному военному прокурору Борзинского гарнизона, потерпевший просит привлечь ФИО2 к уголовной ответственности за применение к нему около 18 часов 5 мая 2017 года насилия, выразившегося в нанесении удара ладонью левой руки в область правого уха и кулаком правой руки в грудь.

В соответствии с заключением эксперта от 23 июня 2017 года №, Потерпевший №1 причинена травма – баротравма правого уха с травматическим разрывом барабанной перепонки. Указанная травма образовалась в результате одномоментного кратковременного резкого повышения атмосферного давления в наружном слуховом проходе в результате удара по правой ушной раковине тупым твердым предметом, каковым могла быть ладонная поверхность левой руки. Указанная травма могла быть получена Потерпевший №1 5 мая 2017 года. Указанное повреждение, повлекло за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше 3 недель (21 дня), которое по признаку длительности расстройства здоровья расценивается как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью.

Согласно заключению амбулаторной комплексной медико-психолого-психиатрической экспертизы от 7 июля 2017 года №, проведённой в отношении Потерпевший №1, у последнего признаков повышенной склонности к фантазированию и обману не усматривается. Потерпевший №1 способен правильно оценивать фактические свои действия и действия окружающих, правильно воспринимать обстоятельства, имеющих значение для дела и давать о них показания, участвовать в судебно-следственных действиях. У Потерпевший №1 диагностировано невротическое расстройство, которое имелось у Потерпевший №1, как до событий 5 мая 2017 года, так и 5 мая 2017 года. Указанное невротическое расстройство не сопровождалось нарушением ориентировкой в реальной ситуации, психотическим с галюцинаторно-бредовой симптоматикой расстройством эмоций и мышления, нарушением сознания и, следовательно не лишало его способности понимать характер и значение совершаемых с ним действий и оказывать сопротивление. В настоящее время у Потерпевший №1 сохранилось невротическое расстройство, которое не лишает его правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать показания по их существу.

Как видно из выписок из приказов командира войсковой части № от 19 декабря 2016 года № и от 3 марта 2017 года №, <данные изъяты> ФИО2 с 20 декабря 2016 года зачислен в списки личного состава указанной воинской части и с 3 марта 2017 года назначен на должность «<данные изъяты>».

Из выписки из приказа того же должностного лица от 28 марта 2017 года № следует, что <данные изъяты> Потерпевший №1 с 28 марта 2017 года зачислен в списки личного состава указанной воинской части и назначен на воинскую должность «<данные изъяты>

Как усматривается из заключения военно-врачебной комиссии от 6 июля 2017 года №, ФИО2 признан годным к военной службе с категорией <данные изъяты>

Оценивая показания подсудимого о том, что он насилие к потерпевшему не применял, суд находит их недостоверными, поскольку они опровергаются последовательными и согласующимися между собой показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей ФИО8, Свидетель №3, данных в ходе предварительного следствия, Свидетель №1, ФИО21, ФИО9, ФИО12, Свидетель №2, ФИО14, ФИО19, оснований не доверять которым у суда не имеется, а также заключениями комплексной медико-психолого-психиатрической экспертизы в отношении Потерпевший №1 и экспертизой о тяжести вреда здоровья потерпевшего, протоколами следственных действий и иными материалами уголовного дела.

Оценивая довод подсудимого о том, что потерпевший его оговорил, суд находит его несостоятельным. Показания, данные Потерпевший №1, последовательны и подтверждены им в ходе следственного эксперимента и очной ставки, проведенной между ним и подсудимым, а также согласуются с иными, приведенными выше доказательствами.

Оценивая довод подсудимого о том, что насилие к Потерпевший №1 применило иное лицо в столовой, а Потерпевший №1 указал на него, ФИО2, поскольку потерпевшему должностные лица следственных органов дали соответствующее указание, то суд находит данный довод необоснованный, поскольку Потерпевший №1 в суде показал, что именно от действий ФИО2 он получил травму уха 5 мая 2017 года. При этом Потерпевший №1 в суде указал, что в отношении него ранее применяли насилие другие военнослужащие, при других обстоятельствах, но травму уха он получил именно в результате действий ФИО2

Оценивая показания свидетеля Свидетель №3, данные им в суде, о том, что в ходе предварительного следствия он не давал показаний о том, что в ходе разговора с ФИО2 тот ему пояснил о применении насилия в отношении Потерпевший №1, суд признает их ложными данными с целью помочь ФИО2 избежать уголовной ответственности, поскольку на предварительном следствии в ходе допроса 2 июня 2017 года, будучи предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, Свидетель №3 пояснил следователю ФИО22 о том, что ФИО2 говорил ему об обстоятельствах применения насилия в отношении Потерпевший №1 5 мая 2017 года. При этом допрошенный в суде следователь ФИО22 пояснил, что Свидетель №3 давал показания самостоятельно, добровольно, без оказания на него давления, в протокол допроса он, ФИО22 от себя ничего не добавлял. При этом, по окончании допроса в протоколе от 2 июня 2017 года, Свидетель №3 поставил подпись о том, что протокол прочитан им лично, замечаний к протоколу не имел, что Свидетель №3 подтвердил в суде.

Оценивая показания свидетелей ФИО23, который показал, что 5 мая 2017 года Потерпевший №1 в период времени с 15 часов до 18 часов в расположение <данные изъяты> не заходил и выполнял работы на территории войсковой части № на улице и показания свидетеля ФИО24 о том, что с начала мая до 10 мая 2017 года Потерпевший №1 в расположение роты с обеденного времени и до ужина заходить не мог, поскольку выполнял совместно с ним, ФИО23, и другими военнослужащими, работы на территории войсковой части №, суд признает показания данных свидетелей ложными, данными с целью помочь ФИО2 избежать уголовной ответственности. Показания ФИО23 и ФИО24 полностью опровергаются в указанной части показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля ФИО14, которые как в ходе предварительного следствия, так и в суде поясняли, что 5 мая 2017 года около 17 часов они находились в расположении <данные изъяты>. Кроме того, свидетель ФИО21, Свидетель №3 поясняли, что Потерпевший №1 был освобожден от физических нагрузок по медицинским показаниям, в связи с чем в указанное время 5 мая 2017 года не мог привлекаться на тяжелые работы.

Оценивая показания свидетелей ФИО16, ФИО15, ФИО17 о том, что 5 мая 2017 года ФИО2 выполнял совместно с ними работы по покраске кубриков и они не видели, чтобы в расположение роты приходил <данные изъяты> Потерпевший №1, а ФИО2 в их присутствии не применял насилие в отношении Потерпевший №1, суд приходит к следующему. ФИО16, ФИО15 и ФИО17 действительно могли не видеть присутствие Потерпевший №1 в расположении роты около 17 часов 5 мая 2017 года, поскольку находились в кубрике и не наблюдали за происходящим на центральном проходе казармы, где мог находится потерпевший Потерпевший №1 а также не видели, что могло происходить в других кубриках расположения роты. При этом ФИО16, ФИО15, ФИО17 не исключали того, что ФИО2 мог покинуть кубрик, где ими совместно выполнялись работы по ремонту 5 мая 2017 года в расположении казармы. Кроме того, сам Потерпевший №1 в суде пояснил, что свидетелей применения к нему насилия со стороны ФИО2 в кубрике не было.

Таким образом, суд, проанализировав собранные по делу доказательства, отвергает показания подсудимого, свидетелей ФИО23, ФИО24 и в основу приговора кладет показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО8, Свидетель №1, ФИО21, ФИО9, ФИО12, Свидетель №2, ФИО14, ФИО19, свидетеля Свидетель №3, данные им в ходе предварительного следствия, оснований не доверять которым у суда не имеется, а также иные вышеупомянутые доказательства.

Совокупность приведенных выше доказательств, согласующихся между собой, достаточна для обоснования вывода об установлении вины ФИО2 в инкриминируемом ему деянии.

Давая уголовно-правовую оценку содеянному, суд исходит из следующего.

Действия ФИО2, который 5 мая 2017 года около 17 часов 30 минут, в кубрике казарменного расположения войсковой части №, выражая недовольство отказом Потерпевший №1, не состоявшего с ним в отношениях подчиненности, выполнить его требование об оказании помощи сослуживцам в переноске кроватей, в нарушение требований ст. 9, 16, 19, 67, 161 Устава внутренней службы ВС РФ, ст. 1 и 3 Дисциплинарного Устава ВС РФ и ст. 21 и 22 Конституции РФ, нанес Потерпевший №1 удар ладонью в область правого уха и удар кулаком в грудь, причинив потерпевшему кроме физической боли и нравственных страданий, баротравму правого уха с травматическим разрывом барабанной перепонки, то есть вред здоровью средней тяжести, суд расценивает, как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства потерпевшего, сопряженное с насилием и с причинением средней тяжести вреда здоровью и квалифицирует по п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 за время прохождения военной службы командованием воинской части, и до призыва на военную службу руководителями учебных заведений, а также в быту характеризуется положительно. Наряду с этим учитывает, что ФИО2 до призыва на военную службу и в период ее прохождения неоднократно участвовал в спортивных мероприятиях.

Кроме того, суд учитывает позицию потерпевшего Потерпевший №1, просившего о снисхождении к ФИО2

Таким образом, учитывая вышеизложенные положительные данные о личности подсудимого, в совокупности с необходимостью достижения целей и задач наказания, а также принимая во внимание, что подсудимый не отслужил установленный срок военной службы по призыву, суд полагает, что исправление ФИО2 будет достигнуто в условиях дисциплинарной воинской части, в связи с чем, при назначении наказания в виде лишения свободы за совершенное им преступление, применяет к нему положения ст. 55 УК РФ.

Между тем, учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, суд не находит возможным применить к подсудимому положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категорию преступления на менее тяжкую.

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ, с осужденного ФИО2 надлежит взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи по назначению защитником – адвокатом Савватеевой Н.А. в ходе предварительного расследования в размере <данные изъяты>

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев.

В соответствии со ст. 55 УК РФ, назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 10 месяцев, заменить содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2, в соответствии с подп. 2 п. 238 и п. 241 Устава военной полиции ВС РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 25 марта 2015 года № 161, исчислять с момента принятия конвоем военной полиции ФИО2 под охрану для сопровождения его в дисциплинарную воинскую часть.

До вступления приговора в законную силу, избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде наблюдения командования воинской части оставить без изменения.

Процессуальные издержки в размере <данные изъяты>, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокату Савватевой Н.А. за оказание ею в качестве защитника юридической помощи осужденному по назначению органов предварительного расследования и суда, взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения его о принесенных другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии.

Председательствующий С.А. Бурмистров