Решение № 2-807/2018 2-807/2018~М-445/2018 М-445/2018 от 28 ноября 2018 г. по делу № 2-807/2018

Дело № 2-807/2018

Поступило: 27.03.2018.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29.11.2018. г. Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Мельчинского С.Н., при секретаре Решетниковой Н.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, третьего лица Ч.В., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Страховая Компания «Сибирский Спас» о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, штрафа, морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Страховая Компания «Сибирский Спас» о взыскании суммы недоплаченного страхового возмещения, неустойки, штрафа, морального вреда.

В исковом заявлении указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП), произошедшего 14.05.2017 года принадлежащему истцу автомобилю Тойота-Марк 2, государственный регистрационный знак № были причинены механические повреждения. Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 года виновным в указанном ДТП признан Ч.В., управлявший автомобилем ФИО6, с государственным регистрационным знаком № с полуприцепом Шмитц, государственный регистрационный знак № поскольку данным решением суда установлено, что, совершая маневр, водитель Ч.В., при перестроении с левой полосы вправо на полосу, по которой двигался автомобиль истца, нарушил п. 8.1. Правил дорожного движения. 26.12.2017 года истец ФИО3 обратился к страховщику, который выплатил ему страховое возмещение в размере 139850,00 руб., хотя согласно калькуляции средняя рыночная стоимость автомобиля истца составляла 368000,00 руб., затраты на восстановительный ремонт – 429730,50 руб., а стоимость годных остатков – 88300,00 руб. Исходя из изложенного, размер страховой выплаты должен составлять 279700,00 руб. (368000,00 руб. – 88300,00 руб.). Таким образом, недоплаченное страховое возмещение составляет 139850,00 руб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО3 - ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал, поясняя, что доказательством вины ответчика являются решения Искитимского районного суда Новосибирской области, вынесенные по результатам рассмотрения жалоб ФИО3 на постановления должностного лица ГИБДД по делу об административном правонарушении в отношении самого ФИО3 и в отношении Ч.В., а также объяснения Ч.В. при рассмотрении дела об административном правонарушении, в которых он признает, что при перестроении, не рассчитав расстояние, зацепил автомобиль ФИО3

Также представитель истца полагал, что заключение судебного эксперта не может являться средством доказывания в силу нижеследующего.

Эксперт не рассматривал факт того, что причиной ДТП послужили действия водителя Ч.В., который в своих объяснениях указывал, что при перестроении «не рассчитал и зацепил автомобиль», при этом вопреки утверждению эксперта, ФИО3 не препятствовал обгону, а наоборот – прижимался к обочине, как следует из объяснений Ч.В.

При реконструкции и анализе ДТП экспертом применялась компьютерная программа, находящаяся в пользовании лиц, исключительно получивших на нее лицензионные права, а информация о технических характеристиках автомобилей бралась из различных баз данных. Кроме того экспертом использовались источники исключительно на иностранных языках, в связи с чем заключение эксперта не основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

При расчете механизма ДТП скорость автомобилей и место столкновения рассчитывались таким образом, чтобы транспортные средства, после проведения расчетов, занимали положение близкое к указанному на схеме ДТП, однако поскольку на схеме ДТП место столкновения указано, дополнительно определять его нет необходимости. Скорость автомобилей определяется по следу торможения. Поскольку материалами дела не отражено дорожное покрытие и его состояние на момент ДТП, то установить скорость автомобилей невозможно. При этом в расчете механизма ДТП эксперт даже не указал, какими же частями и каким образом произошло взаимодействие автомобилей в момент ДТП.

Отвечая на вопрос № 4, поставленный судом, эксперт вышел за пределы специальных познаний эксперта – автотехника, при этом указал дату редакции Правил дорожного движения, не соответствующую дате ДТП.

В приложении № 2 к заключению, эксперт описал массу методов вычислений, однако из самого заключения не видно, какие именно методы применял эксперт, при этом описывается механизм столкновения двух транспортных средств, одно из которых с прицепом, однако по данному делу автомобиль был с полуприцепом.

В приложении № 3 приводятся различные цифровые значения для трех ударов, однако из материалов дела видно, что взаимодействие автомобилей в момент ДТП было однократным.

Представитель ответчика АО «Страховая Компания «Сибирский Спас» - ФИО2, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что в пользу истца страховщик произвел страховую выплату в размере 139850,00 руб., составляющую 50% от суммы понесенного истцом ущерба (279700,00 руб.). Указанный размер страховой выплаты обусловлен нормой абз. 4 п. 22 ст. 12. Закона об ОСАГО и тем обстоятельством, что из представленных ФИО3 документов установить виновника ДТП было невозможно.

Третье лицо – Ч.В. в судебном заседании настаивал на своей невиновности в совершении ДТП, мотивируя свою позицию тем, что 20.07.2017 года должностным лицом ГИБДД вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, при возвращении на свою полосу движения, водитель легкового автомобиля препятствовал обгону путем повышения скорости.

Как следует из материалов дела, 14.05.2017 года в 14-30 часов на 49 км. автодороги Новосибирск – Ташанта произошло ДТП с участием двух автомобилей – Тойота Марк 2, государственный регистрационный знак <***>), под управлением истца ФИО3 и ФИО6, государственный регистрационный знак № с полуприцепом Шмитц, государственный регистрационный знак № под управлением третьего лица Ч.В.

Постановлением и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-З от 20.07.2017 года дело об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Постановлением и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-Ч от 20.07.2017 года дело об административном правонарушении в отношении Ч.В. прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 года по делу № 12-133/17, принятому по жалобе ФИО3 на постановление и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-З от 20.07.2017 года в отношении ФИО3, из оспариваемого постановления исключено указание на нарушение ФИО3 п. 13.9. Правил дорожного движения (л.д. 21 – 25).

Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 года по делу № 12-134/17, принятому по жалобе ФИО3 на постановление и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-Ч от 20.07.2017 года в отношении Ч.В., оспариваемое постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении в отношении Ч.В. прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности, в описательной части решения суда изложен вывод о том, что совершая маневр водитель Ч.В. при перестроении с левой плосы вправо на полосу, по которой двигался на автомобиле ФИО4 нарушил п. 8.1. ПДД РФ (л.д. 27 -31).

Из объяснений ФИО3 следует, что он, управляя автомобилем Тойота, выезжал на нерегулируемом перекрестке на автодорогу Чуйский тракт. После выезда на вышеуказанную дорогу его подрезал грузовой автомобиль и произошло ДТП.

Из объяснений Ч.В. следует, что он, управляя автомобилем ФИО6, осуществлял движение по крайней правой полосе автодороги Чуйский тракт, со стороны г. Барнаула в сторону г. Новосибирска. На перекрестке данной автодороги и с. Лебедевка, не пропуская его, стал выезжать с выполнением правого поворота автомобиль Тойота. Ч.В. прибегнул к экстренному торможению и подал звуковой сигнал. Во избежание столкновения с указанным автомобилем, он принял левее, объехав автомобиль Тойота, увидев в зеркало заднего вида, что он прижимается к обочине, Ч.В. начал перестроение в свою полосу и не рассчитав, зацепил автомобиль, возможно, он прибавил газ.

Заключением судебной экспертизы СИНЭ-2/7-18 от 23.07.2018 года, проведенной экспертом ООО «Сибирский Институт Независимой Экспертизы» Ш.И., установлен следующий механизм дорожно-транспортного происшествия (л.д. 156 – 222).

Проезжая часть в месте происшествия имеет одну полосу в направлении г. Бердска и две полосу для движения транспорта в направлении г. Искитим, то есть перед местом столкновения автомобили, едущие в сторону г. Бердска, должны двигаться только в крайней правой полосе. Автомобиль Тойота – Марк 2 выезжал по второстепенной дороги из с. Лебедево на федеральную трассу М-52, по которой в сторону г. Бердска двигался автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц.

За 9,54 с до момента столкновения водитель легкового автомобиля Тойота – Марк 2 ФИО3 выехал на полосу движения грузового автомобиля ФИО6 с полуприцепом Шмитц г/н № (54).

В этот же самый момент грузовой автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц находился на расстоянии 103,6 м от места выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52 и двигался со скоростью 70 км/ч (19,44 м/с). При этом установить точную скорость движения грузового автомобиля ФИО6 с полуприцепом Шмитц в момент выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52 не представляется возможным, в связи с тем, что на схеме ДТП не отмечены следы торможения, относящиеся к данному грузовому автомобилю и после столкновения водитель грузового автомобиля снижал скорость с замедлением 1,57 м/с2 при максимально возможном замедлении в данных дорожных условиях 7,85 м/с2.

Примерно через 1,7 с с момента выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52 грузовой автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц начал выезжать на полосу встречного движения.

Через 3,1 с после начала движения автомобиль Тойота – Марк 2 полностью выехал на полосу движения автомобиля ФИО6 с полуприцепом Шмитц.

Через 4,4 с с момента выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52 автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц на половину выехал на полосу встречного движения и далее двигался по встречной полосе.

Через 7,6 с с момента выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52, автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц поравнялся с автомобилем Тойота – Марк 2.

К моменту столкновения автомобиль Тойота – Марк 2 за 9,54 с проехал 79,4 м со средним ускорением 1,5 м/с2 и набрал скорость 60,06 км/ч (16,68 м/с).

К моменту столкновения автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц проехал 193,9 м и его скорость составляла 75,2 км/ч (20,89 м/с).

В момент столкновения автомобиль Тойота – Марк 2 смещался вправо по направлению своего движения под углом 0,11 градусов.

В момент столкновения автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц возвращался на полосу движения в сторону г. Бердск под углом 2,03 градуса.

В результате столкновения скорость автомобиля Тойота – Марк 2 увеличилась до 60,23 км/чс (16,73 м/с), а автомобиля ФИО6 с полуприцепом Шмитц снизилась до 75,15 (20/88 м/с).

Через 0,92 с после столкновения автомобиль Тойота Марк – 2 выехал передним правым колесом на правую обочину, и еще через 1,49 с выехал всеми четырьмя колесами на обочину.

Через 14,35 с момента выезда автомобиля Тойота Марк – 2 на федеральную трассу М-52, автомобиль Тойота Марк – 2 перевернулся на крышу и остановился.

Автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц остановился через 23,45 с с момента выезда автомобиля Тойота Марк – 2 на федеральную трассу М-52. Среднее замедление автомобиль ФИО6 с полуприцепом Шмитц после столкновения составляло 1,57 м/с (максимально возможное замедление в данных дорожных условиях 7,85 м/с2).

Произведенные экспертные расчеты показали, что нельзя однозначно утверждать, что водитель автомобиля ФИО6 с полуприцепом ФИО5 был в состоянии предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем экстренного торможения. В зависимости от траектории и скорости автомобиля Тойота – Марк 2 перед выездом на федеральную трассу М-52, различается создание опасной ситуации для водителя ФИО6 и, как следствие, различается момент начала реагирования на опасность. Выехав на полосу встречного движения, водитель автомобиля ФИО6 смог избежать столкновения с автомобилем Тойота – Марк 2 в момент выезда автомобиля Тойота – Марк 2 на федеральную трассу М-52. Но, перестраиваясь со встречной полосы, произвел столкновение с автомобилем Тойота – Марк 2. Ответить на вопрос «Располагал ли водитель автомобиля ФИО6 технической возможностью избежать столкновения с автомобилем Тойота» в момент перестроения не представляется возможным, так как не известно, двигались ли по встречной полосе другие транспортные средства и мог ли водитель автомобиля ФИО6 дальше продолжать двигаться по встречной полосе.

Согласно выводам эксперта, водитель автомобиля Тойота – Марк 2 ФИО3 имел техническую возможность избежать столкновения с автомобилем ФИО6, если бы первоначально, в соответствии с пунктом Правил дорожного движения 13.9 уступил бы дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной дороге. Или, если бы после обгона грузовым автомобилем ФИО6 с полуприцепом Шмитц, в соответствии с пунктом Правил дорожного движения 11.3, не препятствовал бы обгону.

Водитель автомобиля Тойота Марк – 2 нарушил следующие пункты Правил дорожного движения:

Пункт 1.5. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пункт 8.1. Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пункт 11.3. Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Пункт 13.9. На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Водитель грузового автомобиля ФИО6 с полуприцепом Шмитц нарушил следующие пункты Правил дорожного движения:

Пункт 8.4. При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Пункт 10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Экспертное заключение СИНЭ-2/7-18 от 23.07.2018 года, полученное в ходе проведения судебной экспертизы, проведенной экспертом ООО «Сибирский Институт Независимой Экспертизы» Ш.И., суд оценивает по правилам ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ в совокупности с иными доказательствами по делу.

У суда отсутствуют основания не доверять заключению эксперта, поскольку данное заключение составлено экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, кроме того, он является независимым по отношению к сторонам судебного процесса, а содержание экспертного заключения соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Выводы, изложенные в экспертном заключении, являются ясными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования, в связи с чем суд признает экспертное заключение допустимым доказательством по делу. Доводы представителя истца о том, что заключение судебного эксперта не может являться средством доказывания, судом отклоняются поскольку допрошенный в суде эксперт Ш.И. поддержал экспертное заключение, дав подробные разъяснения по заданным вопросам.

Так, экспертом исследовались все материалы гражданского дела, в том числе им были изучены письменные объяснения водителей, изложившие свои версии случившегося. При этом, формулируя свои выводы, эксперт исходил из необходимости изучения механизма ДТП, в связи с чем отсутствие в заключении эксперта ссылки на конкретные фразы Ч.В., не влияет на правильность выводов эксперта.

К выводу о том, что ФИО3, управляя автомобилем Тойота, препятствовал обгону автомобилем ФИО6, под управлением Ч.В., эксперт пришел исходя из полученных расчетных путем данных о скорости автомобилей, а также в результате сопоставления длины автомобиля Френдлайнер с полуприцепом, которая составляет более 13 м., с местом непосредственного контакта автомобилей – задней частью грузового автомобиля ФИО6, в связи с чем определенное время грузовой автомобиль опережал легковой автомобиль и водитель последнего имел достаточное время, чтобы предотвратить ДТП, предоставив грузовому автомобилю возможность вернуться на свою полосу движения.

При реконструкции и анализе ДТП экспертом действительно применялась специальная компьютерная программа, находящаяся в пользовании эксперта на основании лицензионного соглашения, при этом любой желающий может получить демонстрационную версию программы. Экспертом использовались источники, наименование которых приведено на иностранном языке, исключительно в целях реализации возможности проверить наличие и ознакомиться с их содержанием в первоисточнике, в том числе, с помощью переводчика.

При расчете механизма ДТП эксперт руководствовался схемой ДТП, при этом скорость автомобилей и место столкновения было определено с помощью компьютерных вычислений. При реконструкции ДТП эксперт использовал данные о погодных условиях в день ДТП метеостанции, расположенной в г. Искитим, а также фотографии с мест происшествия, находящиеся в материалах дела и на общедоступных ресурсах.

Отвечая на вопрос № 4, поставленный судом, эксперт фактически указал на те пункты Правил дорожного движения, которыми должны были руководствоваться водители в сложившейся дорожной ситуации, при этом указание на дату редакции Правил дорожного движения (30.05.2018), не соответствующую дате ДТП (14.05.2017), является технической ошибкой, не влияющей на правильность выводов эксперта, поскольку содержание указанных пунктов Правил дорожного движения осталось неизменным.

Несмотря на описание в приложении № 2 нескольких методов вычислений, в том числе для определения механизма столкновения двух транспортных средств, одно из которых с прицепом, в своих расчетах эксперт применял методику для транспортного средства с полуприцепом.

Расчетные показатели ДТП в варианте № 1, характеризующиеся наличием параметра с наименованием «удар», являются инструментом программного моделирования механизма ДТП, с временным шагом в 0,015 с., в связи с чем произведенный расчет из «трех ударов», не является выводом о наличии трехкратного механического взаимодействия автомобилей.

Указывая на то, что вина истца ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии не установлена, представитель истца ссылается на решение Искитимского районного суда Новосибирской области по делу № 12-133/2017 от 01.11.2017 года, которым из постановления и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-З от 20.07.2017 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3, исключено указание на нарушение последним п. 13.9 Правил дорожного движения.

Согласно абз. 4 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Таким образом, положения указанных норм закона во взаимосвязи с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в том числе постановлением по делу об административном правонарушении, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Между тем решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 по делу № 12-133/2017, обстоятельства, касающиеся вины участников ДТП от 14.05.2017 и вопрос об их административной ответственности не обсуждались, так как производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 было прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, а не в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения.

Также указанные обстоятельства не обсуждались решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 по делу № 12-134/2017, которым производство по делу об административном правонарушении в отношении Ч.В. было прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, соответственно, наличие указанных решений Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 не является обстоятельством, освобождающим от обязанности установления обстоятельств ДТП и вины участников ДТП в рамках рассмотрения настоящего дела.

При этом суд учитывает, что результаты рассмотрения указанных дел об административном правонарушении не могут иметь преюдициального значения при рассмотрении иска о возмещении ущерба, поскольку при рассмотрении дела об административном правонарушении подлежал разрешению лишь вопрос о наличии в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности, состава административного правонарушения; круг лиц, участвующих при этом в судебном заседании, не соответствовал кругу лиц, участвующих в деле при рассмотрении иска о возмещении ущерба; наличие либо отсутствие вины лица, в отношении которого вынесено такое постановление, подлежит доказыванию в ходе рассмотрения дела о гражданско-правовых последствиях его действий. В рамках гражданского дела суд вправе исследовать и оценивать новые доказательства, которые могут и не учитываться судьей при проверке законности постановления о привлечении лица к административной ответственности.

При таких обстоятельствах, наличие решения суда по делу об административном правонарушении не освобождает суд от возложенной ч. 2 ст. 56 ГПК РФ обязанности установить данные обстоятельства при разрешении гражданского спора, в связи с чем довод представителя истца о том, что решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 установлено отсутствие вины истца в ДТП и данное решение обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, подлежит отклонению как необоснованный.

Согласно абз. 4 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована.

Для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1.5 данных Правил дорожного движения, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 этих же Правил, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 11.3 ПДД, водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Из пояснений сторон, схемы ДТП следует, что участок дороги имеет три полосы движения, из которых для движения в сторону г. Бердска предназначена одна полоса (по которой двигался автомобиль ФИО6 под управлениям Ч.В.), в сторону г. Искитима - две полосы движения. Собранные по делу доказательств в совокупности подтверждают тот факт, что непосредственное столкновение автомобилей произошло спустя 9,54 с с момента выезда автомобиля Тойота на федеральную трассу М-25, при перестроении автомобиля ФИО6 под управлением Ч.В., в действиях которого суд усматривает нарушение п. 8.1. ПДД РФ, основываясь на объяснениях Ч.В., фактически признавшего свою ошибку в управлении транспортным средством, выводах Искитимского районного суда Новосибирской области, содержащихся в решении от 01.11.2017 года по делу № 12-134/17, а также выводах судебного эксперта в соответствующей части заключения СИНЭ-2/7-18 от 23.07.2018 года.

Оценивая действия в сложившейся аварийной ситуации истца ФИО3, управлявшего автомобилем Тойота, суд приходит к следующим выводам. Обосновывая правовую позицию представитель истца ссылается на решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 года по делу № 12-133/17, принятое по жалобе ФИО3 на постановление и.о. начальника ОГИБДД МО МВД России «Искитимский» № 7000-З от 20.07.2017 года в отношении ФИО3, которым из оспариваемого постановления исключено указание на нарушение ФИО3 п. 13.9. ПДД РФ, предписывающего водителю транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, на перекрестке неравнозначных дорог, уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения. Вместе с тем, поскольку судом установлено, что непосредственное столкновение автомобилей произошло спустя определенный период времени с момента выезда автомобиля Тойота с второстепенной дороги на федеральную трассу М-25, суд приходит к выводу, что решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 01.11.2017 года по делу № 12-133/17 не является безусловным доказательством отсутствия вины ФИО3

Как изначально пояснял Ч.В., при перестроении он «зацепил» автомобиль истца, «возможно, он прибавил газ». В судебном заседании Ч.В. также настаивал на своих первоначальных объяснениях, полагая, что в столкновении не виноват, так как ФИО3 препятствовал обгону путем увеличения скорости после выезда со второстепенной дороги.

Согласно объяснений, полученных от судебного эксперта, непосредственный контакт автомобиля истца в дорожно-транспортном происшествии произошел с задней частью грузового автомобиля ФИО6, что сторонами не оспаривается и находит свое подтверждение фотографиями со следами механических повреждений на задней части указанного автомобиля. Исходя из предоставленных экспертом сведений о длине автомобиля ФИО6, составляющей более 13 м., что сторонами также не оспаривается, суд считает установленным, что в момент непосредственного столкновения автомобиль Тойота двигался по правой (единственной) полосе дороги, предназначенной для движения в сторону г. Бердска, при этом слева, по полосе, предназначенной для встречного движения, опережая автомобиль Тойота, двигался грузовой автомобиль ФИО6, выполняющий маневр обгона. Как установлено судебным экспертом, к моменту столкновения автомобиль Тойота за 9,54 с проехал 79,4 м со средним ускорением 1,5 м/с и набрал скорость 60,06 км/ч.

Таким образом, приведенные выше доказательства в совокупности с объяснениями участников происшествия свидетельствуют о том, что водитель автомобиля ФИО6, при перестроении в нарушение требований п. 8.4 ПДД РФ не убедился в безопасности совершаемого маневра и совершил столкновение с автомобилем Тойота, а водитель автомобиля Тойота ФИО3, в свою очередь, нарушил требования п. 11.3 ПДД РФ, поскольку препятствовал обгону, который уже начался, посредством повышения скорости движения и эти виновные действия водителей Ч.В. и ФИО3 явились причиной столкновения управляемых ими автомобилей и находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины участников данного дорожно-транспортного происшествия ФИО7, поскольку между нарушением водителями вышеуказанных Правил дорожного движения и наступившими последствиями - столкновением и причиненными механическими повреждениями имеется прямая причинно-следственная связь.

Учитывая, что нарушение участниками дорожно-транспортного происшествия указанных требований Правил дорожного движения в равной степени повлияло на создание аварийной обстановки и причинении вреда, суд полагает, что их ответственность за причиненный ущерб должна быть распределена в равной степени, т.е. по 50%.

Согласно заключению эксперта ООО Сибирская ассистанская компания» от 07.12.2017 года за № 147867, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца Тойота Марк – 2, государственный регистрационный знак <***>) с учетом износа на дату ДТП составляет 429700,00 руб., стоимость годных остатков – 88300,00 руб. (л.д. 91 – 120).

По факту данного дорожно-транспортного происшествия страховой организацией составлен акт о страховом случае от 25.12.2017 года, истцу ФИО3 произведена страховая выплата в размере 139850,00 руб. (л.д. 63).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (Закон Об ОСАГО) от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В силу п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную данным федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера понесенного каждым ущерба.

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено (пункт 21).

Поскольку суд пришел к убеждению, что между нарушением водителями ФИО4 вышеуказанных правил дорожного движения и наступившими последствиями - столкновением и причиненными механическими повреждениями автомобилю истца имеется прямая причинно-следственная связь, суд, принимает в качестве доказательства размера ущерба истца экспертное заключение ООО «Сибирская ассистанская компания» № 147867 от 07.12.2017 года, так как оно никем из участвующих в деле лиц не оспорено, а оснований сомневаться в его достоверности не имеется, и приходит к выводу, что в дорожно-транспортном происшествии автомобилю истца причинен ущерб в размере 279700,00 руб. (стоимость восстановительного ремонта с учетом износа – 429730,50 руб., рыночная стоимость автомобиля 368000,00 руб., стоимость годных остатков – 88300,00 руб., то есть 368000,00 руб. – 88300,00 руб. = 279700,00 руб.). Данный размер ущерба стороны не оспаривали и на иной его оценке не настаивали, как следствие, с учетом наличия равной степени вины того и другого водителя (50% на 50%), со страховой компании в пользу истца подлежала к выплате сумма страхового возмещения в размере 139850,00 руб.(279700,00 руб. / 2).

Принимая во внимание, что страховщик исполнил свои обязательства в полном объеме в установленный законом срок, выплатив 25.12.2017 года истцу страховое возмещение в размере 139850,00 руб., суд не усматривает законных оснований для удовлетворения иска о взыскании с ответчика невыплаченной суммы страхового возмещения в размере 139850,00 руб. В связи с изложенным, заявленные истцом производные требования о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, удовлетворению также не подлежат.

Статьей 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым ст. 94 ГПК РФ отнесены и суммы, подлежащие выплате экспертам.

По делу усматривается, что экспертом надлежащим образом исполнены возложенные обязанности, экспертное заключение подготовлено, представлено в суд.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Учитывая изложенное, поскольку решение суда состоялось в пользу ответчика, суд приходит к выводу о том, что судебные расходы в виде оплаты стоимости экспертизы, проведенной ООО «Сибирский институт независимой экспертизы», подлежат взысканию с истца.

Из материалов дела следует, что оплата за проведение экспертизы в размере 8000,00 руб. истцом не произведена.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО3 к АО «Страховая Компания «Сибирский Спас» о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, штрафа, морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Сибирский Институт Независимой Экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 8000,00 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда составлено 30.11.2018 года.

Судья /подпись/ С.Н. Мельчинский