Апелляционное постановление № 10-5607/2024 от 3 октября 2024 г.

Дело № 10-5607/2024 Судья Бандуровская Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск 03 октября 2024 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Савина А.А.,

при помощнике судьи Закольской Д.В.,

с участием прокурора Бараева Д.И.,

представителя потерпевшего – адвоката Бултаева С.И.,

потерпевшего У,

адвоката Дорофеева П.Ю.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего У и его представителя – адвоката Бултаева С.И., апелляционной жалобе адвоката Дорофеева П.Ю. в защиту интересов осужденного на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 18 марта 2024 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>

- осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года, с установлением соответствующих обязанностей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Исковые требования потерпевшего У удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу У 2 927 819 рублей в счет возмещения материального ущерба.

В удовлетворении исковых требований потерпевшего У о взыскании расходов на заключение специалиста и взыскание компенсации морального вреда отказано.

Заявление потерпевшего У о взыскании судебных издержек на оплату услуг представителя удовлетворено, постановлено обязать Управление судебного департамента в Челябинской области произвести оплату расходов на представителя потерпевшего в пользу У в сумме 65 000 рублей за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного ФИО1 в доход государства.

Также до исполнения приговора в части гражданского иска сохранен арест на автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 2016 года выпуска, принадлежащий ФИО1, наложенный на основании постановления Сосновского районного суда Челябинской области от 15 декабря 2023 года.

Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Савина А.А., пояснения осужденного ФИО1, выступление адвоката Дорофеева П.Ю., мнение потерпевшего У и его представителя – адвоката Бултаева С.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, заключение прокурора Бараева Д.И., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное уничтожение имущества У, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Преступление совершено 11 июня 2022 года на территории Сосновского района Челябинской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В своей апелляционной жалобе потерпевший У выражает несогласие с приговором суда, просит его изменить на основании пп. 2-3 ст. 389.15 УПК РФ, исключив применение положений ст. 73 УК РФ и удовлетворив его исковые требования в полном объеме, в сумме: 4 020 184 рубля в качестве возмещения имущественного ущерба, 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей в качестве расходов за услуги специалиста. Считает, судом необоснованно признана смягчающим обстоятельством явка с повинной в виде заявления от 26 июля 2022 года, поскольку была написана ФИО1 после просмотра уличающей видеозаписи в отделе полиции, при этом в материалах уголовного дела имеется объяснение ФИО1 от 11 июля 2022 года, согласно которым он какого-либо преступления, связанного с уничтожением чьего-либо имущества, не совершал. Полагает необходимым признать в качестве отягчающих наказание обстоятельств совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя и наступление тяжких последствий в результате совершения преступления, поскольку осужденный фактически лишил потерпевшего ежемесячного заработка в размере 90 000 рублей, что крайне негативным образом сказалось на жизни потерпевшего и его семьи. Просит исключить из числа доказательств заключение эксперта № от 19 декабря 2022 года и принять во внимание заключение специалиста № от 01 марта 2023 года, которым причиненный преступлением ущерб исчислен в сумме 4 020 184 рубля. Считает, что наличие у осужденного образования по специальности автомобили и автомобильное хозяйство, трудоустройства начальником ОТК, инженером-механиком, говорит о злобе ФИО1, неуважении к иным лицам, вседозволенности, возможности без причины причинить вред имуществу незнакомых лиц, поскольку, используя свои знания, ФИО1 профессионально приготовил наиболее подверженную горению смесь, разлил ее и поджег именно в той части автомобиля, где и должно было быть максимальное воспламенение и горение. Отмечает, что в ходе следствия и в судебном заседании ФИО1 не предпринял каких-либо мер к возмещению материального ущерба, что также негативно характеризует осужденного. Опровергая выводы суда об установлении смягчающего наказание обстоятельства в виде противоправного и аморального поведения потерпевшего, указывает, что собака изначально была на привязи по месту жительства потерпевшего и сорвалась с цепи непосредственно перед тем, как травмировала маленькую собачку, при этом между происшествием с собаками и совершением поджога прошло не менее 9 часов. Считает, судом не учтено, что накануне поджога осужденный приходил к его дому и высказывал угрозы причинения насилия потерпевшему и членам его семьи, пытаясь палкой избить собаку. Обращает внимание также, что не совершал в отношении осужденного каких-либо аморальных или противоправных действий, поскольку собачка, которую покусал пес потерпевшего, не принадлежала самому ФИО1, напротив, в отсутствие каких-либо отношений с потерпевшим, ФИО1 пришел к дому последнего, вооруженный палкой, которой замахивался на потерпевшего, вел себя крайне агрессивно, высказывал угрозы, которые впоследствии и осуществил. Полагает, судом при отсутствии достаточных оснований назначено чрезмерно мягкое наказание, не связанное с лишением свободы, поэтому нарушен принцип справедливости, изложенный в ч. 1 ст. 6 УПК РФ.

Адвокат Бултаев С.И. в своей апелляционной жалобе повторяет доводы потерпевшего У, также просит изменить приговор на основании пп. 2-3 ст. 389.15 УПК РФ, исключить применение положений ст. 73 УК РФ и удовлетворить исковые требования в сумме: 4 020 184 рубля в качестве возмещения имущественного ущерба, 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей в качестве расходов за услуги специалиста.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО1, адвокат Дорофеев П.Ю. считает приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить на основании пп. 1-3 ст. 389.15 УПК РФ, а уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в ином составе суда. Полагает, судом неверно установлен размер причиненного в результате поджога автомобиля потерпевшего материального ущерба, поскольку материалами уголовного дела не подтверждено количество и наименование имущества, находящегося в кабине и вблизи автомобиля, не установлена принадлежность снегохода марки «<данные изъяты>» потерпевшему, а также его техническое состояние на 11 июня 2022 года. Считает, что в ходе досудебного и судебного производства по делу не было установлено техническое состояние автомобиля «<данные изъяты>», а именно не выяснено проведенный или требуемый ремонт, участие автомобиля в ДТП, авариях, интенсивность эксплуатации данного автомобиля, хотя выяснение вышеуказанных обстоятельств имеет существенное значение для определения размера причиненного материального ущерба. Отмечает сомнения в правдивости показаний У об использовании автомобиля как дом на колесах для занятия охотой и активными видами спорта, а также в качестве второстепенного источника дохода, поскольку срок действия полиса ОСАГО истек 24 ноября 2021 года, а управление автомобилем без полиса влечет административную ответственность. Обращает внимание, что потерпевшим нарушены правила государственной регистрации снегохода, а также за вождение незарегистрированного снегохода предусмотрена административная ответственность, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует об отсутствии у У документов, подтверждающих право собственности и законность владения данным транспортным средством, или его неисправности, препятствующей прохождению технического осмотра необходимого для регистрации транспортного средства. В обоснование своей позиции приводит постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 15 июня 2022 года, согласно которому опрошенный по факту возгорания У пояснил, что автомобиль «<данные изъяты>» не закрывался, всегда был свободный доступ, документов, подтверждающих право собственности на снегоход у У нет, так как приобретал его с рук на основании устной договоренности, на разбор. Отмечает, что имеющиеся противоречия не были устранены судом. Ссылаясь на протоколы осмотров места происшествия от 11 и 12 июня 2022 года и показания свидетеля П, указывает, что судом достоверно не был установлен факт повреждения или уничтожения снегохода в результате поджога, что влияет на размер материального ущерба, причиненного преступлением. Полагает, судом не получено объективных доказательств, подтверждающих наличие у потерпевшего перечисленного им имущества, а показания свидетелей К, У и А, подтвердивших наличие у потерпевшего дорогой экипировки, включая специальную туристическую одежду без указания ее наименования, нельзя расценивать как подтверждение доказанности нахождения в салоне автомобиля и около него имущества, перечисленного в обвинительном заключении и уничтоженного в результате пожара. Просит учесть, что в судебном заседании потерпевший У не смог перечислить наименование даже части сгоревшего имущества, не смог сообщить, каким образом он установил и назвал точное наименование сгоревшего имущества с указанием наименования, фирмы производителя, модели и стоимости, составляющее 43 наименования. Приводит обстоятельства продажи потерпевшим снегохода неизвестным лицам за 50 000 рублей, в связи с чем, полагает подлежащей взысканию в счет компенсации имущественного вреда в размере 50 000 рублей. Указывает, что при назначении экспертизы следователем допущены нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, экспертное исследование проведено не уполномоченным на то экспертным учреждением, заключение составлено лицом, не имеющим соответствующих полномочий на проведение экспертной деятельности, а содержание заключения не соответствует предъявляемой ему форме. Просит учесть, что в постановлении о назначении товароведческой судебной экспертизы от 09 ноября 2022 года следователем перед экспертом поставлен не конкретизированный и не корректный вопрос, не перечислено конкретное наименование и количество имущества, необходимость определения рыночной стоимости которого являлось предметом данной экспертизы, кроме копии протокола допроса потерпевшего, какие-либо документы, могущие выступать объектами исследования, содержать сведения о фактических и потребительских качествах и свойствах, состоянии, технической исправности и целостности транспортных средств и иного имущества, подлежащего оценки, эксперту предоставлены не были. Считает, эксперт самостоятельно выполнил не свойственные ему функции, не входящие в его компетенцию, по установлению обстоятельств подлежащих доказыванию и влияющих на характер и размер вреда, причиненного преступлением, то есть выполнил функции, относящиеся к исключительной компетенции органов предварительного расследования, самостоятельно установил перечень и наименование имущества, влияющие на характер и размер вреда, причиненного преступление, находящегося в автомобиле «<данные изъяты>» и вблизи данного автомобиля. Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28, указывает, что не были запрошены сведения, касающиеся возможности производства данной экспертизы, а также сведения об эксперте, в том числе его образовании, специальности, стаже работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации. Просит учесть, что в постановлении о назначении товароведческой судебной экспертизы, в качестве экспертного учреждения указана «Планета независимой оценки и экспертизы», без указания ее организационно-правовой формы, однако экспертное исследование проведено в неуполномоченной на то следователем коммерческой организации - ООО «Палата независимой оценки и экспертизы». Полагает, ООО «Палата независимой оценки и экспертизы» не относится к категории негосударственных судебно-экспертных учреждений, в связи с чем, не уполномочена на проведение судебных экспертиз, в рамках уголовно-правового законодательства и проведенная ей экспертиза не может быть признана допустимым доказательством, при этом ее наименование не соответствует нормам закона, не указаны номер и дата ее производства. Указывает, что эксперту для производства судебной экспертизы были представлены постановление следователя Ж о назначении товароведческой судебной экспертизы от 09 ноября 2022 года, а также протокол допроса потерпевшего У, при этом постановление следователем не подписано, а в протоколе допроса отсутствуют число, месяц, время, а также подписи допрашиваемого лица и следователя, в связи с чем, он не соответствует требованиям, предусмотренным п. 1 ч. 3 и ч. 7 ст. 166 УПК РФ. Считает, что материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии у эксперта М экспертных специальностей «19.1 Исследование промышленных (непродовольственных товаров), в том числе с целью определения их стоимости» и «19,2 Исследование продовольственных товаров, в том числе с целью определения их стоимости» позволяющих проводить судебные товароведческие экспертизы. Полагает, материалы уголовного дела не содержат достаточных и достоверных сведений, что от возгорания автомобиля огонь мог распространиться и на другие объекты, создать угрозу жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу. При этом указывает, что автомобиль находился около забора, на значительном расстоянии от дома, а также на значительном расстоянии от соседних домов и строений, в непосредственной близости от автомобиля никакого иного имущества, в том числе принадлежащего иным гражданам, которое могло быть повреждено или уничтожено в результате пожара, отсутствуют сведения о расстоянии, на котором проходит газопровод. Считает, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 167 УК РФ, что в полной мере соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 05 июня 2002 года № 14.

В письменных возражениях представитель потерпевшего – адвокат Бултаев С.И. просит оставить без удовлетворения апелляционную жалобу адвоката Дорофеева П.Ю. на приговор суда. Отмечает, что на основании исследованных в судебном заседании фото-таблиц к протоколам осмотра места происшествия, показаниях допрошенных в судебном заседании лиц, подтверждено количество и наименование имущества, находящегося в кабине и вблизи автомобиля. Полагает, не имеется оснований ставить под сомнения указанные выше обстоятельства и собранные по делу доказательства.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований к отмене или изменению приговора суда.

Анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Эти выводы сомнений не вызывают, так как основаны на совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ.

Выводы о виновности ФИО1 суд первой инстанции обосновал:

– показаниями самого осужденного;

– показаниями потерпевшего У об обстоятельствах и причинах поджога автомобиля и находящегося в нем имущества;

- показаниями свидетелей: друзей потерпевшего – К и А, брата потерпевшего – У, о наличии и стоимости сгоревшего имущества; супруги осужденного – И; соседки И; сотрудника охранного предприятия «<данные изъяты>» – Р, который является оператором видеонаблюдения в п. Вавиловец; эксперта М о производстве оценочной экспертизы; эксперта Т о производстве пожарно-технической экспертизы; инспектора ОНД по Сосновскому району П, которая 11 июня 2022 года она проводила осмотр места происшествия – места пожара автомобиля в п. Вавиловец; начальника караула 9 пожарной части Д об обстоятельствах тушения пожара в п. Вавиловец; понятого И; следователя СО по Сосновскому району ФИО25.; специалиста-оценщика Б; сущность которых в достаточной мере приведена в приговоре.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц суд первой инстанции не усмотрел. Таких оснований не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Кроме этого, в основу приговора также правомерно судом положены письменные материалы дела: рапорт оперуполномоченного Ш от 19 июля 2022 года, согласно которого в действиях неустановленного лица усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ; материал проверки КУСП № от 11 июня 2022 года; постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 15 июня 2022 года, согласно которому 11 июня 2022 года произошло возгорание автомобиля «<данные изъяты>» г/н №, снегоход марки <данные изъяты>, возле дома по адресу: <адрес>; рапорт старшего инспектора ОНДиПР П об обнаружении признаков преступления от 14 июня 2022, согласно которому 14 июня 2022 года в ОНД зарегистрировано сообщение о возгорании автомобиля «<данные изъяты>» г/н № и снегохода марки <данные изъяты>; справка–беседа инспектора ОНД П от 14 июня 2022 года с Д; протокол осмотра места происшествия с фото-таблицей от 11 июня 2022 года – автомобиля «<данные изъяты>» и снегохода по адресу: <адрес>; рапорт старшего инспектора ОНД П от 14 июня 2022 года, согласно которому документов на снегоход не имеется, приобретался на разбор под запчасти; рапорт старшего инспектора ОНД П от 14 июня 2022 года, согласно которому Р обнаружен пожар и осуществлен звонок в службу 112 для вызова пожарно-спасательной службы; копия страхового полиса ОСАГО на автомобиль «<данные изъяты>» г/н №, собственником указан У; донесение о пожаре Д от 11 июня 2022 года; рапорт по сообщению от 11 июня 2022 года; протокол осмотра места происшествия с фото-таблицей от 12 июня 2022 года – автомобиля «<данные изъяты>» г/н № и снегохода BRP; протокол осмотра места происшествия от 12 июня 2022 года – гаража по адресу: <адрес>; документы на автомобиль <данные изъяты>» г/н №; рапорт по сообщению от 11 июня 2022, согласно которому У сообщил в отдел полиции, что 11 июня 2022 года по адресу: <адрес> сожгли автомобиль «<данные изъяты>» г/н №, внутри стоял снегоход, подозревает соседа; протокол принятия заявления о преступлении, в котором У сообщил, что 11 июня 2022 года неустановленное лицо совершило поджог грузового автомобиля «<данные изъяты>» с находящимся в нем снегоходом, причинив ему значительный материальный ущерб на сумму 1 400 000 рублей; протокол осмотра места происшествия с фото-таблицей от 11 июня 2022 года – грузового автомобиля марки «<данные изъяты>» и снегохода; протокол осмотра места происшествия с фото-таблицей от 21 октября 2022 года – автомобиля «<данные изъяты>» г/н №; заключения судебных физико-химических экспертиз № от 16 июня 2022 года и № от 24 октября 2022 года; заключение судебной пожарно-технической экспертизы № от 01 ноября 2022 года, согласно которой непосредственной (технической) причиной пожара явилось воспламенение паров разлитого на конструкциях передней части автомобиля интенсификатора горения (смеси бензина и минерального масла) при контактном взаимодействии с источником открытого огня типа пламени спички, зажигалки и т.п.; в представленных на исследование материалах дела имеются признаки, свидетельствующие о создании специальных условий (либо признаки искусственного инициирования горения), способствовавших возникновению и развитию пожара; пожар в автомобиле «<данные изъяты>» мог произойти в результате воспламенения паров разлитой на конструкциях автомобиля смеси бензина и минерального масла при контактном взаимодействии с источником открытого огня типа пламени горящих спичек; заключение судебной товароведческой экспертизы №, согласно которой рыночная стоимость автомобиля «<данные изъяты>» и находящегося в нем имущества, а также имущества находящегося вблизи автомобиля «<данные изъяты>» приобретенного потерпевшим У на момент уничтожения его огнем, а именно 11 июня 2022 года, составляет (с учетом округления) 2 927 175 рублей; протокол осмотра предметов от 09 декабря 2022 года; протокол выемки от 26 июля 2022 года, в ходе которого у свидетеля Р изъят СД-диск с видеозаписью с камеры наблюдения, протокол его осмотра; протокол проверки показаний на месте от 26 июля 2022 года с участием подозреваемого ФИО3; протокол очной ставки 16 февраля 2023 года между обвиняемым ФИО1 и потерпевшим У, а также иные доказательства, сущность которых в достаточной степени приведена в приговоре.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как соответствующие реальным событиям, обстоятельства которых правильно установлены судом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Дорофеева П.Ю., у суда первой инстанции не имелось оснований ставить под сомнение показания потерпевшего в части указания объема уничтоженного огнем имущества. Выводы суда о достоверности показаний потерпевшего У в данной части, с учетом подтверждения показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и предметов, являются верными.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об обратном, получили всестороннюю оценку суда первой инстанции и были отвергнуты как несостоятельные. Каких-либо новых обстоятельств в данной части, апелляционная жалоба не содержит, в судебном заседании суда апелляционной инстанции не приведено, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение выводы суда первой инстанции о достоверности показаний потерпевшего.

Каких-либо противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, в том числе в части доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, при обстоятельствах, описанных в приговоре, не имеется.

Оценка исследованных в судебном заседании показаний вышеуказанных лиц, протоколов следственных действий и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления, достаточно аргументирована судом первой инстанции, разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств.

Указанные доказательства, были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, поскольку они согласуются между собой и другими добытыми по делу доказательствами, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Их совокупность является достаточной для разрешения вопросов о виновности и квалификации действий ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Выводы суда о причастности осужденного к совершению преступления основаны на надлежащей оценке его действий во время инкриминируемых событий, а также фактических обстоятельств, имевших место во время уничтожения имущества потерпевшего путем поджога, установленных в ходе судебного разбирательства.

Судом в приговоре приведены обоснованные выводы о наличии у ФИО1 умысла на уничтожение имущества У, в связи с чем, он облил поверхность кабины автомобиля принесенным с собой топливом – бензином и минеральным маслом, после чего поджог поверхность автомобиля спичками, в результате чего огнем был уничтожен автомобиль «<данные изъяты>» с находящимся в нем имуществом потерпевшего в виде снегохода марки «<данные изъяты>», вещей и инвентаря, а также имущество, находившееся в непосредственной близости от автомобиля в виде двух полимерных труб, упаковки утеплителя и рулонов с теплым полом, общей стоимостью 2 927 819 рублей. При этом указанные выводы основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и подробно изложены в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции надлежащим образом исследовался вопрос стоимости уничтоженного имущества потерпевшего.

Оспариваемые в апелляционных жалобах заключения пожарно-технической экспертизы, а также товароведческой экспертизы, соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, были надлежаще оценены судом в приговоре в совокупности с другими доказательствами. Указанные экспертизы были назначены правомочным следователем с соблюдением требований УПК РФ, до начала экспертиз экспертам в установленном порядке разъяснены права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и ст. 307 УК РФ.

Квалификация и специальная подготовка лиц, проводивших экспертизы, в том числе эксперта М, с учетом находящихся в материалах дела соответствующих документов, а также истребованных дополнительно судом апелляционной инстанции, сомнений не вызывает.

Представленные суду апелляционной инстанции сведения о порядке и правилах организации и проведения квалификационного экзамена в области оценочной деятельности, иная информация с сайта ФБУ «Федеральный ресурсный центр», а также сведения из СГТУ имени Гагарина Ю.А., не опровергают выводы суда о наличии у эксперта М соответствующей квалификации и специальной подготовки для проведения экспертных исследований в области оценки имущества. К тому же, суд апелляционной инстанции отмечает, что и указанные сведения, представленные адвокатом Дорофеевым П.Ю., также подтверждают прохождение М в СГТУ имени Гагарина Ю.А соответствующего обучения, что, наряду с иными сведениями, также указывает на правильность выводов суда о допустимости экспертного заключения, произведенного указанным экспертом.

Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами - показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и предметов. Содержательная часть заключений позволяет констатировать, что исследования проведены всесторонне и полно, ответы на поставленные вопросы даны в определенной и ясной форме, противоречий в выводах экспертов не имеется. Оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось.

Разделяя данную судом первой инстанции заключениям экспертов оценку, суд апелляционной инстанции отмечает, что заключения эксперта не являются исключительным средством доказывания и в соответствии с уголовно - процессуальным законодательством оцениваются в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, что в данном случае судом соблюдено.

Таким образом, оснований для признания необоснованными и недопустимыми доказательствами заключений пожарно-технической экспертизы, а также товароведческой экспертизы, у суда первой инстанции не имелось, о чем в приговоре сделан мотивированный вывод, с которым соглашается апелляционная инстанция. Выраженные в жалобах замечания к содержанию заключений экспертов носят субъективный характер и на законность принятого по делу решения не влияют.

Неправильное указание следователем Ж в постановлении о назначении товароведческой судебной экспертизы от 09 ноября 2022 года наименования экспертного учреждения как ООО «Планета независимой оценки и экспертизы» является явно технической ошибкой и не является основанием для признания выводов эксперта незаконными. Ссылки стороны защиты на представленные эксперту М часть материалов уголовного дела в распечатанном виде (без отражения подписей следователя и допрошенного лица), также не указывают на нарушение достоверности сведений, содержащихся в представленных эксперту материалах уголовного дела, имеющих значение для проведения экспертизы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшего и его представителя, получило надлежащую оценку и заключение специалиста Б, которое, с приведением соответствующих мотивов, было отвергнуто судом первой инстанции как проведенное в нарушение требований УПК РФ. С приведенными судом первой инстанции выводами относительно указанного заключения специалиста в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции, полагая их обоснованными, соответствующими требования уголовно-процессуального законодательства.

Квалифицирующий признак значительности причиненного ущерба также установлен судом обоснованно исходя из суммы ущерба, а также показаний самого потерпевшего.

Оценка наличию в действиях ФИО1 такого признака объективной стороны преступления как общеопасный способ уничтожения имущества – путем поджога, с учетом расположения автомобиля в непосредственной близости от жилого дома потерпевшего, вблизи иных жилых домов и имущества, а также иных обстоятельств, приведенных в приговоре, является верной.

Каких-либо новых обстоятельств в обоснование доводов апелляционных жалоб суду апелляционной инстанции не представлено, в связи с чем, оснований ставить под сомнение вышеуказанные выводы суда первой инстанции либо переоценки указанных выводов суда, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, установив вышеуказанные конкретные обстоятельства совершения преступления, действия ФИО1 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судебное разбирательство в суде первой инстанции по уголовному делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, целей и последствий, при этом в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, в том числе права на защиту, которыми они реально и активно воспользовались, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Все заявленные ходатайства, были рассмотрены, по ним судом приняты мотивированные решения в установленном порядке, необоснованных отказов судом в удовлетворении ходатайств сторон не имеется.

Доказательств того, что суд первой инстанции препятствовал сторонам в предоставлении, либо исследовании доказательств, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы сторон о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств, в частности о назначении дополнительных судебных экспертиз, нарушении прав осужденного, его права на защиту и на справедливое разбирательство, обвинительном уклоне суда, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Судебное следствие по делу было завершено судом первой инстанции только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности осужденного.

Таким образом, право осужденного на защиту не нарушалось, а доводы авторов жалоб о принятии судом обвинительного уклона, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

При назначении наказания осужденному, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1 и влияние назначенного наказания на его исправление, учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию и раскрытию преступления, явку с повинной, принятие подсудимым мер к возмещению вреда причиненного преступлением, <данные изъяты> состояние здоровья осужденного, состояние здоровья близких осужденного, оказание посильной помощи родным, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, выразившееся в том, что У допустил бесконтрольное, нахождение его собаки породы «<данные изъяты>» на улице жилого поселка, напавшей на людей и собаку, которое явилось поводом к совершению преступления, а также то, что ФИО1 является ветераном боевых действий и получает соответствующую пенсию.

Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, а также иных данных, характеризующих личность осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом также обоснованно указано на отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств.

Учитывая конкретные обстоятельства дела и данные о личности осужденного ФИО1, суд первой инстанции признал возможным его исправление при назначении наказания в виде лишения свободы, с применением положений ч. 1 ст. 62, ст. 73 УК РФ, приведя в приговоре достаточные мотивы такого решения, при этом, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, являются правильными.

Также суд апелляционной инстанции соглашается и с выводами об отсутствии оснований для применения ст. 53.1 УК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции соответствующими характеру и степени общественной опасности, отвечающими требованиям закона о соответствии наказания, как меры государственного принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом назначенный судом первой инстанции вид наказания, а также его размер, суд апелляционной инстанции считает справедливым, в полной мере отвечающим вышеуказанным требованиям закона.

Исковые требования потерпевшего У к осужденному ФИО1 разрешены судом в соответствии с законом. Оснований ставить под сомнение выводы суда первой инстанции в данной части не имеется.

Таким образом, каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется, основания для удовлетворения апелляционных жалоб потерпевшего У, представителя потерпевшего Бултаева С.И., адвоката Дорофеева П.Ю. отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 18 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшего У и его представителя – адвоката Бултаева С.И., апелляционной жалобе адвоката Дорофеева П.Ю. в защиту интересов осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу данного судебного решения, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10- 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные представление, жалобы.

Судья