Апелляционное определение № 33-3396/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Максимов Д.Н. дело № 33-3396/2026

УИД: 34RS0011-01-2025-004322-06


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Волгоград 9 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колгановой В.М.,

судей Ривняк Е.В., Шиповской Т.А.,

при секретаре Кучеренко Е.В.,

с участием прокурора Маминой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3402/2025 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, денежной компенсации, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ»

на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 1 августа 2025 года, с учетом определения Волжского городского суда Волгоградской области от 17 декабря 2025 года об устранении описки, дополнительного решения Волжского городского суда Волгоградской области от 25 декабря 2025 года, которыми постановлено: исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, денежной компенсации, компенсации морального вреда,– удовлетворить частично. Признать незаконным и отменить приказ директора общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» №115к от 26 марта 2025 года об увольнении ФИО1. Восстановить ФИО1 в должности заместителя директора общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ». Обязать общество с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» выдать ФИО1 дубликат трудовой книжки без записей об увольнении на основании приказа №115к от 26 марта 2025 года, подать корректирующий отчёт об увольнении истца в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» в пользу ФИО1 непогашенную задолженность (отпускные, дни вынужденного прогула, компенсация за задержку выплат) на 21 февраля 2025 года в размере 68 830 рублей 51 копейка, задолженность за дни вынужденного прогула в период с 24 февраля 2025 года по 26 марта 2025 года в размере 106 398 рублей 79 копеек, компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 10 433 рублей 75 копеек, заработную плату из расчета 5 864 рублей 97 копеек за каждый день, следующий с момента увольнения, то есть с 26 марта 2025 года до момента восстановления на работе, денежную компенсацию в размере 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, от суммы долга по заработной плате работника, за каждый день задержки, начиная с 26 марта 2025 года по день фактического расчета, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей. В остальной части исковых требований, – отказать. Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за три месяца из расчета 5 864 рублей 97 копеек за каждый рабочий день за период с 26 марта 2025 года по 25 июня 2025 года в размере 351 898 рублей 20 копеек, подлежит немедленному исполнению. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» в доход бюджета городского округа–город Волжский Волгоградской области государственную пошлину в размере 27 918 рублей. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 27 марта 2025 года по 01 августа 2025 года в размере 504 387 рублей 42 копейки, а со 02 августа 2025 года до момента восстановления на работе из расчета 5 864 рублей 97 копеек за каждый рабочий день, денежную компенсацию за период с 27 марта 2025 года по 01 августа 2025 года в размере 32 478 рублей 66 копеек, а со 02 августа 2025 года по день фактического расчета в размере 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки, от суммы долга по заработной плате 185 663 рубля 05 копеек. В связи с принятием настоящего дополнительного решения читать абзац пятый резолютивной части решения в следующей редакции: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» в пользу ФИО1 непогашенную задолженность (отпускные, дни вынужденного прогула, компенсация за задержку выплат) на 21 февраля 2025 года в размере 68 830 рублей 51 копейка, задолженность за дни вынужденного прогула в период с 24 февраля 2025 года по 26 марта 2025 года в размере 106 398 рублей 79 копеек, компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 10 433 рублей 75 копеек, заработную плату за период с 27 марта 2025 года по 01 августа 2025 года в размере 504 387 рублей 42 копейки, а со 02 августа 2025 года до момента восстановления на работе из расчета 5 864 рублей 97 копеек за каждый рабочий день, денежную компенсацию за период с 27 марта 2025 года по 01 августа 2025 года в размере 32 478 рублей 66 копеек, а со 02 августа 2025 года по день фактического расчета в размере 1/150 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки, от суммы долга по заработной плате 185 663 рубля 05 копеек, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Ривняк Е.В., выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «МБИ-СИНТЕЗ» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы. В обоснование требований указала, что 5 апреля 2023 года она была принята на работу заместителем директора ООО «МБИ-СИНТЕЗ». С 27 марта 2024 года ее перевели на дистанционную работу. В период простоя по устной договоренности с директором ФИО2 она и другие сотрудники имели электронный доступ к серверу, использовали рабочие компьютеры и при необходимости посещали офис. 28 октября 2024 года деятельность компании возобновилась, и истец работала в обычном режиме. 2 декабря 2024 года новый директор ФИО3 в одностороннем порядке заблокировал ей пропуск и удаленный доступ, лишив возможности исполнять обязанности. С 6 по 28 декабря 2024 года истец находилась в отпуске, однако отпускные выплачены не были. ФИО1 неоднократно направляла в адрес работодателя письма с требованиями обеспечить условия труда и выплатить задолженность, на которые получала формальные ответы без решения вопроса. 26 марта 2025 года она была уволена по части 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации за непредставление объяснений о невзаимодействии с работодателем.

Истец считает увольнение незаконным, указывая, что работодатель сам создал препятствия для работы, не предоставив необходимый доступ и оборудование, не заключал дополнительные соглашения о переводе на дистанционную работу и не имел соответствующего локального акта. Расчет задолженности на момент увольнения составляет 185 663 рубля 05 копеек. Средний дневной заработок – 5 864 рубля 97 копеек.

На основании изложенного ФИО1 просила суд: признать незаконным и отменить приказ ООО «МБИ-СИНТЕЗ» № 115к от 26 марта 2025 года об увольнении ФИО1; восстановить ФИО1 в должности заместителя директора ООО «МБИ-СИНТЕЗ»; выдать ФИО1 дубликат трудовой книжки без записей об увольнении на основании приказа № 115к от 26 марта 2025 года; подать корректирующий отчет об увольнении истца в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации; взыскать с ООО «МБИ-СИНТЕЗ» в пользу ФИО1 непогашенную задолженность (отпускные, дни вынужденного прогула, компенсация за задержку выплат) на 21 февраля 2025 года в размере 68 830 рублей 51 копейки; задолженность за дни вынужденного прогула в период с 24 февраля 2025 года по 26 марта 2025 года в размере 106 398 рублей 79 копеек; компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 10 433 рублей 75 копеек; заработную плату из расчета 5 864 рубля 97 копеек за каждый рабочий день с момента увольнения, то есть с 26 марта 2025 года, до момента восстановления на работе; проценты (денежную компенсацию) в размере одной сто пятидесятой действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от суммы долга по заработной плате за каждый день задержки начиная с 26 марта 2025 года по день фактического расчета включительно; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Судом постановлены указанные выше решение и дополнительное решение.

В апелляционных жалобах ООО «МБИ-СИНТЕЗ» оспаривает законность и обоснованность постановленных судебных актов, просит их отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Как указано в статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в том числе: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе: на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом и иными федеральными законами; предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

В соответствии с частью 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор с дистанционным работником может быть расторгнут по инициативе работодателя в случае, если в период выполнения трудовой функции дистанционно работник без уважительной причины не взаимодействует с работодателем по вопросам, связанным с выполнением трудовой функции, более двух рабочих дней подряд со дня поступления соответствующего запроса работодателя (за исключением случая, если более длительный срок для взаимодействия с работодателем не установлен порядком взаимодействия работодателя и работника, предусмотренным частью 9 статьи 312.3 настоящего Кодекса). Трудовой договор с работником, выполняющим дистанционную работу на постоянной основе, может быть прекращен в случае изменения работником местности выполнения трудовой функции, если это влечет невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору на прежних условиях. В случае, если ознакомление дистанционного работника с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора, предусматривающего выполнение этим работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе или временно, осуществляется в форме электронного документа, работодатель обязан в течение трех рабочих дней со дня издания указанного приказа (распоряжения) направить дистанционному работнику по почте заказным письмом с уведомлением оформленную надлежащим образом копию указанного приказа (распоряжения) на бумажном носителе.

В соответствии с положениями статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. По делам о восстановлении на работе на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора.

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что за совершение работником дисциплинарного проступка работодатель вправе применить к нему дисциплинарное взыскание. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника. При проверке в суде законности увольнения работника работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к его увольнению, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Увольнение дистанционного работника по основанию, предусмотренному частью 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации, является дисциплинарным взысканием, поскольку увольнение производится за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в связи с чем при увольнении по данному основанию работодателю необходимо соблюсти требования статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 4 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

Особенности регулирования труда дистанционных работников установлены главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 312.1 – 312.9). В силу статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования. Трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте). На дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой. Согласно статье 312.6 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обеспечивает дистанционного работника необходимыми для выполнения им трудовой функции оборудованием, программно-техническими средствами, средствами защиты информации и иными средствами.

Согласно статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Неистребование объяснений от работника до применения к нему дисциплинарного взыскания, равно как и издание приказа о применении взыскания до истечения двухдневного срока, который предоставляется работнику для дачи объяснений, в силу части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации является грубым нарушением установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, влекущим незаконность соответствующего приказа работодателя. Положения статьи 312.3 Трудового кодекса Российской Федерации регламентируют порядок взаимодействия дистанционного работника и работодателя, который может осуществляться путем обмена электронными документами с использованием электронной подписи или в иной форме, предусмотренной коллективным договором, локальным нормативным актом, трудовым договором, дополнительным соглашением к трудовому договору и позволяющей обеспечить фиксацию факта получения документов.

В соответствии со статьей 142 Трудового кодекса Российской Федерации в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы. Работник, отсутствовавший в свое рабочее время на рабочем месте в период приостановления работы, обязан выйти на работу не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от работодателя о готовности произвести выплату задержанной заработной платы в день выхода работника на работу.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, приказом ООО «МБИ-СИНТЕЗ» от 5 апреля 2023 года № 20к ФИО1 назначена на должность заместителя директора.

Должностной инструкцией № 19-Д, утвержденной 1 февраля 2021 года, установлены обязанности заместителя директора, с которой ФИО1 ознакомлена 5 апреля 2023 года.

С 27 марта 2024 года на основании приказа директора № 44 от 25 марта 2024 года она переведена на дистанционную работу, с приказом ознакомлена 25 марта 2024 года.

22 ноября 2024 года общее собрание участников ООО «МБИ-СИНТЕЗ» избрало директором ФИО3, а 29 ноября 2024 года Инспекция Федеральной налоговой службы России по Дзержинскому району города Волгограда зарегистрировала его в этом качестве.

Пояснениями истца подтверждается, что примерно с 28 октября 2024 года деятельность общества была возобновлена, и ФИО1 исполняла обязанности в обычном режиме, однако 2 декабря 2024 года директор ФИО3 заблокировал ей пропуск на работу и доступ к удаленному компьютеру, в связи с чем она не могла выполнять трудовые обязанности.

Согласно графику отпусков на 2024 год, заявлению ФИО1 и приказу № 109/о от 28 ноября 2024 года, она находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске с 6 по 28 декабря 2024 года, а с 16 по 24 января 2025 года была временно нетрудоспособна.

23 декабря 2024 года и 15 января 2025 года в адрес директора ФИО3 и ФИО1 направлены заявления о выплате заработной платы, отпускных и компенсации. 31 января 2025 года ею направлено уведомление о приостановлении работы с 1 февраля 2025 года в связи с невыплатой заработной платы за вторую половину ноября, первую половину декабря, отпускных и больничных. 21 февраля 2025 года от директора получено письмо о том, что все выплаты и компенсации произведены, предложено обратиться к работодателю для решения вопросов о выполнении трудовых обязанностей.

В ответе от 24 февраля 2025 года ФИО1 разъяснила, что дистанционная работа осуществлялась через удаленный доступ к стационарному компьютеру на предприятии с возможностью беспрепятственного доступа для работы с документацией, и просила создать аналогичные условия либо письменно разъяснить иной порядок работы.

В письме от 3 марта 2025 года директор вновь предложил связаться с ним, оставив без ответа требование об обеспечении условий труда.

В ответе от 13 марта 2025 года истец указала на неверный расчет заработной платы за время простоя и наличие задолженности, повторно просила создать условия для дистанционной работы либо разъяснить иной порядок.

Письмом от 18 марта 2025 года директор сообщил, что единственным средством работы являются информационно-коммуникационные сети, предложил связаться с ним, а также уведомил о выплате средней заработной платы за время вынужденного прогула с 1 по 21 февраля 2025 года в сумме 64 258 рублей и за оставшиеся 5 рабочих дней февраля 2025 года.

В ответе от 19 марта 2025 года ФИО1 просила погасить задолженность, разъяснила прежний порядок дистанционной работы и предложила мирное урегулирование в виде сокращения должности или увольнения по соглашению сторон.

Приказом № 115к от 26 марта 2025 года ФИО1 уволена на основании части 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации. Основанием послужили акты об отсутствии связи с дистанционным работником от 21, 24, 25, 26 марта 2025 года, а также уведомления работнику от 20, 21 февраля, 3 и 18 марта 2025 года.

Из актов об отсутствии связи следует, что ФИО1 с 5 декабря 2024 года не взаимодействует с руководителем; 20 февраля 2025 года ей направлено письмо с предложением предоставить отчет о работе (получено 16 марта 2025 года, ответа нет); 21 февраля 2025 года предложено приступить к работе с 24 февраля 2025 года (письмо получено 23 февраля 2025 года, к работе не приступила); 3 марта 2025 года предложено приступить к работе незамедлительно (письмо получено 13 марта 2025 года, к работе не приступила); 18 марта 2025 года предложено приступить к работе и связаться с директором не позднее 21 марта 2025 года (письмо получено 19 марта 2025 года, к работе не приступила).

26 марта 2025 года директор направил ФИО1 уведомление о расторжении трудового договора № 4 от 5 марта 2023 года на основании части 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации, а также приказ об увольнении, уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправку по почте, справку 2-НДФЛ за 2025 год и расчетный листок за март 2025 года.

Указанное уведомление получено истцом 22 апреля 2025 года. Постановлением Государственной инспекции труда в Волгоградской области от 17 апреля 2025 года ООО «МБИ-СИНТЕЗ» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением штрафа в размере 30 000 рублей.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 56, 129, 136, 139, 142, 192, 193, 234, 236, 237, 312.1, 312.3, 312.6, 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 года № 16-П, установив, что ФИО1 была переведена на дистанционную работу с 27 марта 2024 года, а с 2 декабря 2024 года новый директор ФИО3 заблокировал ей пропуск на работу и доступ к удаленному компьютеру, в связи с чем она не могла исполнять трудовые обязанности, при этом работодатель не обеспечил истца необходимым оборудованием и доступом к работе, не выплачивал своевременно заработную плату и отпускные, а также, несмотря на неоднократные обращения истца с требованием создать условия для дистанционной работы и разъяснить порядок исполнения обязанностей, направил формальные запросы без конкретных поручений, после чего уволил истца по части 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации за отсутствие взаимодействия, пришел к выводу о том, что у ответчика отсутствовали законные основания для увольнения, поскольку истец не отказывалась от взаимодействия, а была лишена работодателем возможности выполнять трудовую функцию; кроме того, работодателем не истребовано объяснение до применения взыскания и не доказано наличие дисциплинарного проступка, в связи с чем приказ об увольнении признан незаконным, ФИО1 восстановлена в должности с возложением на ответчика обязанности выдать дубликат трудовой книжки и подать корректирующий отчет в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Установив наличие задолженности по отпускным, выплатам за время вынужденного прогула и компенсации за неиспользованный отпуск, подтвержденной расчетом истца и не опровергнутой ответчиком, а также принимая во внимание, что средний дневной заработок истца составляет 5 864 рубля 97 копеек, суд взыскал указанные суммы, а также заработную плату за время вынужденного прогула с 27 марта 2025 года до момента восстановления на работе, проценты по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей и государственную пошлину в доход бюджета, обратив решение в части восстановления на работе и взыскания заработной платы за три месяца к немедленному исполнению.

Дополнительным решением суд, руководствуясь статьей 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизировал подлежащие взысканию суммы заработной платы за период с 27 марта 2025 года по 1 августа 2025 года в размере 504 387 рублей 42 копеек, а также денежной компенсации за задержку выплат за тот же период в размере 32 478 рублей 66 копеек, уточнив резолютивную часть основного решения.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика как на основное решение Волжского городского суда Волгоградской области от 1 августа 2025 года, так и на дополнительное решение того же суда от 25 декабря 2025 года по делу № 2-3402/2025, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда исходит из следующего.

Расчет среднего дневного заработка, произведенный судом первой инстанции и положенный в основу взыскания с ответчика в пользу ФИО1 сумм отпускных, оплаты вынужденного прогула, заработной платы за период после незаконного увольнения, а также компенсации за неиспользованный отпуск, является правильным и соответствует требованиям статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела справки по форме 2-НДФЛ за 2024-2025 годы, расчетные листки и иные документы, содержащие сведения о начисленных истцу суммах заработной платы, установил, что за расчетный период с 1 марта 2024 года по 28 февраля 2025 года общая сумма фактически начисленной ФИО1 заработной платы составила 1 371 442 рубля 79 копеек, а количество фактически отработанных за этот период дней – 198 рабочих дней.

Исходя из указанных данных, средний дневной заработок истца был определен судом путем деления общей суммы начисленной заработной платы на количество фактически отработанных дней: 1 371 442,79 рубля / 198 дней = 6 926,48 рубля. Однако при расчете подлежащих взысканию сумм суд обоснованно применил средний дневной заработок в размере 5 864 рубля 97 копеек, что соответствует сумме, подлежащей выплате на руки после удержания налога на доходы физических лиц (6 926,48 рубля – 13% = 5 864,97 рубля).

Данный подход является правильным, поскольку взысканию в пользу работника подлежит именно сумма, которую он получил бы при нормальных условиях выплаты заработной платы, то есть за вычетом налога на доходы физических лиц, обязанность по перечислению которого в бюджет лежит на работодателе как на налоговом агенте.

Указанный средний дневной заработок был использован судом для расчета всех причитающихся истцу выплат: отпускных за период с 6 по 28 декабря 2024 года (23 дня ? 5 864,97 рубля = 134 894,31 рубля), оплаты вынужденного прогула за период с 24 февраля по 26 марта 2025 года, а также заработной платы за время вынужденного прогула после незаконного увольнения с 27 марта 2025 года до момента восстановления на работе, включая период с 27 марта по 1 августа 2025 года, за который было вынесено дополнительное решение.

Отклоняя контррасчет ответчика, судебная коллегия отмечает, что представленный ООО «МБИ-СИНТЕЗ» расчет среднего заработка не может быть признан обоснованным и принят за основу, поскольку ответчик в своем расчете необоснованно исключил из расчетного периода отдельные месяцы, в которых истец, по мнению ответчика, отработала не полностью, что противоречит пункту 4 Положения № 922, согласно которому расчет среднего заработка производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, вне зависимости от того, были ли в этих месяцах периоды временной нетрудоспособности или отпуска – в таких случаях применяется специальный порядок расчета, предусмотренный пунктом 10 Положения, а не исключение этих месяцев из расчетного периода.

Кроме того, ответчик при определении среднего дневного заработка для оплаты вынужденного прогула использовал различную методику для разных периодов (для февраля 2025 года – один размер среднего дневного заработка, для периода после увольнения – другой), что противоречит статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей единый порядок исчисления среднего заработка для всех случаев его сохранения.

Ответчик в своем расчете задолженности ошибочно производит удержание налога на доходы физических лиц при определении суммы самой задолженности, тогда как налог на доходы физических лиц удерживается налоговым агентом при фактической выплате сумм работнику и не уменьшает размер обязательства работодателя перед работником по выплате начисленной, но не выплаченной заработной платы.

Также ответчик при расчете компенсации за задержку выплат неправомерно не включает в сумму задолженности саму компенсацию, подлежащую выплате за предыдущие периоды, что противоречит правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 года № 16-П, согласно которой проценты (денежная компенсация) подлежат взысканию и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда признано право работника на их получение, с исчислением размера такой компенсации из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно принял за основу расчет истца, который был проверен судом, признан арифметически верным и соответствующим требованиям трудового законодательства, в то время как ответчик, будучи обязанным в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать отсутствие задолженности, не представил допустимых и достоверных доказательств, опровергающих расчет истца, а его собственный контррасчет содержит методологические ошибки и внутренние противоречия.

Относительно доводов апелляционной жалобы о неправомерности вынесения судом дополнительного решения судебная коллегия также находит их несостоятельными. В силу пункта 2 части 1 статьи 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, принявший решение по делу, может вынести дополнительное решение в случае, если судом, разрешившим вопрос о праве, не указан размер присужденной суммы.

Именно такая ситуация имела место при вынесении основного решения от 1 августа 2025 года, которым ФИО1 была восстановлена на работе и признано ее право на получение заработной платы за время вынужденного прогула с 26 марта 2025 года до момента восстановления на работе, однако точная сумма заработной платы за период с 27 марта 2025 года по дату вынесения решения (1 августа 2025 года) в резолютивной части указана не была.

Более того, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 27 ноября 2025 года гражданское дело было возвращено в суд первой инстанции именно для вынесения дополнительного решения в части подлежащей взысканию суммы заработной платы на момент вынесения судом решения.

Таким образом, суд первой инстанции действовал не по своему усмотрению, а во исполнение обязательных указаний вышестоящего суда, что полностью соответствует смыслу и предназначению института дополнительного решения, который заключается в восполнении недостатков резолютивной части судебного акта без повторного разрешения спора по существу.

Суд при вынесении дополнительного решения не устанавливал новые факты и не исследовал новые доказательства, а лишь произвел арифметический подсчет подлежащей взысканию суммы на основании ранее установленных обстоятельств – периода вынужденного прогула (86 рабочих дней с 27 марта 2025 года по 1 августа 2025 года включительно) и размера среднего дневного заработка (5 864 рубля 97 копеек), что дало итоговую сумму 504 387 рублей 42 копейки (5 864,97 ? 86).

Увеличения объема удовлетворенных требований не произошло, поскольку основным решением право истца на получение заработной платы за весь период вынужденного прогула было признано в полном объеме, а дополнительным решением была лишь конкретизирована сумма за период, истекший до вынесения основного решения.

Довод ответчика о ненадлежащем извещении о рассмотрении вопроса о вынесении дополнительного решения также не может служить основанием для отмены судебного акта, поскольку часть 2 статьи 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусматривает, что лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания по вопросу принятия дополнительного решения, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению этого вопроса. Извещение стороны подтверждается материалами дела (т. 2 лд.62).

Более того, ответчик, являясь юридическим лицом и профессиональным участником гражданского оборота, обязан обеспечивать получение юридически значимой корреспонденции по своему адресу и отслеживать движение дела, информация о котором размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Отклоняя довод апелляционной жалобы ответчика о неправомерности выводов суда о законности приостановления работы истцом и об отсутствии задолженности, судебная коллегия исходит из того, что в соответствии со статьей 142 Трудового кодекса Российской Федерации в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 23 декабря 2024 года и 15 января 2025 года ФИО1 направляла в адрес ООО «МБИ-СИНТЕЗ» заказные письма с заявлениями о выплате заработной платы, отпускных и денежной компенсации, а 31 января 2025 года ею было направлено уведомление о приостановлении работы с 1 февраля 2025 года в связи с невыплатой заработной платы за вторую половину ноября 2024 года, первую половину декабря 2024 года, отпускных за период с 6 по 28 декабря 2024 года и больничных листов с 9 по 24 января 2025 года.

Факт направления указанных уведомлений подтверждается почтовыми квитанциями и описями вложений, имеющимися в материалах дела.

Ответчик, утверждая об отсутствии задолженности, ссылается на выплаты, произведенные 20-21 февраля 2025 года, однако судом установлено, что на момент приостановления работы (1 февраля 2025 года) и на момент получения уведомления о приостановлении работы задолженность по заработной плате и иным причитающимся истцу выплатам составляла более 15 дней, что ответчиком не оспаривалось.

Более того, как обоснованно указал суд первой инстанции, даже после выплат 20-21 февраля 2025 года задолженность ответчика перед истцом не была погашена в полном объеме: непогашенная задолженность по отпускным, дням вынужденного прогула и компенсации за задержку выплат на 21 февраля 2025 года составила 68 830 рублей 51 копейку, задолженность за дни вынужденного прогула в период с 24 февраля по 26 марта 2025 года – 106 398 рублей 79 копеек, задолженность по компенсации за неиспользованные дни отпуска – 10 433 рубля 75 копеек, а всего 185 663 рубля 05 копеек.

Указанные суммы подтверждаются справками 2-НДФЛ, расчетными листками и иными документами, исследованными в судебном заседании, и не были опровергнуты ответчиком в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о том, что компенсация за задержку выплаты заработной платы не является основанием для приостановления работы, поскольку не относится к заработной плате, не может быть принят во внимание, так как на момент приостановления работы (1 февраля 2025 года) истец уведомила ответчика о наличии задолженности именно по заработной плате и отпускным, то есть по выплатам, непосредственно относящимся к оплате труда.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приостановление работы допускается не только в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней, но и при задержке выплаты других сумм, причитающихся работнику, если эти выплаты связаны с его трудовой деятельностью.

Отсутствие у ответчика документов, переданных бывшим директором, не освобождает его от обязанности своевременно и в полном объеме выплачивать работнику причитающиеся суммы, поскольку внутренние организационные проблемы работодателя не могут являться основанием для нарушения трудовых прав работника.

Более того, как установлено судом, ответчик имел возможность получить сведения о доходах истца из базы данных Федеральной налоговой службы (справки 2-НДФЛ), что более чем достаточно для производства необходимых расчетов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у ФИО1 имелись законные основания для приостановления работы в соответствии со статьей 142 Трудового кодекса Российской Федерации, а ее невыход на работу в указанный период не может расцениваться как дисциплинарный проступок или нарушение трудовой дисциплины.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном основаны на неверном толковании норм трудового законодательства, противоречат фактическим обстоятельствам дела и подлежат отклонению.

Отклоняя довод апелляционной жалобы ответчика о соблюдении порядка увольнения, судебная коллегия исходит из того, что в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Данная процедура является обязательной и направлена на обеспечение права работника дать объяснения по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка до применения меры ответственности.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, приказом № 115к от 26 марта 2025 года ФИО1 была уволена на основании части 1 статьи 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации за отсутствие взаимодействия с работодателем по вопросам, связанным с выполнением трудовой функции, более двух рабочих дней подряд.

Однако доказательств того, что ответчик до применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения затребовал у истца письменное объяснение, в материалах дела не имеется.

Переписка, на которую ссылается ответчик в апелляционной жалобе (письма от 20, 21 февраля, 3 и 18 марта 2025 года), не может быть признана надлежащим требованием о предоставлении письменного объяснения по смыслу статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку данные письма содержали предложения приступить к работе, связаться с директором, предоставить отчет о выполненной работе, но не содержали требования дать письменное объяснение по факту конкретного дисциплинарного проступка, который впоследствии был вменен истцу при увольнении.

Кроме того, из содержания указанных писем не следует, что работодатель ставил истца в известность о возможности применения к ней дисциплинарного взыскания вплоть до увольнения и предлагал дать объяснения по факту отсутствия взаимодействия.

Составленные ответчиком акты об отсутствии связи с дистанционным работником от 21, 24, 25 и 26 марта 2025 года не могут заменить собой процедуру истребования объяснений, предусмотренную статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку данные акты составлялись работодателем в одностороннем порядке без участия работника и не подтверждают факт направления работнику требования о предоставлении объяснений.

Как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также соблюдение установленного порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Неистребование письменного объяснения от работника до применения дисциплинарного взыскания является грубым нарушением установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, которое влечет безусловную незаконность соответствующего приказа работодателя независимо от того, имел ли место дисциплинарный проступок фактически.

Поскольку ответчиком не представлено допустимых доказательств соблюдения процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренной статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно признал увольнение ФИО1 незаконным и восстановил ее на работе.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец фактически дала объяснения в переписке, не могут быть приняты во внимание, поскольку из материалов дела не следует, что истец была уведомлена о том, что ее ответы на письма работодателя рассматриваются в качестве объяснений по факту дисциплинарного проступка, и что ей разъяснено право представить дополнительные объяснения.

Более того, отсутствие требования о даче письменного объяснения лишило истца возможности воспользоваться гарантиями, предусмотренными статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе правом на ознакомление с мотивами применения взыскания и на представление своих возражений до его применения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что увольнение ФИО1 произведено с грубым нарушением статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным и достаточным основанием для восстановления истца на работе независимо от наличия или отсутствия в ее действиях дисциплинарного проступка.

В целом доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены состоявшегося судебного постановления; они сводятся к повторению правовой позиции, изложенной ответчиком в суде первой инстанции, которая была предметом исследования и оценки суда, и направлены на иную оценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств. Иное толкование автором жалобы норм права и интерпретация фактических обстоятельств дела не свидетельствуют об их неправильном применении и оценке судом. Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, которые могли бы являться основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, судебной коллегией также не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Волжского городского суда Волгоградской области от 1 августа 2025 года, с учетом определения Волжского городского суда Волгоградской области от 17 декабря 2025 года об устранении описки, дополнительное решение Волжского городского суда Волгоградской области от 25 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «МБИ-СИНТЕЗ» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи