Апелляционное постановление № 22-669/2021 от 17 июня 2021 г.

Судья Могилевская Н.В. Дело № 22-0669


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 18 июня 2021 года

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего Андриановой-Стрепетовой Ю.В.,

при секретаре Маровой С.Ю.,

с участием:

осужденного ФИО1 (путем использования систем видеоконференц-связи),

защитника Шкрюбы Р.В., представившего ордер № 573 Ивановской коллегии адвокатов «Эталон»,

потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2,

прокуроров Бойко А.Ю., ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного и защитника Шкрюбы Р.В. на приговор Фрунзенского районного суда г.Иваново от 10 февраля 2021 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, невоеннообязанный, со средним образованием, в браке не состоящий, детей не имеющий, работавший упаковщиком швейного цеха (собственников которого либо организационную форму предприятия назвать не смог), регистрации и постоянного места жительства на территории РФ не имеющий,- судимый:

- 06 декабря 1993 года Песчанокопским районным судом Ростовской области по ст. 103 УК РСФСР к 9 годам лишения свободы; освободился 27 ноября 2000 года условно-досрочно на 1 год 8 месяцев 5 дней;

- 01 ноября 2002 года Челябинским областным судом (с учетом изменений, внесенных по постановлениям Златоустовского городского суда Челябинской области от 29 января 2004 года и Президиума Челябинского областного суда от 14 февраля 2007 года) по ст.105 ч.1 УК РФ (в редакции УК РФ 1996 года) к 14 годам лишения свободы. На основании ст.70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично - в виде 1 года лишения свободы - присоединено наказание, не отбытое по предыдущему приговору, и окончательно по совокупности приговоров назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, откуда освободился 16 декабря 2016 года по отбытии срока,-

осужден по ст.318 ч.1 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, и на основании ст.72 ч.3.1 п.«а» УК РФ в срок отбывания наказания, который постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 14 декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений государственного обвинителя Чудинова И.И., выступление осужденного и защитника Шкрюбы Р.В. по доводам жалоб, мнение прокурора Бойко А.Ю. - об оставлении их без удовлетворения,- суд

УСТАНОВИЛ:

Гааг признан виновным в совершении 24 июня 2020 года вблизи <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, угрозы применения насилия в отношении представителей власти - сотрудников полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2,- в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

В апелляционной жалобе осужденный, выражая несогласие с постановленным в отношении него приговором, указывает следующее:

- следователь ввел его в заблуждение, заставив подписать показания и пояснив, что состава преступления в его (Гаага) действиях нет, и нужно просто побыстрее «закрыть административное дело»;

- найденные в ходе следствия ножи ему не принадлежат, и отпечатков его пальцев на них не обнаружено;

- очевидцем произошедшего был его друг Свидетель №1, которого ни следствие, ни суд не смогли разыскать для дачи показаний.

В апелляционной жалобе защитник Шкрюба Р.В., указывая на незаконность и необоснованность приговора, просит его отменить, а Гаага - оправдать,- и приводит следующие доводы:

- вывод суда о причине обращения сотрудников полиции к осужденному противоречит фактическим обстоятельствам дела, и совершение осужденным административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, которое потерпевшие, по их утверждению, обязаны были пресечь, в судебном заседании не было подтверждено;

- показания, данные потерпевшими в суде и на предварительном следствии, содержат существенные противоречия;

- поскольку потерпевшие не пресекали административное правонарушение со стороны Гаага, его уголовная ответственность по ст.ст.318 и 319 УК РФ исключена;

- суд в приговоре указал, что Гааг высказал потерпевшим угрозу убийством, однако вид угрозы в предъявленном обвинении конкретизирован не был. Изменив обвинение, суд ухудшил положение Гаага и нарушил его право на защиту.

В возражениях государственный обвинитель Чудинов И.И., считая несостоятельными доводы, изложенные защитником в апелляционной жалобе, просит оставить ее без удовлетворения, а являющийся законным, обоснованным и справедливым приговор - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах и при их поддержании, выслушав выступления сторон в прениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Гаага основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, в частности:

- согласующихся друг с другом показаниях, включая оглашенные, являющихся сотрудниками ОБ ППС УМВД России по Ивановской области потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, в том числе данные при проверке их на месте, об обстоятельствах, при которых 24 июня 2020 года они осуществляли патрулирование на служебных лошадях. Около 13 часов 15 минут при следовании из парка им.Степанова на обед у дома № 98а по ул.Кузнецова г.Иваново они заметили мужчину, который сидел на земле, опустив голову. Подумав, что он спит, или ему плохо, подъехали к нему и спросили, что случилось. В ответ мужчина открыл глаза и стал выражаться нецензурно, по его поведению было понятно, что он пьян. Поскольку мужчина находился в общественном месте в состоянии опьянения, что образовывало состав административного правонарушения, потребовали представиться и показать документы. В ответ на это мужчина достал нож, стал размахивать им и высказывать угрозы, а затем взял ветку и ударил ею лошадей, чего те испугались. Вызвали по рации подмогу, а мужчина убежал, выбросил нож и спрятался за деревом. Прибывшие по вызову сотрудники полиции задержали мужчину, которым оказался Гааг. Видели, где он выбросил нож, и знают, что впоследствии он был обнаружен следователем на земле;

- показаниях также являющихся сотрудниками полиции Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, которые в части изложения произошедших событий в целом согласуются с показаниями потерпевших;

- результатах осмотра места происшествия - участков местности <адрес>,- где обнаружены ножи, осмотрев которые, потерпевшая Потерпевший №1 узнала в одном из них тот, которым Гааг угрожал им с Потерпевший №2;

- организационно-распорядительных документах, в том числе выписках из приказов о назначении на должность, а также из должностной инструкции и постовой ведомости, согласно которым во время рассматриваемых событий Потерпевший №1 и Потерпевший №2 являлись сотрудниками полиции и исполняли свои должностные обязанности.

Вопреки изложенным в апелляционных жалобах доводам, оценка судом перечисленных выше и иных представленных сторонами доказательств, а также имеющихся в них - как внутренних, так и по отношению друг к другу,- противоречий, является объективной. Тщательно проверив доводы защиты, в том числе аналогичные приведенным в апелляционных жалобах, суд первой инстанции пришел к выводу, что показания подсудимого о своей непричастности к инкриминированному деянию опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Находя убедительными мотивы, по которым признаны достоверными и приняты одни сведения и отвергнуты другие, и соглашаясь с изложенными в приговоре выводами, суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции:

- верно оценил противоречивость показаний Гаага, с одной стороны, и совокупности иных доказательств, в том числе показаний потерпевших и свидетелей, включая Свидетель №1, чьи показания оглашались в соответствии со ст.281 ч.1 УПК РФ,- с другой;

- правильно обратил внимание как на предшествовавшее преступлению, так и имевшее место непосредственно после его совершения поведение Гаага;

- верно расценил действия сотрудников полиции и их требования, предъявлявшиеся к Гаагу, как законные и обоснованные.

Правильно установив имеющие значение для дела существенные обстоятельства, составляющие предмет доказывания, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины Гаага в совершении инкриминированного преступления.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы об обратном направлены на переоценку исследованных доказательств и являются несостоятельными, поскольку:

- приведены без учета установленных законом правил оценки всех доказательств, в том числе в их совокупности;

- основаны на неверной интерпретации и игнорировании ряда сведений, включая содержащиеся в показаниях потерпевших и свидетелей.

Признавая несостоятельными доводы защитника об отсутствии у сотрудников полиции основания полагать, что Гааг совершает административное правонарушение, и об иных, нежели изложенные в обвинительном заключении, причинах их обращения к осужденному, суд апелляционной инстанции отмечает следующее:

- при выяснении причин нахождения Гаага в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения потерпевшие действовали в строгом соответствии со ст.ст.12 ч.1 п. 11, 13 ч.1 п.п.1, 2, 8 и 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 года «О полиции»;

- момент обнаружения ими признаков административного правонарушения - до или сразу после обращения к Гаагу - не имеет существенного юридического значения для оценки действий Потерпевший №1 и Потерпевший №2 как законных и обоснованных;

- по постановлению заместителя начальника отдела ОМВД России по Фрунзенскому району г.Иваново от 30 июня 2020 года, вступившему в законную силу, Гааг признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 рублей (т.1 л.д.200).

Приведенные обстоятельства в совокупности со всеми исследованными судом доказательствами свидетельствуют о законности действий сотрудников полиции по пресечению совершавшегося Гаагом административного правонарушения.

Оснований для несогласия с выводом о доказанности вины Гаага не усматривается, поскольку суд первой инстанции:

- полно, всесторонне и в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ исследовал, а также проанализировал собранные доказательства и сопоставил их между собой;

- дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела,- и подробно мотивировал свои выводы в приговоре.

Действия Гаага квалифицированы по ст.318 ч.1 УК РФ - угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Соглашаясь с данной юридической оценкой, суд апелляционной инстанции отмечает, что она соответствует правильно установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим о том, что:

- являвшиеся представителями власти сотрудники полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2 находились при исполнении своих должностных обязанностей, что являлось очевидным для осужденного;

- не желая подчиняться законным требованиям сотрудники полиции, Гааг высказал в их адрес оскорбления, а также угрозу применения насилия, подкрепив свои действия демонстрацией ножа.

Как правильно отмечено защитником в апелляционной жалобе, обосновывая квалификацию преступного деяния, суд первой инстанции ошибочно сослался на высказывание Гаагом угрозы убийством. Поскольку при описании преступного деяния, признанного доказанным, а также мотивируя свои выводы, суд неоднократно указал в приговоре, что осужденный высказал Потерпевший №1 и Потерпевший №2 угрозу применения насилия (в чем Гааг и обвинялся), данная неточность является ошибкой сугубо технического характера. Вопреки доводам адвоката, ее допущение в приговоре не влияет на законность и обоснованность судебного решения в целом и не нарушает право осужденного на защиту, но, вместе с тем, подлежит устранению.

Назначенное Гаагу наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60, 61, 63 и 68 ч.ч.1 и 2 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновного, включая обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также его влиянию на исправление осужденного.

Так, в соответствии со ст.61 ч.2 УК РФ суд признал смягчающими наказание возраст осужденного и состояние его здоровья, и оснований полагать, что перечисленные обстоятельства учтены судом не в полной мере, не усматривается, как и оснований для признания смягчающими каких-либо иных обстоятельств.

В полном соответствии с положениями ст.63 ч.1 п.«а» и ч.1.1 УК РФ суд признал отягчающими наказание обстоятельствами рецидив преступлений и совершение Гаагом преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности Гаага, нахождение его в состоянии опьянения:

- ослабило контроль за собственным поведением и обусловило неадекватность реагирования на законные действия потерпевших;

- привело к растормаживанию эмоциональных реакций, повышению агрессивности и к тому, что при наличии возможности изначально избежать конфликта, а после его создания им - исчерпать иными средствами,- он предпочел законопослушному поведению высказывание угроз применения насилия,-

то есть способствовало совершению преступления.

Суд дал должную оценку характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и оценил приведенные выше и иные сведения о личности виновного, который:

- в местах лишения свободы характеризовался отрицательно, как нарушавший установленный порядок отбывания наказания, ведущий паразитический образ жизни и легкомысленный в общении с представителями администрации исправительного учреждения;

- неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения, направленные против общественного порядка;

- по месту жительства охарактеризован отрицательно, как склонный к бродяжничеству и ведущий асоциальный образ жизни.

Приняв, таким образом, во внимание все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, суд пришел к выводу о необходимости изоляции Гаага от общества, невозможности его исправления без реального отбывания лишения свободы и отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении наказания положений ст.ст.64 и 68 ч.3 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

С приведенными в приговоре мотивами принятых решений суд апелляционной инстанции согласен, как и с отсутствием предусмотренных в соответствии со ст.15 ч.6 УК РФ правовых оснований для изменения категории совершенного Гаагом преступления, отнесенного к средней тяжести.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно (ст.58 ч.1 п.«в» УК РФ).

При таких обстоятельствах, назначенное наказание суд апелляционной инстанции находит соразмерным содеянному и личности виновного, отвечающим закрепленным в уголовном законе целям исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, в связи с чем не усматривает оснований для его смягчения.

Из материалов уголовного дела, включая протокол судебного заседания (т.2 л.д.83-101), следует, что:

- судебное разбирательство проведено с участием подсудимого и защитника, каждому из которых были предоставлены равные с государственным обвинителем и потерпевшими права, то есть с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон;

- все ходатайства участников процесса рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, включая закрепленные в ст.ст.271, 276, 281, 283, 285 и 286 УПК РФ;

- требования ст.ст.50 Конституции Российской Федерации и 75 УПК РФ о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона, судом первой инстанции выполнены;

- судебное следствие закончено при отсутствии ходатайств о его дополнении, в том числе со стороны подсудимого и защитника, согласившихся с завершением судебного следствия при имевшейся явке и исследованных доказательствах (т.2 л.д.98);

- судебные прения, в которых наряду с государственным обвинителем участвовал защитник Гаага, отказавшегося от самостоятельного выступления, проведены в соответствии с положениями ст.292 УПК РФ, после чего Гаагу было предоставлено последнее слово (т.2 л.д.98-101).

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты, повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, судом первой инстанции не допущено.

С учетом приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает состоявшееся судебное решение законным, обоснованным, справедливым и подлежащим изменению лишь в указанной выше части и не усматривает оснований для его отмены и, соответственно, для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Фрунзенского районного суда г.Иваново от 10 февраля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать во вводной части приговора, что ФИО1 судим 01 ноября 2002 года Челябинским областным судом (с учетом изменений, внесенных по постановлениям Златоустовского городского суда Челябинской области от 29 января 2004 года и Президиума Челябинского областного суда от 14 февраля 2007 года) по ст.105 ч.1 УК РФ (в редакции УК РФ 1996 года) к 14 годам лишения свободы. На основании ст.70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично - в виде 1 года лишения свободы - присоединено наказание, не отбытое по предыдущему приговору, и окончательно по совокупности приговоров назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, откуда освободился 16 декабря 2016 года по отбытии срока.

В имеющемся в восьмом (последнем) абзаце на листе 13 приговора обороте «высказал потерпевшим угрозу убийством» слово «убийством» заменить словосочетанием «применения насилия».

В остальном обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и защитника Шкрюбы Р.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его оглашения, а содержащимся под стражей осужденным - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления.

В случае обжалования приговора и апелляционного постановления в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Андрианова-Стрепетова