Апелляционное постановление № 1-29-22-852/2021 22-852/2021 от 17 июня 2021 г.

Судья Малышева М.А. № 1-29-22-852/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Великий Новгород 17 июня 2021 года

Новгородский областной суд в составе председательствующего судьи Становского А.М.,

при секретаре судебного заседания Юзовой О.А.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Новгородской области Садовникова В.Б.,

осужденного Ераносяна М.О., участвующего в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Богданова К.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Ераносяна М.О. и его защитника, адвоката Голобокова И.Д., на приговор Солецкого районного суда Новгородской области от 20 апреля 2021 года, которым

Ераносян М.О., родившийся <...> в городе <...>, гражданства не имеющий, судимый:

24 февраля 2010 года Новгородским городским судом Новгородской области (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 27 апреля 2010 года) по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет 8 месяцев; освобожден 15 марта 2016 года по отбытии срока наказания,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к лишению свободы сроком на 1 год 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении Ераносяна М.О. в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы зачтено время содержания Ераносяна М.О. под стражей в период с 28 июля по 17 ноября 2020 года включительно и с 20 апреля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, а также время его содержания под домашним арестом в период с 18 ноября 2020 года по 19 апреля 2021 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания.

За потерпевшей К.Н. признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о его размере передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором суда разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств, а также о распределении процессуальных издержек по делу, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, которые в размере 3150 рублей взысканы с осужденного Ераносяна М.О. в счет федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Становского А.М., выступления осужденного ФИО1 и его защитника, адвоката Богданова К.О., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Садовникова В.Б., возражавшего против их удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 осужден за тайное хищение принадлежащего К.Н. сруба бани стоимостью 45323 рубля, в результате чего потерпевшей причинен значительный материальный ущерб. Преступление совершено ФИО1 в период времени с 28 сентября 2018 года по 27 июля 2020 года в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 указывает на отсутствие у него умысла на хищение сруба бани, принадлежащего потерпевшей К.Н. При этом осужденный ссылается на то, что был введен в заблуждение другими лицами относительно прав собственности на данный сруб. Обращает внимание, что участок, на котором был расположен сруб, находится в заброшенном состоянии, бревна перевезены обратно на участок. Оценка экспертом стоимости сруба в 45323 рубля является необоснованной, поскольку потерпевшая покупала материалы несколько лет назад за 30000 рублей и удорожать они не могли, эксперт оценивал бревна на основании черно-белых фотографий, не осматривая их в реальности, тогда как фактически бревна были гнилыми. Кроме того, он забрал не все бревна. Однако заявленное им ходатайство о назначении повторной судебной товароведческой экспертизы оставлено судом без удовлетворения. Доказательств, подтверждающих причинение потерпевшей К.Н. значительного ущерба, в материалах дела не имеется. Установлено, что потерпевшая проживает за счет полученного наследства, имеет в собственности две квартиры в <...>, а пенсия ей была назначена уже после возбуждения уголовного дела.

Также осужденный ФИО1 указывает на недостоверность протоколов допроса свидетелей К.В. и А.М., так как в указанное в протоколах время данные лица находились в других местах. В отношении своих признательных показаний на предварительном следствии осужденный ссылается на то, что дал эти показания в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами в надежде на изменение меры пресечения, в связи с чем они являются недостоверными.

На основании изложенного автор апелляционной жалобы просит отменить постановленный в отношении него обвинительный приговор и оправдать его по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1, адвоката Голобокова И.Д., указывается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и наличие существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Автор апелляционной жалобы ссылается на неверное установление места совершения преступления, поскольку согласно показаниям свидетелей земельный участок, на котором располагался сруб бани, находился не в <...>, а в нескольких километрах от нее.

По мнению защитника, судом не установлен умысел ФИО1 на хищение сруба, так как в своих показаниях он сообщил, что купил этот сруб в полуразобранном виде, будучи введенным в заблуждение относительно его собственника. Показания свидетеля К.В., данные на предварительном следствии, защитник рассматривает как недостоверные, поскольку данный свидетель заявил в суде о фальсификации протокола его допроса следователем, а суд оставил данное заявление без надлежащей проверки.

Адвокат обращает внимание на отсутствие в материалах уголовного дела документов, подтверждающих причинение потерпевшей К.Н. значительного материального ущерба. Из показаний потерпевшей усматривается, что она живет за счет имущества, полученного по наследству, имеет в собственности две квартиры в <...>.

Наряду с этим защитником оспаривается экспертное заключение об оценке стоимости похищенного сруба. Автор апелляционной жалобы указывает, что бревна были приобретены потерпевшей шесть лет назад, эксперт их непосредственно не осматривал, а оценивал на основании черно-белых фотографий. Из показаний свидетелей следует, что бревна были старыми. Вместе с тем суд необоснованно отказал в проведении по уголовному делу повторной судебной товароведческой экспертизы.

С учетом изложенного адвокат Голобоков И.Д. просит отменить постановленный в отношении ФИО1 обвинительный приговор и постановить в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу, прокурор Батецкого района Новгородской области Зайкин С.Б., считает доводы осужденного и его защитника несостоятельными, в связи с чем просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а постановленный в отношении ФИО1 приговор – без изменения.

Проанализировав доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО1 обоснованно признан судом первой инстанции виновным в совершении инкриминируемого ему преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах. Несмотря на то, что в судебном заседании ФИО1 свою вину не признал и заявил о том, что был введен в заблуждение относительно права собственности на сруб, его виновность подтверждается совокупностью доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Так, из показаний, которые ФИО1 давал на предварительном следствии 16 ноября 2020 года, усматривается, что он признавал факт хищения сруба бани с заброшенного участка в <...>. При этом ФИО1 пояснил, что не покупал сруб у К., однако, когда находился в следственном изоляторе, договорился со Ш., чтобы тот подтвердил, будто бы он (ФИО1) приобрел сруб у К.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о недостоверности этих показаний являются несостоятельными, поскольку ФИО1 был допрошен в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в присутствии с защитника, с разъяснением ему процессуальных прав и последствий, предусмотренных ч. 2 ст. 11 УПК РФ.

Кроме того, показания ФИО2, данные им в ходе допроса 16 ноября 2020 года, согласуются с другими собранными по уголовному делу доказательствами.

В частности, из показаний свидетеля Ш., данных на предварительном следствии, в том числе на очной ставке с ФИО1, следует, что весной 2020 года он помог ФИО1 найти заброшенный участок в <...>, на котором находился сруб бани. Однако ни он, ни К. сруб ФИО1 не продавали. О продаже сруба ФИО1 попросил его сказать следователю, находясь в следственном изоляторе.

В судебном заседании данный свидетель изменил свои показания, однако суд обоснованно признал их недостоверными и исходил из показаний, данных Ш. на предварительном следствии. Мотивы, по которым судом принято такое решение, в приговоре приведены, оснований не соглашаться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Из показаний потерпевшей К.Н. следует, что в 2016-2017 годах ею на участке в <...> был поставлен сруб бани из нового строительного материала общей стоимостью примерно в 200000 рублей. Баня была практически готова к эксплуатации. Приехав в деревню летом 2020 года, она обнаружила, что сруб бани пропал.

Свидетель Р. подтвердила, что в начале мая 2020 года она видела на <...> в <...> сруб бани, принадлежащий К.Н. Данный сруб был новым, готовым к использованию.

Согласно показаниям свидетеля Р.А. в июле 2020 года он вместе с А.М. и К.В. помогал ФИО1 загружать в автомобиль разобранный сруб бани.

Из показаний свидетеля У. следует, что летом 2020 года он приобрел у ФИО1 сруб бани в разобранном состоянии в виде бревен, которые ФИО1 привез к нему на участок в <данные изъяты>. Бревна были в удовлетворительном состоянии, пригодны для строительства, маркированы.

В протоколе выемки от 13 августа 2020 года зафиксировано, что с территории земельного участка в <данные изъяты> в присутствии У. и К.Н. изъят сруб бани, а именно бревна различной длины в количестве 40 штук.

Наряду с этим в приговоре приведены показания свидетеля К.В., данные на предварительном следствии, согласно которым он совместно с двумя другими мужчинами помогал ФИО1 в разборе сруба бани и маркировке бревен. В судебном заседании указанный свидетель эти показания не подтвердил, заявив о том, что следователь его не допрашивал и никакой протокол он не подписывал. Однако указанные утверждения свидетеля надлежащим образом проверены судом и обоснованно отклонены. ФИО3 опровергаются показаниями свидетеля Е.В., пояснившей, что лично допрашивала свидетеля К.В. и составила протокол, который свидетель подписал, а также содержанием протокола допроса свидетеля К.В., составленного с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона.

Кроме того, о недостоверности показаний, данных К.В. в судебном заседании, свидетельствует тот факт, что он, изменяя показания в пользу осужденного, пояснил о помощи ФИО1 в погрузке гнилых бревен, тогда как совокупностью вышеприведенных доказательств установлено, что сруб и бревна были новыми и находились в удовлетворительном состоянии.

В связи с этим доводы апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления являются несостоятельными.

Не может быть принято во внимание и утверждение адвоката Голобокова И.Д. о том, что при производстве по делу не установлено место совершения преступления.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что на предварительном следствии 27 июля 2020 года был осмотрен земельный участок, принадлежащий потерпевшей К.Н., на котором находился похищенный сруб бани, в том числе на участке обнаружены оставшиеся от сруба бревна. Адрес данного земельного участка установлен на основании правоустанавливающего документа – выписки из ЕГРН от 3 августа 2017 года и определен как <...>. Данный адрес нашел свое отражение в предъявленном ФИО1 обвинении и в приговоре суда. В связи с этим доводы адвоката Голобокова И.Д. о неверном установлении места совершения преступления не основаны на собранных по делу доказательствах.

Приходя к выводу о причинении потерпевшей К.Н. в результате хищения принадлежащего ей имущества значительного материального ущерба, суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, руководствовался исследованными в судебном заседании доказательствами и основывал свое решение на положениях уголовного закона и разъяснениях, содержащихся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Прежде всего, судом верно определен размер причиненного потерпевшей ущерба. В этом отношении суд обоснованно исходил из заключения проведенной по уголовному делу судебной товароведческой экспертизы <...> от 3 ноября 2020 года, которая проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В заключении содержатся все необходимые сведения, предусмотренные статьей 204 УПК РФ, в том числе указаны дата, время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; должностное лицо, назначившее судебную экспертизу; сведения об экспертном учреждении, а также фамилия, имя и отчество эксперта, его образование, специальность, стаж работы, занимаемая должность; сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом; объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методик; выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в экспертном заключении указаны подробные сведения о предмете экспертизы, которым являлись 40 бревен, при этом указана длина бревен и их характеристики.

Таким образом, эксперт располагал всеми необходимыми сведениями для производства экспертизы и оценивал именно то имущество, которое ФИО1 похитил с земельного участка, принадлежащего К.Н., и перевез на участок У. В связи с этим заявление осужденного ФИО1 о том, что он забрал с земельного участка не все бревна, не имеет правового значения при определении причиненного потерпевшей ущерба.

Излагая выводы о стоимости сруба, эксперт в исследовательской части заключения подробным образом мотивировал свои суждения с приведением методик и расчетов, на основании которых он пришел к соответствующим выводам. Заключение составлено в ясной и понятной форме и надлежащим образом мотивировано. Оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта у суда не имелось, а потому суд обоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о производстве по уголовному делу повторной судебной экспертизы, так как в ее назначении отсутствовала необходимость.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований сомневаться в обоснованности имеющегося в материалах уголовного дела заключения судебной товароведческой экспертизы. Доводы осужденного и его защитника о завышении экспертом стоимости сруба носят исключительно субъективный характер, какими-либо расчетами и специальными познаниями не подкреплены, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Изучив сведения о материальном положении потерпевшей К.Н., которая является пенсионеркой, а также учитывая стоимость похищенного у нее имущества и его значимость для потерпевшей, суд обоснованно признал факт причинения ей значительного материального ущерба. Такие приведенные в апелляционных жалобах обстоятельства, как наличие у К.Н. полученного по наследству недвижимого имущества в <...>, длительное неиспользование ею похищенного сруба, что обусловлено состоянием здоровья и проживанием в другом населенном пункте, – не могут быть рассмотрены как обстоятельства, свидетельствующие о незначительности для нее материального ущерба, причиненного в результате совершенного ФИО1 хищения.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал содеянное осужденным по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Такая правовая оценка действий ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и основана на правильном применении уголовного закона.

Назначая ФИО1 наказание, суд руководствовался положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ, согласно которым должны учитываться характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом установлено, что ФИО1 совершено умышленное преступление против собственности, относящееся к категории средней тяжести.

Сведения о личности ФИО1 исследованы судом в достаточной степени, в том числе принято во внимание, что он ранее судим, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, имеет постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны частичное признание вины, состояние его здоровья, а также состояние здоровья его сожительницы и матери.

Таким образом, суд первой инстанции при назначении наказания в полной мере учел все имеющиеся по уголовному делу смягчающие наказание обстоятельства и сведения о личности осужденного ФИО1, известные на момент постановления приговора.

Обстоятельством отягчающим наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно признал рецидив преступлений, поскольку ФИО1 совершил умышленное преступление, будучи ранее судимым за совершение умышленных преступлений. Данное обстоятельство в силу положений ст. 68 УК РФ обязывало суд первой инстанции исходить из необходимости назначения ФИО1 самого строгого вида наказания, которым согласно санкции ч. 2 ст. 158 УК РФ является лишение свободы. Исключительных обстоятельств для назначения более мягкого наказания, предусмотренных ст. 64 УК РФ, а также для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ судом первой инстанции в отношении ФИО1 не установлено. Не усматривает таковых обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание изложенное, решение суда о возможности достижения в отношении ФИО1 целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, только путем назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, является правильным. Оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, а также для замены лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ, по делу не имеется. Выводы суда в этой части являются мотивированными и обоснованными, судебная коллегия с ними соглашается.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, тяжести и конкретным обстоятельствам содеянного, всем данным о личности осужденного, определено с учетом имеющихся по делу смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а потому отвечает требованиям справедливости и задачам уголовного судопроизводства.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, – исправительная колония строгого режима – суд определил верно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы, связанные с мерой пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу, зачетом в срок отбытого наказания времени его содержания под стражей и под домашним арестом, а также с определением судьбы вещественных доказательств и распределением процессуальных издержек по уголовному делу, – суд первой инстанции разрешил в рамках положений действующего законодательства.

Верное решение принято судом и по гражданскому иску потерпевшей К.Н.

В связи с этим основания для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Исходя из принципа непосредственности и устности судебного разбирательства, закрепленного в ст. 240 УПК РФ, оглашение показаний свидетеля, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных статьей 281 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашение показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускается с согласия сторон в случае неявки свидетеля. В части 2 указанной статьи предусмотрены исключения, при которых оглашение показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускается и в отсутствие согласия сторон. Одним из таких исключений согласно п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ является ситуация, когда в результате принятых мер установить место нахождения свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным.

Вместе с тем в силу предписаний ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ оглашение показаний свидетеля в отсутствие согласия сторон по данному основанию возможно только при условии предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

Судом апелляционной инстанции установлено, что данные требования уголовно-процессуального закона при оглашении в судебном заседании показаний свидетеля А.М., ранее данных при производстве предварительного расследования, судом первой инстанции не соблюдены.

Из протокола судебного заседания следует, что судом неоднократно принимались меры по извещению данного свидетеля о дате, времени и месте судебного заседания, однако А.М. в суд не являлся, место его нахождения установить в результате принятых мер не представилось возможным.

Несмотря на то, что подсудимый ФИО1 и его защитник возражали против оглашения показаний, данных свидетелем А.М. на предварительном следствии, судом удовлетворено соответствующее ходатайство государственного обвинителя и в судебном заседании оглашен протокол допроса А.М. в качестве свидетеля от 28 июля 2020 года. При этом судом не учтено, что в предыдущих стадиях производства по делу ФИО1 не была представлена возможность оспорить эти показания предусмотренными законом способами, например, в ходе очной ставки или в ином порядке.

При таких обстоятельствах принятое судом решение об оглашении показаний свидетеля А.М., данных на предварительном следствии, противоречит положениям статей 240 и 281 УПК РФ, эти показания в процессе доказывания использованы судом незаконно, а потому ссылка на них подлежит исключению из приговора.

В то же время суд апелляционной инстанции отмечает, что данное решение не влияет на законность постановленного в отношении ФИО1 приговора и на доказанность его вины, которая подтверждена совокупностью других собранных по делу доказательств.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 9 части 1 статьи 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Солецкого районного суда Новгородской области от 20 апреля 2021 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из приговора ссылку на показания свидетеля А.М. (т. 1, л.д. 69-71) как на доказательство виновности ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника, адвоката Голобокова И.Д., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручении ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья А.М. Становский