Апелляционное определение № 22-582/2026 от 20 апреля 2026 г.

Докладчик Шуркова В.А. Апелляционное дело № 22-582/2026

Судья Трихалкин С.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 апреля 2026 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Степанова В.В.,

судей Шурковой В.А. и Орлова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Демидовой Е.С.,

с участием:

ст. прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Пузыревой А.Н.,

осужденного - гражданского ответчика ФИО2, посредством систем видеоконференц - связи, его защитника - адвоката Горшкова В.А.,

потерпевшей- гражданского истца Потерпевший №1, её представителя ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционной жалобе защитника Горшкова В.А. на приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 18 февраля 2026 года в отношении

ФИО2, <данные изъяты>.

Заслушав доклад судьи Шурковой В.А., выступления осужденного ФИО2 и защитника Горшкова В.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Пузыревой А.Н. об изменении приговора, потерпевшей Потерпевший №1 и её представителя ФИО3 об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору Московского районного суда г. Чебоксары от 18 февраля 2026 года ФИО2 осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО2 оставлена без изменения - заключение под стражу.

Срок наказания ФИО2 исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с 11 ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей – гражданского истца Потерпевший №1 удовлетворен частично: с ФИО2 в ее пользу взысканы компенсация морального вреда в размере 1 500000 рублей и 66920 рублей в счет возмещения материального ущерба.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО2 признан виновным в том, что 10 ноября 2025 года около 16 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, в ходе ссоры с ФИО1, возникшей на почве возникших личных неприязненных отношений, с целью убийства нанес ФИО1 множество, не менее 19, ударов руками и ногами по различным частям тела, после чего умышленно нанес последнему не менее 15 ударов ножом по различным частям тела, также в область шеи, причинив потерпевшему физическую боль и телесные повреждения, расценивающиеся в том числе как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. От причиненных преступными действиями ФИО2 колото-резаных ранений шеи, правой верхней конечности и обеих нижних конечностей, осложнившихся воздушной эмболией правого желудочка сердца, аспирацией крови в дыхательные пути, обильной кровопотерей, острой дыхательной недостаточностью и отеком головного мозга, ФИО1 скончался на месте происшествия через непродолжительный промежуток времени, исчисляемый считанными минутами.

Преступление ФИО2 совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО2, защитник Горшков В.А., ссылаясь на положения ст. ст. 6, 7, 60 ч. 1 УК РФ и ч. 4 ст. 389.15 УПК РФ, считает приговор несправедливым и чрезмерно суровым, утверждая, что при назначении наказания суд не в полной мере оценил обстоятельства, характеризующие личность ФИО2 и смягчающие вину: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); частичное признание вины, раскаяние, публичное принесение извинения родственникам потерпевшего (ч. 2 ст. 61 УК РФ). Указывает, что длительное лишение ФИО2 свободы будет влиять на условия жизни его матери, ДД.ММ.ГГГГ г.р., у которой размер ежемесячного дохода в виде пенсии составляет 7400 рублей. При этом ежемесячные расходы на оплату коммунальных услуг составляют около 5000 рублей, их также оплачивал ФИО2, проживавший совместно с матерью и осуществлявший за ней уход в виду ее престарелого возраста. Считает, что при вынесении решения об удовлетворении гражданского иска в части возмещения морального вреда в размере 1500000 рублей, суд не дал надлежащую правовую оценку положениям п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», и ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать материальное положение гражданского ответчика, характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, требования разумности и справедливости. Указывает, что в судебном заседании установлено, что до возбуждения уголовного дела ФИО2 имел ежемесячный доход в размере 25000 рублей, на момент рассмотрения дела в суде дохода не имел, а из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что они с сыном не вели совместное хозяйство. Просит изменить приговор, снизив ФИО2 срок назначенного наказания и уменьшив размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу гражданского истца.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника представитель потерпевшей – гражданского истца ФИО3 просит жалобу оставить без удовлетворения, утверждая, что материалами дела установлено, что ФИО2 нигде не работал, фактически находился на иждивении матери, злоупотреблял спиртными напитками, в судебном заседании отказался от явки с повинной, вину признал частично, заявил суду, что причиной нанесения ударов были оскорбления со стороны потерпевшего, пытаясь переложить свою вину. Со стороны виновного не было и активного способствования раскрытию и расследованию преступления, не последовало возмещения вреда, принесение извинения носит формальный характер. Потерпевшая потеряла единственного сына.

Государственный обвинитель Куприна Д.П. также просит оставить приговор без изменения, находя его законным и обоснованным.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников судебного разбирательства, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, и квалификация его действий соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть которого согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступления.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО2 свою вину фактически признал, но отрицает наличие умысла на убийство ФИО1 Показал, что 10 ноября 2025 года он вместе со ФИО10, ФИО1 и ФИО11 в квартире последнего распивал спиртное. В ходе распития спиртных напитков между ним и ФИО1 возник конфликт из-за того, что ФИО1 начал оскорблять его и близких родственников. Он разозлился и нанес ФИО1 около 5 ударов ножом, один удар был в ногу. Он не наносил ФИО1 ударов руками и ногами, тот, находясь в состоянии алкогольного опьянения, падал на улице. Признает вину в причинении потерпевшему телесных повреждений, повлекших к его гибели, осознавал, что от удара ножом в шею ФИО1 мог умереть.

Судебная коллегия полагает, что по результатам состоявшегося разбирательства суд правильно пришел к выводу о виновности осужденного в умышленном убийстве ФИО1, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном убийстве подтверждены совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, содержание которых раскрыто в приговоре, в частности, показаниями осужденного, данными в ходе предварительного следствия о том, что 10 ноября 2025 года в ходе распития спиртных напитков они с ФИО1 начали ругаться по различным темам, через некоторое время успокоились, ФИО11 ушел спать. ФИО10 сказал ему, что у ФИО1 очень дорогой мобильный телефон, который они могли бы продать и на вырученные деньги купить спиртные напитки. Он отверг эту идею, сказал ФИО10, что у телефона хорошая защита и без пароля не могут продать телефон. Он хотел взять телефон ФИО1, чтобы позвонить, затем решил узнать пароль. ФИО1 был сильно пьян, чтобы разбудить того, взял со стола раскладной нож и ударил потерпевшего в левую ногу. От удара, от боли ФИО1 начал кричать. Поскольку ранее они с ФИО1 поругались, на почве личных неприязненных отношений он начал наносить потерпевшему удары ножом по различным частым тела: ударил не менее 2 раз в ноги, 1 раз –в правую руку, 1 раз- в область шеи, несколько раз задел ножом по голове. В ходе нанесения ударов ножом он нанес себе порез на правой руке. ФИО1 лежал в крови на кухне, в этот момент он осознал, что совершил и добровольно сообщил в полицию. Кроме него никто не наносил ФИО1 телесные повреждения. Признает вину в нанесении ФИО1 множества ударов ножом по различным частям тела. (л.д. 113-117, 146-148, 159-162 т.1).

Свои показания ФИО2 подтвердил при их проверке на месте, пояснив, что он ударил ФИО1 ножом в левую ногу, потом нанес 2 удара в ноги, 1 удар- в правую руку и 1 удар- в шею. После первых ударов ФИО1 упал на пол, и он продолжил наносить потерпевшему удары ножом. (л.д. 164- 167 т.1).

30 декабря 2025 года ФИО2 свою вину в убийстве ФИО1 признал полностью, пояснил, что нанес потерпевшему множество ударов, в том числе ножом, не думал, что тот умрет от ножевых ударов. (л.д. 137-141 т.2).

Из показаний свидетеля ФИО10, данных в ходе расследования, следует, что в ходе распития спиртных напитков ФИО2 взял у ФИО1 сотовый телефон и несколько раз попросил последнего разблокировать телефон. ФИО1 отказался. ФИО2, разозлившись, нанес ФИО1 несколько ударов ногами и руками по различным частям тела, после чего схватил лежащий на столе нож и нанес им удар в ногу ФИО1, затем- удары по различным частям, в конце нанес один удар в область шеи, отчего ФИО1 стал истекать кровью. Далее ФИО2 выбросил нож на пол, пошел в ванную комнату, а он убежал из квартиры. (л.д. 171-174 т.1). Данные показания свидетеля положены в основу приговора.

Свидетель ФИО11 показал, что 10 ноября 2025 года в своей квартире он распивал спиртные напитки со ФИО10, ФИО2 и ФИО1, у последнего телесных повреждений не было. Потом он пошел спать, когда проснулся, ФИО2 сказал, что убил парня и вызвал полицию.

Заключением эксперта № № установлено, что смерть ФИО1, наступила от колото-резаных ранений шеи, правой верхней конечности и обеих нижних конечностей, осложнившихся воздушной эмболией правого желудочка сердца, аспирацией крови в дыхательные пути, обильной кровопотерей, острой дыхательной недостаточностью и отеком головного мозга. При исследовании трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: колото-резаное ранение правой боковой поверхности шеи с повреждений кожных покровов, подкожно-жировой клетчатки, мышц шеи, внутренней яремной вены и общей сонной артерии, глотки, заглоточной клетчатки; сквозное колото-резаное ранение правого предплечья с повреждением кожных покровов, подкожно-жировой клетчатки, сухожилия длинного сгибателя большого пальца; колото-резаное ранение передней поверхности правого бедра с повреждением кожных покровов, подкожно-жировой клетчатки и четырехглавой мышцы бедра; колото-резаное ранение передней поверхности левого бедра с повреждением кожных покровов, подкожно-жировой клетчатки и четырехглавой мышцы бедра; колото-резаное ранение внутренней поверхности левого бедра с повреждением кожных покровов, подкожно-жировой клетчатки и четырехглавой мышцы бедра, которые образовались в результате пятикратного воздействия клинка острого орудия (предмета). Учитывая видовую характеристику, морфологические свойства повреждений и степень выраженности кровоизлияний в мягких тканях, взаимное отягощение повреждений друг другом, с развитием осложнения - обильной кровопотери, согласно п.14. «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава России от 08.04.2025 г. за № 172н, определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, производится по совокупности данных повреждений. Данные повреждения привели к развитию обильной кровопотери, которая является угрожающим жизни состоянием (вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно) и поэтому, согласно пункту 5.1.2.2. «Порядка Минздрава России от 08.04.2025 г. за № 172н, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Колото-резаные ранения шеи, правой верхней конечности и обеих нижних конечностей ФИО1 причинены прижизненно, в один короткий промежуток времени, и после их причинения смерть потерпевшего наступила через считанные минуты.

Кроме того, у ФИО1 имелись резаная рана левой височной области, резаная рана носа, резаная рана носа, поверхностная рана левого крыла носа, поверхностная рана цветной каймы верхней губы, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, образовались в результате 5 воздействий режущей кромки острого предмета, давность образования не более 1-х суток к моменту наступления смерти; ссадина носа (1), ссадины передней и левой боковой поверхностей шеи (4), которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, давность их образования не более 1-х суток к моменту наступления смерти, образовались в результате 5 тангенциальных воздействий острия острого орудия. У ФИО1 также имелись указанные в описательно- мотивировочной части приговора ушибленная рана, кровоподтеки и ссадины, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, образовались в результате ударного воздействия тупого твердого предмета давностью не более 1-х суток к моменту наступления смерти. Телесные повреждения ФИО1 образовались не менее чем от 19 ударов тупым твердым предметом и не менее от 15 ударов острым предметом. Незадолго до наступления смерти ФИО1 употреблял алкоголь и в момент наступления смерти был в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 23-37).

Таким образом, заключением судебно- медицинской экспертизы в совокупности с другими доказательствами подтверждается, что указанные выше телесные повреждения, в том числе повлекшие за собой смерть потерпевшего, причинены ФИО2 10 ноября 2025 года.

Кроме того, вина подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО1, заключениями генетических экспертиз, согласно которым на срезах ногтевых пластин с рук ФИО2 и на смыве с левой кисти ФИО1 обнаружены кровь человека, пот и эпителиальные клетки, которые произошли в результате смешения генетического материала ФИО1 и ФИО2; на смыве с клинка ножа и смыве с рукояти ножа обнаружены кровь человека, пот и эпителиальные клетки, которые произошли в результате смешения генетического материала ФИО1 и ФИО2; заключением судебно- биологической экспертизы, согласно которому на кофте, куртке, трико осужденного найдена кровь человека, происхождение которой не исключается как от него, так и от ФИО1, другими заключениями судебных экспертиз, протоколами осмотров места происшествия, выемки, осмотра предметов и другими доказательствами, содержание которых подробно приведены в приговоре.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности. Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется, все противоречия в показаниях допрошенных лиц, в т.ч. осужденного, судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие.

На основании всей совокупности приведенных по делу доказательств суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как умышленное убийство, оснований для иной квалификации не имеется, поскольку сделан обоснованный вывод о том, что он, нанеся ФИО1 удары ножом, осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления смерти, и желал ее наступления, тем самым опровергнуты доводы виновного об отсутствии умысла на убийство. Характер примененного предмета (ножа), обладающего высокими поражающими свойствами, локализация и количество нанесенных ударов, в том числе в жизненно-важный орган потерпевшего- в шею, объективно свидетельствуют об умысле осужденного на убийство. Другие лица не причастны к убийству.

На основе исследованных доказательств судом первой инстанции также правильно сделан вывод о том, что при совершении преступления ФИО2 не находился в состоянии аффекта, в состоянии необходимой обороны, не было и превышения ее пределов.

Судом первой инстанции с приведением мотивов не приняты во внимание доводы осужденного о том, что в ходе распития спиртных напитков ФИО1 начал оскорблять его и близких родственников, в связи с этим он нанес потерпевшему удары ножом. Эти доводы опровергнуты показаниями самого ФИО2, данными в ходе расследования, о том, что он хотел взять телефон ФИО1, чтобы позвонить, затем решил узнать пароль от телефона. ФИО1 был сильно пьян, чтобы разбудить того, ударил потерпевшего ножом в левую ногу. Поскольку ранее они с ФИО1 поругались, на почве личных неприязненных отношений он начал наносить потерпевшему удары ножом по различным частям тела; показаниями свидетеля ФИО10, данными в ходе расследования о том, что на отказ разблокировать телефон, ФИО2 нанес ФИО1 удары руками и ногами, затем- ножом по различным частям тела.

Показания ФИО2 и свидетеля ФИО10, данные в ходе предварительного следствия, которые судом обоснованно положены в основу приговора, свидетельствуют о том, что осужденным преступление совершено не из- за противоправного или аморального поведения потерпевшего, поскольку ФИО1 не оскорблял виновного, не провоцировал ФИО2 на совершение преступления. ФИО2 умышленно причинил смерть ФИО1, а также причинил потерпевшему все указанные в описательно- мотивировочной части приговора телесные повреждения на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры. При этом судом первой инстанции также обоснованно опровергнуты доводы осужденного в части не нанесении ФИО1 ударов руками и ногами, о количестве нанесенных ножевых ранений. Выводы суда мотивированы, подтверждаются доказательствами, в том числе показаниями ФИО10, заключением эксперта о количестве телесных повреждений.

Оценка исследованным судом первой инстанции доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности- достаточности для разрешения данного уголовного дела. Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу, либо их фальсификации, провокационных действий со стороны сотрудников полиции не имеется.

В то же время согласно ст. 74 УПК РФ судебная коллегия находит необоснованным использование судом в качестве доказательства виновности осужденного указанный в описательно- мотивировочной части приговора рапорт следователя СО <данные изъяты> ФИО27 (стр. 13), поскольку по смыслу закона доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Следователь рапортом лишь довел до сведения руководителя следственного органа об обнаружении трупа ФИО1 и предложил зарегистрировать рапорт в книге регистрации сообщений о преступлении для организации проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ. В связи с этим данный рапорт следует исключить из приговора как доказательство виновности ФИО2

Вместе с тем исключение из приговора этого рапорта не влияет на общий вывод о доказанности виновности осужденного в совершении убийства, поскольку он подтверждается другими исследованными судом доказательствами, отраженными в приговоре, и получившими надлежащую оценку.

Нарушений положений ст. ст. 144 - 145 УПК РФ при возбуждении данного уголовного дела не допущено, поскольку оно возбуждено при наличии повода и оснований, надлежащим должностным лицом. Следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих документах, являются достоверными доказательствами, поскольку они проведены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Судебные экспертизы проведены на основании постановлений следователей, с соблюдением предъявляемых к ним требований, экспертами, которые обладают необходимым опытом работы в своей области, их выводы научно обоснованы, содержат ответы на все поставленные вопросы, которые понятны и не противоречивы. Эксперты перед началом их производства предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведения об их заинтересованности в исходе дела отсутствуют. Поэтому оснований не доверять выводам экспертов у судебной коллегии не имеется. Сторона защиты не высказывала сомнения в достоверности результатов проведенных по делу экспертиз и не ходатайствовала о производстве дополнительных или повторных экспертиз.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Из материалов дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Суд исследовал все представленные доказательства и разрешил все заявленные ходатайства в установленном законом порядке, не ограничивая никого из участников процесса, в том числе осужденного и его защитника. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства нарушение процессуальных прав осужденного, в том числе права на защиту, не допущено: ФИО2 был обеспечен квалифицированной юридической помощью в лице адвоката Горшкова В.А., назначенного Адвокатской Палатой Чувашской Республики согласно ходатайству осужденного. ФИО2 не отказывался от данного адвоката, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании с жалобой на некачественное оказание ему юридической помощи защитником не обращался, и оснований для этого не имел. Обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 72, ч. 6 ст. 49 УПК РФ, исключающих участие адвоката Горшкова В.А. в качестве защитника ФИО2 по данному уголовному делу, не имелось. При таких обстоятельствах у судебной коллегии нет оснований для утверждения, что адвокат Горшков В.А. не должным образом защищал права и интересы ФИО2 и занимал позицию вопреки воле доверителя, поскольку осужденный свою вину в причинении ФИО1 телесных повреждений, повлекших к его гибели, признал.

Как следует из материалов уголовного дела, при решении вопроса о назначении осужденному наказания суд исходил из положений ст. ст. 6, 60 УК РФ. При этом обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания ФИО2 учтено, что он ранее не судим, по месту жительства УУП характеризуется отрицательно, соседями – положительно, на учете у психиатра не состоит, находится на диспансерном наблюдением у врача-нарколога, совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, судом признаны явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ- фактическое признание вины, раскаяние, принесение извинения потерпевшей, состояние его здоровья, наличие заболеваний у него и близкого родственника – матери.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания осужденному, но неустановленных судом первой инстанции или неучтенных им в полной мере, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам осужденного, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд правомерно, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признал совершение им убийства в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку, как следует из материалов дела, факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения установлен показаниями свидетелей и самого осужденного.

По смыслу закона, состояние опьянения лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями свидетелей или иными доказательствами, поэтому суд первой инстанции, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, обстоятельств дела, личности осужденного, влияния состояние опьянения на его поведение при совершении преступления, а также с учетом того, что факт употребления алкоголя установлен, обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что исключало возможность применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания. По делу установлено, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое осужденный сам себя привел, сняло внутренний контроль за его поведением, привело к совершению преступления. Кроме того, заключением судебно-психиатрической экспертизы (комиссии экспертов) от 22.02.2023 № 19 установлено, что у ФИО2 обнаруживались в период инкриминируемого ему деяния и обнаруживаются в настоящее время клинические признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии, которые не лишали его в период исследуемых событий способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, требующие мотивировки выводов суда, в данном случае соблюдены.

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, суд пришел к справедливому выводу о том, что цели наказания не могут быть достигнуты без его изоляции от общества и назначил ему реальное лишение свободы без дополнительного наказания в виде ограничения свободы. При этом судом, вопреки доводам жалобы, в полной мере учтены совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отягчающее наказание обстоятельство, и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет.

По делу не имеется оснований для применения к осужденному положений ст. ст. 73, 64 УК РФ, выводы суда в этой части являются обоснованными и мотивированными.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, при наличии отягчающего наказание обстоятельства, судом обоснованно не найдено оснований для изменения категории преступления на менее тяжкое; кроме того, ему назначено наказание, превышающее семи лет лишения свободы (ст. 15 ч. 6 УК РФ).

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в приговоре приведены, с чем соглашается судебная коллегия, в связи с этим оснований для признания назначенного наказания не соответствующим требованиям закона и несправедливым вследствие чрезмерной суровости, судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения осужденному судом назначен в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ и является правильным.

В то же время судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, 10 ноября 2025 года ФИО2 был задержан сотрудниками полиции по подозрению в убийстве ФИО1 и доставлен в отдел. После этого осужденный был лишен права свободного передвижения, в последующем под контролем сотрудников с его участием производились процессуальные действия. Так, 10 ноября 2025 года в период с 22 часов 28 минут до 22 часов 35 минут у ФИО2 были изъяты образцы для сравнительного анализа (л.д. 52-53 т.1). То есть он фактически был задержан 10 ноября 2025 года, а не в день оформления протокола задержания 11 ноября 2025 года, в связи с чем период данного задержания подлежал зачету в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, что не было сделано судом первой инстанции.

Допущенное судом нарушение уголовного закона, выразившееся в нарушении требований Общей части УК РФ, является существенным, поскольку неправильное применение правил зачета наказания повлечет необоснованное увеличение времени фактического содержания осужденного в исправительной колонии.

При данных обстоятельствах приговор подлежит изменению в части зачета осужденному в срок лишения свободы одного дня его фактического задержания– 10 ноября 2025 года из расчета один день за один день лишения свободы.

В ходе судебного заседания потерпевшей Потерпевший №1 предъявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 в счет возмещения расходов на погребение в размере 66920 рублей и компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей.

Принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных потерпевшей в результате убийства единственного сына, конкретных обстоятельств совершенного преступления, степени вины и материального положения ФИО2, а также учитывая требования разумности и справедливости, судом первой инстанции гражданский иск потерпевшей удовлетворен в размере 1500000 рублей, т.е. частично. При этом, при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд привел мотивы, обосновывающие удовлетворение иска потерпевшей о компенсации морального вреда в таком размере.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции и с учетом вышеуказанных обстоятельств этот размер не считает завышенным, поскольку, вопреки доводам жалобы, гражданский иск о компенсации морального вреда судом разрешен в соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ и присужденная сумма морального вреда в размере 1500 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. Выводы являются обоснованными и мотивированными, при этом суд правильно руководствовался также правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в т.ч. положениями п. 26. Судом правильно установлено, что осужденным преступление совершено не из- за противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, - ФИО2 совершил умышленное убийство на почве личных неприязненных отношений.

Исковые требования Потерпевший №1 о возмещении расходов на погребение в размере 66920 рублей судом первой инстанции удовлетворены в соответствии со ст. 1094 ГК РФ, согласно которой лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Потерпевшей эти расходы подтверждены необходимыми документами. (л.д. 196,197 т.2).

Других нарушений требований уголовного закона, влекущих изменение приговора, а также фундаментальных нарушений норм уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих отмену состоявшегося в отношении ФИО2 судебного решения, не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно- мотивировочной части приговора ссылку на рапорт следователя СО <данные изъяты> ФИО27 как на доказательство виновности ФИО2

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы день его фактического задержания 10 ноября 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Шестой кассационной суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае кассационного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи